Татьяна Луганцева 
Зуб дареного коня

Женщина-цунами – 3

Татьяна ЛУГАНЦЕВА
ЗУБ ДАРЕНОГО КОНЯ

Глава 1.

Красивая стройная девушка с длинными светлыми волосами стояла у подножия водопада и зачарованно смотрела на открывающийся ее взору живописный вид. Холодные капли воды отрывались от общей массы водяного столба и попадали на лицо девушки, неся с собой невероятную свежесть и восторг. У нее слегка кружилась голова, а в ушах шумел звук падающей с высоты воды.
Яна открыла глаза. Над ней склонилось смуглое лицо ее любимого Ричарда, темные глаза с тревогой всматривались в нее. Он старательно обмахивал ее махровым влажным полотенцем. Яна лежала в легкой пижаме на холодном кафельном полу в ванной, а шумел вовсе не водопад, а канализационные трубы.
‑ Яна, ты снова потеряла сознание! Ты беспокоишь меня, когда‑нибудь ты упадешь и повредишь себя или нашего ребенка!
Да, теперь Яна каждое утро встречала в обнимку с унитазом, от токсикоза кишки едва не выворачивало наизнанку.
«Что же это мне так плохо, ведь не ела же еще ничего?» ‑ думала она каждое утро.
Ричард ‑ мужчина всей ее жизни, человек, от которого она в тридцать лет ждала ребенка, поначалу очень пугался, видя Яну в таком состоянии. Он кидался к ней с криками:
‑ Яна! Яночка! Что с тобой?! Чем я могу помочь?! Может, отнести тебя на кровать?
‑ Не трогай меня, дай полежать спокойно… ‑ шелестела одними губами Яна, слившись цветом лица с зеленоватой кафельной плиткой на полу, словно она была хамелеоном.
Но так как это повторялось изо дня в день, в конце четвертого месяца Ричард уже спокойно переступал через ее распластанное тело и продолжал бриться, глядя на свое отражение в зеркале.
«Вот она ‑ сила привычки!» ‑ тоскливо подумала Яна, задумчиво глядя в потолок.
Ричард побрызгался туалетной водой и, улыбнувшись Яне на прощание, испарился за дверью.
«Поехал на работу… ‑ пронеслось в голове у Яны. ‑ Счастливый… Как мне надоело сидеть, то есть лежать дома без дела». ‑ Яна обвела взглядом роскошную обстановку особняка Ричарда в Москве, где они в последнее время проживали вместе.
Жизнь Яны с Ричардом напоминала действующий вулкан. Им даже было некогда зарегистрировать свои отношения. Яна, честно говоря, даже и не думала об этом, два раза неудачно побывав замужем, а Ричард тоже не затрагивал эту тему. Периодически возникающие бурные ссоры заканчивались не менее бурным примирением. Достаточно сказать, что встреча их была тоже неординарной, впервые Яна увидела Ричарда в похоронном бюро, куда он пришел проводить в последний путь свою жену, как две капли воды похожую на Яну. Но самым главным было то, что они не могли существовать друг без друга, по словам Яны, погибая в тоске. Яне с Ричардом пришлось много пережить вместе, прежде чем они воссоединились в ожидании потомства. Ожидание это уже подходило к концу. Яна переносила беременность, можно сказать, хорошо, если бы не эта изматывающая тошнота по утрам. Она очень мало ела, причем ей не хотелось ни соленых огурцов, ни квашеной капусты. Каждый день у нее возникали новые желания ‑ экзотические и не очень, от манной каши до плодов манго. Ричард старался как мог выполнять капризы любимой женщины.
В последние месяцы беременности Яна нашла себе развлечение втайне от мужа, а именно ‑ игру в боулинг. Все посетители заведения и обслуживающий персонал с удивлением и интересом наблюдали за высокой молодой женщиной, лихо сбивающей кегли, с большим животом, на котором нелепо топорщилась вельветовая юбка. За одним из таких упражнений ее и прихватило рожать. Яну отвезли в родильный дом прямо со спортивной дорожки и сообщили о происшедшем на сотовый телефон Ричарду.
Ричард примчался в роддом сразу же, нарушая все правила дорожного движения. Медицинские работники шарахались от высокого мужчины с безумными темными глазами и большим шрамом на левой щеке, метавшегося по родильному отделению. От волнения Ричард даже забыл имя и фамилию любимой женщины, ради которой примчался в роддом. Так и смотрел, безмолвно мигая, на строгую медицинскую сестру, которая терпеливо допытывалась у него, как у маленького ребенка:
‑ К кому вы приехали? Так… понятно. Тогда поставим вопрос по‑другому: как вас зовут?
Женщина вздохнула и, пригласив Ричарда присесть на кушетку для посетителей, принялась капать валерьянку в мензурку.
В это время в конце коридора появился еще один мужчина странного вида. В руке он держал букет из роз, вернее, то, что от них осталось, так как мужчина останавливался у двери каждой палаты, заглядывал туда и яростно бил себя букетом по лицу, словно приводя в чувство. Ричард остановил свой взгляд на торчащих стеблях с шипами у мужчины в руках и закричал:
‑ Цветкова!
Медицинская сестра, вздрогнув и разлив валерьянку на стол, чертыхнулась и сказала:
‑ Цветы потом купите… когда вспомните кому!
‑ Цветкова! Фамилия ее ‑ Цветкова! ‑ продолжал бесноваться Ричард, радуясь своему прозрению и, вместо того чтобы ослабить узел галстука, затягивал его все туже.
‑ А… эта ненормальная, то есть, извините, экстравагантная девица, доставленная из боулинга? ‑ удивленно переспросила медсестра, с большим интересом рассматривая Ричарда.
‑ Откуда? ‑ оторопело переспросил Ричард.
‑ Да не важно, ‑ махнула рукой женщина, ‑ следуйте за мной, может быть, вас она послушает. Мы не можем с ней справиться, она никого не слушается.
А Яна в это время, совсем обезумев от боли, залезла под кровать и вцепилась в железные ножки мертвой хваткой. Она напоминала большую черепаху в панцире, так как вытащить ее из‑под кровати не представлялось никакой возможности. Ее длинные светлые волосы разлохматились, рубашку на ней разорвали медики, безуспешно пытавшиеся достать Яну из‑под кровати. Выглядела она просто устрашающе.
Заметив Ричарда, Яна метнулась к нему, чуть не сбив с ног.
‑ Дик! Боже мой, если бы я знала, что это так больно, я бы никогда… Ой!
Ричард, удрученный состоянием любимой, затараторил:
‑ Все нормально, дорогая, все будет хорошо…
‑ Она не дышит, как положено, ‑ проворчала пожилая акушерка, ‑ этим вредит здоровью ребенка.
‑ Яна, ‑ строгим голосом произнес Ричард, относя ее на кровать, ‑ дыши вместе со мной, как учили на занятиях. Раз… два… три…
Яна с неприязнью посмотрела на него.
‑ Не нервируй меня, Дик! Здесь мы ‑ женщины ‑ по другую сторону баррикады от вас, мужчин! Дышать ты предлагаешь вместе, а рожать‑то мне! Где справедливость?! А!!!
Когда Яну повезли в родильный зал, Ричард, следовавший за ней по пятам, понял, что потерял не только полжизни от волнения, но и слух от пронзительных криков Яны. Вместо железного поручня Яна вцепилась в теплую ладонь Ричарда с невероятной для ее комплекции и полного отсутствия мускулатуры силой. Все муки Яны были вознаграждены, когда она ощутила тепло от крошечного тельца, копошащегося на ее животе, куда его выложили врачи. К тому же это ощущение совпало с прекращением боли, что тоже не могло не радовать. Еще Яне до конца жизни не забыть выражения лица Ричарда, когда он увидел своего сына и взял его на руки. Яну просто распирало от гордости, что это она подарила ему ребенка. Ричард даже не сразу заметил, что у него распухла правая кисть руки. Это был первый ребенок для них обоих.
Послеродовой период у Яны протекал тоже не стандартно. Если другие женщины отдыхали после родов, спали, то Яна впала в какое‑то истерическое бодрствование. Она не спала ни днем ни ночью несколько дней. Лежала она в отдельной палате и ревностно следила за ребенком, все время трогая его за нос, словно он был собакой. Так Яна проверяла его дыхание и температуру. Она смотрела телевизор, без особого аппетита поглощала принесенные ей гостинцы и чувствовала себя опустошенной кошелкой, выполнившей свою главную функцию. У Яны появилось чувство своей ненужности, так как больше от нее уже ничего и не требовалось. Ричард появлялся каждый день, осыпая ее подарками и фруктами и окружая заботой, но все его внимание привлекал крохотный кулек, лежащий в кроватке. Даже разговаривая с ней, он умудрялся с умилением смотреть на сына.
Забирал Ричард Яну из родильного дома с большим размахом. Он завалил медперсонал цветами, а шампанское просто лилось рекой. Правда, ребенка Ричард нести не смог, так как у него с руки еще не сняли гипс ‑ оказывается, Яна все‑таки сломала ему запястье. Так и шли: Ричард в гипсе, Яна, ее самая близкая подруга Ася и друг последней ‑ Михаил, бережно несший младенца на руках. Замыкали процессию еще несколько хороших знакомых Яны с Ричардом, а также их сослуживцы.
Домоправительница Ричарда ‑ Агриппина Павловна, женщина очень строгих моральных правил и непростого характера, относящаяся к Ричарду как к сыну, увидев кроху, тут же сдала все свои боевые позиции. Агриппина Павловна далеко не сразу приняла Яну, посчитав, что не с такой женщиной она видит своего «мальчика» у камина долгими зимними вечерами. Сын Ричарда и Яны стал для нее долгожданным и единственным внуком, она привязалась к нему всей душой.
Последующие дни складывались в долгие месяцы и показались Яне нескончаемым днем сурка. Кормление, пеленание, прогулка, мытье ‑ и снова кормление, пеленание….. В этот хоровод изредка вклинивалось довольное лицо Ричарда. Это лицо чмокало Яну в щечку, сюсюкало над кроваткой ребенка и испарялось за дверью, уезжая на работу. Для Яны прерванная карусель возобновлялась с новой силой. Яна не смогла кормить ребенка своим молоком, потому что оно пропало через неделю после рождения сына. Яна смотрела на себя в зеркало и видела измученное лицо с темными кругами под тусклыми глазами. Яне совсем стало не по себе, когда, случайно увидев себя в зеркале, она испугалась, что у них в гостях какая‑то женщина, а у нее не прибрано в доме. Яна ощущала себя мясом, прокрученным через мясорубку, или сильно отжатым и нерасправленным, застиранным бельем.
‑ Что со мной? ‑ спрашивала она себя. ‑ Ведь были времена, когда об меня можно было зажигать спички, столько во мне кипело энергии!
Яна выкинула грустные мысли из головы и принялась методично трясти бутылочку с молочной смесью для сына, которого назвала Вовой.
В комнату тихо вплыла Агриппина Павловна в ситцевой кофточке и в сарафане бордового цвета из добротной ткани.
‑ Вовочка заснул, ‑ сообщила она Яне, присаживаясь в кресло.
Яна посмотрела на домоправительницу, на ее помолодевшее лицо, румянец на щеках и ощутила умиротворенность в ее облике. А еще совсем недавно Агриппина Павловна всерьез готовилась на тот свет, каждый вечер сообщая Ричарду с Яной, в чем ее положить в гроб. Возможно, так повлияло на нее решение Яны и Ричарда жить вместе. Теперь же она собиралась отводить в школу и встречать ребенка из школы, а то еще, если бог даст, увидеть и его детей.
«Вот кому моя беременность явно пошла на пользу», ‑ подумала Яна.
Агриппина Павловна, Яна и Ричард были едины в одном: они не хотели видеть дома, рядом с ребенком, чужих людей, то есть няней, гувернанток. Яна не могла доверить своего сына никому, пусть даже у этого человека будет семь пядей во лбу и знание десяти иностранных языков. А вот Агриппине Павловне Яна доверяла полностью, как себе самой, вернее, даже больше, чем себе, так как пока еще ее познания в материнстве были весьма незначительны. Агриппина Павловна же с решительным видом часто говорила:
‑ Я вырастила Ричарда…
Можно было подумать, что она вырастила и воспитала тысячу детей, имеет орден «Мать‑героиня» или как минимум является Заслуженным педагогом России. Все эти мысли были Яне ни к чему, она была искренне благодарна домоправительнице за огромную помощь. У Яны была своя мама, но она жила не в Москве и, хотя могла находиться на заслуженном отдыхе, продолжала работать в Театре юного зрителя актрисой. Про себя она говорила:
‑ Я покину сцену только вперед ногами!
Правда, когда у мамы Яны появлялись свободные дни, она с радостью приезжала в гости к дочери и внуку.
Агриппина Павловна задумчиво посмотрела на Яну.
‑ Прекрати трясти бутылку, ты собьешь масло! Смотрю я на тебя, Яна, и не знаю, с чего начать серьезный разговор…
У Яны неприятно защемило сердце: домоправительница Ричарда никогда в последнее время не говорила с ней таким деловым, официальным тоном.
‑ Что вы хотите сказать?
‑ Ты в последнее время очень изменилась… стала такая тихая, домашняя, спокойная… У Яны отлегло от сердца.
‑ Да, я изменилась, именно такой вы всегда и хотели меня видеть.
‑ В том‑то и дело, что результат не оправдал ожиданий, ‑ глубокомысленно произнесла Агриппина Павловна.
‑ Не поняла… ‑ удивилась Яна.
‑ Мне кажется, что ты потеряла себя, стала, как бы это помягче выразиться, как тряпка…
«Ничего себе помягче…» ‑ пронеслось в голове у Яны, а сердце ее снова сжалось, так как домоправительница озвучила то, в чем она сама себе признаться не могла… или не хотела.
‑ У вас изменились отношения с Ричардом, ‑ продолжила безжалостно добивать Яну словами, как гвозди забивала в крышку гроба, Агриппина Павловна.
‑ Вы не правы, у нас все замечательно.
‑ Меня не обманешь, детка, я же все вижу. Вы что‑то растеряли…
‑ Мы приобрели ребенка! ‑ возмутилась Яна.
‑ Это ‑ несомненно! Ричард стал счастливейшим из отцов ‑ это истина! Но вы отдаляетесь друг от друга! Ты не следишь за собой, ‑ выдала Агриппина Павловна, осматривая Яну, ‑ похудела…
‑ А что я могу сделать?
‑ Ты мне напоминаешь людей после блокады Ленинграда, которых вывозили на лечение в санаторий, где работала моя мама, а я была еще ребенком. Сорок четвертый размер ‑ это не размер для твоего роста, а твое тело ‑ это не тело, а флагшток для флага!
Яна насупилась, а домоправительница продолжила:
‑ Да и Ричард не прав, полностью переключив свое внимание на ребенка. Никуда не ходите вместе… где он пропадает вечерами? ‑ задумчиво произнесла Агриппина Павловна, глядя в потолок.
‑ Что значит ‑ где? На работе! ‑ заступилась за Дика Яна.
‑ Почему вы не распишетесь? ‑ вдруг перевела разговор на другую тему домоправительница.
‑ Да как‑то… ни к чему… было…
‑ Ты должна была быть хитрее его и подстраховаться. Сидишь здесь даже не как жена, а как… прости господи, сожительница! Сейчас ты имеешь от него ребенка и должна потребовать от Дика официального склеивания, то есть сцепления, тьфу, скрепления отношений.
Яна сидела, как громом пораженная, смотря в зеркало на темные круги под глазами, которые не мог замаскировать ни один тональный крем. Агриппина Павловна вопросительно смотрела на нее, видимо, ожидая какой‑нибудь ее реакции.
‑ Не… я первая не смогу ему ничего сказать… ‑ проблеяла Яна не своим голосом.
‑ Вот черт! ‑ впервые в жизни выругалась домоправительница. ‑ Я же говорю, потеряла ты себя! Раньше ты бы в бараний рог его свернула, но привела бы Ричарда в загс сегодня же, если бы захотела! Раньше, если что‑то втемяшивалось тебе в голову, все, считай, пропало! Все перевернешь, но своего добьешься! Ричарда‑то измором взяла, но своего добилась ‑ влюбился в тебя без памяти мой бедный мальчик! А сейчас…
Агриппина Павловна окинула скептическим взглядом скрюченную фигуру Яны и покачала головой. Яна сжалась под ее взглядом еще больше, подтянув к себе худые коленки.
‑ Тебе надо взбодриться, вернуть свой задор!
‑ Как?
‑ Не знаю как, но надо! Займись чем‑нибудь. Дела в твоей стоматологической клинике «Белоснежка» идут хорошо и гладко, поэтому тебя вряд ли взбодрит бухгалтерская работа… ‑ Агриппина Павловна нервно отстукивала домашним тапком по паркету из бука.
Яну тронула такая забота о ней и их с Ричардом отношениях.
‑ Походи по клубам, по ресторанам, познакомься с интересными новыми людьми. Почаще заезжай к Ричарду на работу, не давай ему сорваться с крючка. Мужчин необходимо контролировать и периодически встряхивать. В конце концов, заставь его немного поревновать себя, позволь себе легкий флирт. Пусть он не думает, что если ты родила ребенка, уже никуда не денешься от него. А за сыночка не беспокойся, можешь полностью на меня положиться. Ты еще молодая, живите с Ричардом полной жизнью, а мне в радость посидеть с маленьким. А ты с внуками насидишься еще, когда придет твое время.

Глава 2.

После неприятного для Яны, но нужного ей же разговора она пыталась «взбодриться», следуя терминологии Агриппины Павловны, таскаясь по ресторанам и ночным клубам, согласно полученной рекомендации. Вид у нее был отрешенный от действительности. Никакой подпитки энергии она не получила, напившись с непривычки до бесчувствия в ресторане и уснув в ночном клубе под громкую и ритмичную музыку. Ричард не спрашивал Яну, где она пропадала вечерами, что очень настораживало ее, так как она знала его ревнивый характер. Он продолжал излучать добродушие и радость по вечерам и проводить весь день на работе. Один раз Яна собралась с духом, надела свое лучшее платье золотистого цвета, так нравившееся Ричарду, покрыла лаком оставшиеся волосы, нанесла на лицо боевой раскрас, явно переборщив с тенями, так как давно не практиковалась, и поехала к нему на работу. Когда Яна подъехала к торговому центру с рестораном, владельцем которого являлся Ричард, начался дождь, быстро перешедший в первую майскую грозу. Яна выгрузилась из такси, как всегда без зонта, когда он был нужен, и осталась стоять столбом с открытым ртом, так как увидела своего суженого в рубашке цвета морской волны и темных брюках, под черным зонтиком. Но поразила ее не одежда Ричарда, а то, как он, элегантно подав руку, усаживал в свой «Мерседес» фигуристую женщину с густыми русыми волосами. Потом он закрыл дверцу машины, легко обежал машину, сложил зонтик и уселся на место водителя. Все‑таки вода, лившая с потемневшего неба стеной, успела намочить его темные волосы, которые сразу завились в очаровательные колечки, и прилепить рубашку к его спортивному торсу.
«Мерседес» с тонированными стеклами плавно проехал мимо Яны. Золотистое платье как тряпка повисло на ней, косметика щедро украсила все лицо Яны в сине‑зеленый цвет, волосы, сильно покрытые лаком, примялись и стали напоминать металлический козырек от дождя на крыше дома. Ливень нещадно хлестал по лицу Яны, вода смешивалась со слезами и общим потоком уносилась по асфальту в систему водостоков. Раньше бы Яна рванула за машиной, вцепившись в блестящий бампер «Мерседеса» руками, а сейчас она тупо смотрела вслед уезжающей машине.
«А на каком основании? ‑ грустно подумала она. ‑ Я даже не жена…»
Вечером, когда Ричард вернулся домой, он был необычайно возбужден и весел. Первым делом он увидел Яну, скромно сидящую на кровати с большим чемоданом у ног.
‑ Дорогая, я должен сообщить тебе одну вещь.
«Сейчас он скажет, что у него появилась другая женщина», ‑ безжизненно подумала Яна и потянулась к ручке чемодана, в который она сложила свои вещи.
Ричард всмотрелся в бледное, напряженное лицо Яны, заметил ее скованность и прокашлялся.
‑ Ты, наверное, сейчас себя не очень хорошо чувствуешь? Давай отложим разговор на другой раз.
‑ Давай… ‑ беззвучно прошептала Яна и опустила ручку чемодана, не заметив облегченного вздоха Ричарда. «Он пожалел меня…» ‑ пронеслось у нее в голове.
Ричард отвернулся, и шрам на его щеке задергался, между темных бровей пролегла морщина, что говорило о его сильном волнении.
Примерно через полчаса, когда Яна проходила мимо кабинета Ричарда на кухню за стаканом минеральной воды, она услышала, как он произнес в телефонную трубку своим мягким, низким голосом с хрипотцой:
‑ Светлана Михайловна? Это я ‑ Ричард…
Сердце застучало в груди Яны с бешеной силой. Она вжала голову в плечи и заспешила на кухню, не желая ничего знать.

Глава 3.

Молодая женщина с густыми русыми волосами, в бархатном вишневом халате положила телефонную трубку, прошла на кухню и, вздохнув, продолжила чаепитие со своей сестрой, пришедшей к ней в гости.
‑ Что это ты так раскраснелась? Кто звонил? ‑ поинтересовалась ее сестра, отправляя в рот очередное пирожное с кремом.
‑ Клиент, Ричард Тимурович.
‑ Псих? ‑ лаконично поинтересовалась сестра.
‑ Перестань! Я же объясняла тебе, что далеко не все люди, которым нужна психологическая или психиатрическая помощь, ‑ психи. Это очень порядочный, состоятельный человек. Меня рекомендовали ему наши общие знакомые, находившиеся на грани развода и которые с моей помощью сохранили семью. Кроме того, он обратился ко мне по поводу своей жены. Ему кажется, что с ней что‑то происходит, а он больше всего на свете боится потерять ее. Меня просто поразила его забота о ней, это в наше время большая редкость.
‑ А что с его женой? ‑ заинтересовалась сестра психолога.
‑ По всей видимости, обычная послеродовая депрессия. Но так как личность она неординарная, о чем мне поведал все тот же общий знакомый, я не хочу применять традиционные методы. Она наверняка будет против помощи психолога, поэтому я не иду с ней на прямой контакт. Ричард очень боится, что, родив ребенка, его жена пережила стресс, по‑новому посмотрела на свою жизнь и раскаялась, что связала свою судьбу с ним. Представляешь, он опасается, что она уйдет от него?! Боже, какая же она, наверное, дура, если собирается покинуть такого мужчину!!
‑ И что ты посоветовала ему?
‑ Я порекомендовала ни в коем случае не давить на нее, соглашаться со всем, что она делает, чтобы не усугубить ее состояние. Самое главное ‑ не намекать на то, что она в чем‑то изменилась, даже если это и так. Иначе жена Ричарда может расценить это так, что она чем‑то его не устраивает, и сразу же пойдет с ним на конфликт, ей сейчас достаточно малейшего повода. Ему нужно внушить ей мысль, что она такая же, какой и была до рождения ребенка, и ей только кажется, что что‑то изменилось.
Светлана Михайловна вздохнула:
‑ Если бы меня так любили… Я посоветовала своему клиенту сделать своей жене официальное предложение, женщины любят ощущать себя под защитой печати в паспорте, для многих это ‑ главное доказательство любви, тем более с появлением ребенка.
‑ Так они не расписаны? ‑ прервала ее сестра.
‑ Пока нет… но Ричард Тимурович очень загорелся этой идеей и сегодня попросил меня съездить с ним в ювелирный магазин и помочь выбрать кольцо для своей любимой. ‑ Светлана Михайловна закатила глаза. ‑ Ох, сестра, меня, наверное, лишат лицензии на право заниматься психологической помощью, так как я позволила себе увлечься клиентом. Видела бы ты его смуглое, мужественное, сосредоточенное лицо, когда он вез меня в магазин. Женщины просто останавливаются столбом, когда видят его. Одна в нелепом блестящем платье так и осталась стоять под проливным дождем на дороге с открытым ртом, провожая нас безумным взглядом. Рубашка от дождя прилипла к его сильным рукам… а глаза! О, в них как в омут засасывает с головой раз и навсегда!… Один недостаток…
‑ Какой? ‑ деловито поинтересовалась сестра психолога, слизывая с пальцев жирный крем.
Светлана Михайловна с неприязнью посмотрела на нее.
‑ Перестань жрать, лопнешь! Он очень любит свою ненормальную жену.
‑ Почему ты называешь ее ненормальной? ‑ сестра Светланы Михайловны отхлебнула чай, подслащенный пятью ложками сахара.
‑ Мой знакомый, который знает их семью, рассказывал мне, что она все время попадает в различные неприятности, вокруг нее происходят убийства, так что ей и немудрено было слегка тронуться умом.
‑ Господи… ‑ перекрестилась сестра.
‑ В самого Ричарда Тимуровича стреляли из‑за нее, и не единожды, а уж сколько раз он дрался из‑за нее!
‑ Какая романтика! ‑ восхищенно протянула сестра.
‑ В ювелирном магазине Ричард хотел скупить все, лишь бы угодить ей. Я еле его удержала. Тогда Ричард Тимурович купил дорогущее кольцо с черными брильянтами, выложенными по белому золоту в виде сердца. Это последний писк моды. ‑ Светлана Михайловна посмотрела на свои длинные пальцы, словно представляя на них купленное своим клиентом кольцо, и добавила:
‑ Ричард сказал, что такая необычная женщина, как его жена, заслуживает таких же необыкновенных украшений.
Сестра слушала ее рассказ, открыв рот и ковыряя вилкой в зубах.
‑ Вот это да! Рассказал бы кто другой, не поверила бы, что такое бывает!
‑ Он ехал домой на таком подъеме, хотел сделать ей предложение, попросить выйти за него замуж, а эта неблагодарная уже собрала чемодан, намереваясь уйти от него! Ричард только что звонил мне, прося совета, как себя вести в этой ситуации? Слава богу, ему удалось перевести разговор в нейтральное русло и остановить ее попытку оставить его, но надолго ли?..
‑ Как зовут эту ненормальную? ‑ поинтересовалась сестра.
‑ Яна. Яна Карловна Цветкова.

Глава 4.

Бывают женщины, у которых все в жизни складывается не так, как им хотелось бы. Люда смело могла отнести себя к этой категории людей. Она очень рано осталась без матери, которая вышла замуж за немца и без зазрения совести уехала с ним жить в Германию. Мать ушла от них с отцом, когда Люде было шесть лет, а ее сестре всего три года, видимо, тяга к заграничной жизни была у нее сильнее любви к двум маленьким дочкам. Отец Люды впал в шоковое состояние от того, что его бросила любимая женщина да еще с двумя маленькими детьми. Потом он собрал всю свою волю в кулак и вышел из шока, правда, оказалось, что дочери уже выросли. Одной уже выдали паспорт, а другая уже воровала скудную косметику у старшей сестры. У Михаила Анатольевича хватило ума заметить, что его дочки хуже всех одеты и выглядят несчастнее своих сверстниц. Ему стало стыдно за свою слабохарактерность, и остаток жизни он полностью посвятил своим детям.
Михаил Анатольевич освоил с десяток специальностей, не брезговал никаким заработком, работая на пяти‑семи работах по семнадцать часов в сутки. Имея высшее техническое образование, Михаил Анатольевич не мог позволить себе работать по специальности, так как там очень мало платили. Правда, время от времени он изобретал какой‑нибудь интересный аппарат и получал на него патент. Михаил Анатольевич относился к своим изобретениям прохладно, без любви, они тоже воплощали для него лишь деньги, и как только он их получал за свое изобретение, инженер забывал о своих детищах и не заботился о запуске их в производство. Так что можно сказать, что отец Люды слегка поехал крышей на почве денег, но его поймут те, кто поднимал двух детей в одиночку, причем с желанием, чтобы у его девочек было не просто все, а все самое лучшее. Всю квартиру их захламляли изобретения отца, которые оказались никому не нужны. Например, ситечко со свистком для заварки чая. Когда Михаила Анатольевича спросили, для чего оно нужно, инженер охотно пояснил, что чайнику нужен свисток, чтобы оповестить окружающих, что вода вскипела, а ситечку необходим свисток для того, чтобы сообщить о достижении максимальной крепости заварки. Другим милым изобретением отца Люды был прячущийся будильник.
‑ А зачем нужен другой, ‑ недоумевал изобретатель, ‑ который выключаешь и снова спокойненько спишь? Будильник должен будить, чтобы уж точно никто больше не заснул.
Надо сказать, что это изобретение себя оправдало. Дело в том, что прячущийся будильник имел размер с рублевую монету и прыгал как блоха. При этом он очень неприятно и пронзительно звенел, заряжаясь сам от себя. Ни о каком сне не могло быть и речи. Один раз Люда, отец и сестра искали источник их умопомешательства сутки. Пришлось вынести из квартиры все вещи и пройтись по всем полам пылесосом, чтобы достать ненавистный будильник, застрявший в половой щели. В сердцах Люда чуть не вынесла на помойку и пылесос с визжащим устройством. После этого случая все не спали еще трое суток, так как противное пищание осталось в голове.
Любуясь на своих уже взрослых, выращенных, получивших образование дочерей, Михаил Анатольевич недоумевал, почему младшая дочь была как все женщины, а старшая словно не от мира сего? Младшая сестра обладала женственностью и красотой, она рано поняла, что, несмотря на ум, работать женщине в принципе ни к чему, главное ‑ удачно выйти замуж. Причем проделывать это «удачно» ей удалось уже четыре раза. Старшая дочь порадовать отца замужеством не смогла ни разу. На ее внешности создатель, видимо, решил отдохнуть. Некрасивая, неуклюжая, не умеющая вести себя с мужчинами, она никогда не пользовалась успехом. Люда росла замкнутым, хмурым ребенком, от этого у нее никогда не было подруг, друзей. Несмотря на свой высокий рост и внушительные габариты, по характеру Люда была очень безобидной особой, а вот ее обидеть, напротив, было весьма просто. Михаил Анатольевич решил, что на старшую дочь так повлиял уход матери. От одиночества и отчаяния Люда вся без остатка погрузилась в книги и учебу. После школы она легко поступила в медицинский институт на лечебный факультет и продолжила грызть гранит науки уже там. На Люду наконец‑то стали обращать внимание ее сокурсники из‑за ее энциклопедических знаний и присутствия на всех без исключения лекциях и семинарах. Она с охотой помогала всем студентам, давала списывать курсовые и лекции, наслаждаясь своей значимостью. Но дружба с этой неуклюжей, высокой девицей ограничивалась только учебными интересами. Парни ее избегали, а девчонки смеялись за ее спиной.
Там, в институте, Люда и познакомилась с девушкой со стоматологического факультета с длинными светлыми волосами, собранными в конский хвост. Звали ее Яна Цветкова. Худая и высокая Яна казалась Люде воплощением женской красоты, но она даже и приблизиться к ней не смела, считая ее жуткой гордячкой, ходящей с высоко поднятым носом. Яна в отличие от Люды всегда была окружена мужским вниманием, но отнюдь не отвечала никому взаимностью. С мужчинами она вела себя так, словно они должны были быть счастливы, что она тратит на них свое драгоценное время, и они были счастливы. Люда восторгалась Яной. Настал день, когда эта самая гордячка сама подошла к ней, но не для того, чтобы попросить помочь по учебе, а чтобы пригласить ее на какую‑то студенческую вечеринку. Люда не могла поверить своим ушам, но она не заметила в голубых глазах, смотрящих всегда несколько рассеянно и поверх собеседника, ни тени насмешки, жалости или презрения. С тех пор Люда еще больше восторгалась своим кумиром, но даже и не мечтала стать с Яной подругами. Куда ей было против той стильной девицы с юридического факультета со стрижкой, как у Лайзы Миннелли в фильме «Кабаре», которая являлась лучшей подругой Яны. Но со студенческой поры Люда запомнила, что Яна ‑ тот человек, к которому можно обратиться в трудный момент за помощью и не нарваться на насмешку или безразличие.
Людмила окончила лечебный факультет с красным дипломом и была приглашена продолжить специализацию в ординатуре в Москве. Там она успешно защитила диссертацию и осталась работать в Москве благодаря своей лошадиной работоспособности. Единственной отрицательной чертой Люды, здорово мешавшей ей в работе, была ее забывчивость, некоторая рассеянность, что часто встречается у умных и странноватых людей.
С Яной, которая тоже обитала в Москве, выйдя замуж за москвича, Люда перезванивалась очень редко, а когда Яна, разбогатев, открыла частную стоматологическую клинику, и вовсе перестала звонить из‑за стеснения, что ее не так поймут.
И вот Люда сидела в кафе и нервничала в ожидании Яны. Она позвонила Яне вчера и попросила о встрече, та предложила встретиться в небольшом и уютном кафе недалеко от ее дома. Люда снова по‑женски позавидовала Яне, увидев ее, идущую между столиков в светлом брючном костюме и черной соломенной шляпе. Яна приветливо улыбнулась Люде, словно та была ее хорошей подругой, и села напротив. Все тот же взгляд голубых глаз, пожалуй, более отрешенный, чем всегда, и темные круги под глазами, что говорило о том, что Яна чем‑то обеспокоена или не высыпается, светлые волосы собраны в тугой узел под шляпой.
Глаза у Люды лихорадочно блестели, щеки пылали. Яна никогда не видела эту нелепую женщину в таком возбужденном состоянии.
‑ Мне так неловко, что я отрываю тебя от ребенка, ‑ произнесла Люда, неуклюже привстав со стула.
‑ Ничего страшного, ‑ успокоила ее Яна, подзывая официанта и заказывая чашку кофе, ‑ иногда даже полезно оторваться от ребенка, а то не ровен час превратишься в сумасшедшую мамашу или истеричную жену. Я так давно тебя не видела, расскажи, что нового у тебя в жизни? Зачем тебе понадобилась моя помощь?
Люда пригладила широкой, почти мужской ладонью короткие гладкие русые волосы и начала свой рассказ:
‑ Ты же знаешь, что все в жизни у меня складывалось не так, как хотелось бы. Вот и в институте все надо мной смеялись.
‑ Да о чем ты говоришь, ‑ притворно возмутилась Яна, смущенно отводя глаза, так как прекрасно знала, что все в институте называли Люду не иначе как «бациллой», «старой девой» или «синей калошей», именно калошей, так как Люда и чулки были несовместимы, даже в понятии «синий чулок». Ходила Людмила в хлопчатобумажных старушечьих колготках, имела бесцветное лицо, тусклую, бледную кожу и невыразительные глаза за очками в оправе из грубой черной пластмассы, занимавшей пол‑лица. Ее прическа наводила на размышления: то ли Люда редко мыла голову, то ли она являлась самой благодарной покупательницей в России геля для волос и не экономила на нем. Яна пила уже третью чашку крепко сваренного черного кофе без сахара и совсем ничего не ела. Люда поинтересовалась:
‑ А тебе можно пить столько кофе?
‑ А почему нет? ‑ удивилась Яна.
‑ Кормящим матерям нельзя много пить кофе…
‑ Так это ‑ кормящим, ‑ пояснила Яна, ‑ я ‑ то не кормлю грудью, у меня нет молока.
‑ Почему же так? ‑ всполошилась Люда.
‑ Я так думаю, ‑ глубокомысленно произнесла Яна, ‑ молоко должно из чего‑то вырабатываться, а когда не из чего…
Люда кинула взгляд на фигуру знакомой и согласилась:
‑ Да, Яна, что‑то ты стала очень худая, если не сказать тощая…
‑ Спасибо за сомнительный комплимент, но это правда, я, в отличие от многих, после родов здорово похудела.
‑ Особенно если учесть, что ты и до родов гремела костями, ‑ жизнерадостно заметила Людмила.
‑ Ну, не будем утрировать, ‑ передернула худыми плечами Яна, ‑ сейчас я и сама чувствую недобор веса.
‑ Оставим эту тему, ‑ согласилась Люда. ‑ Ты знаешь, что я долгое время была одна, то есть без мужчины…
‑ Да, так складывалась у тебя судьба, ‑ согласилась Яна.
‑ Когда я уже смирилась с таким положением вещей, ‑ продолжила Люда, ‑ в моей жизни появился Стас, правда, он в отличие от меня был уже три раза женат, и это только официально… но это не важно!
‑ Действительно, ‑ согласилась Яна.
‑ Я вообще до сих пор удивляюсь, как такой мужчина, как Стас, мог на меня обратить внимание?
Яна задумалась и попыталась мысленно воссоздать образ Людиного мужа, которого видела единожды примерно четыре года назад. Это был высоченный, худющий до синевы, хоть и не после родов, мужчина, сутулый до такой степени, что люди уже начинали гадать, то ли парень с детства стеснялся своего роста, то ли он просто‑напросто горбатый. Длинный, крючковатый, все время красный, заложенный от аллергии на пыль нос, слезящиеся от этой же самой, непроходящей аллергии глаза, рябое, вытянутое лицо и рыжие жидкие волосы. Причем рыжина у Стаса была не медная, не ярко‑огненная, а цвета пожухлой травы или цвета грязного песка в детской песочнице.
«Да, действительно, ‑ подумала про себя Яна, ‑ можно только удивляться, как это он ухитрился с внешностью Дуремара жениться в четвертый раз, даже на такой непривлекательной женщине, как Люда».
‑ Я, конечно, пребывала на седьмом небе от счастья, ‑ продолжала хвастаться Люда. ‑ Стас так красиво ухаживал… Представляешь, еду я как‑то раз на работу на своем старом «жигуленке», а впереди рассекает «Запорожец»…
Яна с удивлением посмотрела на собеседницу, так как словосочетание «рассекает «Запорожец», да еще и впереди, не очень походило на правду. Но Люда, казалось, не замечала вокруг ничего, а продолжала взахлеб свое захватывающее повествование:
‑ Вдруг из окна «Запорожца» показалась сильная мужская рука…
«Скорее ‑ покрытое рыжими волосами худое запястье», ‑ еле удержалась, чтобы не добавить, Яна.
‑ И бросает алую розу на дорогу. Я сначала притормозила, посигналила, чтобы как‑то привлечь внимание, мол, водитель потерял цветок, но «Запорожец» спокойно продолжал свой путь. Я поехала следом, и тут повторилась та же самая процедура. ‑ Люда покраснела. ‑ Из машины падали и падали цветы… причем он ехал тем же маршрутом, что и я. Ты же знаешь, что у меня не очень хорошее зрение и я больше сорока километров в час не езжу.
‑ Это объясняет то, что ты не обогнала «Запорожец», а плелась всю дорогу за ним, и то, что тебе показалось, что он рассекал, ‑ согласилась Яна, которая сама ездила на своем «Пежо» на максимально допустимой скорости, только чтобы удержаться на дороге не взлетев или не занестись на тротуар.
‑ Когда я подъехала к работе, сопровождающая меня впереди машина тоже остановилась, и оттуда с улыбкой на устах вышел Стас, он показался мне Аполлоном!
Яна задумалась.
«Может быть, я путаю мужа Люды с тем рыжим мужчиной, возможно, это был всего лишь водопроводчик?»
‑ Его огненные волосы переливались золотом в лучах солнца, ‑ продолжала Люда.
«Видимо, я не путаю…» ‑ уверилась в своей мысли Яна.
‑ А то, что он мне сказал, вообще добило меня окончательно. Стас сказал, что я ‑ женщина его мечты и что он готов всю жизнь усыпать мне путь розами! Он попросил меня стать его женой!
«Ого! ‑ пронеслось в голове у Яны. ‑ Кажется, я начинаю понимать, почему женщины так легко соглашаются выйти за него замуж». Вслух же она спросила:
‑ Ну а ты что?
‑ Ничего… ‑ смутилась Люда, ‑ сначала я потеряла сознание, затем дала согласие на брак… Ты ведь понимаешь меня? ‑ с надеждой в голосе спросила Людмила.
‑ Думаю, что да… ‑ неуверенно ответила Яна, подумав: «Еще бы, такая сногсшибательная речь и поступок произвели бы впечатление на кого угодно, не то что на одинокую тридцатилетнюю женщину с комплексом неполноценности, которую и в «Макдоналдс» ‑ то никто никогда не приглашал, а переростка‑принца она видела только в телевизионной версии «Золушки».
‑ Вскоре мы сыграли свадьбу и стали жить‑поживать, ‑ словно услышав мысли о сказке, добавила Люда.
‑ Где? ‑ почему‑то спросила Яна.
‑ У меня в квартире, Стасик‑то сам из поселка городского типа, ‑ ответила Люда.
‑ Понятно… ‑ протянула Яна. «Вот почему Люда в свои тридцать с небольшим выглядит на все пятьдесят лет. Пашет на работе с утра до вечера, чтобы содержать мужа», ‑ и поинтересовалась:
‑ А разве Стасик‑то не работает?
‑ Он очень творческий человек, с тонкой душевной организацией! Его никто не понимает! Он ведь художник и не может работать без вдохновения, понимаешь?
‑ Не совсем. Художники, насколько мне известно, тоже люди и иногда хотят кушать, а для этого нужны деньги.
‑ Для меня главное ‑ его спокойствие! ‑ упрямо сказала Люда. ‑ Это ты можешь менять мужей как перчатки, а я должна ценить и беречь то, что послал мне бог, причем в единственном экземпляре!
‑ Что значит менять как перчатки? ‑ обиделась Яна. ‑ У меня их всего два было, один ‑ ошибка подросткового возраста, другой ‑ ошибка юности. А сейчас я уже три года влюблена в мужчину всей моей грешной жизни ‑ Ричарда. Правда, мы с ним не расписаны официально, но жить друг без друга не можем, я уверена… вернее, надеюсь на это. Мы не смогли скрепить наши отношения в загсе, потому что были все время заняты. Сначала я добивалась любви Ричарда, одновременно отбиваясь от посягательств своего бывшего мужа. Это был кошмар! Одни трупы вокруг меня! Потом оказалось, что таким зверским образом мой бывший муж пытался запугать меня и заставить вернуться к нему.
‑ Вот это ‑ любовь!
‑ Любовь, только не ко мне, а к деньгам! Я тогда еще не знала, что стала богатой наследницей, а мой муженек был уже в курсе. Он мечтал повторно жениться на мне, а затем, убив, унаследовать все состояние после меня. Потом мы с Ричардом полгода жили в Италии, там поругались, он вернулся в Россию, я приехала за ним следом. О, в тот период жизни я была очень занята, пытаясь вернуть любимого. Попутно я открыла стоматологическую клинику и ресторан с итальянской кухней.
‑ Видишь, все удачно закончилось, ‑ вздохнула Люда, отряхивая от крошек простую черную юбку.
‑ Что ты, до конца было еще далеко! Вокруг меня снова стали умирать люди. Это были и клиенты клиники, и посетители моего ресторана. Я думала, что сойду с ума! В конечном итоге оказалось, что все эти зверства творил мой заместитель вместе с наемным убийцей и сестрой моей подруги, чтобы у меня не пошли дела и, боясь своего разорения, я передала бы ему бразды правления, где он бы и сорвал свой куш. Но не тут‑то было! Они и не догадывались, с кем связались! Я не только не испугалась, но еще и вывела их на чистую воду, попутно вернув своего любимого! Правда, мой ресторан терпел катастрофические убытки, и Ричард, чтобы спасти меня от разорения, выкупил его и вложил туда свой капитал. Я не стала больше лезть в глобальные дела, предоставив это мужчине. Теперь под моим контролем осталась стоматологическая клиника «Белоснежка», успешно функционирующая уже второй год, а Ричард занимается рестораном, супермаркетом и еще рядом магазинов, что он открыл в прогорающем комплексе, который сразу стал приносить колоссальную прибыль.
Людмила слушала Яну открыв рот.
‑ Какая у тебя насыщенная жизнь! Какие захватывающие события! А вот у меня ничего запоминающегося и интересного ‑ дом ‑ работа, работа ‑ дом. На работе поговорить не с кем… дома тоже…
‑ А Стас? ‑ спросила Яна.
‑ Стае все время запирается в своей комнате, когда я прихожу. Я не могу нарушать его уединение, дабы не спугнуть музу.
‑ Кого?
‑ Ну, вдохновение, ‑ замялась Люда, пряча невыразительные глаза за толстыми стеклами очков.
«Да, ‑ поняла Яна, ‑ по всему видно, что ее супружеская жизнь протекает не очень счастливо».
‑ Я завидую тебе, ‑ тихо проговорила Люда, неуклюже скрестив руки на толстых коленках, ‑ я завидую твоей энергии…
«Черт, ‑ промелькнуло в мыслях у Яны, ‑ почему все стали вспоминать о моей энергии именно тогда, когда я ее потеряла?»
‑ … Твоей решимости, то есть способности принимать решения… Ты смогла бы взять и уйти от мужчины, если бы он тебя хоть в чем‑то не устраивал бы. Я так не могу, наверное, поэтому об меня все и вытирают ноги.
‑ Не говори так, тебя уважают за ум, сама сказала, что тебя назначили начальницей на службе.
‑ Меня назначили начальницей, потому что это ‑ адская работа! Просто дураков больше не было. Все эти отчеты, ведомости, вся ответственность на мне, никто не работает, все меня посылают, грозятся вообще уволиться… Кто хочет работать за три тысячи рублей в месяц? А спрашивать‑то будут с меня! Вот поэтому я и остаюсь по ночам доделывать всю работу за своих сотрудников. А они издеваются, мол, скажи спасибо, что вообще приходим на работу.
Яна сочувственно покачала головой. Все у этой нелепой, неуклюжей женщины складывалось так же неуклюже.
‑ Что ты хочешь от меня? ‑ спросила она у Люды.
‑ Понимаешь, мы со Стасом живем уже три года, я уже не девочка, а у меня не получается забеременеть. Я боюсь, что Стасик разочаруется во мне и бросит.
‑ Какие глупости! ‑ сказала Яна. ‑ Сходите вместе к врачу да обследуйтесь.
‑ Что ты! Что ты! ‑ замахала Люда руками с обгрызенными до основания ногтями. ‑ Если я посмею предложить мужу такое, я обижу Стаса до глубины души и сильно раню его чувствительную душу!
Яну затошнило. Люда смущенно продолжила:
‑ Я сама хочу лечь на обследование, а если надо, то и на лечение месяца на три. Мужу я правду не скажу, придумаю что‑нибудь…
‑ А я тут при чем?
‑ Я очень боюсь потерять работу, так как это единственное наше со Стасом средство существования, а без меня там никто пальцем о палец не ударит. Я же должна сдавать ежедневный отчет, за неделю, за месяц. В общем, я хотела попросить тебя проконтролировать медицинскую документацию.
‑ Меня?! ‑ удивилась Яна неожиданной просьбе Людмилы.
‑ Мне больше некого попросить. А ты закончила ординатуру, открыла свою клинику, значит, знакома с организацией труда в медицинском учреждении и сможешь, если что, уладить вопросы с санитарно‑эпидемиологической службой.
‑ Но что я должна делать?!
‑ Ничего особенного, только появляться на службе и оформлять документы, ставить печати. Там работают такие недобросовестные люди, что мне даже некому оставить печать и ключи от сейфа.
‑ А что скажут твои сотрудники, когда увидят меня?
‑ Да им‑то все равно! Официально у меня там есть заместитель, такой колоритный грузин ‑ Георг. Скажешь, что тебя прислал департамент здравоохранения на время моего отсутствия, ‑ пояснила Люда и вдруг запричитала неожиданно высоким голосом, вцепившись в рукав Яниного костюма:
‑ Яночка, дорогая, помоги мне! Ты же мать! Я тоже хочу стать матерью, а мои годы уходят! Подстрахуй меня на работе, пока я обследуюсь! Умоляю тебя! Я понимаю, что у тебя маленький ребенок, тебе сейчас тоже нелегко…
В принципе Люда могла больше ничего не говорить. На такую искреннюю просьбу Яна не могла ответить отказом никому. Люда ушла, по рассеянности не оставив адреса, где ее можно будет найти, если что, и не уточнив профиль своей деятельности. Перед Яной лежал только листок с адресом работы старой знакомой. Яна себя успокоила:
‑ А какая разница? Мне же не придется работать лопатой, а уж документы проверю. Взялась помочь ‑ теперь не ропщи!
На следующий день Яна поцеловала сына, оставив его в надежных руках Агриппины Павловны, села в свой «Пежо» и, не сказав мужу ни слова, поехала на работу к Людмиле.
Свернув по карте на узкую улочку направо, потом еще раз направо, затем налево, Яна выехала в нужный ей переулок.
«Медицинское учреждение… медицинское учреждение…» ‑ повторяла про себя Яна, всматриваясь в номера на грязных и запущенных старых фасадах зданий.
‑ Вот! Дом номер двенадцать. ‑ Яна остановила машину, вылезла и поставила «Пежо» на сигнализацию.
«Да… грустный и безлюдный старый район, первые этажи скуплены под офисы, которые явно не процветают», ‑ подумала Яна, поднимаясь по ступенькам крыльца дома номер двенадцать. Нога ее в черной изящной туфельке замерла на полпути, когда Яна кинула взгляд на неброскую табличку с отколотым углом при входе и краской подрисованными от руки буквами: «Городской морг номер пять. Государственное учреждение».

Глава 5.

‑ Не может быть… ‑ выдохнула Яна и тяжело опустилась на ступеньки в белой юбке, ‑ только не это!
К моргам Яна относилась с предубеждением, но в силу тяготеющего над ней злого рока была вынуждена часто посещать сие печальное заведение. Ей приходилось присутствовать на опознании, а один раз Яна даже чуть не погибла в морге, так как там работала сумасшедшая подружка ее бывшего мужа. Та готова была претворить в жизнь свой план умерщвления ненавистной Яны прямо в покойницкой.
Ричард, когда у Яны не ладились дела в ресторане и стоматологической клинике по причине неизвестного мора людей, даже пошутил, что Яне надо открыть свой частный морг. И вот она здесь на правах заведующей, как в страшной сказке. Да, хороший подарок преподнесла старая подруга. Но уж что поделаешь теперь ‑ дареному коню в зубы не смотрят… В смысле дареной работе. Пусть и на время…
‑ Если Дик узнает, он умрет от смеха… или от ужаса. Вот, скажет, ты и нашла себе дело по душе! Господи, главное, чтобы он ничего не узнал! Ну, Люда, если бы я знала, где мне предстоит оформлять бумажки, я ни за что бы не согласилась! Теперь‑то уже поздно локти кусать… она, наверное, уже уехала… К тому же я не знаю куда…
Яна поднялась, открыла скрипучую дверь, словно недовольную, что ее потревожили, и вошла в темный коридор. Жуткий, едкий запах формалина встретил ее уже в дверях. Яна двигалась по коридору, словно слепая, на ощупь. Неяркий свет забрезжил впереди из‑под одной неплотно прикрытой двери. Толкнув ее, Яна ощутила неприятный запах каких‑то химикатов, супа и дешевой женской косметики. В открывшемся взору Яны помещении с трудом разместился бы и один человек. Между тем, там вплотную друг к другу стояли три стола. Все стены в пожелтевших от времени обоях были обклеены яркими фотографиями из журналов, в основном американских актеров. За двумя столами, дыша друг другу в затылок, сидели две женщины: среднего и пожилого возраста. Женщина лет семидесяти левой рукой ела суп из белой миски алюминиевой ложкой, а правой рукой что‑то считала на деревянных счетах и записывала в лежащую перед ней таблицу. Другая женщина с неимоверно высокой прической на голове, залаченной насмерть, и раскрашенным лицом с трудом подняла веки от треснувшего зеркальца в пудренице и вопросительно посмотрела на Яну.
‑ Вы оформить вскрытие?
‑ Я?! ‑ испугалась Яна, забыв, где находится. ‑ Ах, нет… я это… узнать, где включается свет в коридоре?
‑ Вы для этого приехали в морг? ‑ удивилась дама с пышной прической и добавила:
‑ При входе справа, только зачем вам это?
‑ Лампочки все равно все перегорели, а на новые у сестры‑хозяйки нет денег, ‑ пояснила другая женщина, черпая суп ложкой.
‑ А вы кто? ‑ спросила густо накрашенная женщина.
‑ А вы? ‑ переспросила Яна, не в силах оторвать взгляд от деревянных счетов.
‑ Я ‑ Алиса, принимаю тела на вскрытие, общаюсь с родственниками умерших, выполняю секретарскую работу, а Розалия Львовна ‑ наш бухгалтер, в данный момент насчитывает нам зарплату.
Розалия Львовна плюнула на палец и перевернула бланк другой стороной, деревянные шарики застучали с новой силой.
‑ А вам, собственно, кто нужен? ‑ поинтересовалась Алиса.
Яна посмотрела на грязное окно в облупленной раме, по которому стаей ползали мухи, и произнесла:
‑ Мне нужны ваши врачи, то есть сотрудники морга.
‑ А… лаборантская комната напротив нас, а патологоанатомы внизу, в полуподвале. А вы‑то кто? ‑ как попугай заладила Алиса.
‑ А где кабинет Людмилы Верстаковой, вашей заведующей?
‑ Людки‑то… прямо по коридору. А вы…
‑ Новый сотрудник, ‑ ответила Яна и закрыла дверь.
Заглянув в комнату напротив, Яна поняла, что там дела обстояли еще хуже. В помещении, одинаковом по площади с предыдущим, размещались уже пять столов. За тремя столами сидели женщины: молодая, среднего возраста и сухонькая старушонка. Причем старушонка была наглухо задвинута в угол комнаты, и, чтобы ей выйти, надо было двигать столы. Женщины пили чай из термоса и жевали булки с маком. Яна кинула взгляд на заваленные бумагами столы и побледнела. Между документами, канцелярскими принадлежностями и приветливо дымящимися чашками с чаем стояли небольшие эмалированные лотки с человеческими органами и кусочками тканей. Под простыми микробиологическими микроскопами на стеклышках лежали приготовленные здесь же, судя по всему, препараты.
‑ Приятного аппетита, ‑ сглотнув, поздоровалась Яна. ‑ Я прислана департаментом здравоохранения заменить на неопределенное время вашу заведующую Людмилу, ‑ дрожащим голосом промямлила Яна, не отрывая, глаз от натюрморта на столе лаборантов.
Женщины перестали жевать и окинули Яну оценивающим взглядом. Только старушка продолжала сидеть и смотреть в одну точку, казалось, она ничего не слышала, да и не видела тоже…
Наконец одна из лаборанток со стуком поставила чашку на стол, расплескав содержимое по поверхности, и, с вызовом глядя на Яну, сказала:
‑ Здрасте, а мы лаборанты‑препараторы: Жанна, Марина и тетя Шура, ‑ указала рукой лаборантка на безмолвную старушку.
‑ Может, чайку? ‑ улыбаясь и выпячивая бюст устрашающих размеров, спросила молодая женщина по имени Жанна.
‑ Нет, спасибо… я как‑нибудь в другой раз, ‑ быстро ответила Яна и испарилась за дверь, так и не представившись.
За дверью раздались нарочито громкие смешки.
‑ Тоже мне ‑ фифа!! Прислали ее! От вида трупятинки нам плохо, видали мы таких!
Яна пошла пятнами. Уняв сердцебиение, она двинулась дальше по коридору, свернула на лестницу с обшарпанными ступеньками и качающимися перилами, ведущую вниз. На потрескавшихся стенах со старой краской висела только одна достопримечательность ‑ план эвакуации при пожаре.
Спустившись в полуподвал, Яна попала в покойницкую. Ноги ее предательски дрожали, а запах просто сводил с ума. На столах из нержавеющей стали лежали трупы, не накрытые простынями, с вывороченными внутренностями рядом. У одного трупа стояли трое мужчин и очень полная женщина в помятых, несвежих халатах. Яна с изумлением увидела, что они режутся в кости. Звук костей по металлу отдавался в мозгу Яны болезненным эхом. Она прокашлялась. Мужчины и полная женщина обернулись и с удивлением посмотрели на высокую, модно одетую женщину с длинными светлыми волосами, мнущуюся при входе.
‑ Здравствуйте… ‑ не своим голосом сказала она, ‑ меня зовут Яна Карловна. Кто здесь главный?
‑ Ну, я, ‑ со скрытой угрозой в голосе с кавказским акцентом прохрипел один из мужчин с волосатыми руками и небритым лицом, ‑ что надо? Опять какие‑то жалобы? Так я сразу говорю, идите…
‑ Я ваша новая заведующая, ‑ робко ответила Яна, стараясь не смотреть на столы.
‑ Ха! Очень приятно! А что случилось с Людкой? Меня зовут Георг, ‑ представился волосатый мужчина.
В зале повисла неловкая тишина.
‑ Почему вы играете в кости? ‑ спросила Яна.
‑ А во что еще нам играть в морге? Только в кости! ‑ загоготал Георг, радуя коллег своим юмором.
‑ Прямо на столе с… ‑ скривилась Яна, понимая, что это нехорошо.
‑ А что, нельзя? ‑ подбоченился мужчина. ‑ Работа у нас нервная, отдыхаем мы!
‑ Мы еще и в карты играем, и в бутылочку! ‑ засмеялась толстая женщина и тут же, притворно испугавшись, взяла под козырек:
‑ Я старшая медицинская сестра, она же сестра‑хозяйка ‑ Альбина.
Молодой человек с блуждающим взглядом водянистых глаз представился Игорем, а старичок с сильно помятым жизнью лицом ‑ Львом Николасвичем.
‑ А это… ‑ повела рукой Яна в сторону покойников.
‑ Труп номер один доставлен из городской больницы, там что‑то с печенью, мы еще не обследовали, ‑ бодро ответила Альбина, ‑ может, сами, госпожа заведующая, покажете нам класс? Или боитесь костюмчик замарать? Людка‑то каждую ночь класс показывала! ‑ захихикала она, тряся всеми своими пышными телесами.
Игорь икнул и сильно накренился в сторону. Яна поняла, что он пьян. Другие участники игры скорее всего тоже находились слегка навеселе.
‑ Труп номер два ‑ бомж, вскрытие никто не заказывал, готовится к погребению в общей яме, ‑ продолжил повествование сморщенный старичок. ‑ Труп номер три доставлен «Скорой помощью» из дома. Сердечный приступ у одинокой старушки.
‑ Да тут этих трупов! ‑ прервала его Альбина. ‑ Сдавать родственникам не успеваем, не то что вскрытие делать! Вас что‑то еще интересует?
Яна сглотнула и отрицательно покачала головой. Она на негнущихся ногах, словно на костылях, под смешки за спиной поднялась наверх и прошла по коридору к торцевой двери. Толкнув ее, Яна оказалась в не менее убогом кабинете с криво положенным линолеумом и покосившимся от тяжести пожелтевших бумаг стеллажом. Это и был кабинет Люды Верстаковой.
Яна тяжело опустилась на стул. Такого кошмара она не могла представить себе и в самом страшном сне. Вдобавок на столе с фотографии в рамке на нее смотрело и мерзко улыбалось рябое лицо рыжего мужчины. Яне стало не по себе. Контраст по сравнению с Яниной стоматологической клиникой «Белоснежка» был колоссальный. Яна рывком поставила себя на ноги и распахнула форточку, подставив лицо струе свежего воздуха, ее угнетала общая затхлость всего помещения морга. После этой процедуры форточка, видимо перекосившись, или тоже ошалев от ощущения свободы, на место вставать категорически не желала. Яна посмотрела на кипу бумаг, лежащую на столе Люды, и вздохнула. Это были документы на поступившие трупы за истекшую неделю, но не наблюдалось ни одного заключения от патологоанатомов.
Яна взялась за голову с одной только мыслью:
‑ Как бы мне здесь продержаться и не сойти с ума до Людмилы?! Ну, удружила!
Около четырех часов дня Яна услышала громкие голоса в коридоре. Она открыла дверь и выглянула. Все сотрудники веселой гурьбой направлялись на выход.
‑ Э… а вы куда? ‑ щурясь в темноте, спросила Яна.
‑ Домой! ‑ весело ответили ей.
‑ Как домой? ‑ искренне удивилась Яна. ‑ Разве рабочий день не до девятнадцати часов?
‑ Мы устали.
‑ А… где… отчеты о проделанной работе за день? За вчера? За позавчера? ‑ срывающийся голос Яны звучал голосом вопиющего в пустыне.
‑ Еще не готовы! ‑ ответил Георг, похлопывая лаборантку Жанну по «нижнему бюсту».
‑ А как же трупы?
‑ А че им будет? Им уже спешить некуда, не переживайте за них так! ‑ ответил Яне ехидный женский голос.
‑ Но завтра же привезут новые?! ‑ недоумевала Яна.
‑ Если вас это так волнует, то сами и освобождайте место новеньким! ‑ подытожила сестра‑хозяйка. ‑ Только учтите, что из трех морозильных агрегатов два не работают! Отсюда и вонь!
‑ Вы извините мне мою наглость, ‑ промямлила Яна, ‑ но я не могу доделывать за вас вашу работу, как это делала Людмила, по одной простой причине: я ‑ администратор, а не патологоанатом.
‑ Это ваши проблемы, ‑ хором ответили «работники» и двинулись на выход.
‑ Но… подождите! ‑ вскричала Яна. ‑ А как же?.. Стойте!
Уже в дверях одна из женщин остановилась и покачала головой.
‑ У нас сложившийся коллектив, и нам чужаки не нужны! Вы все поняли?
‑ Да, кажется, я все поняла… ‑ прошептала Яна.
Морг погрузился в темноту и тишину.

Глава 6.

Яна не смогла заставить себя спуститься вниз в подвал к покойникам. Не смогла она и остаться одна в морге. Поэтому она схватила свою сумку и пулей вылетела на улицу. Выскочив на свет и свежий воздух, Яна даже зашаталась от контраста. Ее красный «Пежо» маячил бельмом на пустынной улице.
Яна вспомнила рассказ Людмилы.
«Ехать по дороге на «Запорожце» и осыпать розами путь к моргу… Какое извращение!»
Яна ехала домой, пребывая в состоянии полной прострации. Она поняла одну важную вещь: как бы она ни хотела помочь своей знакомой, работать в этом месте она не сможет.
«Я бегу, как трусливый заяц!» ‑ подумала Яна и резко развернула машину обратно. Вскоре красный «Пежо» снова подъехал к моргу.
«Моя машина явно не подходит к месту моей теперешней работы… ‑ размышляла Яна, ‑ слишком она жизнерадостная… С другой стороны, не ездить же мне теперь на катафалке?»
Она открыла дверь и вошла в темный коридор, коленки ее предательски дрожали. Дрожали и руки, которыми Яна открывала пробку бутылки коньяка, купленного по дороге в супермаркете, чтобы выпить полстакана для храбрости. Почти всю ночь Яна провела в покойницкой, вздрагивая на каждый шорох и искренне боясь поседеть к первым петухам.
‑ Как бы я хотела сейчас ощутить сильное плечо Ричарда рядом… ‑ размечталась она, подогретая горячительной жидкостью, ‑ хотя что я говорю? Не дай бог он что‑то узнает! Любой нормальный мужчина предпочтет вечер в тихой уютной обстановке за ужином с какой‑нибудь Светланой Михайловной, вместо того чтобы провести ночь в морге, помогая сумасшедшей жене, которую, как он выразился бы, опять потянуло на старенькое…
Яна собрала всю свою волю в кулак и к утру просмотрела всю документацию, все личные дела сотрудников и кто из них над чем должен был работать и за что отвечать. Яна изучила все трупы, которые находились в данный момент под ее ответственностью. Теперь она знала их имена, фамилии и отчества, а также диагнозы, с которыми они были доставлены. Она нашла все недоработки и приписки в документах. К рассвету Яна уже не испытывала ужаса, глядя на мертвые тела и органы. Яна поняла одно: надо знать о своей работе все, чтобы заслужить уважение сотрудников, а уж никак не бояться и падать в обморок… Короче говоря, Яне был нужен стресс, и она его получила.
Утром, уставшая, но удовлетворенная результатом своих изысканий, она включила сотовый телефон и позвонила домой. Трубку сняли, когда еще не прозвучал до конца первый сигнал вызова. Яну после ночи в полной тишине оглушил встревоженный голос Ричарда:
‑ Да!! Говорите!! Яна, это ты?!
Яне стало неудобно, что заставила его так волноваться своим отсутствием всю ночь.
‑ Да, Дик, это я… Со мной все хорошо. Приехать домой сейчас не могу, буду вечером.
‑ Боже мой! Где ты была?! Я чуть с ума не сошел! Почему ты говоришь таким уставшим голосом? Да еще так глухо, словно из могилы?! Где ты находишься?
Яна передернула плечами, про себя отметив, что Ричард, как всегда, проницателен, сам того не желая.
‑ У меня возникли срочные дела, приеду ‑ расскажу, а пока ‑ целую, до встречи вечером, ‑ и она отключила связь.
Когда Яна услышала первые хлопки входной двери и разговоры сотрудников, она с интересом посмотрела на часы. Стрелки показывали пол‑одиннадцатого утра, тогда как официально сие заведение начинало свою работу с восьми тридцати. Яна не вышла к ним, они тоже не заглянули в ее кабинет. Весь оставшийся день Яна провела, вися на телефоне. Она вызвала знакомых строителей, раньше возводивших ее ресторан, позвонила мастерам по ремонту холодильников, людям, занимающимся кондиционированием и установкой вентиляционного оборудования, и еще целому ряду фирм и знакомых.
Прораб Семеныч, по жизни связанный с Яной нелегким делом ‑ стройкой, ‑ прослезился, увидев Яну в интерьере городского морга.
‑ Так я и знал… так я и знал… ‑ повторял он одну и ту же фразу.
Выглянув из окна своего кабинета, выходящего во двор, Яна несколько раз наблюдала скорбные процессии, на катафалках подъезжающие к моргу. Видела небритого Георга, деловито помогающего, наверняка не бесплатно, выносить гробы, обитые яркими, нелепых расцветок дешевыми тканями.
В течение дня весь коллектив то и дело ходил на обед.
Яна ‑ воспользовалась общим отсутствием и совершила то, что она задумала.
Ровно в пять часов сотрудники покинули рабочие места, завершив очередную партию в карты, и поехали по домам, так и не заглянув в кабинет начальницы и не занеся ей отчеты о проделанной работе.
‑ А была ли эта работа проделана? ‑ сама себе задала риторический вопрос Яна и посмотрела на изящные часы на худом запястье. ‑ Примерно через час‑два они будут здесь. Как Яна и предположила вскоре, все ее сотрудники скучковались у нее в кабинете, ввалившись без стука, злые и раздраженные.
‑ Что все это значит? ‑ гневно спросила сестра‑хозяйка, оттеснив остальных в угол своими телесами. ‑ Почему у меня в сумке лежат человеческие органы, завернутые в пакет?!
‑ А я ехала в троллейбусе, ‑ жалобно вторила ей лаборантка Жанна, ‑ ко мне подошел кондуктор, я открыла сумку, а там лежала гангренозная ступня от трупа! Кондуктор упал в обморок, а я еле унесла ноги, меня Чуть не сдали милиции, как маньячку!
‑ А я подкинутые мне органы принес домой! Жена полезла в сумку за деньгами и наткнулась на них! ‑ прорычал Георг. ‑ Мне ясно было сказано: если еще раз что‑нибудь подобное я принесу домой, она тут же разведется со мной! ‑ кричал Георг, потрясая в воздухе огромными кулачищами.
Яна все это время молчала, хмуро осматривая брызжущих слюной людей, старающихся перекричать друг друга. Вдруг она встала и закричала неожиданно громким и звонким голосом, перекрыв всех:
‑ Молчать всем!
В кабинете воцарилась мертвая тишина. Люди растерянно моргали и смотрели на хрупкую начальницу, которая преображалась на глазах. Она оглядела каждого, испепеляя взглядом и шипя, как змея:
‑ Я достаточно насмотрелась на вашу конторку! Устроили себе здесь вечный праздник и издеваетесь над хорошим человеком! Ничего… комедия закончилась, я наведу тут порядок! Я костьми здесь сама лягу, но испорчу вам игру в карты! С этого дня все изменится, каждый будет работать как положено, от звонка до звонка! Вечером все будете приносить в мой кабинет отчеты о проделанной работе. Вы спрашиваете, что это такое? ‑ Яна кивнула на стол, куда сотрудники в гневе выложили свои находки. ‑ Это ваша домашняя работа! Отныне, кто не выполнит в течение дня свою работу, будет оставаться на ночь или брать ее с собой домой! Всем ясно?! Говорю по слогам: я ‑ не па‑то‑ло‑го‑а‑на‑том и работать за вас по ночам не буду! У меня достаточно дел и без этого!
‑ Мы уволимся тогда… ‑ подал кто‑то робкий голос.
Яна развернулась на реплику, как гончая, взявшая след, и протянула листы чистой бумаги.
‑ Вот, возьмите и напишите заявление об уходе по собственному желанию, иначе завтра утром, если хоть кто‑то опоздает на пять минут, будет уволен.
‑ Это ‑ безобразие!
‑ Это ‑ порядок! Это мой порядок, раз уж вы свалились мне на голову. Кто не согласен, лучше уходите сейчас! Не хотите нормально работать, не надо! Запустили все здание, заросли в грязи! Завтра после работы объявляю субботник по уборке помещений! Увижу еще хоть одного пьяного в рабочее время ‑ сразу уволю! ‑ сказала Яна, сверкнув глазами в сторону Игоря с заплывшим лицом. ‑ Еще раз замечу неуважительное отношение к покойнику, тоже сразу уволю! Почему они лежат не покрытые простынями, неухоженные?
‑ Им уже все равно…
‑ С покойниками следует обращаться еще более уважительно, чем с живыми. Глумиться над мертвыми ‑ подло! У вас самые благодарные и безмолвные клиенты, которые не настрочат жалобу за плохое обслуживание и не вступят с вами в перепалку, и грех этим пользоваться! Чтобы завтра все принесли по одной чистой простыне, не обеднеете, а в морге появится белье! Также принесете по лампочке, хватит работать в темном свинарнике! К вам приходят люди, убитые горем, а войдя в ваше помещение, самим хочется умереть! А вот это, ‑ Яна указала рукой на картонную коробку, куда собрала из всех кабинетов бутылки, карты, домино, ‑ немедленно вынесите на помойку. Морг и азартные игры не совместимы! Вы бы еще здесь казино открыли! Назвали бы просто ‑ «У жмурика»!
Сотрудники стояли, шокированные таким поворотом событий, и все понимали, что Яна не шутит. Новоиспеченная заведующая прожгла присутствующих взглядом синих глаз и сказала:
‑ А теперь быстро работать, чтобы к утру у меня на столе лежали все отчеты, которые вы мне должны! А я поехала домой, свою работу я на сегодня перевыполнила! ‑ Яна взяла кофту, сумку и гордо прошла мимо сотрудников, благоухая французскими духами.
‑ Вот уж повезло так повезло… ‑ прошептала Марина, прижимая к груди банку с сердцем, которую получила от Яны в качестве «домашнего задания».

Глава 7.

Яна приехала домой выжатая как лимон и, умывшись, поднялась в детскую, так как сильно соскучилась по сыну. Поиграв немного с малышом, покормив его и уложив спать, Яна спустилась в столовую ужинать. Вскоре к ней присоединился и Ричард, пораньше приехавший с работы. Он сел напротив Яны, уплетающей котлеты с салатом, приготовленные Агриппиной Павловной, за обе щеки. Сама домоправительница сидела в гостиной и вязала сотые по счету носочки для Вовочки.
Ричард отпил минеральной воды и спросил Яну, которая старательно не поднимала на него глаза:
‑ Может быть, ты все‑таки расскажешь, где ты была всю ночь? Мы тревожились за тебя.
Яна посмотрела на потолок, судорожно пытаясь что‑нибудь придумать.
‑ Я… это… меня попросила одна подруга поработать за нее.
‑ Не рано тебе работать‑то? Посидела бы еще дома с сыном, ему же и года нет.
‑ Ребенка я не бросаю, он в надежных руках, а мне сидеть дома в тягость, кроме того, я пообещала помочь человеку.
‑ Хорошо, хорошо! ‑ Ричард сдался. ‑ Хоть скажи, что за работа? Не тяжелая?
‑ Нет, что ты! Очень легкая работенка! Я буду заведующей… буфетом!
‑ Буфетом? ‑ переспросил Ричард. ‑ Там так много скандальных людей, будешь трепать себе нервы.
‑ Очень тихое место и очень спокойные люди, ‑ заверила его Яна, почти не покривив душой.
‑ Ты уже раз связалась с рестораном, неужели тебе мало своего печального прошлого опыта?
‑ Там не такой объем, это всего лишь буфет. Потом эта работа не навсегда, ‑ убеждала Ричарда, а заодно и себя Яна.
‑ Ладно, делай как знаешь, ‑ смирился Дик.
«Если бы знать, как делать…» ‑ обреченно подумала Яна, стараясь не вспоминать о блондинке, которую ее любимый усаживал в свой автомобиль.
На следующий день все сотрудники морга пришли ровно к восьми тридцати, кроме Марины, которая была немедленно уволена. Все были притихшие и невыспавшиеся.
В тот же день и всю последующую неделю Яна развернула кипучую деятельность. Было отремонтировано холодильное оборудование, снесены стены, расширено помещение, заменены старые рамы на окнах. Пока морг работал в одном крыле, в другом крыле полным ходом днем и ночью шел евроремонт за деньги Яны. Дома Яна появлялась редко, шептала что‑то невразумительное Ричарду и, боясь лишних вопросов, бежала спать. Только изредка она вырывалась в середине дня, пока Дика нет дома, пообщаться с сыном.
‑ Яна Карловна, ‑ обеспокоенно спрашивал ее знакомый прораб Семеныч, ‑ почему вы решили отремонтировать именно морг?
‑ Это судьба… так карты легли… ‑ туманно отвечала Яна, ‑ и не задавай глупых вопросов!
‑ Так точно! ‑ вытянулся в струнку прораб.
Через некоторое время Яна с подчиненными перебралась в отремонтированное крыло, а строители рьяно взялись за оставшуюся часть здания. Люди ходили по новым светлым помещениям с открытыми ртами, как по музею или дворцу. Пластиковые окна, кафельная плитка, современные офисные и анатомические столы, удобные стулья. Лабораторию оборудовали по европейскому образцу, везде установили компьютеры.
‑ Я на них и работать‑то не умею, ‑ смущенно сказала Розалия Львовна, с тоской вспоминая деревянные счеты, которые Яна безжалостно вынесла на помойку.
‑ Пойдешь на курсы повышения квалификации, ‑ твердо пообещала Яна, ‑ с сохранением зарплаты.
Специально вызванная фирма установила кондиционеры, потому что Яну все время преследовал специфический запах. Случайно забредшая к ним старенькая бабушка ахнула:
‑ Ну и красотища! Вот бы и мне в таком месте помереть! Небось только для новых русских построили?
‑ Для всех! Милости просим всех к нам! ‑ заверила Яна и только потом поняла всю двусмысленность своего приглашения стать клиентами их расчудесного морга.
На общем собрании, которое Яна проводила по завершении ремонтных работ в новом конференц‑зале, она сказала:
‑ Я создаю при нашем морге отдел коммерческих услуг. Скоро будет открыт магазин по продаже ритуальных принадлежностей, дорогие гробы, венки для желающих справить пышные похороны. Также я открою поминальное кафе «Вечный путь» для людей, которые не хотят справлять поминки дома или не имеют достаточной жилплощади. Они смогут воспользоваться нашей услугой и арендовать наш зал для поминок. Там будут работать повара высокой квалификации по традициям русской кухни: блины, кисели, пироги и другие закуски.
Яна не знала, для чего она опять ввязывается во что‑то новое: то ли она правда хотела облегчить людям самые трудные минуты жизни, взяв часть хлопот на себя, то ли ей не давал покоя ее неуемный характер, то ли она хотела воплотить в жизнь хоть часть легенды, рассказанной Ричарду, о своей работе в буфете.
Сотрудники в белых накрахмаленных халатах внимали каждому слову Яны.
Яна с горящими щеками и блеском в глазах продолжала:
‑ Естественно, в связи с открытием коммерческого отдела повысится уровень заработной платы. И последнее ‑ каждый умерший должен иметь имя, отчество и фамилию, как дань памяти усопшему человеку. Все тела перед выдачей родственникам должны быть аккуратно одеты и приведены в божеский вид. Хамства на рабочем месте не потерплю!
Вскоре помещение старого морга превратилось в современное, благоустроенное здание. Когда сотрудники получили у бухгалтера первую зарплату, многие долго не могли поверить собственным глазам. Люди менялись в лучшую сторону, они больше не опаздывали, не бегали на нескончаемые перекуры и преданно смотрели в рот начальнице, выполняя все ее требования. Даже Георг зауважал ее, так как не думал, что кто‑либо сможет поднять это болото. На место уволенной Марины Яна приняла на работу молоденькую девушку‑психолога, только что окончившую институт и очень грамотно общающуюся с убитыми горем клиентами морга.
Сама Яна металась между своей стоматологической клиникой и моргом, наводя везде порядок и занимаясь документацией. Она наконец‑то смогла отвлечься от грустных мыслей об ускользающей любви Ричарда. В душе она гордилась собой, наблюдая результат своих усилий:
‑ Я все‑таки подняла эту последнюю обитель! Я смогла! Один бог знает, чего мне это стоило!

Глава 8.

Как‑то раз у Яны появилась свободная минутка, и она решила, что настал момент познакомиться с муженьком Людмилы, свободным художником. Поднявшись на девятый этаж в старом скрипучем лифте, Яна нажала кнопку звонка. Под несмолкаемую птичью трель дверь минут через десять открылась, ‑ Яна была очень настойчива. Перед взором Яны предстал высокий взлохмаченный мужчина отнюдь не атлетического сложения, с желтыми волосами. Тусклыми глазами он осмотрел Яну и прогнусавил, отсморкавшись:
‑ Вы по объявлению?
Яна изобразила на лице напряженную работу мозга.
‑ Напомните‑ка мне текст объявления.
Мужчина хмыкнул, обнажая в кривой улыбке прокуренные зубы.
‑ Срочно требуется девушка с отличными внешними данными, покладистым и уступчивым характером для работы в доме одинокого мужчины в качестве домохозяйки, поварихи, массажистки, а также для скрашивания одиноких ночей холостяка.
Изогнутые брови Яны поползли вверх. Яна уже хотела извиниться перед одиноким мужчиной, решив, что не туда попала, но тут взгляд ее еще раз упал на номер квартиры, и она утвердилась в мысли, что пришла по нужному адресу.
‑ Стас? ‑ спросила Яна.
‑ Да, это я! ‑ выпятив впалую грудь, ответил муж Люды. ‑ А вы…
‑ Покладистая домработница! ‑ представилась Яна и, ткнув его зонтиком в живот, смело вошла в квартиру.
Стас, закашлявшись и согнувшись в пояснице, поплелся за ней следом.
‑ Э… девушка, дело в том… что я сейчас не совсем готов…
‑ А ни к чему и не надо готовиться, ‑ ответила Яна, глядя на голую молодую женщину, испуганно сжавшуюся на широкой кровати в виде сердца в супружеской спальне, ‑ я подруга вашей жены Людмилы, ‑ медленно произнесла Яна, наблюдая за его реакцией. Из самодовольного и наглого типа Стас на глазах превращался в испуганного и жалкого нашкодившего мужа. Глаза его трусливо забегали, слюнявые губы задрожали.
‑ А я это… это… творю… ‑ выпалил он спасительные слова, ‑ а это моя натурщица!
‑ Теперь это так называется? ‑ поинтересовалась Яна. ‑ Что‑то я не вижу мольберта с холстом и красок.
Женщина вышла из оцепенения и, напяливая на себя одежду задом наперед, прокричала:
‑ Я не виновата! Я не знала, что он женат. Он сказал, что одинок. Я еще подумала, как же мне повезло ‑ свободный мужчина в такой большой квартире, да еще после роскошного ужина в ресторане! ‑ девушка нацепила туфли на ноги и выскочила из квартиры прочь.
Яна деловито прошлась по комнате и плюхнулась в мягкое кресло, скрестив длинные ноги.
‑ Присаживайтесь! ‑ обратилась она к Стасу, мнущемуся посредине спальни под ее ледяным взглядом.
‑ Спасибо, ‑ обрадовался он и пристроился на краешке кровати, ‑ как вас зовут?
‑ Яна Карловна! ‑ гаркнула Яна.
‑ Яна Карловна, пожалуйста, поймите меня правильно… Жена уехала, я впервые остался один, слегка потерял голову, и я бы не хотел, чтобы такой незначительный эпизод омрачил безоблачное счастье нашей совместной жизни с Людой.
Яна прямо‑таки заслушалась его медовой речью, думая: «Бедная моя подруга! В какой клоаке она жила, что на работе, что дома… Пока она там лежит под капельницей, здесь ее дорогой муженек развлекается. Знала бы она, ради кого собралась лечиться!»
‑ Значит, так… ‑ сказала она. ‑ Люда передала мне все свои дела и документы на время своего отсутствия, и я приняла это. Можно сказать, я взяла над ее жизнью временное шефство. Среди прочих дел я должна оплачивать эту квартиру. Вы ведь не в состоянии сделать это сами, вы ведь не работаете и денег в дом не приносите?
‑ Да, ‑ вздохнул Стас, ‑ я творческая натура и не могу быть каждый день на подъеме. Я творю только тогда, когда поймаю музу за хвост, ‑ ответил Стас, плотоядно облизываясь, глядя на Янины стройные ноги. ‑ А вам жена не говорила присматривать за мной? Так сказать, взять под круглосуточное наблюдение? Если со мной постоянно будет такая девушка, как вы, мне не придется ловить муз моего вдохновения в барах и на улице!
Яна передернула плечами.
«Ну и наглец!» ‑ заметив, что Стас сделал попытку привстать и передвинуться к ней поближе, Яна взяла первый попавшийся под руку предмет, которым оказалась тяжелая мраморная пепельница, и грозно предупредила:
‑ Сиди и не двигайся! Меня муж научил метко бросать дротики! Я сегодня добрая и исполню твое желание присмотреть за тобой, но не так, как ты предполагаешь. По‑хорошему советую тебе, Стас, поймать кого хочешь за хвост и выходить на работу!
‑ Н‑на к‑как‑кую работу? ‑ заикаясь, спросил непутевый муж Людмилы.
‑ В морг!!! Туда, где твоя жена зарабатывает на жизнь нелегким трудом!
‑ К‑куда!? ‑ внезапно растерял всю свою сообразительность Стае.
‑ В морг, ‑ зевнув, повторила Яна.
‑ А что я там буду делать?!
‑ Для твоей артистической, тонкой натуры там полно работенки. Мы сейчас выходим на новый уровень качества ритуальных услуг. Будешь накладывать грим на покойников, одевать их и художественно укладывать в гробы. Родственники умерших хотят видеть своих ушедших близких умиротворенными и красиво оформленными для мира иного. За это они нам и платят, и мы не можем не оправдать их надежд. Уверяю тебя, что тебе предстоит очень творческая работа, Стасик!
Муж Люды, казалось, онемел и окаменел. Яна не стала ждать чуда оживления, встала, отряхнула короткую юбку и добавила:
‑ Я даю тебе три дня на то, чтобы собраться с мыслями, если они у тебя есть, конечно, и жду на работе.
‑ А что, если я не соглашусь? ‑ робко спросил Стае.
‑ Ты действительно плохо соображаешь. Возвращаемся к началу разговора. Все документы находятся у меня, в том числе и на квартиру. Я представляю Люду во всех вопросах, ты здесь никто. Я просто выгоню тебя на улицу.
Конечно же, Яна кривила душой, но она правильно предположила, что Стас вряд ли подкован в юридических вопросах и его легко можно «взять на испуг».
‑ Вы не имеете права! ‑ попытался защититься Стас. ‑ Я законный муж Люды, и она любит меня со всеми моими недостатками! Она не позволит…
Яна склонилась над ним, как плакучая ива над мутной водой.
‑ Люда ‑ мягкий, безвольный человек, само провидение послало ее ко мне обратиться за помощью, и я в ее глазах прочла сигнал «SOS». Я не позволю больше издеваться над ней и жить за ее счет. Напрасно ты думаешь, что я не посмею этого сделать… хочешь рискнуть? В общем, жду на работе через три дня, творец!
Яна гордо прошествовала мимо ошарашенного мужа Людмилы на выход.
Через три дня он послушно приплелся к ней в морг бледнее самой смерти. А вскоре сердитый Георг уже докладывал Яне у нее в кабинете, потрясая кулаками в воздухе:
‑ Я не могу работать в такой обстановке! Этот длинный рыжий детина, нанятый вами для художественного оформления трупов, все время укладывается в гроб рядом с покойником! Сначала мы решили, что он некрофил, но потом поняли, что он просто все время теряет сознание! Мне уже надоело волочить этого верзилу на себе и откачивать его нашатырем!
‑ Привыкнет, ‑ спокойно ответила Яна, помешивая кофе ложечкой, ‑ будь к нему снисходительней! Человек впервые за сорок лет вышел на работу ‑ и сразу в такое специфическое место!
Яна оказалась права. Стас через некоторое время, что называется, втянулся в работу, поражая сотрудников, Яну и родственников покойных своей безудержной фантазией. То он устраивал королевские проводы, украшая ложе парчой, а лицу усопшего с помощью грима придавая выражение величия. То он укладывал в гроб спящую красавицу с диадемой на голове и с нарумяненными щеками. Последней каплей терпения стал дед, которому Стае наклеил бороду и усы, а гроб расписал веселыми народными картинками под лубок. Родственники отказывались признавать в этом умершем своего отца и деда, пока Стас не разгримировал ему лицо. Все были просто в шоке.
‑ Мне этот персонаж напомнил старичка‑лесовичка из детской сказки, ‑ оправдывался «художник».
‑ Слушай меня внимательно, любитель сказок, ‑ шипела Яна, от стыда сгоравшая перед клиентами морга. ‑ Во‑первых, это не персонаж, а труп, во‑вторых, еще раз так изуродуешь тело, что родственники не узнают, пойдешь под суд как извращенец!
‑ Я нашел образ! ‑ хныкал Стас, но к другим покойникам стал относиться с большим вниманием, держал в узде свою фантазию.
Яна старалась не мучить родственников умерших лишними напоминаниями о потере и все хлопоты добровольно взвалила на свои хрупкие плечи. Она даже сама ездила закупать одежду для своих клиентов. Приехав в магазин «Мужская мода», Яна купила темные костюмы всех размеров и светлые рубашки. Продавщицы засуетились, заприметив богатую клиентку.
‑ Ишь, сколько берет… Для любовников, что ли?
Они принялись наперебой расхваливать качество ткани и совершенство покроя.
‑ А вот тут пиджачок немножко топорщится… ‑ заметила одна молоденькая продавщица и тут же, прикусив губу, с готовностью сказала:
‑ Это не дефект кроя, это я сейчас отглажу!
‑ Не стоит беспокоиться, ‑ устало ответила Яна, ‑ все равно придется разрезать этот чудный пиджак со спины…
‑ Зачем?! ‑ обомлела продавщица.
‑ Чтобы на труп надеть, ‑ беззаботно ответила Яна.
‑ А что с остальными костюмами?.. ‑ с нескрываемым выражением ужаса на лице поинтересовалась заведующая секцией.
‑ То же, ‑ лаконично подтвердила страшную догадку Яна.
Когда Яна шла на выход, нагруженная покупками, вслед ей пронеслось:
‑ Роковая женщина! Любит до гроба!
Яна продолжала разрываться между домом и своими двумя работами. Ричарду она лгала, что дела в буфете идут нормально.
‑ Где он находится? ‑ поинтересовался Ричард. ‑ Я хочу заехать за тобой и посмотреть, где ты работаешь. Вместе и поужинаем.
‑ Нет!! ‑ резко ответила Яна под недоуменным взглядом Дика и, спохватившись, чуть мягче добавила:
‑ Он расположен в не совсем удобном месте… к тому же буфет находится в несколько запущенном состоянии…..
‑ Зачем ты тогда мучаешь себя, работая там? Давай я возьму эту ношу на себя!
‑ Ни в коем случае! Я чувствую себя там нормально, просто нам не надо там встречаться, так как это не самое романтичное место.
‑ Хорошо, ‑ миролюбиво согласился Ричард под облегченный вздох Яны, ‑ пойдем купать малыша и укладывать его спать.
Яна послушно поплелась за мужем, благодаря судьбу за то, что на этот раз пронесло.

Глава 9.

К вечеру на узкой улочке, где располагался морг, сгустился густой белый туман. Яна смотрела в лобовое стекло своего «Пежо», и у нее складывалось впечатление, что все стекла и зеркала машины кто‑то щедро полил молоком. Видимость равнялась нулю. Настроение у Яны было хуже некуда. Домой ехать совсем не хотелось. «Уютная» и «тихая» работа тоже не навеивала радостных мыслей. Единственно, о чем молила Яна, ‑ это о скорейшем возвращении Людмилы.
Она завела двигатель и тихо тронулась в сторону дома. Машин на улицах Москвы было мало, дураков ездить в таком тумане не находилось. Впереди Яны ехал «Сааб» яркого бирюзового цвета с металлическим блеском. Яна пристроилась за ним и следовала на одинаковом безопасном расстоянии, что было весьма удобно в такой туман. Водитель «Сааба», словно читая мысли Яны, направлялся дорогой, которой обычно ездила Яна.
«Сааб» свернул в безлюдную улочку с односторонним движением. Яна послушно, словно под гипнозом, свернула за ним. Освещение на улице было весьма скудным, свет из окон первых этажей тоже не помогал водителям, так как там располагались одни офисы, которые уже давно закрылись до утра.
Внезапно Яна заметила, как в бирюзовой машине открылась и закрылась дверь. При этом на дорогу упало что‑то большое и темное. Яна растерялась, затем начала усиленно мигать фарами «Саабу», но машина вдруг стремительно набрала скорость и исчезла в тумане.
«Видимо, водитель не увидел моих сигналов и не заметил в таком тумане, как что‑то выпало из салона…» ‑ подумала Яна.
Она машинально нажала на тормоз и вышла на улицу, поеживаясь и проклиная себя за невнимательность, так как не посмотрела на номер «Сааба», а только и следила за красными габаритными огнями.
Яна вернулась немного назад, против хода своего движения, и подошла к лежавшему на асфальте предмету. На первый взгляд это был обычный серый мешок с картошкой. Яна попыталась оттащить его в сторону от проезжей части и почувствовала, насколько он тяжелый.
«Что мне теперь с ним делать? ‑ подумала Яна и решила для себя:
‑ Оставлю я его здесь, хозяина‑то я все равно не знаю, где искать».
Она вернулась в свою машину, завела мотор и взялась за руль. Держаться за руль было неудобно, так как руки почему‑то прилипали к нему.
Яна посмотрела на свои ладони, и в ту же секунду взвизгнули тормоза. В рассеянном свете придорожного столба она увидела, что ладони ее были испачканы чем‑то темно‑красным, и это не была краска или сок от гнилой картошки.
«Откуда это? ‑ похолодев, думала Яна. ‑ Что я делала?» ‑ Яна машинально понюхала ладони и почувствовала характерный запах.
Мысли ее вернулись к мешку на обочине дороги. И тут Яну осенила жуткая догадка: а кто сказал, что в нем лежит именно картошка?!
После этого прозрения первым желанием Яны было прибавить скорость, прийти домой, помыть руки «Доместосом» и больше ни о чем не думать. Но идиотское любопытство и чувство ответственности взяли верх. Яна дала задний ход и подъехала к злополучной находке. Еще с минуту Яна собиралась с мыслями, потом рывком открыла дверь, подошла к мешку и дрожащими руками развязала несильно затянутую бечевку. Яна тупо уставилась на окровавленное тело мужчины среднего возраста. Она тяжело опустилась на асфальт, внезапно почувствовав страшную слабость в ногах, в голове крутилось: «Нет… не может быть… только не это… Опять началось… Опять я во что‑то вляпалась… черт меня дернул ехать за этой машиной…»
Яна вздохнула и погрузилась в раздумья. Обычно она сразу сообщала о своих неприятностях мужу, сейчас этот вариант отпадал. Звонить в милицию она боялась, так как там ее уже все знали и давно предупредили, что если появится еще хоть один труп, прямо или косвенно связанный с ней, то ее сразу же изолируют от людей, чтобы сохранить им жизнь. Яна вспомнила свой последний разговор со следователем, закончившийся таким суровым предупреждением.
‑ В чем вы меня обвиняете?! ‑ возмущалась Яна. ‑ Я всего лишь невинная жертва или безмолвный свидетель!
‑ Ты не жертва, ты ‑ черная метка!! ‑ возражал майор, тряся перед лицом Яны толстыми щеками и не менее толстым делом в картонной папке. ‑ Здесь по каждому делу проходишь ты, то как знакомая убитого, то как «случайно» оказавшаяся на месте преступления! Не много ли случайностей?! ‑ кричал майор.
‑ Я разве виновата в том, что вокруг меня кучкуются маньяки? ‑ оправдывалась Яна, хлопая длинными ресницами.
‑ А вот это еще вопрос, я имею в виду, кто является маньяком? Может быть, это ты ‑ Цветкова?! Возможно, ты получаешь удовольствие от того, что творится вокруг тебя?!
Яна грустно посмотрела на мешок с телом.
«Кто‑то подбирает розы по дороге, а кто‑то трупы… ‑ философски подумала она, уже почти завидуя Людмиле. ‑ Если в милиции узнают, где я на данный момент подрабатываю, то от психиатрической и следственной экспертизы мне не уйти… Тем более следователям не понравится, что от близких я скрыла род своей деятельности, а значит, было что скрывать… Боже мой, что же мне делать?! Что делать? Куковать здесь на дороге с трупом тоже не выход. Отвезу‑ка я его пока к себе в морг, а утром решу, что делать.
Кряхтя и чертыхаясь под прикрытием густого тумана, словно для того и сошедшего с неба, чтобы помочь Яне, она с трудом погрузила тело на заднее сиденье «Пежо» и, развернувшись, поехала назад в морг. Ругалась она и пока волокла мешок по ступенькам, по коридору, и когда спускалась вниз в покойницкую на установленном грузовом лифте.
Водрузив тело на металлический стол, Яна отдышалась и обследовала карманы мужчины. Документов при нем не оказалось. Яна закрыла дверь и поехала домой, чувствуя себя глубоко несчастной из‑за того, что не может посоветоваться с мужем, и из‑за того, что опять она попала в неприятную ситуацию.
Войдя в дом, она тут же столкнулась лоб в лоб с встревоженным Ричардом.
‑ Дорогая, где ты была?! Я звонил тебе, но твой телефон был выключен. Я уже начал беспокоиться за тебя!
‑ Ездила по делам, ‑ смотря куда‑то вдаль мимо Ричарда, ответила Яна, ‑ а телефон просто забыла включить.
‑ Ты выглядишь очень уставшей! Почему у тебя вся одежда в грязи? ‑ спросил Ричард, усаживая Яну на банкетку и снимая с нее босоножки.
‑ Я занималась шейпингом… с нагрузками… ‑ в сотый раз соврала Яна.
‑ Это, конечно, замечательно, что ты нашла себе занятие по душе, но нельзя же так выкладываться, на тебе же лица нет! К тому же, как я понимаю, у тебя не стоит острая необходимость коррекции веса.
‑ Я очень устала и пойду спать с твоего позволения, ‑ ответила Яна и прошмыгнула мимо Ричарда на лестницу, ведущую на второй этаж.
‑ Конечно, любимая… ‑ Ричард остался растерянно стоять в прихожей с босоножками в руках.
Яну колотила дрожь, когда она, путаясь в белье, раздевалась в ванной. Не смогла она согреться и за полчаса лежания в горячей воде. Ее бил озноб и тогда, когда она легла под одеяло и натянула его до подбородка. Утро неумолимо приближалось, а решение в голову Яны по поводу страшной находки так и не приходило.
В дверном проеме спальни показалась темная голова Ричарда, он прокашлялся и произнес не своим голосом:
‑ Яна… я тут это… подумал, что ты мне что‑то недоговариваешь… У тебя что‑то случилось? Дорогая, ты можешь мне все рассказать, ты же знаешь, что мне можно доверять. Я всегда был рядом с тобой и за тебя, даже не в самые лучшие наши дни.
Яна смотрела на Ричарда, мнущегося в дверях их спальни, и с ужасом думала: «Что с нами стало?»
Ей захотелось кинуться ему на шею, выплакаться и рассказать все, во что она опять вляпалась. Но она предполагала, что Ричард и так собрался от нее уходить к нормальной женщине, живущей благополучной и обычной жизнью. А уж если он узнает, что от него скрывает Яна и что она снова начала подбирать трупы, он уйдет немедленно. Яна натянула одеяло на лицо, оставив лишь большие глаза, с испугом смотревшие на Ричарда, и энергично замотала головой.
‑ Нет, мне нечего тебе сказать.
Ричард вздохнул.
‑ Тогда я пойду еще немного поработаю в кабинете?
Яна не менее энергично закивала головой в знак согласия: Ричард опустил глаза и тихо вышел.
Яна встряхнула головой. «Ой, не о том я думаю… ждет меня завтра один неопознанный покойник… очень ждет…» Еще некоторое время Яна лежала и тупо смотрела в потолок, пока ее рука сама не потянулась к телефону. Часы показывали два часа ночи.
Ричард, просмотревший всю документацию, зевнул и пошел в спальню, весьма удрученный тем, что Яна стала смотреть на него отчужденно и испуганно. Честно говоря, он так и не смог сосредоточиться на работе. Задержавшись на пороге их с Яной спальни, он замер, услышав, как его любимая шепчет в телефон:
‑ Георг! Дорогой, спасай меня! Только ты сейчас мне можешь помочь. Встретимся утром, как всегда. Нет, давай на час раньше, иначе я не доживу до утра!
Ричард смог взять себя в руки и, развернувшись, ушел обратно в кабинет.

Глава 10.

С утра залив в себя литр кофе, продолжая, вернее не переставая стучать зубами от нервного напряжения, Яна ожидала Георга в машине у морга.
Георг появился невыспавшийся, всклокоченный и с готовностью смотрящий начальнице в глаза. Яна кинулась к нему, чуть не сбив с ног.
‑ Случилась беда!
‑ Не пугайте меня, Яна Карловна. Чем я могу вам помочь?
‑ Вчера вечером я нашла труп! ‑ выпалила Яна.
‑ Ну, работая в морге, это немудрено, ‑ почесал затылок Георг.
‑ Я нашла его на улице! ‑ выдала Яна.
‑ Как это на улице? ‑ искренне удивился Георг.
Яна поразилась несообразительности заместителя и подробно поведала ему о своем ночном приключении. Георг довольно долго после повествования Яны моргал круглыми темными глазами.
‑ Что мне теперь делать? ‑ умоляюще вглядываясь в лицо Георга, спросила Яна.
‑ Зачем вы его к нам‑то привезли? ‑ ответил вопросом на вопрос Георг. ‑ Да еще и скрыли факт обнаружения тела. Пришили нам «мокруху»…
Яна всхлипнула.
‑ Теперь точно решат, что убийство имеет отношение к нам… ‑ подлил масла в огонь патологоанатом.
Яна продолжала смотреть на него умоляющим взглядом голубых глаз. Георг выпятил грудь колесом и твердо изрек:
‑ В милицию все равно сообщить надо! Может, его родственники ищут?
‑ Если меня увидят в милиции, мне конец! ‑ горько изрекла Яна.
‑ Что, были приводы? ‑ сдвинув брови, спросил Георг.
‑ Да не то слово, ‑ махнула рукой Яна. Главный патологоанатом поежился.
‑ С вашей‑то энергией это неудивительно. Ладно, я видел, как вы выкладывались здесь у нас, чтобы улучшить людям условия работы и оплату труда. Я помогу вам. Я возьму вину… тьфу ты, то есть расскажу им все то же самое, что услышал от вас, только как будто это не вы нашли тело, а я. Вам лучше вообще не показываться на глаза следователям, я ведь официальный заместитель Людмилы Верстаковой, вот и буду расплачиваться. Извинюсь, конечно, что увез тело с места преступления, скажу, что телефон не работал, долго не мог вызвать милицию… что‑нибудь да расскажу. И про бирюзовый «Сааб», и про то, что номера на нем не разглядел… это же правда, какая разница, от кого они ее услышат? А вы идите домой, а я за милицией, пока люди не пришли.
‑ Ты ‑ гений! ‑ воскликнула Яна и чмокнула Георга в щеку, ‑ спасибо тебе, ты и сам не знаешь, какую услугу мне оказываешь!
‑ Да не за что… ‑ смутился патологоанатом и уже сурово добавил:
‑ Но и вы, Яна Карловна, не подбирайте больше на улице чего не следует!
‑ Надеюсь, что следующего раза не будет! ‑ помахав ему рукой, Яна завела мотор машины и поехала домой.
Дома Яна прилипла к телефону, словно ее к нему прикрутили скотчем, и сидела рядом с аппаратом, гипнотизируя его взглядом. Но Георг не позвонил, он пришел сам.
‑ Ну, что?! ‑ кинулась к нему Яна, сметая на пути этажерку и опрокидывая на Георга вешалку с одеждой. ‑ Все уладилось?! Что говорят следователи? Удалось установить личность трупа?
Патологоанатом хмуро взирал на начальницу, потирая ушибленную вешалкой голову.
‑ Я, конечно, понимаю вашу обиду, Яна Карловна, на наш коллектив. Мы плохо вас встретили, но почему отыграться вы решили на мне? Что я вам сделал? За что вы выставили меня на посмешище?
‑ Ты же сам согласился помочь!!
‑ Я, как идиот, вызвал милицию, встретил следователя и рассказал дословно всю вашу «сказку». Какой же я был дурак! О, как я им описывал вашими словами, что ехал за бирюзовым «Саабом», куда тот свернул и где выронил тело в мешке. Будто бы я от рассеянности и от того, что поблизости не было телефона, нарушил закон и привез тело к себе в морг, уложил на стол и почти сразу же, ну через четыре часа вызвал служителей закона. Долго, мол, не мог унять дрожь в руках. Их, конечно, удивила моя чувствительность, словно за двадцать лет работы в морге я не видел ни одного покойника.
‑ А дальше‑то что?! Они поверили тебе?! Может, уже нашли «Сааб»? ‑ нетерпеливо закидывала его вопросами Яна.
Георг покачал головой.
‑ Издеваетесь, Яна Карловна? Спускаемся мы с бригадой следователей вниз… Яна, казалось, перестала дышать.
‑ А там?!
‑ А там никого нет, ‑ грустно закончил Георг.
‑ Как ‑ никого нет?! Да я же собственными руками еле взвалила его на первый стол!!
‑ В анатомичке нас ожидали идеально чистые и пустые оба стола, ‑ ответил заместитель Люды.
‑ Да как же так?! ‑ недоумевала Яна.
‑ Может, вы что перепутали и положили его в другое место? ‑ поинтересовался Георг, видя искреннее недоумение Яны.
‑ Да на первый стол я его положила, такое не забудешь! ‑ продолжала настаивать на своем Яна. ‑ Может, кто из сотрудников переложил труп?
‑ Никого в морге не было. Кроме того, милиционеры проверили все камеры, ячейки и опросили всех сотрудников. Никто не видел никакого подброшенного трупа.
Яна растерянно хлопала ресницами, Георг примирительно полуобнял ее за плечи, которые от шока сразу перестали дрожать.
‑ Наверное, вы, Яна Карловна, все‑таки что‑нибудь перепутали.
‑ То есть?
‑ Может, покойник еще живой был? Или пьяный? Вдруг вы подобрали клиента медицинского вытрезвителя? Отлежался, да и ушел!
‑ Что ты несешь?! Он уже холодный был! Пьяные в мешке не ходят! А потом, я все‑таки врач, уж живого от мертвого отличить могу!
‑ Яна Карловна, успокойтесь, выпейте валерьянки. Скорее всего, вам приснился страшный сон.
‑ А милиция? ‑ робко спросила Яна.
‑ Лучше не спрашивайте! Ругались страшно, чуть не забрали меня за дачу ложных показаний или за хулиганство. Насилу успокоили, спасибо ребятам с кухни, вкусно накормили их, да и с собой еще дали закуски на все отделение. А мне на прощанье сказали, чтобы менял профессию или бросал пить. Вроде как у меня белая горячка была, на том и порешили. Хорошо, что все так закончилось.
Яна отвела глаза, она поняла, что спорить с Георгом абсолютно бесполезно, без доказательств, то есть без трупа. Какой‑то неприятный червь сомнения точил ее, что ничего еще не закончилось, а все только начинается.

Глава 11.

Ричард проснулся с одной‑единственной мыслью: «Я не буду больше ждать, когда у Яны появится настроение. Мне надоело ходить вокруг нее на цыпочках и следить за каждым своим словом. Я превращаюсь в идиота. Мне надоело носить эту маленькую черную коробочку с обручальным кольцом и терпеливо ждать, как провинившийся школьник, подходящего момента. Сегодня же я приеду к Яне на работу и сделаю ей предложение! Решено, так и будет!»
Днем Ричард в сером костюме и черной рубашке вошел в стоматологическую клинику «Белоснежка» в надежде сделать жене приятный сюрприз и вместе с ней поехать домой. В кармане пиджака лежала бархатная коробочка в виде сердца с кольцом внутри, и сегодня он намеревался подарить его женщине, от которой давно и безвозвратно потерял голову. Холл клиники встретил его чистотой и свежим кондиционированным воздухом. Ричард со счастливой улыбкой на губах и букетом красных роз поздоровался с молоденькой девушкой‑секретарем, которую звали Вика, и спросил:
‑ Яна у себя?
Вика, открыв рот, смотрела на него и молчала. Ричард подождал для приличия и повторил вопрос, он уже привык, что многие женщины реагировали на него именно таким образом. Причем сам себя он не считал красивым, а шрама на левой щеке даже стеснялся, поэтому не понимал, почему производил на женщин такое ошеломляющее впечатление.
‑ Яна? ‑ спросила секретарша, разглядывая его галстук, словно впервые слышала это имя. ‑ А, Яна! Нет, ее нет! Она не говорила, где будет и когда приедет. Яна Карловна в последнее время редко бывает в клинике.
Ричард разочарованно вздохнул, положил букет цветов Вике на стол и вышел на улицу через стеклянные двери «Белоснежки».
‑ Ричард Тимурович! Ричард Тимурович! ‑ позвал его вдогонку звонкий женский голос.
Ричард оглянулся и увидел Светлану, медицинскую сестру, работающую в терапевтическом кабинете и уже давно явно влюбленную в него. Ричард уже сто раз пожалел, что однажды вежливо улыбнулся ей, и уж совсем не стоило подвозить Свету до дома. Медсестра восприняла этот поступок как признание в любви и немую просьбу освободить его от подавляющего влияния Яны, чтобы соединить вместе судьбы, прожить долгую счастливую жизнь и умереть в один день. С тех пор Света преследовала его в прямом и переносном смысле. Она как собачка преданно смотрела ему в глаза, когда Ричард появлялся в клинике, ловила каждое его слово и взгляд. Ричард жутко стеснялся этого и из‑за Светы перестал заезжать за Яной на работу. Света отнюдь не пасовала, она звонила ему домой, писала глупые письма. Сама Яна пыталась поговорить с медсестрой и по‑хорошему и с угрозой увольнения, если она не оставит Ричарда в покое, но все оказывалось напрасно. Уволить Светлану у Яны не поднималась рука. Более того, она ей даже сочувствовала, так как сама в свое время наделала немало глупостей из‑за любви к Ричарду и могла понять свою коллегу по несчастью как никто другой.
Света неслась к Ричарду как горная лань, на щеках горел лихорадочный румянец, синие глаза сверкали.
‑ Ричард Тимурович! Ричард Тимурович! ‑ не переставала с удовольствием кричать она его имя на всю улицу, облизывая губы и неумолимо надвигаясь. В кино такая встреча закончилась бы как минимум поцелуем, а как максимум рождением троих детей. Ричард вжался в капот своего «Мерседеса», успев заметить, что медсестра, несмотря на пышные формы, явно не пользовалась нижним бельем в виде бюстгальтера. Она подбежала к нему вплотную и прижалась всем корпусом, подняв глаза вверх с благоговением и восторгом.
‑ Я должна… нет, просто обязана поговорить с вами по очень важному делу!
Ричард кинул тоскливый взгляд вокруг и наткнулся на посиневшие на свежем весеннем воздухе и покрытые гусиной кожей коленки Светы.
‑ Садись в машину, а то совсем замерзнешь…
Медсестра юркнула в кожаный салон «Мерседеса» с неприличной для порядочной девушки скоростью. Ричард сел за руль, не понимая, почему салон машины за время его отсутствия так уменьшился в размерах, что ему в грудь стал давить руль? Осмотревшись получше, Ричард понял, что это не руль, а грудь Светы. Она горячо зашептала ему на ухо:
‑ Я считаю своим долгом предупредить вас о странном поведении Яны Карловны в последнее время.
Ричард понял, что этот разговор затянется надолго. Света уже неоднократно говорила ему о том, что Яна слишком худая для него или слишком высокая, что у нее чересчур длинные волосы и неприлично светлые.
‑ Яна Карловна почти перестала появляться на работе, ‑ затараторила Света, ‑ я даже звонила к вам домой с просьбой позвать ее к телефону, но там ваша домоправительница ответила, что Яна на работе. Возникает естественный вопрос, где ваша ненаглядная Яна Карловна проводит время, если на работе ее нет?!
Ричард отвернулся и посмотрел в боковое окно. Он не хотел, чтобы Света догадалась по его глазам, что она попала в самую больную точку. В то же время он думал: «Верить рассказам Светы я не могу, она оговорит любого в моих глазах. Хотя вряд ли она врет, так как эту информацию легко проверить».
Он прокашлялся.
‑ Я уверен, что у Яны появились какие‑нибудь важные дела. Мало того, я знаю, что она помогает подруге, работая у нее в каком‑то кафе…
‑ Ну конечно! ‑ энергично закивала головой Света, раскачивая машину. ‑ А я думаю, что ваша Яночка просто‑напросто изменяет вам, да не с одним мужчиной, а с несколькими!!!
‑ Света, перестань! ‑ резко оборвал ее речевой поток Ричард. ‑ Если не прекратишь говорить о Яне гадости, то разговор будет окончен!
‑ У меня есть доказательства! ‑ визгливо закричала медсестра и дрожащими от возбуждения руками достала из кармана смятые счета с цифрами. ‑ Вы очень удачно приехали к нам, я сама хотела повидаться с вами и все показать. Вот это все я нашла у Яны Карловны в столе!
‑ Так ты еще и по чужим столам лазишь, ох, зря тебя Яна жалела! Что это?
‑ В любви все средства хороши! ‑ парировала Света, с вожделением смотря на смуглый сосредоточенный профиль Ричарда, изучающего бумаги.
‑ Чтобы разрушить любовь, может быть, и все средства хороши… ‑ задумчиво протянул он, ‑ а вот создать ее на подлости и предательстве вряд ли получится…
‑ Получится! ‑ заверила его Света, вырывая у него бумаги. ‑ Еще как получится! Вы что, слепой?! Это же счета из ресторана! Ваша Яна каждый день где‑то резвится, и, судя по вашему удивленному лицу, явно без вас! Суммы от ее гулянок весьма приличные, как с хорошей свадьбы или поминок! Знала бы Света, как она была права, тряся перед лицом Дика счетами из открытого Яной зала для поминок. У Ричарда побледнело лицо, из головы не шли мысли о нервном поведении Яны в последнее время, о ее задержках на работе, о непонятных телефонных звонках. Он ослабил узел галстука.
‑ А здесь другие счета, ‑ продолжала добивать его Светлана, доставая следующую стопку бумаг, ‑ это, как вы видите, чеки за покупку множества мужских костюмов, рубашек и ботинок, так сказать, оптом. Сначала я подумала, что она покупает вещи вам, я бы тоже с утра до вечера покупала красивые вещи такому красивому мужчине, как вы, ‑ пообещала Света, томно поглядывая на побледневшего собеседника, ‑ но потом обратила внимание, что вся купленная Яной Карловной одежда разных размеров. У нее много любовников! ‑ победно сверкнув глазами, заключила Света.
‑ Света, прошу тебя, выйди, я хочу остаться один, ‑ ледяным голосом попросил Ричард.
Светлана поняла, что свое черное дело она уже сделала, и вылезла из «Мерседеса», бросив напоследок:
‑ Я не смогла держать свои подозрения при себе, так как не могу видеть, что в мире творится такая несправедливость. Порядочный мужчина не должен жить с такой лживой особой, как Яна Карловна, когда вокруг есть настоящие, верные и преданные женщины! ‑ сказала Света, поправляя прическу.
Дверь машины захлопнулась, болью отозвавшись в сердце Дика.
‑ Я уверен, что Яна сможет дать всему разумное объяснение, а счета наверняка из ее буфета, а костюмы… просто она спонсировала какую‑нибудь мужскую команду… ‑ подбодрил себя Ричард и поехал домой, чего никогда не делал в последнее время в этот час.

Глава 12.

Яна нежилась в постели, раскинувшись на ней поперек, она позволила себе задержаться дома, чтобы немного привести нервы в порядок. Ричард ушел из дома рано утром.
«Пора просыпаться, ‑ подумала Яна, ‑ трупы… тьфу, работа ждет. Ох, быстрее бы вернулась Люда!»
Чтобы на самом деле не сойти с ума, Яна старалась не вспоминать о пропавшем теле, подобранном ею на дороге. Поделиться своими грустными мыслями по этому поводу ей было не с кем, да и все равно Яне бы никто не поверил. По ночам ей снились кошмары, в которых умерший мужчина преследовал ее со словами:
‑ Помни обо мне! Помоги мне! Отомсти за меня! Не бросай меня, ты одна знаешь обо мне! Мы связаны навеки страшной тайной!
Яна кричала жутким голосом:
‑ Оставь меня в покое!!! Сгинь!! ‑ и с силой во сне отпихивала обнявшего ее Ричарда.
Совесть не давала ей покоя, она являлась в виде обезличенных родственников несчастного, которые ищут своего пропавшего родного человека, а единственный свидетель, то есть Яна, не помогает им. Так как ничто не напоминало Яне о ее жутком ночном злоключении, то ей и самой порой стало казаться, что ей приснился кошмарный сон.
Яна сползла с широкой кровати и босиком пробежала в душ по паркетному полу. Она знала, что в огромном, уютном доме Ричарда находится одна, так как Агриппину Павловну с малышом Ричард еще несколько дней назад отвез в их загородный дом, в котором были созданы все условия для отдыха и проживания в летний период. Горячая вода, газ, бассейн, экологически чистый район, близость обжитой деревни с коровами и курами, а следовательно, и с домашними продуктами. А дышать Вова будет целительным воздухом соснового леса.
Приняв контрастный душ, Яна убрала волосы в узел, оделась и позавтракала глазированным сырком с крепким кофе. Глотая обжигающую жидкость, Яна пожалела, что Агриппины Павловны нет дома. А следовательно, нет и ее пудингов, ватрушек с творогом, блинчиков с джемом, свежевыпеченных пшеничных лепешек, а вечером Яну с Ричардом не ждал горячий ужин, приготовленный по рецептам, известным одной только домоправительнице Ричарда. Яна с тоской посмотрела на груду пустых картонных коробок из‑под пиццы, которые запасливо каждый вечер приносил Ричард с работы, дабы они с Яной не умерли с голода. Яну уже тошнило от пиццы. Конечно, она могла сама сварить суп или пожарить мясо, но, во‑первых, у нее не было времени, во‑вторых, со своей новой работой она вообще не могла смотреть на мясо и, в‑третьих, ее стряпня все равно не выдержала бы никакого сравнения с едой, приготовленной Агриппиной Павловной. Яна не горела желанием опозориться перед любимым. Кроме того, она скучала по сыну.
«Сегодня же поеду к Вовочке, куплю ему кучу баночек с детским питанием из фруктов, которые он так любит, ‑ мелькнула у Яны мысль, ‑ а папа, как всегда, привезет ему мешок погремушек и мягких игрушек».
Яна выглянула в окно, настроение поднималось с каждой минутой. Солнце припекало еще совсем свежую, недавно родившуюся зелень. На выложенной плиткой тропинке лежал толстый рыжий кот. Как он появился у них в доме, никто не знал, но выгнать его уже не было никакой возможности. Яна с Ричардом звали его просто Кот, а когда Агриппина Павловна обнаружила, что это кошка, менять кличку уже не стали.
Яна налила молоко в маленькое блюдце на кухне, положила кусочек рыбы, приготовленной вчера вечером, накинула льняную кофточку и выскользнула на улицу.
«Не забыть бы и Кота увезти на дачу, пусть поживет на свежем воздухе, ‑ подумала Яна, ‑ но эта рыжая бестия специально прячется, как только мы собираем вещи в машину, словно боится потерять это теплое местечко, этот большой особняк с двором».
Автоматические ворота гаража были автоматическими только первые три месяца, а потом превратились в полуавтоматические, так как заедали на полдороге и приходилось давать им толчок для движения, приложив физическую силу. Яна, кряхтя, толкнула металлические ворота вверх, и они нехотя, со скрипом, поползли дальше. Яна вошла внутрь гаража, сразу ощутив прохладу по сравнению с нагретым воздухом снаружи. Рука Яны шарила по шершавой стене в поисках выключателя. Она споткнулась обо что‑то большое, и одновременно с этим гараж залил ровный, мягкий электрический свет. Яна посмотрела себе под ноги и замерла. На бетонном полу гаража лежал скрюченный мужчина, вся его одежда была в запекшейся бурой крови, лицо было искажено, в остекленевших, широко открытых глазах застыл ужас. Яна наметанным глазом поняла, что перед ней труп, причем, по выражению патологоанатомов, не свежий, и, что самое печальное, знакомый ей. Да, именно этот труп она несколькими днями раньше подобрала на улице и отвезла к себе в морг. Яна содрогнулась, палец соскочил с выключателя, и Яна с мертвецом погрузились в непроглядную темень, так как из другой, вмиг ослабшей руки Яны выпал пульт управления воротами, и они с грохотом захлопнулись.
Первое время она боялась дышать, не то что шевелиться. Так и стояла, ожидая, когда какие‑нибудь безжалостные, потные руки убийцы сомкнутся у нее на шее удушающим кольцом. Поняв по гробовой тишине, что ее душить никто не собирается, Яне захотелось заорать и голосить до тех пор, пока не появится помощь. Но она вовремя вспомнила, что находится одна в доме, да и страх сковывал горло, словно своим криком Яна могла разбудить мертвеца. Опустившись на коленки, она принялась шарить по полу рукой; вляпавшись во что‑то липкое, Яна подавила рвотный рефлекс и продолжила поиски. Усилия ее были вознаграждены, когда она холодными пальцами нащупала пластмассовый корпус пульта. Яна судорожно нажала на верхнюю кнопку, и ворота с недовольным скрежетом поползли вверх, впуская в темный, душный гараж струю свежего воздуха.
Яна вылетела во двор, не в силах больше оставаться в гараже, ей казалось, что еще минута в замкнутом пространстве с покойником, и она потеряет сознание или заболеет на всю жизнь клаустрофобией.
«Боже мой! ‑ подумала Яна. ‑ Этот кошмар никогда не закончится! Что же это такое? Кто так зло шутит со мной?! Почему этот труп преследует меня?! Я нахожу его повсюду! Теперь у себя же в доме! Ужас!! Что сказал бы Ричард?! Я всеми силами пытаюсь внушить ему, что жизнь со мной ‑ медовый пряник и круглогодичный бразильский карнавал, а вовсе не покойники и убийства. А что получается на самом деле? Я‑то хочу доказать ему, что остепенилась с рождением ребенка, а сама даже не спросила, где мне предстоит работать, когда соглашалась помочь Люде! Ричард не простит мне моих «шалостей» и того, что я все скрыла от него!»
Яна закрыла глаза, болезненно воспринимая яркие солнечные лучи, а ведь совсем недавно она так радовалась безоблачной погоде. Она представила Ричарда с сердито сдвинутыми бровями, стоящего посередине гостиной и отчитывающего ее.
‑ Все неприятности в моей размеренной жизни только от тебя! Теперь еще и трупы будем собирать по собственному дому! Я‑то думал, что с тобой можно свить уютное, тихое семейное гнездышко, но нет! С тобой можно только открыть морг и всю жизнь прятаться от властей или загреметь в психушку, стоит лишь послушать твои невнятные объяснения!! Теперь у меня есть сын, и я не позволю, чтобы он жил с сумасшедшей матерью! Я не хочу, чтобы, играя на собственной лужайке у дома, он натыкался на окоченевшие тела, греющиеся на солнышке! Все, хватит! Мы не будем больше жить вместе!
Яна прижала руки к вискам, стараясь унять разыгравшуюся фантазию, но родное, смуглое, сердитое лицо стояло у нее перед глазами.
‑ Нет, нет! Главное, чтобы Ричард ничего не узнал. В милицию тоже идти страшно, так как тут же окажусь под подозрением. Во‑первых, труп находится у меня в доме, во‑вторых, какой нормальный человек согласится работать в морге не по специальности? Ясное дело… ‑ решат следователи, ‑ только маньяк. Вот и окружаю себя в повседневной жизни оригинальными находками. Нет, в милицию я сейчас обращаться не могу, сначала надо найти того, кто издевается надо мной и одновременно является убийцей! Правда, пока не знаю как… Но это уже второй вопрос, сейчас главное ‑ замести следы и вывезти отсюда труп, пока не вернулся Ричард.
Яна рысью побежала в дом и позвонила в морг.
‑ Алло? ‑ бодрым голосом ответила нанятая ею психолог Юлия Дмитриевна, словно готовилась принять ставку на выигрышные номера в спортлото.
«Надо будет сказать всем сотрудникам, чтобы отвечали по телефону с долей грусти и сочувствия…» ‑ подумала Яна, а вслух попросила:
‑ Юлечка, дай мне срочно Георга!
‑ Яна Карловна? Мы уже вас заждались! Все на рабочих местах, так что не волнуйтесь. Сейчас переключаю вас на патологоанатомов, минуточку… ‑ ответила ей психолог и переключила Яну по селектору.
‑ Георгий Важанович слушает, ‑ раздалось в трубке басисто.
‑ Георг!! ‑ заорала Яна. ‑ Срочно возьми какого‑нибудь своего неболтливого молодца и дуй ко мне домой! Это очень срочно! У меня есть для вас работа!
‑ Работа?.. ‑ задумался Георгий.
‑ Ты сейчас над чем работаешь? ‑ спросила Яна, нетерпеливо постукивая носком кремовой туфли по паркетному полу.
‑ То есть…
‑ Георг, ради бога, выезжай быстрей! Ты сейчас печешь пирожки или пишешь поэму?!
‑ Да нет, я исследую печень… ‑ смутился заведующий под напором Яны.
‑ Вот и у меня есть для тебя работа! ‑ терпеливо повторила Яна.
‑ Печень?.. ‑ осторожно поинтересовался Георг.
‑ Труп!!! ‑ взорвалась Яна. ‑ Я не хотела произносить это слово вслух по телефону!
‑ Труп у вас дома? ‑ продолжал радовать начальницу своей сообразительностью патологоанатом. ‑ Вы убили мужа? Застали его с любовницей и…
‑ Я его не знаю!
‑ Своего мужа?
‑ Того, кого убили! Это невозможно! ‑ стонала Яна.
‑ Да успокойтесь вы, Яна Карловна, если вы его не знаете, то что он делал у вас в доме?
‑ Подозреваю, что он попал сюда уже мертвым. Все! Я жду! ‑ и Яна повесила трубку, пока Георг не пустился в философские рассуждения о том, что мертвые не ходят сами в гости.
Яна с очень большой неохотой вернулась в гараж, словно боялась, что труп опять может исчезнуть. На всякий случай она подставила под открытые ворота ящики с инструментами Ричарда, чтобы снова не оказаться в темноте с покойником. Яна присела на складную табуретку рядом с телом неизвестного ей мужчины и принялась терпеливо ждать помощи. Переборов себя, она посмотрела на свою находку и окончательно убедилась в том, что это то же самое тело, которое она уже отвозила в морг.
Яна, сосредоточившись, насколько это было возможно, попыталась задать себе вопрос. Почему ей подкидывали именно этот труп? Как немой укор? Может, она знала его раньше? Может, это ее несостоявшийся поклонник, покончивший жизнь самоубийством, или лечившийся у нее пациент и опечалившийся безнадежно потерянным зубом?
Яна еще раз внимательно всмотрелась в лицо, вернее в то, что от него осталось, и снова с облегчением убедилась, что видит его первый раз в жизни, вернее второй, и оба раза живым он не был.
К дому Ричарда с Яной подъехал старый «Москвич». Из него вылез сам хозяин в штанах защитного цвета и белой футболке, под которой перекатывалась гора мышц. Георг больше напоминал бывшего спецназовца, чем врача‑патологоанатома. Вместе с ним приехал мальчик примерного поведения, учащийся на втором курсе медицинского института и подрабатывающий у Людмилы в морге.

Глава 13.

Ричард добрался до дома после неприятного разговора со Светланой, чтобы убедиться в том, что его благоверной снова нет дома. Дверь ему, естественно, никто не открыл.
«Может быть, Яна поехала к сыну? Хотя нет… мы договорились вечером ехать вместе. Где она может быть? Зря я не узнал, где находится ее новая работа. Что за тайны у нее от меня? Неужели в словах Светланы есть хоть доля правды?»
Ричард посмотрел на «Москвич», припаркованный у ограды.
Ричард гнал темные мысли из головы, но подозрение закрадывалось ему в душу непрошеным гостем и покидать сие пристанище не собиралось. Все‑таки поведение его жены в последнее время стало очень подозрительным, и Ричард не думал, что это связано только с тем, что Яна стала мамой. Он откинул черную прядь со лба и вдруг услышал какие‑то звуки со стороны гаража. Медленными шагами он приблизился к гаражу и явственно услышал голос Яны и еще два незнакомых ему мужских голоса.
‑ Так хорошо! Еще на меня, на меня тяни его, тяни! ‑ говорила Яна в большом возбуждении.
‑ Больше не могу… не идет, ‑ отвечал ей запыхавшийся мужской голос с кавказским акцентом.
‑ Давай, говорю! Не век же нам с ним в гараже лежать?! ‑ приказала Яна.
Ричард не мог заставить себя сделать еще шаг и увидеть сие действие воочию.
‑ Я зайду сзади, ‑ многообещающе сказал другой мужской голос, более молодой, ‑ его заклинило здесь между дверью и порогом.
‑ Попробуй, ‑ согласилась Яна. У Ричарда потемнело в глазах, он не мог поверить в происходящее.
‑ От вас мало толку, надо было еще мужиков позвать! ‑ сетовала Яна.
‑ Да дело не в количестве, тебе бы и роты не хватило, видишь, как его скрючило!
‑ Да не раскачивайте вы так машину, черти! ‑ выругался молодой мужской голос. ‑ Подвески полетят!
‑ Мне жарко, я разденусь… ‑ между тем сообщил голос с кавказским акцентом.
‑ Зато он совсем холодный, потому и не лезет, ‑ сокрушался другой.
‑ Сейчас я его согрею! ‑ пообещала Яна и рванула из гаража в дом за грелками и столкнулась лоб в лоб с окаменевшим Ричардом. Бледный как смерть Ричард смотрел на нее с болью и ужасом, губы его дрожали. Кофта на Яне сбилась, юбка перевернулась, волосы растрепались, а лицо покрылось потом и раскраснелось. В глазах любимой Ричард прочел страх, и ему стало все ясно.
‑ Дик?.. Ты?.. ‑ невнятно проговорила Яна, отводя глаза. ‑ А что ты тут делаешь? Ах да… ты же здесь живешь… Я хотела спросить, почему ты пришел так рано?
‑ Как ты могла? ‑ хриплым голосом спросил Ричард.
‑ Это не я… ‑ начала было Яна, одергивая юбку.
‑ Я все знаю, я давно здесь стою.
‑ Да? ‑ удивилась Яна. ‑ Ну и что? Что такого страшного происходит? Сейчас мы все уберем, и все! Я вообще не хотела этим заниматься, меня попросила подруга заменить ее, а эта неприятность со мной случилась только во второй раз.
‑ Что ты говоришь? Что значит, уберем, и все!? Что значит всего второй раз?! Как ты можешь, а как же наша любовь?
‑ Любовь никуда не делась, ‑ Яна махнула рукой в сторону гаража, ‑ это всего лишь моя работа!
‑ Работа?! ‑ от возмущения Ричард не знал, что сказать.
‑ Яна Карловна, ‑ раздался голос из гаража, ‑ мы ждем вас, нам одним не справиться. Там еще кто‑то пришел? Может, подсобит нам?
Ричард отшатнулся от Яны.
‑ Я, конечно, могу пойти сейчас и набить всем твоим… лица… но не буду этого делать. Это твой выбор! В нашем доме!… ‑ Ричард сокрушенно покачал головой. ‑ Я освобожу тебя от своего присутствия, буду навещать только сына.
Он развернулся и пошел прочь от дома по тропинке. Яна осталась стоять, растерянно хлопая ресницами. Из гаража, щурясь на дневной свет, показался Георг. Вся его футболка была пропитана потом.
‑ Кто приходил? Мы все‑таки его впихнули, окоченевший такой… мне кажется, его кто‑то специально сохранял в холодильнике.
Яна посмотрела на стремительно отъезжающий «Мерседес» и проговорила:
‑ Кажется, я начинаю понимать, что произошло. Мой Ричард определенно принял нашу возню в гараже за любовную игру…
‑ Вот дурак!
‑ Не скажи, в этом есть смысл… ‑ глубокомысленно изрекла Яна, ‑ нормальному человеку именно это придет в голову, а не то, что мы втроем пытаемся впихнуть окоченевший труп в «Пежо».
‑ Тогда давайте все вместе с телом поедем за ним и подтвердим вашу невиновность! ‑ загорелся Георг, готовый идти за свою начальницу и в огонь и в воду.
‑ Еще чего! ‑ вздернула нос Яна. ‑ Как он вообще мог подумать обо мне такое?! Буду я теперь гоняться за ним по всей Москве с покойником в багажнике, чтобы доказать, что я невинна, как дитя, а останавливающим меня инспекторам дорожной службы объяснять, что у человека такой цвет лица из‑за того, что его немного укачало.
Яна засмеялась.
‑ Я сказала Ричарду, что занимаюсь этим только второй раз и что это моя работа! Теперь он будет думать, что я работаю проституткой! А может, это и к лучшему… директор морга звучит еще более мрачно…
‑ Проституткой‑то оно действительно повеселей, ‑ согласился Георг.
Вскоре «Пежо» двинулся в сторону морга. Георг, сидящий рядом с Яной впереди, вздохнул.
‑ Опять вызываем милицию? ‑ и сам же ответил:
‑ Другого выхода нет…
Яна остановила машину на светофоре и спросила:
‑ Скажи мне честно, ты думаешь, что я знаю этого мужчину, а может, сама его и убила, раз он находился в гараже моего дома?
‑ Скажете тоже, Яна Карловна! ‑ возмутился Георг. ‑ Разве вы на такое способны?
Яна задумчиво посмотрела в зеркало заднего обзора.
‑ Спасибо за доверие, тогда выручи меня еще раз. Я не хочу общаться с милицией, работая у вас в морге нелегально, они точно сочтут, что я ‑ маньячка.
‑ Тогда придется соврать о месте обнаружения этого тела, ‑ задумался патологоанатом.
‑ А вдруг мы сокроем улики преступления, что находятся у вас в гараже? ‑ подал голос с заднего сиденья Миша.
Яна отвела глаза, она не хотела признаваться, что уже раз натыкалась на это тело, чтобы ее не приняли за сумасшедшую, тем более что даже Георг так и не поверил ей, он до сих пор считал, что она его разыграла. Соответственно, она знала, что преступление совершено не у нее в доме, а много раньше. Вслух же она сказала:
‑ Ты же опытный патологоанатом, Георг. Ты же видишь, что телу не один день, а значит, его подкинули мне и мой гараж не место преступления.
‑ Может, он давно лежал там? ‑ снова подал голос студент.
‑ Как вы могли заметить, гараж у нас двухместный, и мы с мужем каждый день пользуемся машинами. Сегодня утром Ричард брал свой «Мерседес», а покойник лежал прямо на выезде у ворот. Я не думаю, что Ричард спокойно переступил через тело, а потом проехался по нему, обычно он более внимателен на дороге, уж поверьте мне! Кроме того, если бы мы были замешаны, то сами бы под покровом ночи схоронили бы тело под яблонькой, и уж никак бы я не стала привлекать вас!
‑ Ну, хорошо! ‑ сдался Георг. ‑ Только что я скажу милиционерам, что опять ехал по дороге и увидел, как из впереди идущей машины вываливается тело? Да они скажут, что я езжу с белой горячкой, и пожизненно отнимут у меня права на вождение!
‑ Повторяться нельзя, ‑ согласилась Яна, сворачивая к моргу, ‑ скажешь, что труп подкинули к моргу.
‑ Что‑то часто нам подкидывают трупы… как бы милиционеры не заподозрили чего… ‑ почесал затылок Георг.
‑ Мы чисты! ‑ заверила его Яна. ‑ Я подожду тебя с новостями у газетного киоска в сквере.
Яна уже третий час сидела на скамейке в небольшом, но уютном сквере и ожидала Георга с новостями. Казалось, она уже перечитала все газеты и журналы, продаваемые в киоске, когда появился с убитым видом Георг и вместе с ним походкой столетнего старца плелся Миша.
‑ Ну, наконец‑то! ‑ вскричала Яна. ‑ Еще немного ожидания, и я попала бы в психушку!
‑ Попадем туда вместе, ‑ жизнеутверждающе пообещал Георг, закуривая сигарету, чего никогда не делал в присутствии Яны, зная, что она человек некурящий.
‑ Почему? ‑ удивилась Яна. ‑ И вообще, откуда вы сейчас, на вас обоих смотреть страшно.
‑ Я из управления… ‑ ответил Георг.
‑ Ездил давать показания?
‑ Был задержан… спасибо отцу Миши, он, оказывается, крупная шишка… выпустили под подписку о невыезде.
‑ А что случилось‑то? ‑ недоумевала Яна.
‑ Тело было? ‑ ответил вопросом на вопрос Георг.
‑ Еще бы!
‑ Грузили его в машину?
‑ Долго грузили! ‑ подтвердила Яна.
‑ В морг его привезли?
‑ Мы подъехали с черного хода, еще подумали, что повезло, что никого не встретили. Выгрузили тело и отнесли в покойницкую на стол номер один, ‑ вспомнила последовательность действий Яна, ‑ так втроем и тащили, так и несли этот труп до конца… а потом я ушла, а ты пошел вызывать милицию.
‑ А я остался сторожить у входа в покойницкую, ‑ произнес дрожащим голосом Миша, ‑ чтобы никто из сотрудников не вошел, не хотелось лишней огласки.
‑ Мы сделали все правильно, ‑ подбодрила мужчин Яна.
‑ Так вот, ‑ продолжил Георг, ‑ вызвал я милицию по поводу подброшенного тела, а когда они приехали, тела не оказалось.
‑ Как не оказалось?! ‑ не поняла Яна.
Георг глубоко затянулся сигаретой и выпустил кольца дыма.
‑ Стол номер один был пуст! Что было дальше, вы уже знаете. Мне сказали, что морг наш уже на заметке, еще один такой фокус, и я навсегда поселюсь в желтом доме.
‑ Так это же здорово! ‑ воскликнула Яна.
‑ Вы так считаете? ‑ обиделся Георг.
‑ Ой, я не в том смысле… я к тому, что теперь‑то ты мне поверишь, что был покойник, которого я привозила к нам и который так же исчез!
Георг потряс огромными кулачищами в воздухе.
‑ Я двадцать лет работаю в морге, но такое со мной происходит впервые!
‑ Это потому, что ты впервые работаешь со мной, а со мной случаются неприятности все время по жизни, ‑ подбодрила его Яна, ‑ теперь я не сомневаюсь, что над нами издевается кто‑то из сотрудников морга.
‑ Вы упускаете одну деталь, ‑ устало сказал Георг, ‑ Миша все время стоял у дверей анатомического зала и уверяет, что туда никто не входил.
Михаил энергично закивал головой в знак полного согласия. Яна ошеломленно посмотрела на него своими пронзительно синими глазами.
‑ Миша, скажите нам всю правду! Не бойтесь, вы, наверно, отходили, ну хоть на секундочку, в тот же туалет?..
‑ Нет! ‑ твердо сказал парень. Яна переводила взгляд с Миши на Георга и обратно.
‑ В покойницкой нет потайного хода?
‑ Нет, ‑ заверил ее Георг, ‑ да и милиция еще в прошлый раз все осмотрела.
‑ Но тогда только один человек мог спрятать тело.
‑ Кто? ‑ спросили они оба в один голос.
‑ Вы, Миша.
‑ Нет, ‑ побледневшими губами произнес парень, ‑ вы не можете так поступить со мной! Я ничего не делал! Я помогал вам! Я мог бы сказать, что отходил от двери на какое‑то время, и тем самым выгородить себя, но я говорю вам правду, я не прятал тело и от двери не отходил ни на секунду!
На глазах Миши появились слезы.
‑ Успокойся, ‑ погладила его по руке Яна, ‑ мы тебе верим.
‑ Да, Мишка не мог… ‑ подтвердил Георг, ‑ но тогда получается чертовщина какая‑то.
‑ Вы еще не знаете, что именно это тело я привозила тогда в морг, ‑ призналась Яна, ‑ и оно также исчезло непонятным образом.
‑ А говорили, что не знаете его, ‑ слегка улыбнулся Георг, ‑ да этот труп просто влюбился в вас, Яна Карловна, вот и преследует в самых неподходящих местах!
‑ Смейтесь… смейтесь… ‑ надула губы Яна, ‑ вот что мы теперь делать будем?
Оба мужчины крепко задумались. Дым сигареты Георга вырисовывал причудливый орнамент.
‑ Так что будем делать? ‑ первой нарушила напряженную работу мысли Яна.
‑ Ждать.
‑ Чего?
‑ Следующего трупа.
‑ А он будет? ‑ то ли с надеждой, то ли с испугом поинтересовалась Яна.
‑ Подкидывали же два раза, значит, будет и третий раз, ‑ утвердительно мотнул головой патологоанатом.
‑ Опять этот же? ‑ с дрожью в голосе спросил Михаил.
‑ Этот труп ‑ шатун какой‑то… ‑ прошептала Яна, ‑ он уже и сейчас здорово залежался, не хотела бы я с ним встречаться еще и в будущем.
‑ Точно, а то когда‑нибудь вы увидите его уже скелетом.
‑ Очень смешно, ‑ грустно опустила голову Яна, ‑ так и пройдет вся жизнь в интересном ожидании. Кто‑то ждет любимого на свидание, кто‑то ожидает прибавления в семействе, кто‑то веселого путешествия, кто‑то мужа с работы, а я буду ждать трупа… причем чтобы потом еще и караулить его. Это так романтично! Сердце греет еще и то, что мой собственный муж исчез в неизвестном направлении.
‑ Это тот тип со шрамом на щеке, застукавший нас в гараже? ‑ поинтересовался Миша.
‑ Да… я звонила ему на работу, там его нет, а сотовый телефон отключен.
‑ Это обидно… Главное ‑ он не дал вам возможности все объяснить… ‑ глубокомысленно заметил Георг.
‑ И славу богу, что мне не пришлось объяснять ему весь этот бред!
‑ Допустим, подкинут вам этого жмурика еще раз, ‑ начал рассуждать Георг, ‑ где гарантия, что он снова не исчезнет?
‑ Мы будем его караулить по очереди до приезда милиции.
‑ Точно! ‑ согласились все присутствующие.
‑ Да, кстати, ‑ вдруг вспомнил студент, ‑ Яна Карловна, вам звонила какая‑то Люба Горшкова…
‑ Это секретарша того типа со шрамом, как ты выразился. Что она хотела?
‑ Она попросила передать вам по секрету, что Ричард поехал домой собирать вещи, чтобы уйти от вас.
Брови Яны поползли вверх.
‑ Это мы еще посмотрим! Он ошибается, если думает, что от меня можно так просто уйти! ‑ и Яна рванула на выход.

Глава 14.

‑ Собираешь чемоданы? ‑ отдышавшись, спросила Яна, прислонившись к косяку двери, ведущей в их с Ричардом спальню.
Ричард в темно‑синей хлопчатобумажной футболке и черных джинсах молча вытаскивал свои рубашки из шкафа и нещадно запихивал их в кожаный саквояж.
‑ Я тебя спрашиваю, куда ты собираешься из своего дома? ‑ повторила вопрос Яна.
‑ Я оставляю дом тебе и сыну.
‑ Как благородно! ‑ всплеснула руками Яна, проходя в комнату, обдав Ричарда волной сногсшибательных духов. Дело в том, что Яну в последнее время мучила мысль, что от нее может пахнуть «новой работой», поэтому, несмотря на установку в морге мощных кондиционеров, она выливала на себя по флакону духов в день.
‑ Почему ты не поинтересуешься, что происходит со мной? Не спросишь, нужна ли мне твоя помощь? ‑ произнесла спокойно Яна, пытаясь заглянуть Ричарду в лицо.
‑ Что с тобой происходит, я прекрасно слышал и видел. К сожалению, ничем тебе помочь в твоем разврате не могу, ‑ ответил Дик, нещадно утрамбовывая свое белье в пакет, пока тот не разорвался.
‑ Ты все не правильно понял.
‑ Да неужели?
‑ Ты даже не даешь мне возможности все объяснить…
‑ Потому что нечего объяснять! ‑ Ричард замер и посмотрел на Яну. ‑ Ты стала… ты стала совсем другой, тебя просто не узнать. Ты выглядишь вульгарно, ты даже душишься как…
‑ Что же ты не договариваешь? Со мной все это произошло, потому что я общаюсь с такими же бездушными людьми, как ты!
Ричард опустил голову, взял саквояж, пакет и поплелся к двери. За ним, словно хвост, безжизненно волочился защемленный в саквояже галстук.
Яна преградила ему путь.
‑ Уходишь к Светлане Михайловне? ‑ ехидно спросила она.
‑ К кому?
‑ Но сначала ты все‑таки выслушаешь меня! Вот тебе адрес, где я пропадала все свое свободное время! Я даже говорить тебе сейчас ничего не стану, ты сам все поймешь! Лучше один раз увидеть! Ты только приезжай по этому адресу ‑ и сразу поймешь, в каком месте вселенской скорби я оказалась в печали и ужасе… Как мне плохо и одиноко…
Яна засунула ему в карман джинсов записку с адресом морга и отступила в сторону. Ричард стремительно прошел мимо. Сердце Яны сжалось от острой боли.
‑ Он приедет… я верю, он приедет и все поймет. Если любит, то выслушает меня и простит…
На следующий день выяснилось, что Ричард снял номер «люкс» в одной из гостиниц Москвы. Он не выходил из номера, только по телефону заказывая себе виски и лед. Он лежал в ванне, пил виски, пытаясь вычеркнуть из памяти голубые глаза и упрямо вздернутый подбородок. К началу второй бутылки это почти получилось, но он не забыл, где лежит адрес, который ему должен все объяснить и оправдать дорогие его сердцу голубые глаза и вздернутый подбородок.
С утра Яна ехала на работу в жутком настроении. Весь вечер она проплакала на груди у Агриппины Павловны, вернувшейся с Вовочкой с дачи.
‑ Он даже не простился с сыном! ‑ рыдала Яна. ‑ Что мне делать? Вся жизнь пошла под откос!
‑ Знаешь, ‑ миролюбиво произнесла домоправительница, ‑ я отчасти считаю и себя виноватой в вашем разладе.
‑ Вы‑то тут при чем?
‑ Это я советовала тебе измениться, встряхнуться. Конечно, я не предполагала, что слова «легкий флирт» ты воспримешь как безумную оргию у мужа в доме.
‑ Да ничего не было! Ничего! Да и с кем?! Я кувыркалась в гараже с трупом!
‑ Я, конечно, понимаю, что после моего драгоценного Ричарда любой мужчина покажется трупом, но нельзя же…
‑ Агриппина Павловна! ‑ в сердцах крикнула Яна. ‑ Это правда! Я вытаскивала покойника из нашего гаража!
Домоправительница притворно зацокала языком.
‑ Что ты говоришь, детка? Ну и где же этот покойник?
‑ Исчез…
‑ Ушел?
‑ Исчез!!
‑ Бедная моя девочка, я понимаю, что, для того чтобы вернуть Ричарда, все средства хороши, но не надо доходить до абсурда, он же не дурак. А то следующее, что ты заявишь, будет то, что ты работаешь в морге.
‑ Я там и работаю… ‑ устало сказала Яна. Агриппина Павловна привлекла Яну к себе и погладила по голове.
‑ Хорошо, хорошо, только никому об этом больше не говори.
‑ Вы мне не верите?
‑ Верю, верю… Я и не знала, что на тебя так повлияет уход Ричарда, бедная ты моя…
Так что весь этот разговор с домоправительницей тоже не прибавил Яне настроения, поэтому на работу она ехала мрачнее тучи. Свернув в свой переулок, Яна сначала подумала, что не туда заехала, задумавшись. Между отремонтированным зданием морга и старыми фасадами соседних домов были натянуты гирлянды из воздушных шариков, бумажных флажков и цветов. На тротуаре бесновалась пестро разодетая толпа. Люди кричали, галдели, смеялись. Застывшую посреди улицы Яну окружили со всех сторон и внесли в крыло, где располагалось поминальное кафе. Там за длинными, накрытыми светлыми скатертями столами Яна заметила почти всех своих сотрудников в состоянии изрядного подпития. Яну усадили во главе стола.
‑ Что здесь происходит? ‑ прошептала Яна, разом забыв о своих неприятностях.
‑ Поминки! ‑ радостно ей ответила секретарь.
‑ Поминки?! Да скорее все происходящее напоминает карнавал.
‑ У цыган все наоборот. Человек рождается ‑ все грустят, что ему выпадает мучиться на этом свете целую жизнь, а когда умирает, все вздыхают с облегчением, что его страдания на земле закончились и начался вечный рай. Согласитесь, Яна Карловна, в подобном взгляде на существование что‑то есть.
Уже через час с небольшим Яна Карловна, напившись частично с горя из‑за ухода Ричарда, частично под напором этого безумного праздника, лихо отплясывала цыганочку. Конечно, в таком дыму и пылу Яна не могла заметить осунувшееся лицо Ричарда, появившееся в дверном проеме. С большим удивлением он увидел свою «убитую горем жену», горланящую веселые песни, которую несли трое мужчин навстречу ему. Ричард словно под гипнозом включился в этот хоровод и поплелся за Яной на свежий воздух. Вырвавшись из этого порочного круга, Ричард вернулся к машине, обессиленно опустился на сиденье и с минуту молча смотрел в одну точку перед собой, принимая решение. Потом рывком открыл дверь и стремительно вышел из салона «Мерседеса». Его тут же обступили цыгане.
‑ Что грустный такой, красавец?
‑ Ты часом не цыган, волос черный и глаз горячий? Присоединяйся к нам!
Старая цыганка в пестрой блузе и яркой юбке, подпоясанная платком с люрексом, взяла его за руку и посмотрела на ладонь.
‑ От судьбы не убежишь, яхонтовый. Вижу дальнюю дорогу, любовь несчастную и… встречу в казенном доме…
Ричард убрал ладонь и отдал все деньги, лежавшие в кармане, цыганке.
‑ Спасибо, конечно, на добром слове, но я в гадание не верю… хотя… ‑ он задумчиво посмотрел на пляшущую Яну, ‑ хотя, если я ее убью из ревности, то встреча в казенном доме мне обеспечена.
Он решительно подошел к ней и, схватив за талию, перекинул через плечо и понес к машине. Волосы Яны разлохматились, они висели спутанной белой волной и волоклись по земле, она яростно извивалась и била его широкую спину кулаками.
‑ Пустите меня! Оставьте меня в покое! Верните меня на землю! Товарищи цыгане, помогите, меня похищают! ‑ кричала она пронзительным голосом.
В машине, устав сопротивляться, Яна несколько успокоилась и, откинув волосы со лба, с гневом уставилась на Ричарда.
‑ Дик?! Как ты меня напугал!! Что ты тут делаешь?!
‑ Ты же меня сама приглашала.
‑ Я?! ‑ округлила честные голубые глаза Яна.
‑ Посмотреть на твою обитель отчаяния, ‑ невозмутимо ответил Ричард, заводя мотор. Яна икнула.
‑ А… ну что, поверил, что мне плохо? Что мне нужна твоя помощь?
‑ Вот этого я как раз и не заметил…
‑ Ты просто бесчувственный чурбан! ‑ обвинила его Яна, еле ворочая языком, затем она сладко зевнула, свернулась калачиком на сиденье, поджав под себя длинные ноги, и заснула.
На следующее утро она еле разлепила веки и обнаружила свое бренное тело на кровати в их с Ричардом спальне. Она лежала поверх одеяла в мятой одежде, в одной туфле, волосы ее свалялись, а во рту Яна ощущала неприятный вкус вчерашних излишеств. На ощупь она пробралась в душевую кабину и отдала свое уставшее тело на растерзание холодным струям воды, которые постепенно возвращали ее к жизни. Вместе с этим возвращались обрывки не очень приятных воспоминаний вчерашнего вечера.
‑ Какой кошмар! ‑ выдохнула Яна и закрыла лицо руками от больно бьющей струи воды. ‑ Весь мир против меня! Вместо того чтобы помириться с Диком, я его еще и обругала!
Сев завтракать, Яна вяло ковыряла вилкой салат и неохотно пила крепкий чай. Включив телевизор, Яна уныло уставилась в экран, где резвились разноцветные, писклявые телепузики.
Агриппина Павловна вошла на кухню с перевязанной полотенцем головой.
‑ Я с ума с вами сойду, ‑ пожаловалась она, ‑ вчера я не смогла даже поговорить с Ричардом, когда он принес тебя в полубессознательном состоянии. Что произошло? Почему ты горланила цыганские песни и кричала, что тебя никто не понимает? А когда он пытался уложить тебя в постель, ты вырывалась, убегала от него и пыталась танцевать цыганочку. Ричард сказал, что вчера он дал тебе последний шанс объясниться и ты им не воспользовалась.
‑ Тоже мне… учитель‑экзаменатор, ‑ хмуро проговорила Яна и добавила:
‑ Питание для ребенка в микроволновке.
Яна опять принялась наблюдать за толстыми, неуклюжими телепузиками, которые стукались животами, обнимались и кричали, что любят друг друга.
«Придется все‑таки попытаться Ричарду объяснить, что произошло на самом деле, ‑ без энтузиазма подумала она, ‑ сегодня поговорю с Георгом и студентом, чтобы они подтвердили мои слова о трупе в доме, а там будь что будет…»
Яна машинально переключила канал, не в силах больше наблюдать за этими жизнерадостными чудиками, которые словно издевались над ней, пребывая в состоянии счастья и любви. Конечно же, она сразу попала на передачу, с удовольствием рассказывающую о преступлениях, совершенных в Москве за последние сутки. Яна смотрела на искореженные машины, окровавленных пострадавших, и в ее душе постепенно закипала ненависть к Людмиле.
‑ Ничего не скажешь ‑ подруга! Лечится для сохранения семьи, а моя семья развалилась по швам благодаря ее просьбе…
‑ Вчера вечером в районе Сокола был обнаружен труп мужчины… ‑ между тем сообщал бесстрастным, монотонным голосом диктор, ‑ всех, кто может опознать его личность или располагает сведениями о совершенном преступлении, просьба позвонить по телефону…
Яна кинула взгляд на экран и замерла, успев натянуть лишь одну штанину от брюк. С экрана на нее смотрели мертвые глаза Георга. Агриппина Павловна только услышала хлопок наверху, словно упал тюк с бельем, и поспешила к Яне.
Яна лежала на кровати, смотря в потолок, с холодной примочкой на голове, пока домоправительница хлопотала вокруг нее, бегая с валерьянкой и стягивая с ноги Яны так и не надетые полностью брюки. В голове Яны крутилась одна и та же мысль, словно на дьявольской карусели.
‑ Георг! Бедный Георг! Как же это так?! Убит! Безжалостно убит мой безотказный помощник…
Постепенно Яна начала приходить в себя.
‑ Надо позвонить на работу и сообщить сотрудникам печальную новость, пусть сообщат жене Георга…
Дрожащей рукой Яна набрала телефонный номер морга, на другом конце провода сняли трубку, и дрожащий голос Юлии Дмитриевны произнес:
‑ Алло?
‑ Юля, ‑ прохрипела Яна, ‑ у меня неприятные новости.
‑ Яна Карловна! ‑ воскликнула Юля. ‑ Так вы уже все знаете?!
‑ Что?
‑ Наш студент Мишаня… ‑ голос прервался рыданиями.
В глазах Яны потемнело, она еле выдохнула в трубку:
‑ Не тяни…
‑ Ехал сегодня Миша на работу и упал на рельсы прямо под идущий состав в метро… а мы не знаем, что нам делать… ни вас, ни Георга нет на месте…
‑ Не может быть… ‑ прошептала Яна и обессиленно опустила трубку на рычаг.
Через пять минут она уже мчалась на работу к своему мужу.
‑ Ричард!! ‑ ворвалась Яна к нему в приемную в торговом комплексе. ‑ Прости меня за то, что я молчала столько времени! Я все тебе расскажу, только помоги разорвать этот порочный круг! ‑ кричала она в приемной, вцепившись в лацканы костюма заместителя Дика Дмитрия Валериановича.
‑ Яна, успокойтесь, выпейте воды, ‑ тщетно пытался оторвать ее от своего пиджака Дмитрий Валерианович.
‑ Нет! Мне нужен Дик!
‑ Его нет на месте.
‑ Вы все мне врете, но мне сейчас не до пряток!
Заместитель почти силой усадил Яну в кресло в приемной и отдышался.
‑ Яна Карловна, я не обманываю вас, честное слово. Он вчера сдал мне все свои дела и исчез. Его нет дома…
‑ Это я знаю, ‑ прервала его Яна.
‑ В гостинице, где он жил последнее время, его тоже нет. Ричард съехал вчера ночью, не оставив адреса. У знакомых он не появлялся, в других гостиницах номера не снимал.
Яна отпила воды и поставила трясущейся рукой стакан на гладкую поверхность стола.
‑ Я не верю, что он мог уехать, не оставив адреса, по которому с ним можно было бы связаться в экстренном случае.
‑ В том‑то и дело, что не оставил. Я сам хотел спросить у вас, где его можно найти, если он понадобится.
‑ А если рухнет его бизнес? Дмитрий Валерианович, смущенно прокашлявшись, добавил:
‑ Ричард вчера, когда передавал мне дела, сказал, что ему все равно, так как жизнь его уже рухнула…
Яна прикусила губу, поблагодарила заместителя Дика и, взяв свою сумку, уныло побрела на улицу. В стеклянных вращающихся дверях она столкнулась лоб в лоб с улыбчивой девушкой Любой, секретарем Ричарда.
‑ Здравствуйте, Яна Карловна, я только что от вас.
‑ Ты что‑то хотела? ‑ спросила Яна, честно говоря, думая совсем о другом.
Люба взяла ее под локоть и зашептала в ухо:
‑ Не обижайтесь, Яна, но у нас на работе все говорят о том, что вы с Ричардом Тимуровичем расстались.
‑ Сплетни… ‑ прошелестела губами Яна.
‑ Я больше вам скажу, многие наши сотрудницы очень обрадовались сему факту. Вдруг очень часто стали по разным необъяснимым личным причинам заходить к нему в кабинет, при этом старались выглядеть так, словно идут делать серию портфолио.
‑ Мне это не интересно, ‑ ответила Яна.
‑ Только мне искренне жаль, так как я считала вас идеальной парой, и я работаю ближе всех к шефу и видела, в каком гнетущем состоянии он находился все последнее время. Я также знаю, что он куда‑то уехал и не оставил никому адреса.
‑ Почему ты думаешь, что он уехал из города?
Люба потупила взгляд.
‑ Не знаю… просто интуиция… Но об одной вещи никто не знает и не узнает, потому что она предназначается только для вас! ‑ торжественно произнесла секретарь и, порывшись в миниатюрной, лаковой кожи сумочке, достала записку и протянула ее Яне. ‑ Держите, это записка от Ричарда.
Сердце Яны радостно застучало.
‑ Он сам вам ее дал?
‑ Нет, я нашла ее в нашем потайном месте, где он иногда мне оставлял план дел на день или важных звонков, которые я обязательно должна была сделать.
Яна лихорадочно принялась разворачивать лист бумаги. Люба лукаво улыбнулась.
‑ Счастливо вам с Ричардом, я пойду, не буду мешать.
Яна развернула белый лист бумаги, на котором на компьютере было отпечатано:
«Яна, буду ждать тебя сегодня в восемь часов вечера в деревне Снегири по Ярославскому шоссе в доме номер двенадцать. Нам надо поговорить и все выяснить раз и навсегда. Ричард».
Яна возликовала: Ричард выражал ее собственные мысли. Ее не насторожило выбранное им место встречи, больше всего на свете Яна хотела увидеть его и объясниться, поэтому она поехала бы куда угодно, хоть на кладбище. Яна вообще в последнее время мало чему удивлялась.
‑ Возможно, Ричард хочет встретиться без посторонних глаз, может, он сам укрывается в этой глуши, чтобы привести мысли в порядок, ‑ решила для себя Яна.

Глава 15.

Выйдя из торгового центра, Яна перекусила в небольшом ресторане японской кухни. Посидев в тишине и покое, Яна собралась с мыслями и позвонила в морг. Сухим голосом она сообщила секретарю о смерти Георга и сказала, чтобы его родственники связались с милицией. Сама она пообещала вернуться на работу сразу, как только сможет. Позже она бесцельно пошаталась по магазину, стараясь привести мысли в порядок. Яна не думала о том, что погибли оба участника неприятного гаражного эпизода, оба человека, которые могли подтвердить ее верность Ричарду. Яна вспоминала их просто как людей и безумно жалела. Ближе к вечеру сев в «Пежо», Яна долго изучала карту дорог Подмосковья, отыскивая нужную. Она уже давно заметила, что совсем ничего не понимает в схемах и картах, ей всегда было легче спросить дорогу у людей, но сейчас, вероятно из‑за нервного напряжения, она почти сразу увидела нужный ей населенный пункт и, посмотрев на часы, рванула в путь. Все‑таки проехала поворот на Снегири, вернувшись, злая и изрядно опаздывающая, съехала на узкую дорогу у покосившегося придорожного указателя «Снегири 5 км». Пять километров по таким колдобинам и грязи «Пежо», конечно же, не проехал. Яна вообще сильно сомневалась, что по такой дороге можно было проехать на чем‑нибудь, кроме танка или вездехода. Застряв посреди дороги, она, чертыхаясь, вылезла из машины, по щиколотки провалившись в толстый слой серой пыли. Заднее колесо сидело в яме, на дне которой еще не успела до конца просохнуть влага от недавно прошедшего дождя. Яна сняла туфли на высоких каблуках, взяла их в руку и поплелась в сторону деревни.
‑ Ну, Ричард дает! Откуда только он про эту глушь узнал? Странно, что я нигде не вижу большого черного «Мерседеса», застрявшего по соседству с моей машиной. Если ему хотелось создать романтическое настроение, то ему это удалось, хотя… ‑ Яна задумалась, ‑ вполне возможно, он просто‑напросто хочет сообщить мне, что купил мне новое жилье в этой глуши и чтобы я освободила его дом. А что, ‑ Яна вытянула ногу из грязи, ‑ место хорошее… свежий воздух… недалеко от Москвы. Средство передвижения у меня есть… ‑ продолжала заводить себя Яна, ‑ а он будет жить со Светланой Михайловной, с которой мило беседует по телефону. Мог бы мне сказать эту приятную новость по телефону, а не тащить в такую даль…

Толкнув покосившуюся калитку крайней избы, Яна с опаской посмотрела на большую лохматую псину, мирно спящую на цепи в своей будке. Она прошла на крыльцо дома и постучала в дверь. Собака тявкнула для порядка и снова уснула, а дверь открыла пожилая женщина в цветастом ситцевом платье, светлой косынке и резиновых сапогах на босу ногу.
‑ Че надобно?
‑ В этой деревне есть тракторист? У меня машина застряла.
‑ От меня через избу.
‑ Спасибо, ‑ поблагодарила Яна и побрела по ступенькам крыльца вниз.
‑ А машина‑то хорошая? ‑ спросила вдогонку женщина.
‑ Что?
‑ Хорошая машина? Наша или импортная?
‑ Импортная, ‑ ответила Яна, не совсем понимая интерес такого рода к ее машине.
‑ Дорогая, наверное? ‑ продолжала участливо допытываться женщина, вытирая руки о подол платья.
Яна начала нервничать.
‑ Недешевая… а что?
‑ Тракторист‑то у нас пьющий… ‑ туманно ответила женщина.
‑ У меня нет другого выхода.
‑ Как знаешь… как знаешь… Ходют тут всякие! ‑ обиделась женщина на то, что Яна вовсе не горела желанием с ней поболтать, и захлопнула входную дверь.
Яна зацепилась юбкой из тонкого сукна за чертополох и, оторвав назойливые колючки, поковыляла к дому местного тракториста. Конечно, можно было найти злополучный дом номер двенадцать и озадачить Ричарда спасением ее автомобиля, раз уж именно ему пришла эта идиотская идея, встретиться в таком месте. Но, трезво поразмыслив, Яна поняла, что сам Ричард вряд ли заменит трактор и вытянет ее машину голыми руками, а его «Мерседес» там тоже не пройдет.
‑ Наверняка существует другая дорога, по которой он и приехал, а мне пора учиться решать свои проблемы без его участия, ‑ грустно подытожила Яна и забарабанила в дверь избы тракториста.
Несмотря на громкий стук и крики Яны, из дома никто не отзывался. Она с тоской посмотрела на старые гнилые ступеньки крыльца и облокотилась о дверь, которая беспрепятственно открылась внутрь. Войдя в избу, Яна поняла, почему ей никто не открывал: потому что находящейся внутри женщине было не до нее и не до кого в мире. В доме находился покойник.
Посреди темной квадратной комнаты на старых затертых половицах и застиранных ковриках, сплетенных из тряпок, вытянувшись в струнку, лежал молодой мужчина с небритым мертвенно‑бледным лицом и босыми желтыми ступнями. На скамейке у окна сидела маленькая сухонькая бабулька и спокойно лузгала семечки, сплевывая шелуху прямо на пол. Яна почувствовала себя неуютно.
‑ Я… это… не знала, что у вас горе… извините, ‑ и Яна попятилась назад.
‑ Че пришла‑то? ‑ спросила ее бабка, щуря глаза.
‑ Теперь это не имеет никакого значения… ‑ заверила ее Яна, ‑ мне тракторист был нужен.
‑ Так вот он! ‑ удивившись, указала рукой на неподвижное тело бабулька. ‑ Гришка… сынок мой.
Яна сочувственно вздохнула и продолжила свое отступление.
‑ А зачем он тебе нужен‑то был? ‑ не унималась с допросом бабка.
‑ Машина у меня застряла на подъезде к вашей деревне…..
Услышав эти слова, бабульку словно подменили, она резво вскочила со скамейки, отряхнув с подола шелуху от семечек. Она принялась бегать по избе и суетиться.
‑ Что же ты сразу не сказала?! Сейчас, родная, подожди, мы все сделаем… ‑ бабулька, кряхтя, встала на коленки и вытащила из‑под кровати большую бутылку с мутноватой жидкостью. Подползла к Грише, то есть к неподвижно лежащему телу, разжала вилкой его редкие желтоватые зубы и вставила туда горлышко бутылки. Жидкость с едким запахом самогонки забулькала, исчезая в бездонной глубине тела. Яна с остановившимся сердцем наблюдала эту картину, пока хозяйка дома нещадно хлестала своего сыночка по щекам, приговаривая:
‑ Очнись, ирод! Сейчас… сейчас… девушка, он встанет. Вставай, черт бы тебя побрал! Деньги надо зарабатывать, пенсию‑то когда еще дадут! Если вообще не задержат на полгода! Мы только и живем тем, что вытаскиваем застрявшие машины из города на нашей плохой дороге. Спасибо этому дурачку, что в свое время, когда колхоз разваливался, не растерялся и спер трактор! ‑ и бабка принялась с невероятной для нее силой трясти сына за ворот рубахи. Голова последнего громко стукалась в дощатые половицы.
‑ Может, не надо? ‑ робко подала голос Яна. ‑ Может, я в другой раз зайду? В смысле, когда застряну в следующий раз, тогда сразу к вам?
‑ Нет! ‑ бабулька кинула на нее сердитый взгляд. ‑ В следующий раз ты здесь и не появишься! Говорю тебе, он сейчас очухается! Моя самогонка мертвого поднимет, не то что Гришку, он просто еще со вчерашнего не отошел…
Яна увидела, как на восковом лице Григория, словно он услышал маму, появился слабый румянец. «Труп» открыл мутные глаза. Яна почувствовала себя безмолвным персонажем русской народной сказки, в которой доброго молодца оживляют с помощью живой воды.
Уже через десять минут Яна вышла в сопровождении Гриши на улицу. Он стоял на крыльце, вдыхал полной грудью деревенский чистый воздух, пошатывался и глупо улыбался. Он так бы и пошел босиком, как и лежал, если бы мать не нацепила ему на ноги галоши. Как сомнамбула, Гриша поплелся по тропинке к сараю. Яна шла за ним ноздря в ноздрю, пытаясь объяснить, где именно застряла ее машина.
‑ Не волнуйтесь, дамочка, вытянем всех, кто застрял! ‑ успокоил ее тракторист.
‑ Всех не надо! ‑ забеспокоилась Яна. ‑ Только мой «Пежо».
‑ И пижонам, и простым людям ‑ всем поможем! ‑ заверил Яну Гришка и лихо для его недавнего состояния полутрупа запрыгнул в кабину старого трактора, обдав лицо девушки ядовитым перегаром.
‑ Не пижонам, а «Пежо», ‑ поморщилась Яна.
‑ Пешком не пойдете, не бойтесь, ‑ продолжал гнуть свою линию Гриша.
‑ Моя машина там одна на дороге… ‑ чуть не плача крикнула Яна. ‑ Она красного цвета.
‑ Очень хорошо, это облегчает задачу поиска, а я красный всегда, когда выпью, но это быстро проходит, ‑ философски заметил Гришка, взял сто рублей, протянутые Яной, и завел мотор. Трактор затрясся с такой силой, что горе‑тракторист на время потерял равновесие и чуть не вылетел через противоположное окно, где было выбито стекло.
Трактор тронулся в путь, и Яна робко спросила:
‑ Может быть, и я с вами… ‑ но ее голос потонул в хриплом звуке ревущего двигателя.
К Яне подошла мать тракториста и самодовольно сказала:
‑ Ну, что я говорила? Орел! А ты к кому приехала‑то?
‑ В дом номер двенадцать, ‑ ответила Яна, все еще не в силах отвести взгляда от трактора, едущего по кривой траектории.
‑ Так там же никто не живет! ‑ удивилась бабка. ‑ Этот дом находится на другом конце деревни, стоит самый крайний к лесу, я бы сказала ‑ на отшибе…
‑ Разрушенный? ‑ спросила Яна с закрадывающимися в голову плохими мыслями.
‑ Да вроде еще держится… но там уже года три никто не живет. Хозяева померли, а наследники не захотели ездить в нашу тьмутаракань… Может, ты путаешь чего? ‑ спросила бабка, оглядывая дорогую одежду Яны.
Неприятный холодок пробежал по спине молодой женщины.
‑ Может быть… ‑ ответила она и побрела в другой конец деревни.
‑ Пойти с тобой? ‑ окликнула ее бабулька.
‑ Спасибо, я сама…
Деревня выглядела запущенной и заброшенной. Покосившиеся заборы, давно не крашенные наличники на окнах, старые избы, державшиеся только за счет того, что когда‑то были сложены на совесть. Никто не сажал под окнами цветы для радости глаз и не вырубал старые засохшие яблони. Кое‑где на огородах копошились древние бабки, и нигде ни одного деда. Даже единичные куры выглядели убого, были слишком худы и серы от покрывающего их слоя дорожной пыли. На улице уже смеркалось. Чем ближе подходила Яна к дому, где Ричард назначил ей свидание, тем тяжелее и неувереннее у нее становились ноги. Где‑то на другом конце деревни завыла собака. Яне стало откровенно страшно. Кроме того, в голову все время лезли мысли о том, что с ее машиной может сделать в темноте на такой дороге невменяемый Гриша. Остановившись у крайней избы, Яна с неприязнью посмотрела на заросшую тропинку и заколоченные ставни.
«Ричард не сошел с ума, чтобы ждать меня там», ‑ подумала Яна и уже хотела было повернуть назад, но тут дверь дома то ли с помощью человека, то ли с помощью нечистой силы, а может просто от сквозняка, отворилась, словно приглашая Яну зайти внутрь. Пока Яна продвигалась по заросшей тропинке к дому, к рваным колготкам и грязным ногам добавились и ссадины от кустарников, с остервенением набросившихся на свою жертву, которую так давно поджидали.
‑ Дик! ‑ позвала Яна дрожащим голосом, входя в избу. ‑ Дик, ты где? Не шути со мной…
Голос ее оборвался на полуслове, когда Яна оказалась в просторной и затемненной комнате, где фактически не было мебели. Все внимание привлекал большой круглый стол, стоящий посредине. На нем была тяжелая шелковая скатерть насыщенного бордового цвета. В изящной вазе из хрусталя стояли свежесрезанные чайные розы. Единственный источник света в комнате находился тоже на столе в виде горящих толстых красных свечей. Пламя дьявольских свечек отбрасывало причудливые тени на голые стены помещения и освещало мужчину в белоснежной рубашке и с темными вьющимися волосами, лежащего лицом вниз на столе.
Яна безмолвно застыла на пороге комнаты, затем еле слышный вздох сорвался с ее губ.
‑ Дик…
Она подбежала к лежащему ничком мужчине и, обхватив его голову руками, повернула его лицо к свету восковых свечей. Все его лицо было залито запекшейся кровью. Длинные пальцы Яны скользнули к смуглой шее любимого и безуспешно попытались нащупать спасительную пульсацию жизни… От охватившего ее ужаса Яна даже не сразу заметила, что этому трупу уже не один день.
‑ Дик… ‑ прошептала Яна и погрузилась во всепоглощающее и спасительное небытие.

Глава 16.

Яна шла по длинному и темному коридору, когда вдруг у нее над головой появился огромный и яркий, слепящий глаза фонарь, направленный прямо под поднятые грубой мужской рукой веки Яны.
‑ Жива… приходит в себя… ‑ раздался хриплый мужской голос.
Яна ощутила неприятный привкус во рту. Склоненное над ней лицо постепенно приняло черты знакомого тракториста. Другого мужчину Яна видела первый раз в жизни.
‑ Где я? ‑ прошептала она слабым голосом.
‑ Ну, точно, очухалась! ‑ довольно загоготал Гришка, обнажая желтые зубы, торчащие у него во рту, словно покосившийся забор.
‑ В избе нашего ветеринара Николая, ‑ пояснил тракторист, ‑ когда я тебя нашел, тебе была необходима медицинская помощь. Тогда я взял и принес тебя к единственному медику в деревне. Яна сглотнула:
‑ А где тот… мужчина… ну что был со мной? Мужчины переглянулись.
‑ Какой мужчина?
‑ Весь в крови… сначала я подумала, что это мой муж… а потом поняла, что это тот труп, что преследует меня… ‑ прошептала Яна.
‑ Ну да… и мертвые с косами стоят… ‑ подытожил ветеринар, высмаркиваясь в грязный платок и обращаясь к Грише:
‑ Оказывается, не все так хорошо, как мы думали… Видимо, сильно она все‑таки головой шарахнулась.
Яна приподнялась на локтях, превозмогая головокружение, и, с трудом сфокусировав взгляд на небритых мужских лицах, спросила:
‑ Где вы меня обнаружили?
‑ В избе номер двенадцать, куда ты и направлялась, ‑ пояснил Гриша, ‑ мне мать сказала. Кстати, что ты там делала? Это же заброшенный дом.
‑ Правильно, ‑ обрадовалась Яна, ‑ именно там я и потеряла сознание, когда увидела тело мужчины.
Гриша растерянно почесал затылок.
‑ Там никого не было, кроме тебя…
‑ Нет! ‑ воскликнула Яна, покрываясь липким потом. ‑ Там весь стол был в крови! И эти жуткие красные свечи! Да, там везде горели красные свечи!
‑ Да у нее бред, ‑ присвистнул ветеринар.
‑ Вы должны мне верить! ‑ кричала Яна. ‑ Вы не могли не видеть этот кошмарный труп!!
‑ По‑моему, она буйная, ‑ покосился на «медика» тракторист.
Ветеринар, минуту о чем‑то поразмышляв, решительно взял Яну за руку.
‑ Идемте!
И Яна прошествовала во второй раз тем же путем к дому номер двенадцать, но уже в сопровождении двух мужчин, которые держали ее под руки.
Ветеринар сплюнул на землю и разъяснил свою тактику трактористу:
‑ Нечего ей сто раз слушать наши объяснения, лучше один раз увидеть, что мы не врем. Клин выбивают клином, а стресс будем излечивать стрессом.
Григорий открыл рассохшуюся калитку и пропустил Яну вперед, шепча себе под нос:
‑ Чертов дом… сровнять бы его трактором с землей. Одни неприятности от него! В прошлый раз агроном застукал в нем свою жену… чуть не убил обоих!
‑ Это с тобой‑то? ‑ загоготал Коля, сопя Яне в затылок и пытаясь оторвать от ее кофточки чертополох. ‑ Помню, вся деревня смеялась, наблюдая за вами с Клавкой, как вы в одном исподнем по улице бегали!
Гриша обиженно засопел. Собрав всю волю в кулак, Яна смело вошла в избу. Ветеринар включил заботливо припасенный фонарик и осветил помещение. Все те же голые стены, дощатый пол, круглый стол… Только теперь он был совершенно пустой, без скатерти, без свечей, без цветов, а главное, без трупа.
‑ Где он?! ‑ кинулась Яна к столу и, как слепая, принялась обшаривать его поверхность в поисках истины. ‑ Где свечи? Где цветы? ‑ Григорий с Николасм переглянулись, и ветеринар со знанием дела, выкатив глаза, пояснил:
‑ Галлюцинации и бред…
‑ Здесь лежало тело! Где оно?! Вы точно ничего не трогали?!
‑ Все осталось, как и было, ‑ заверил тракторист, ‑ когда я тебя нашел, ты лежала на полу рядом с пустым столом.
Яна с минуту осознавала свое незавидное положение и приняла решение:
‑ Отвезите меня в город, пожалуйста! Сама я не доеду, ‑ попросила Яна, с мольбой смотря на тракториста. Видимо, она находилась в состоянии шока, так как просила Гришу отвезти ее, уже наблюдав, как он ездит. Гриша почесал затылок.
‑ Я скажу вам адрес! Умоляю, я видела тело и не могу больше с этим жить! Тракторист кивнул.
‑ Ладно… поехали. Я отвезу тебя на твоей красной машине.
‑ Спасибо, друг! ‑ прослезилась Яна.
Всю дорогу она держалась за виски, словно боялась растерять остатки разума. Подъехав к следственному управлению, Яна набрала телефон знакомого следователя и друга Ричарда.
‑ Евгений Павлович? ‑ спросила она голосом человека из потустороннего мира. ‑ Это Яна Цветкова, и вы мне нужны прямо сейчас… очень нужны.
Расплатившись с Григорием, хоть тот и не хотел брать с несчастной, сошедшей с ума девушки деньги, Яна поволоклась в небольшое бистро, располагавшееся неподалеку, где ей назначил встречу Евгений Павлович.

Глава 17.

Яна смотрела большими влажными глазами на следователя с озабоченным лицом с выражением вселенской скорби. Они сидели в занятой Яной отдельной кабинке и пили минеральную воду.
‑ Что у тебя случилось? ‑ спросил Евгений Павлович.
Яна втянула в себя воздух и выпалила все, что с ней случилось в последнее время, на одном дыхании. Следователь остолбенел минут на десять, переваривая полученную информацию. Затем он осушил залпом стакан воды и протер запотевшие стекла очков.
‑ Яна Карловна, это чудовищно!
‑ Не то слово, этот труп…
‑ Я не об этом, ‑ оборвал ее следователь. ‑ Я о твоем чудовищном положении в этой истории. Как ты ‑ здравая, ‑ Евгений Павлович закашлялся на этом слове, ‑ женщина, могла согласиться на такое абсурдное предложение? Ты же теперь оказываешься крайней по всем статьям. Яна, ты ведь в этом морге юридически никто, и не понимать этого ты не могла. На каком основании ты там находилась? Подруга попросила! Смех, да и только! А если бы тебя попросили слетать в космос? ‑ Евгений Павлович придвинулся к ней и шепотом спросил:
‑ Где сама Люда?
‑ Я не знаю… ‑ прошептала Яна, ужасаясь тому, как ей самой в голову не приходил этот вопрос.
‑ Знаешь, что подумают следователи, а не я ‑ друг твоего мужа?
‑ Что? ‑ холодея, поинтересовалась Яна, на самом деле не желавшая ничего слушать.
‑ Что она тоже мертва. Что ты ‑ маньячка, убила ее и прорвалась в морг, где затем устроила себе рождественские каникулы, развлекаясь с трупами. Тебя засекли за чем‑то непристойным, и ты избавилась от случайных свидетелей ‑ Георга и вашего студента.
‑ Я ее не убивала!
‑ Твои слова против фактов. Где она? Где человек, который сможет подтвердить твой бред и взять часть вины за халатность на себя?
Яна растерянно моргала голубыми глазами, а Евгений Павлович безжалостно продолжал:
‑ Раньше твое нелепое присутствие в морге покрывал Георг, теперь его убили, плюс еще одна смерть в вашем заведении ‑ вашего студента. Сейчас сотрудники милиции перевернут там все вверх дном и выйдут на тебя… Как ты могла не посоветоваться с мужем?! Более благоразумного и трезвомыслящего человека я не встречал! Могла бы прийти и ко мне, но пораньше!
‑ Я боялась! ‑ проблеяла Яна.
‑ Глупости! Ты думала, авось пронесет… вот вернется Людмила ‑ и все наладится! ан нет, тут какой‑то маньяк спутал все твои планы! Опять ты во что‑то влезла!
‑ Я не нарочно, ‑ захныкала Яна.
‑ Конечно, не нарочно, но почему‑то все, что происходит плохого, происходит именно с тобой! И вообще, какой здравый человек поверит в этот преследующий тебя труп? Нелепость какая‑то… Любое преступление, да еще, если верить тебе, так тщательно обыгранное, совершается с какой‑то целью, мотивом. Здесь я не вижу ни того, ни другого.
‑ Короче, вы не верите мне!
‑ Я этого не говорил. Я как друг пытаюсь тебе помочь. И пока вижу только два выхода: либо тюрьма, либо психушка.
Яна икнула. Евгений Павлович прокашлялся.
‑ Ты пойми меня правильно. Сейчас лишь дело времени, когда тебя арестуют по подозрению в этих злодеяниях, и тогда помочь тебе будет очень трудно, даже такому в прошлом блестящему адвокату, как Ричард. Кстати, ты собираешься ему рассказать все то, о чем только что поведала мне?
‑ Он куда‑то уехал, не оставив адреса, ‑ прошептала не на шутку напуганная Яна.
‑ Плохо! Очень плохо! ‑ продолжал «радовать» Яну следователь. ‑ Я предлагаю единственный для тебя на данный момент выход. Я на время, по знакомству запрячу тебя в тихое, специализированное заведение. Вроде как ты не в себе, не можешь отвечать на вопросы следователей. Тебе даже и сочинять ничего не надо, расскажешь лечащему врачу то, что рассказала мне, и все, диагноз в кармане!
‑ Евгений Павлович! ‑ в ужасе воскликнула Яна. ‑ Вы серьезно хотите упрятать меня в сумасшедший дом?!
‑ Я уже объяснил, что это ‑ временная мера. Спрячем тебя от возбуждения уголовного дела, выиграем время, возможно, найдут настоящих убийц, вернется твоя Людмила, в конце концов!

Глава 18.

Высокая молодая женщина с карими глазами и каштановыми волосами с душевным трепетом вошла в закрытое специализированное медицинское учреждение для людей с психическими отклонениями. Это была самая близкая и самая преданная подруга Яны ‑ Ася. Она шла, накинув поверх строгого делового костюма из тонкого дорогого сукна мятый медицинский халат, громко стуча каблуками‑шпильками и прижимая к груди пакет с фруктами и соками. Только благодаря большой просьбе Евгения Павловича ее вообще пустили сюда.
Она толкнула дверь под номером двадцать четыре и замерла на пороге. Запах медикаментов, белые стены, скудная больничная обстановка производили на Асю гнетущее впечатление. В палате располагались белая раковина, пахнущая хлоркой, две железные, прикрученные к полу кровати и две простые тумбочки. На одной из кроватей сидела девочка лет пятнадцати и, напевая веселую мелодию, покрывала длинные ногти ярко‑красным лаком. Она ритмично раскачивала голой худой ногой в мягкой, пушистой тапочке. Волосы на ее голове были заплетены во множество косичек. На вошедшую Асю она даже и не посмотрела. Ася перевела взгляд на другую кровать и столкнулась с пронзительно синими глазами подруги.
‑ Яна… ‑ прошептала Ася, и по ее щекам полились слезы, ‑ вот уж не думала, что увижу тебя когда‑нибудь в таком плачевном состоянии и в таком заведении.
Яна села в кровати. Асю поразила ее бледность. Щеки подруги были одного цвета с белоснежной простыней. Светлые волосы Яны превратились в колтун. Ася с тревогой всматривалась в лицо подруги. Та усмехнулась.
‑ Проходи, садись рядом, не бойся, эта палата не для буйнопомешанных.
Ася махнула рукой.
‑ О чем ты говоришь, подруга!? Как хорошо, что ты мне позвонила, а то никто не знал, куда пропали сначала Ричард, потом ты…
Ася подошла и села к Яне на кровать. Девушка на соседней койке продолжала свое увлекательное занятие, накладывая уже пятый слой лака. Ася посмотрела на ее тумбочку и содрогнулась. Там стояло столько баночек с кремом, флакончиков с духами и тюбиков с помадой, что этому ассортименту позавидовал бы любой уважающий себя парфюмерный магазин. На тумбочке Яны была лишь пыль. Ася зарыдала, обняв подругу за плечи.
‑ Дорогая, как же это произошло? Ни с того ни с сего! Если бы я могла предположить такой ход событий! Если бы я только заметила за тобой что‑нибудь странное, я бы не допустила… ‑ голос Аси сорвался, ‑ и вот теперь ты здесь одна! Все кинули тебя… Как Ричард мог позволить такое?!
‑ Он не знает.
‑ Яна! ‑ спросила подруга, вытирая слезы. ‑ Не темни, говори, что между вами произошло?
Яна посмотрела на заплаканное лицо подруги и поняла, что должна сейчас рассказать ей обо всем. И Яна поведала ей все, начиная от судьбоносной встречи с Людой и заканчивая известием о гибели Георга и студента.
Карие круглые глаза подруги округлились еще больше.
‑ Я, конечно, могла ожидать от тебя любого сумасбродства, но такого… А почему ты не поделилась своими проблемами со мной, с Ричардом?!
Яна поежилась в тонкой пижаме.
‑ Мне было стыдно, что я опять живу ненормальной жизнью, я обещала Ричарду остепениться с рождением ребенка. Кроме того, я не хотела грузить тебя, мать двоих маленьких детей, такими проблемами. А Ричарда я боялась потерять.
‑ А сейчас ты его не потеряла? Уж лучше бы он знал, во что ты ввязалась, чем думал о тебе такие гадости.
Яна потупила взгляд.
‑ Я рассчитывала, что приедет Люда и все закончится…
‑ Все, о чем ты мне рассказала, не похоже на правду, ‑ задумчиво проговорила Ася. Яна усмехнулась.
‑ Я так и думала, что не стоило тебе всего рассказывать…
‑ Нет! Нет! ‑ Ася схватила длинными пальцами холодные ладони Яны и горячо проговорила:
‑ Я хочу, чтобы ты знала. Я ни на секунду не усомнилась в правдивости твоего рассказа, я ни на секунду не поверила, что ты сумасшедшая и творишь такие зверства. Мы дружили двадцать семь лет, мне кажется, я тебя знаю лучше, чем ты сама. Даже твой драгоценный Ричард не в счет, я бы никогда не поверила, что ты изменяешь ему, так как очень хорошо знаю твой пунктик о твоей неземной любви к нему. Конечно, ты с детства была несколько странноватой…
‑ Вот‑вот, чокнутой… ‑ уныло сказала Яна.
‑ Да! Если хочешь, слегка сумасшедшей! Слегка! ‑ подчеркнула Ася и жизнеутверждающе добавила:
‑ А я так думаю, что сумасшедшую с ума не свести, так как уже как бы не с чего сводить‑то…
‑ Вот успокоила‑то… ‑ вздохнула Яна. ‑ Дело обстоит так, что мне никто не верит и обстоятельства тоже против меня.
‑ Я верю!
‑ Нет доказательств, нет свидетельств моей невиновности, нет Людмилы, наконец! ‑ продолжала сокрушаться Яна. ‑ Объясни мне, ‑ обратилась она к Асе, ‑ где тот труп, что преследует меня? Зачем он это делает? Кто он? Кто его убил, кто убил Георга и студента?
Ася нахмурила брови.
‑ Ты только что рассказала мне всю эту бредовую историю, в результате которой погибли как минимум трое людей, а ты оказалась в психушке, и уже хочешь, чтобы я ответила на все твои вопросы. Здесь следует основательно подумать и разобраться.
‑ Мне уже не разобраться, ‑ горько ответила Яна, ‑ скрутят в смирительную рубашку или засудят за убийства.
‑ Типун тебе на язык! ‑ воскликнула Ася, поправляя юбку и скидывая пиджак, почувствовав жар на нервной почве и погружаясь в раздумья. С минуту Ася хмуро наблюдала, как девушка на соседней кровати густо накладывала зеленые перламутровые тени себе на веки. ‑ Кто эта девочка? ‑ решила перевести она разговор в менее грустное русло.
‑ Между прочим, этой девочке уже сорок пять лет.
‑ Сколько?!
‑ Сорок пять ‑ баба ягодка опять!
‑ Шутишь?!
‑ Сама видела историю болезни.
‑ И что она здесь делает? ‑ ошарашенно спросила Ася.
‑ А ты не видишь? Этим она занимается все время.
‑ Все время красится?
‑ Приводит себя в порядок: укладывает волосы, делает маски, наносит макияж, ухаживает за руками. При этом она словно впадает в транс, ничего не видит и не слышит. В те редкие моменты, когда она выходит из этого состояния, она вполне нормальная женщина. Врач сказал, что такое состояние у нее развилось как защитная реакция на шок. Ее бросил горячо любимый муж, отец ее троих детей, и ушел к молодой женщине. Вот у нее крышу и снесло. Возникла идея фикс омолодиться. Она продала квартиру, дачу, машину и все деньги спустила на пластические операции. Сделала себе коррекцию фигуры, подтяжку лица. Дошло до того, что ей в магазине отказались продать бутылку водки как не достигшей совершеннолетия.
‑ А почему она здесь? ‑ затаив дыхание, спросила Ася, всматриваясь в лицо соседки Яны и не находя ни одной морщины.
‑ Она пошла подавать заявление в школу в первый класс, чтобы снова почувствовать себя школьницей и пережить первую любовь.
Ася открыла рот.
‑ Да ты не волнуйся, она не опасная, то есть не буйная и мне совсем не мешает, ‑ успокоила ее Яна.
Женщина легкими взмахами кисточки наносила персиковые румяна на гладкие скулы.
‑ Нам просто необходима мужская помощь, кто‑то очень грубо подставляет тебя, ‑ произнесла Ася, ‑ тебе нельзя здесь оставаться.
‑ А что мне делать? Мне уже самой иногда кажется, может, я и вправду сошла с ума и мне все это привиделось? Следователи меня пока не трогают, так как Евгений Павлович вовремя меня сюда упрятал. Следствие идет полным ходом и в то же время не сдвинулось ни на шаг… мне по секрету Евгении Павлович рассказывает…
‑ Ты не сошла с ума! ‑ строго оборвала ее Ася. ‑ Яснее ума я ни у кого не встречала. Ты вспомни, какие умозаключения ты делала и какие дела распутывала!
‑ У меня ощущение, что я иду с завязанными глазами по шаткому мосту над пропастью, ‑ горько ответила Яна, ‑ если бы у меня было хоть одно доказательство того, что я не страдаю галлюцинациями! Хоть одно! Ведь эксперты с химическими реактивами исследовали тот дом в деревне, где я в последний раз наткнулась на труп, розы и свечи, и не нашли ни одного следа! А ведь стол был залит кровью и горели свечи! Не нашли ни единого пятнышка даже замытой крови или воска!
‑ Опять ты о воске! ‑ вдруг раздался пронзительный голос омолодившейся особы.
Яна с Асей вздрогнули и уставились на соседку по палате. Она мило улыбнулась им, подняла к глазам руки с идеально накрашенными ногтями и удовлетворенно посмотрела на них.
‑ Я не знаю, кем ты работаешь, но нельзя же все время возиться с воском! От этого может испортиться кожа на руках, а руки всегда выдают возраст женщины! Я могу по‑соседски дать тебе несколько собственных рецептов с травами и кремами для ухода за сухой кожей рук.
‑ Большое спасибо, Клара Олеговна! ‑ поблагодарила Яна.
‑ Просто Клара.
‑ Да, извини, Клара, но я не вожусь с воском.
‑ Рассказывай сказки. Когда тебя привезли сюда и вкололи успокоительное, так как ты все время плакала, ты уснула, а я обследовала тебя.
‑ Что значит ‑ обследовала? ‑ побледнела Яна.
‑ А говорила, что она не буйная… ‑ прошептала Ася, зябко кутаясь в халат.
‑ Ну, осмотрела кожу… волосы… неплохо выглядишь, но могла бы лучше! Ты ведь являешься моей соперницей.
‑ Соперницей?
‑ Ну да. Когда ко мне вернется мой муж, он должен будет обратить внимание на меня, а не на тебя. Но, увидев твои руки в таком плохом состоянии, я не смогла удержаться и сделала тебе маникюр. Кстати, ‑ Клара обиженно надула губы, ‑ ты даже и не заметила. Так вот, я выгребла у тебя из‑под ногтей тонну красного воска! Ты что, делаешь свечи? Конечно, это романтично… ой! У меня челка растрепалась! ‑ И Клара Олеговна отвернулась от них и, уставившись, не мигая, в зеркало, принялась методично расчесывать челку.
‑ Все… опять отключилась, ‑ прошептала Яна.
‑ Отключилась, но успела дать тебе доказательства того, что у тебя не было никаких галлюцинаций! Только там, на столе ты могла подцепить под ногти красный воск!
‑ Точно! ‑ закричала Яна. ‑ А следователи на столе ничего не нашли, потому что это был уже не тот стол!
‑ Гениальный ход мысли! ‑ поддержала ее подруга. ‑ Стол заменили на такой же, только чистый!
‑ Испачканный наверняка сразу же сожгли в укромном месте. Милиция вряд ли поверит словам сумасшедшей женщины, так что слова Клары тоже никто не запротоколирует, ‑ огорченно проговорила Яна, бессильно откидываясь на подушку.
‑ Мы доказали главное: ты не сумасшедшая, и тебе здесь не место!
‑ Меня отсюда никто не выпустит, а в тюрьму я не хочу!
‑ Может, тебе сбежать? ‑ заговорщически прошептала Ася.
Яна с удивлением посмотрела на подругу.
‑ Что ты говоришь? Это на тебя совсем не похоже. Кроме того, я не хочу бегать от закона.
‑ Власти тебе пока еще ничем не помогли, ‑ Ася была непреклонна. ‑ Ты должна где‑то собраться с мыслями, подумать, кто мог подставить тебя…
‑ Ага, в который раз найти и обезвредить убийцу, а то и банду, правда, уже без поддержки Ричарда.
‑ Чтобы найти правду, необходимо быть на свободе…
‑ Собраться с мыслями я и в психушке могу, ‑ упрямилась Яна. Ася нахмурила брови.
‑ Мое дело предложить… хорошо, на сегодняшний момент самым главным я считаю найти Ричарда и попытаться отыскать Людмилу. Второе сложнее… ‑ Ася задумалась.
‑ Ты думаешь, легко найти Дика? ‑ оживилась Яна.
‑ Есть задумка… ‑ туманно ответила Ася. ‑ Скажи‑ка мне полностью фамилию, отчество и адрес твоей Люды. Говоришь, она очень трепетно относится к своему мужу?
Яна выдала требуемую информацию и спросила, заглядывая в лицо подруги:
‑ Ты мне поможешь?
‑ Не вопрос! Кто тебе еще поможет, как не я? Жди сообщения!

Глава 19.

Муж Людмилы Стас открыл дверь и с удивлением уставился на молодую женщину, восторженно смотрящую на него большими карими глазами. На худощавой стройной фигуре нелепо смотрелось платье аляповатой расцветки, отороченное зелеными страусовыми перьями. Ася, а это была именно она, позаимствовала этот экстравагантный наряд из гардероба Яны. Во взъерошенных каштановых волосах молодой женщины красовалось лимонного цвета перо.
‑ Стас? ‑ звонким голосом спросила Ася.
‑ Да… ‑ осторожно ответил муж Людмилы.
‑ Я ваша большая поклонница. Я видела ваши работы, Стас, и поняла, что вы гений!
‑ Да? ‑ удивился Стас, так как в последнее время разрисовывал гробы, а до этого не произвел на свет ни одной работы. ‑ А вы кто?
‑ Я начинающая художница и мечтаю получить несколько уроков мастерства от такого художника, как вы!
‑ Заходите… ‑ оторопело сказал Стас и пропустил начинающую художницу в квартиру.
Уже через полчаса Ася полностью обаяла его своей непосредственностью, стройными ногами и главное ‑ фанатичной влюбленностью в него.
Они распили две бутылочки вина, вернее, пил в основном Стае, а Ася делала вид, что пьет. Вскоре хозяин квартиры уже упал к ее ногам.
‑ Вы такая веселая! Праздничная! Вы ‑ женщина моей мечты! Фея! Нимфа! Только с такой музой я создал бы настоящий шедевр! Только ты поняла мою гениальную суть!
‑ Но ты женат! ‑ надула губки Ася, наливая ему очередной бокал.
‑ А! ‑ махнул рукой Стас. ‑ Это случилось не по любви. Мне надо было начинать с чего‑то свое творчество… то есть нужна была большая квартира, которую я смог бы превратить в настоящую мастерскую большого художника.
‑ Я тоже была замужем по расчету, ‑ просияла Ася, ‑ поэтому я тебя понимаю как никто другой. Но сердце требует любви и гармонии в любой ситуации.
‑ Верно сказано, нимфа моя! ‑ рука Стаса похотливо поползла вверх по бедру Аси, она игриво прервала сей смелый поступок.
‑ Ну, так что у нас с женой?
‑ А я не знаю, где она! ‑ беззаботно ответил Стас.
‑ Как это?
‑ Уехала месяца два назад, вроде как по рабочим делам. По каким делам, трупы, что ли, собирать? Она у меня директор морга, ‑ пояснил художник, ‑ сначала я недоумевал, как она могла так подло бросить меня, а потом ничего… привык. Правда, Люда оставила вместо себя какую‑то ненормальную особу, она имела наглость заявиться сюда, вела себя очень вызывающе, приставала ко мне…
Ася закашлялась.
‑ Но я не поддался, чаровница моя, ‑ отмел все подозрения Стае, резко накренившись вправо, ‑ нет, она не на того напала! Эта самозванка вынудила меня выйти на работу, хотя я ей даже благодарен за это… В целом работа в морге мне понравилась, но там стали твориться странные вещи, погибли двое сотрудников, морг наводнила милиция, меня выперли как не соответствующего занимаемой должности… Заведующая Янка и вовсе оказалась подставой, как я всегда и подозревал, еще пугала меня, мол, из квартиры выгоню! Ну и где она сейчас?! В психушке!! А я здесь, в своей квартире! ‑ Стас самодовольно улыбнулся, а Ася еле сдержалась, чтобы не вцепиться ему в лицо. ‑ Знаешь, муза моя, ведь до меня дошли слухи, что Людку‑то мою тоже пристукнули. Поселимся здесь вместе и будем возбуж… то есть вдохновлять друг друга и творить!!! Давай прямо сейчас и начнем с обнаженной натуры!! ‑ почти закричал Стас и принялся стаскивать с Аси платье.
Ася, собрав всю свою волю, поддалась, так как не выудила еще из него интересующей информации.
Она приняла по возможности соблазнительную позу и спросила:
‑ Стасик, напряги память. Мы должны быть уверены, что твоя женушка не нагрянет, как гром среди ясного неба, и не спугнет наше внезапно нахлынувшее чувство.
‑ Меня уже и милиция допрашивала, где моя жена. Не знаю я! ‑ ответил Стае, облизывая губы и смотря на Асю, как голодная собака на кость. ‑ Ты прекрасна, фея любви! ‑ Он встал и еле дошел шаткой походкой до мольберта и нанес несколько неровных линий карандашом.
‑ Может, у твоей жены были друзья, подруги, к которым она могла уехать? Может быть, она полетела на свою малую родину? ‑ продолжала свой допрос Ася, понимая, что еще немного ‑ и Стас отключится.
‑ Да кому она была нужна? По сравнению с тобой это был просто гиппопотам, ‑ Стас облизнул губы, рассматривая Асю.
‑ А как же рубенсовские женщины? ‑ возразила ему Ася.
‑ Поэту, то есть творцу, необходимо разнообразие… ‑ художник с трудом сфокусировал свой помутневший взгляд на натурщице. ‑ Нет, не было у нее друзей и подруг, только ее противная работа… хотя… кто‑то из родственников у Людки был, но я не видел ни разу.
Ася начала уже нервничать от бесплодности всех ее попыток узнать что‑либо о Людмиле. Ее старый знакомый следователь потратил целый вечер, чтобы проверить по своим каналам, не находится ли Людмила Верстакова в каком‑нибудь санатории или доме отдыха Подмосковья. Никого зарегистрированного под такими документами обнаружено не было.
И вот теперь она пришла в дом к Стасу, надеясь найти хоть какую‑то зацепку о местонахождении Людмилы. Ася с большим разочарованием смотрела на заснувшего с кистью в руке Стаса. На его лице с рыжей щетиной блуждала блаженная улыбка. Нога творца дернулась и задела мольберт, который благополучно и накрыл Стаса, словно крышкой.
Молодая женщина встала, натянула на себя мешковатое платье и начала осматривать квартиру, сама точно не зная, что именно хотела обнаружить. Вычурно обставленная и безвкусно отделанная спальня, невзрачная гостиная и обычная кухня. Ася осмотрела письменный стол.
‑ Все зря! Если милиционеры уже разыскивали Людмилу, наверняка они обыскали здесь все. Может, она улетела лечиться за границу, если то, что она сказала Яне, правда. На вокзалах и в аэропортах тоже должны были проверить, не брала ли она билет.
Ася скользнула взглядом по старомодному шкафу с книгами, где были вставлены фотографии без рамок. Ася открыла створки; книги, в основном собрания сочинений русских классиков, были покрыты слоем пыли, и только несколькими атласами по патологической анатомии и патологической физиологии явно пользовались постоянно. Ася усмехнулась, заметив полное отсутствие книг по живописи и истории искусств.
‑ Хотя зачем ему? Он и так ‑ гений…
Ася посмотрела на одну из фотографий. На ней был запечатлен Стас с кистью в руке, в красной рубашке, якобы за работой. На другой фотографии Стас стоял по колено в воде рядом с неуклюжей толстой женщиной в закрытом черном купальнике, лицо которой скрывали темные очки и широкополая шляпа. Следующая фотография была сделана, вероятно, годом позже, судя по еще более отяжелевшей фигуре женщины и отпущенной жидкой, козлиной, рыжей бородке у Стаса. Ася перевернула фотографии, на обратной стороне крупным, размашистым почерком было написано: «Мы со Стасиком в 1996 году в доме отдыха «Солнечный» в Подмосковье», «Мы со Стасиком в 1997 году в доме отдыха «Солнечный», Подмосковье».
Среди книг Ася нашла еще пачку фотографий, перетянутых резинкой, где все та же полная женщина в разных позах и разных купальниках, со Стасиком и без него появлялась в разные годы в том же «Солнечном». Сердце Аси учащенно забилось.
«А вдруг уставшая женщина рванула именно в это место? Ей там явно нравилось, раз Люда ездила туда, возможно, у нее там были знакомые или родственники. Жалко, что у Стаса сейчас я ничего не узнаю».
То, что эта полная, некрасивая женщина является Людмилой Верстаковой, Ася не сомневалась. Она с интересом вглядывалась в лицо на фотографии, но не могла его рассмотреть как следует. Лицо все время скрывали очки, или шляпа, или то и другое вместе, кроме того, женщина обладала самой невыразительной, непримечательной внешностью. Ася вспомнила, что Яна говорила, что они вместе с Людой учились на одном потоке в институте, а Ася много раз приходила к подруге в институт и все равно не запомнила Людмилу, хотя наверняка видела, и не раз.
Глядя на эти фотографии, Асю охватило нервное возбуждение. Предчувствие?
Отчего у Аси возникла почти стопроцентная уверенность, что Людмила может находиться в «Солнечном», она объяснить не могла.
‑ Если Людмила жива, то она именно там… под Москвой… если жива…

Глава 20.

Ася остановила свои «Жигули» у кованой ограды Яниного с Ричардом дома и пять минут посидела, переводя дух. Затем, решительно тряхнув каштановыми волосами, она открыла дверь, вышла из машины и, обогнув ее, с силой нажала на кнопку звонка. Через минуту дубовая дверь приоткрылась, и из дома опасливо выглянуло лицо домоправительницы. Заметив Асю, Агриппина Павловна расплылась в улыбке и засеменила к воротам.
‑ Асенька, очень рада видеть! Заходи, только дома никого нет, кроме меня и Вовочки.
‑ Да? ‑ сделала удивленные глаза Ася. ‑ Где же его родители?
‑ Ричард уехал в командировку, ‑ уклончиво ответила Агриппина Павловна, ‑ а Яна… Яна не знаю где… Правда, она звонила и сообщила, что с ней все в порядке. Отдыхает где‑нибудь.
‑ Наверное, ‑ согласилась Ася, располагаясь на удобном стуле на кухне.
Агриппина Павловна захлопотала у плиты.
‑ Сейчас я сварю свой фирменный кофе.
‑ Агриппина Павловна, а куда Ричард уехал в командировку? ‑ спросила Ася.
‑ Тебе со сливками и сахаром? ‑ пропустила мимо ушей вопрос Аси домоправительница, засыпая кофейные зерна в ручную кофемолку.
‑ Дорогая Агриппина Павловна, ‑ Ася подошла к ней и, прислонившись бедром к кухонному столу, спросила, глядя прямо ей в глаза:
‑ Где он?
‑ Ты же, как Янина подруга, знаешь, что у них разладились отношения в последнее время, вот он и уехал, никто не знает куда, ‑ ответила домоправительница, пряча глаза и с силой размельчая кофейные зерна.
Ася улыбнулась.
‑ Меня вы не проведете. Я Ричарда Тимуровича знаю еще с тех времен, когда он был моим преподавателем. Он никогда бы не уехал, не оставив адреса или телефона, по которому с ним можно было бы связаться, так как у него есть маленький ребенок. И я думаю, ‑ Ася сощурила карие глаза, ‑ этот адрес он оставил человеку, которому доверяет с детства и который сидит с его ребенком. Где он, Агриппина Павловна? Я не уйду отсюда, пока вы не скажете.
Домоправительница, сопя, пересыпала молотый кофе в турку, о чем‑то задумавшись.
‑ Сразу видно, что ты ‑ юрист, как Ричард, вас не провести. Сдаюсь, я знаю, где он, но не скажу, так как клятвенно обещала ему это.
‑ Он оставил адрес для экстренной связи? ‑ расслабилась Ася, удовлетворенная своей догадкой.
‑ Да.
‑ Сейчас именно такой случай.
‑ Это почему же?
‑ Яна в психушке, ‑ спокойно ответила Ася, подхватывая падающую турку из дрогнувших рук домоправительницы.
‑ Боже! Так я и знала, что этот бред добром не кончится! Бедной девочке столько пришлось пережить, что в последнее время она все время говорила о каких‑то трупах! Мало того, она возомнила себя заведующей моргом! Но я и предположить не могла, что все настолько серьезно! ‑ слезы полились из глаз Агриппины Павловны.
‑ Адрес, ‑ напомнила Ася, успокаивающе похлопывая домоправительницу по руке.
Агриппина Павловна пулей вылетела с кухни и вернулась с листком бумаги. Ася взяла его и прочла, воцарилось молчание. Ася читала и читала адрес, словно разом разучилась складывать слоги в слова. Московская область. Дом отдыха «Солнечный». Дом отдыха «Солнечный».
‑ Что ты так побледнела? ‑ засуетилась домоправительница. ‑ Там он, на отдыхе, точно тебе говорю. Средняя полоса России… недалеко от дома…
‑ Почему именно ТАМ? ‑ выдохнула Ася. ‑ Ричард мог бы поехать в любую точку земного шара, но почему он выбрал дом отдыха «Солнечный»? Как это объяснить? ‑ вскричала Ася и, залив молотый кофе водой, брякнула турку на газ. ‑ «Солнечный»! Бред!
‑ Ну, почему бред? ‑ удивилась Агриппина Павловна. ‑ Тебе название не нравится? Конечно, неприлично отдыхать, пока жена лежит в психушке… но он же этого не знал!
‑ Невероятно! ‑ вскричала Ася.
‑ Ты так считаешь? ‑ обеспокоенно поинтересовалась Агриппина Павловна.
Ася налила неготовый еще кофе в чашку и залпом осушила горячую жидкость. Потом с горящими глазами Ася вылетела из дома, забыв попрощаться.
Агриппина Павловна пожала плечами.
‑ Может, сумасшествие Яны заразно? Завтра же навещу ее, несмотря ни на что!
Ася нажала на педаль газа. У нее возникло твердое намерение поехать прямо сегодня, так как говорить с Ричардом по телефону о таком щекотливом деле она не хотела. Он обязан помочь Яне!
‑ Это какой‑то знак свыше! Дом отдыха «Солнечный» всплыл сегодня два раза! Кого‑нибудь уж я там точно найду! Может, всех пропавших людей стоит поискать в «Солнечном»?

Глава 21.

После ухода Аси Яна почувствовала себя неуютно. Она сидела на кровати, свесив худые ноги в больничных тапочках сорок пятого размера за неимением другого у сестры‑хозяйки, и тоскливо смотрела в окно. А за стеклом был светлый летний день, щебетали птицы и шумела улица. Яна думала о словах Аси, что Яне надо удариться в бега.
‑ А что я правда сижу в психушке, позорюсь? Главное, что никто не знает, сколько я еще здесь пробуду? Нужно бежать отсюда и залечь на дно, а когда найдут настоящих преступников, тогда и появиться…
Конечно, закрадывалось сомнение, что виновных вообще не найдут, так как мною преступлений у нас остаются нераскрытыми. В этом случае перед Яной маячила «радостная» перспектива всю жизнь «быть в бегах».
‑ Нет, найдут… ‑ успокаивала себя Яна. ‑ Евгений Павлович поможет и Ричард тоже, все‑таки я мать его ребенка. Не захочет же он объяснять сыну, что его мама убийца или сумасшедшая и скрывается от властей. Что‑то Ася намекала на то, что может легко вычислить, где скрывается Дик? Интересно, что она имела в виду?
За своими размышлениями Яна не заметила, как в палату вкатилась тележка, груженная кастрюлями, тарелками и ложками, за ней вошла пожилая медицинская сестра и громко сказала.
‑ Девочки, ужинать! Сегодня ужин рано.
Яна безучастно посмотрела на алюминиевую миску, куда медсестра половником ловко опрокинула порцию овсяной каши, сваренной на воде. Также ужин составили два куска черного хлеба, маленькое зеленое яблоко и стакан чуть теплого какао с пенками.
‑ Ешьте, ешьте, на сегодня жральня закрывается, отмечаем день рождения, ‑ предупредила медсестра.
Клара поинтересовалась:
‑ Сегодня в пансионате будут танцы? Медсестра захихикала.
‑ Люблю я вашу палату, все чего‑нибудь сморозите! Нет, Кларочка, сегодня танцев нет, только овсянка. Кавалеры на данный момент у нас все буйные.
‑ Овсянка? Тоже хорошо, улучшается цвет лица, ‑ воодушевленно пропела Клара.
Медсестра рассмеялась низким голосом и покатила свою тележку дальше по коридору. Яна посмотрела в свою тарелку и не смогла найти в себе сил съесть это серое месиво.
‑ Яна, Яночка, ты не отдашь мне свое яблочко? ‑ спросила Клара. ‑ Я вечером и утром сделаю себе яблочную маску для лица.
‑ Бери, ‑ согласилась Яна, ‑ все равно оно кислое.
Она легла на кровать, тупо смотря в потолок, и почувствовала, что легла на что‑то. Яна запустила под спину руку и вытянула смятый Асин пиджак.
‑ Вот черт, оставила… но ничего, вернется еще.
Внезапно в голову Яны закрался гениальный план. Она посмотрела на свою соседку, уже доевшую свою порцию и теперь чистившую яблоко маникюрными ножницами, которые тщательно прятала от персонала больницы, так как здесь держать колющие и режущие предметы строго‑настрого запрещалось. Правда, Кларе разрешили оставить щипчики для бровей, так как без них ее пришлось бы переводить в отделение для буйнопомешанных.
Яна метнулась к Кларе и принялась трясти ее как грушу, боясь, что она сейчас впадет в свое обычное состояние подготовки ко сну.
Это означало снятие макияжа, очищение и тонизирование кожи, питательный ночной крем для рук и лица, и уже до утра до нее будет не достучаться. А утром начнется процесс «приведения себя в порядок», а это еще больше по времени.
‑ Кларочка! У меня к тебе дело!
‑ Какое?
‑ Помнишь, у меня недавно была посетительница? ‑ с трепетом спросила Яна.
‑ Длинноногая шатенка? Которой не хватает женственности в облике и умелого макияжа?
‑ Ты хорошо запомнила, как она выглядела? ‑ поинтересовалась Яна с лихорадочным румянцем на щеках.
‑ Обижаешь, ‑ поджала губы Клара, ‑ все женщины мои потенциальные соперницы, и я помню всех, кого встречаю и кто может вызвать хоть какой‑то интерес у моего мужа, а он у меня знаток женской красоты. А твоя подруга ‑ женщина с шармом, только очень строго одета, ‑ Клара захихикала, ‑ я специально не стала ей указывать на этот недостаток ‑ этим своим деловым видом она распугивает добрую половину потенциальных женихов.
‑ Клара, дорогая! Загримируй меня под нее! ‑ вскричала Яна.
‑ Зачем? У тебя свои прелести…
‑ Умоляю! ‑ перебила ее Яна. ‑ Считай, что она увела моего парня, ему нравится ее тип, и я хочу быть как две капли воды похожей на нее.
‑ Надо же… ‑ поджала губы Клара, ‑ а ты ее еще подругой называешь. Хорошо, я постараюсь тебе помочь. Фигуры у вас одинаковые, а остальное дело техники.
Вернувшаяся за тарелками медсестра недовольно зацокала языком, заметив нетронутую порцию Яны.
‑ Еще один такой завтрак, обед или ужин, Цветкова, и я пожалуюсь заведующей отделением. Она тебя быстро положит под капельницу. И будем вливать питание внутривенно. Много вас тут таких сохнущих от несчастной любви и не желающих питаться по‑человечески. А уж на тебя, Цветкова, вообще смотреть страшно, худющая, одни коленки и подбородок. Все! Через два часа отбой!
Медсестра удалилась, на ходу звонко грызя чье‑то яблоко.
Клара приступила к таинству перевоплощения. Умелыми движениями она карандашом изменила форму глаз Яны, сделав их более круглыми, сделала чуть шире и темнее брови. Толстой кисточкой соседка Яны нанесла румяна на ее скулы, зрительно расширив их, тональным кремом изменила цвет лица и нарисовала другой контур губ. Довершили сие творение каштановый парик, которых у Клары было целых пять штук, и коричневые контактные линзы. Яна посмотрела на себя в зеркало и не узнала.
‑ Класс! По тебе, Клара, любая художественная судия плачет как по художнику‑гримеру.
Яна напялила поверх ночной сорочки пиджак Аси и поняла, что белый низ не вписывается в ее образ. Решение пришло само собой. Вылив в тазик йод, который дали Кларе смазывать на коже места раздражения после ею же неудачно проведенной эпиляции, и разбавив его водой, Яна опустила туда ночнушку, а когда та окрасилась в темный цвет, вынула ее оттуда и сильно отжала. Она надела перекрашенную, мокрую ночную рубашку прямо на голое тело. Надетый поверх нее удлиненный пиджак оставлял только узкую полоску мокрой ткани, но белая больничная одежда уже не бросалась в глаза. Яна выглянула в тускло освещенный коридор и решилась. В дверях она остановилась и посмотрела на замолчавшую и погрустневшую соседку.
‑ Спасибо тебе, Клара. Желаю, чтобы к тебе вернулся твой муж…
‑ Вернется, куда денется… Мы больше не увидимся? ‑ шмыгая носом, спросила соседка.
‑ Не знаю, ‑ честно ответила Яна.
‑ Желаю тебе отбить парня у твоей подруги, ‑ сказала Клара, вытирая слезы и размазывая по лицу косметику.
‑ Постараюсь… ‑ Яна сглотнула комок в горле, ‑ мужики не достойны, чтобы мы из‑за них страдали.
Клара вздохнула и, отвернувшись, принялась методично снимать ватным тампоном макияж. ‑ Может быть…
Яна закрыла за собой дверь и двинулась по коридору, пытаясь унять сердцебиение. Ее сковал ужас. Она старалась прикинуться обычной посетительницей. Давалось ей это с большим трудом, так как сказывались нервное истощение и пережитые потрясения.
«Куда я иду? На воле меня преследовали одни трупы. Может, меня и вправду надо изолировать от общества. Хотя… если решила бежать, нельзя отступать с полпути».
Спустившись по лестнице на первый этаж, Яна снова прошла по коридору в обратном направлении. Глаза слезились, и видимость была нечеткой из‑за непривычки Яны к контактным линзам. Впереди она смутно видела свет лампы на столе, за которым сидел охранник в черной форме и читал газету. Где‑то вдалеке раздавался раскатистый смех медицинских работников, собравшихся в столовой и приступивших к праздничному ужину, возможно даже с горячительными напитками.
Яна приблизилась к охраннику. Он вопросительно взглянул на нее поверх очков.
Яна, собравшись с духом, посмотрела ему в глаза и сказала:
‑ Выпустите меня, пожалуйста, я посещала пациентку в палате номер двадцать четыре.
‑ Пропуск, ‑ недовольно буркнул охранник.
‑ Я искала пропуск и не нашла, видимо, моя бедная подруга съела его, она теперь часто поступает так со всякими бумажками, что попадаются ей на глаза. Это случилось после того, как ее муж бросил ее и оставил записку, в которой и сообщал о своем неблаговидном поступке.
‑ Кларка‑то? ‑ усмехнулся охранник. ‑ Знаем мы ее, ладно… как фамилия?
‑ Кудина. Ася Кудина. Охранник углубился в свои записи в простой тетрадке в клеточку.
‑ Минуточку… Кудина! Вы же ушли полтора часа назад?!
‑ Да, я выходила, но забыла свой пиджак и вернулась. Вы разве не отметили? Не помните? ‑ лицо Яны выражало полную искренность.
‑ Нет…
‑ Но как же! ‑ воскликнула Яна с ноткой истерики в голосе, понимая, что на него надо надавить.
‑ Да успокойтесь вы, ‑ ответил ей охранник, ‑ я вас, кстати, вспомнил. Что вы так нервничаете? Да и выглядите как‑то странно… на вас лица нет.
Яна вытерла слезу, все‑таки линзы сильно раздражали глаза, и ответила:
‑ А как бы вы выглядели, если бы увидели своего лучшего друга в психушке?
Охранник поморщился и стал выписывать Яне пропуск.
‑ Ладно, проходи. Не пойму, откуда так пахнет медикаментами?
Яна поежилась под своей йодной рубашкой и прошла мимо него, до конца не веря в свое счастье и так и ждущая окрика сзади.
Ночная рубашка жгла все тело, глаза слезились, а голова под париком нещадно чесалась. Хорошо, что Яна не видела, какими взглядами провожали ее прохожие.
«Какой кошмар», ‑ думала она, стремительно удаляясь подальше от лечебницы. В каждом шорохе и шуме ей мерещилась погоня за собой. Она надеялась, что у нее есть время до утра, до утреннего обхода в больнице. Яна решила зайти домой, быстро собрать вещи и прямиком к Асе, чтобы она ей достала билет из Москвы уже на сегодняшнюю ночь. Яна знала, что у подруги есть такая возможность.
Когда Агриппина Павловна увидела Яну, она начала икать.
‑ Ричард не объявлялся? ‑ спросила Яна, проскользнув внутрь дома и ринувшись в детскую. Она очень соскучилась по сыну.
‑ Яна?! ‑ Агриппина Павловна охнула и засеменила за ней. ‑ Девочка моя, мне сказали, что ты…
‑ Правильно сказали.
‑ Тебя выпустили? ‑ в надежде спросила домоправительница.
‑ Сбежала, ‑ лаконично ответила Яна, покрывая поцелуями сидящего в манеже ребенка, ‑ но, если меня будут искать, вы меня не видели и ничего не знаете.
Агриппина Павловна схватилась за сердце и прислонилась к стене. Яна приняла душ, взяла документы и собрала необходимые вещи в большую хозяйственную сумку. От контактных линз и парика она пока решила не избавляться.
‑ Больше всего я бы хотела остаться с вами, с самыми моими близкими людьми, пусть даже без Ричарда, но не могу. Я должна докопаться до правды.
И Яна выскользнула из дома. Она в своем гриме поехала к подруге в суд, то есть на работу.

Глава 22.

Яну трясло, зуб на зуб не попадал, когда она в таком виде появилась в суде, где работала Ася.
«Это даже оригинально, скрываться от милиции в здании суда», ‑ подумала она.
‑ … Ввиду того, что гражданин Моисеев не знал, что его сожительница гражданка Спиридонова вступила в преступный сговор с…
Тут взгляд адвоката Кудиной упал на бледное лицо женщины с каштановыми волосами в последнем ряду. На женщине был ее, Асин, пиджак. Асе в одно мгновение стало нехорошо, когда она поняла, что это Яна. Речь ее стала путаной, невнятной. Она испуганно смотрела на судью, пытаясь встать так, чтобы заслонить собой Яну. На подсудимого Ася бросала такие взгляды, словно видела его в первый раз.
‑ Так вот… гражданин Моисеев… кто он? Что он?… ‑ прошептала Ася, поправляя локон.
‑ Я не совсем понял вас, ‑ произнес судья.
‑ Я говорю, подсудимый тоже думал… мол, где я? Что мне делать? Извечный вопрос… когда обнаружил тело.
‑ Какое тело? ‑ у судьи брови поползли наверх. ‑ У вас есть какие‑то новые данные, Ася Юрьевна?
‑ В смысле оружие… то есть тело‑то могло быть… даже много тел, потому что обнаружили много оружия.
‑ Ася Юрьевна, вам нехорошо?
‑ Да, что‑то мне нездоровится, ‑ адвокат ухватилась за эту реплику судьи как за соломинку.
‑ Я переношу слушание этого дела на две недели, ‑ принял решение судья, с опаской смотря на Асю.
Ася захлопнула папку и понеслась по проходу, зашипев сквозь зубы Яне:
‑ Иди за мной!
Яна поплелась за подругой по коридору, распространяя по всему зданию запах йода. Ася запихнула ее в подсобное помещение уборщицы.
‑ Что ты здесь делаешь?! Я чуть не упала, когда тебя увидела!
‑ Извини, не знала, что произвожу такое сильное впечатление.
‑ Ты сама‑то себя видела? Что за маскарад?
Яна, вздохнув, поведала подруге о своем побеге из психиатрической лечебницы. Лицо Аси пошло красными пятнами.
‑ Зачем ты это сделала?
‑ Ты же сама меня подбивала! ‑ возмутилась Яна.
‑ Я подбивала?! Видимо, на меня плохо повлиял климат в твоей палате. Ладно, чего уж теперь, ‑ Ася махнула рукой, ‑ слушай, я нашла место, где укрылся Ричард.
‑ Как тебе это удалось?
‑ Я расколола твою домоправительницу! ‑ самодовольно ответила Ася и рассказала о своем посещении мужа Люды. ‑ У меня хватка, как у бульдога!
‑ Ты ‑ гений! ‑ восхищенно протянула Яна.
‑ Есть у кого учиться, ‑ скромно проговорила Ася.
‑ Я поеду к Ричарду! ‑ твердо сказала Яна, поправляя парик. ‑ Мне нечего терять… кроме своих наручников!
‑ Мы вместе туда поедем, я тебя не брошу! Себе я уже взяла билет на автобус. Ты же поедешь электричкой с Киевского вокзала.
‑ Почему мы не можем ехать вместе? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Вместе мы очень приметны. Электричка делает остановки, автобус нет, поэтому я приеду в этот небольшой городок раньше тебя и встречу тебя на станции, ‑ пообещала Ася, ‑ а потом мы рейсовым автобусом доберемся до «Солнечного».

Глава 23.

На следующее утро, очутившись на станции, Ася даже растерялась от количества людей, быстро снующих по перрону в разных направлениях. Ася в отличие от них совершенно не знала, куда ей идти в неизвестном городе, ей всего лишь надо было встретить подругу. Она притормозила шаг и растерянно смотрела на перрон с серым асфальтом. Люди с тюками и чемоданами нещадно толкали ее со всех сторон. Одна грузная дама с ребенком, катившая огромную сумку на колесиках, зло крикнула Асе, поправляя не менее внушительных размеров рюкзак за спиной:
‑ Чего встала столбом посреди дороги?! Не мешай!
Ася отошла в сторону, опустилась на скамейку рядом с мирно спящим бомжом и осмотрелась. В который раз объявили по радио, заглушая гул толпы:
‑ Поезд из Москвы номер двадцать четыре прибывает ко второй платформе.
Народ еще больше засуетился, где‑то закричал разбуженный ребенок. Ася никак не отреагировала на это объявление, так как знала, что подруга должна приехать электричкой, а не поездом дальнего следования. Ася смотрела на суетливую толпу на перроне и вдруг… Прямо по центру, пошатываясь и держась за голову, в свадебном платье и фате шла Яна собственной персоной. Ася усиленно поморгала глазами, испугавшись, что у нее начались галлюцинации. Но нет… Это была действительно Яна. Она шла медленно, нетвердой походкой, поправляя мятую белую кружевную юбку. Ася встала ей навстречу, все еще не веря в происходящее.
‑ Привет! ‑ бросила ей Яна будничным голосом.
‑ Откуда ты? ‑ с ужасом выдохнула Ася. ‑ Ты должна была приехать электричкой!
‑ А то ты не знаешь? ‑ усмехнулась подруга.
‑ Ты приехала сюда к Ричарду прямо в свадебном платье?! ‑ спросила Ася. ‑ Так сказать, с тонким намеком?
‑ Ага, беру быка за рога! ‑ самодовольно ответила Яна, опускаясь на скамейку и вытягивая длинные ноги, о которые тотчас стали спотыкаться люди и ругаться. Яна не обращала на них никакого внимания, она с маниакальным усердием пыталась разгладить кружева на юбке. ‑ Шучу! ‑ добавила Яна. ‑ Просто я действительно вышла замуж.
‑ Господи, ‑ выдохнула Ася, ‑ когда же ты успела? За кого?!
‑ Не знаю, ‑ смотря на подругу честными глазами, ответила Яна.
Ася пыталась сообразить, о чем ей только что поведала подруга.
‑ Стоп!! ‑ Яна хлопнула себя по лбу, фата взлетела легким облачком над ее светлой головой, и порылась в хозяйственной сумке, совсем не вязавшейся с ее обликом невесты.
Яна достала свой паспорт, открыла страницу семейного положения, уже изрядно подпорченную печатями, и торжественно протянула паспорт Асе.
‑ Вот!
Ася вчиталась в штамп, поставленный, судя по дате, вчера. Штамп оповещал, что гражданка Цветкова Яна Карловна с гражданином Козловым Вениамином Валериановичем вступили в законный брак.
‑ Не могу поверить… ‑ прошептала Ася, ‑ кто этот Козлов? Почему я его не знаю? Это твой лечащий врач? Зачем ты вышла за него замуж? Ты же все уши прожужжала мне, что единственным мужчиной твоей жизни является Ричард?! Стоп!! Я поняла, ты сделала это ему назло?!
‑ Так получилось… это длинная история, ‑ грустно ответила Яна.
‑ У меня есть время! ‑ решительно тряхнув головой, ответила Ася и, взяв подругу за руку, повела ее в вокзальный буфет, шипя:
‑ Что за человек? На день без присмотра нельзя оставить, то она в морг идет работать, то в сумасшедший дом ложится то замуж выходит…
Через пять минут они сидели за столиком у окна, открывавшего вид на привокзальную площадь, где развернулась бойкая торговля овощами, фруктами, пирожками и чебуреками. На клеенчатой скатерти стояли две порции пельменей, две кружки пива и две порции салата оливье.
‑ Сбежав, ты подтвердила свою вину, ты понимаешь? ‑ спросила Ася.
‑ Это теперь легко рассуждать, а тогда я хотела одного ‑ унести поскорее ноги из психушки!
‑ Ты могла бы дождаться Ричарда, ‑ возразила Ася, отпивая холодное пиво.
‑ Во‑первых, я не знала, что ты вычислила его местонахождение, во‑вторых, если честно… ‑ Яна посмотрела в окно. ‑ Лучше быть в бегах, чем видеть его взгляд, полный сочувствия и своей правоты. Вроде как, я же говорил, что все кончится плохо… или, я всегда знал, что ты с приветом.
‑ Итак, ты осталась одна в городе, где по твоим стопам шла милиция и персонал психбольницы! Ты удирала от погони, меняя машины и парики… ‑ глаза Аси лихорадочно блестели.
Яна заслушалась подругу.
‑ Да нет, что ты… все было не так красочно… Конечно, перед тем как заявиться к тебе на работу, я заехала домой и быстро собрала вещи, деньги и документы, что мне могли понадобиться, в хозяйственную сумку.
‑ У тебя был план?
‑ У меня был план отыскать тебя и попросить купить билет для меня из Москвы на этот же день, до утреннего обхода. Когда я вышла от тебя, то я все еще пребывала в шоковом состоянии. Так и слонялась я по городу, тянула время до электрички, прижимая к груди сумку с деньгами и зубной щеткой и размышляя, что мне делать дальше?
‑ Так кто же такой этот Козлов?!
‑ Да не знаю я! ‑ в сердцах бросила Яна. ‑ Я шла по улице, все еще не решив, где схорониться на время. Потом я услышала вой сирены, я даже не знаю, что это была за машина ‑ «Скорая помощь», милицейская или пожарная? Я, как воришка, на котором горит шапка, подумала, что это едут обязательно за мной, и спряталась, юркнув в первую попавшуюся дверь. За этой дверью оказался загс.
‑ Допускаю, что ты могла отсидеться там… но зачем выходить замуж? ‑ все еще возмущалась Ася. ‑ Ты, конечно, натура эксцентричная, но даже я не могла бы допустить и мысли, что ты забудешь о Ричарде и ребенке от него и при встрече с гражданином Козловым в загсе так необдуманно поддашься его чарам.
Яна захрустела чипсами.
‑ Дай мне, наконец, рассказать, что случилось! Хватит выдвигать свои нелепые версии! О любви к Ричарду я не забуду и на смертном одре! Не забывай, что именно эта любовь и гнала меня в бега! Затерявшись среди брачующихся и их родственников, я даже обрадовалась. Лучшего места, для того чтобы спрятаться, не найти! Толпа, пребывающая в состоянии восторженного транса. Никто ни у кого ничего не спрашивает, все только мило улыбаются друг другу. Все думают лишь о новобрачных. Можно прикинуться родственницей или знакомой с противоположной стороны, жениха или невесты, в зависимости от того, с кем ты разговариваешь. Я смешалась с народом, сфотографировалась с двумя свадьбами, сказала три тоста, пять раз крикнула «горько!» Меня угощали шампанским, после третьего бокала мне мое положение уже перестало казаться таким уж трагичным. А потом… ‑ задумалась Яна, расправляя лепестки искусственных цветов на корсете.
‑ Потом?.. ‑ вторила ей подруга, обратившись в слух.
‑ Потом я захотела в туалет и оказалась в комнате невесты. Большинство церемоний уже прошли, и в комнате находились две невесты. Пышнотелая блондинка зрелого возраста в розовом платье, еще больше полнившем ее, и стройненькая брюнетка в кружевном облегающем платье с открытой спиной и в фате.
Ася кинула взгляд на большой вырез на спине Яны. Та, вздохнув, продолжила:
‑ У меня слегка кружилась голова от пережитого шока, множества лиц и выпитого шампанского. Я нагнулась над раковиной, умыть лицо прохладной водой. Помню, хлопнула входная дверь, видимо кто‑то из невест покинул комнату, а после мою голову пронзила острая боль. Остальное происходящее восстанавливается в моей памяти с большим трудом. Снится будто мне сон, как я иду под руку с высоким прыщавым детиной с дебильным выражением лица. Женщина в старомодном костюме цвета спелой пшеницы поздравляет нас с решением вступить в брак. Мы обмениваемся кольцами, незнакомые люди окружают нас плотным кольцом и поздравляют, одаривая поцелуями и цветами. Я еще помню, подумала тогда, какой странный сон! Я искала смысл в увиденной фантазии и думала, что бы она могла означать?
‑ Когда ты поняла, что это не сон? Надеюсь, не наутро после первой брачной ночи? Ричарду это будет трудно объяснить! ‑ прервала ее Ася, доедая салат.
‑ Когда проснулась сегодня утром, то лежала на полке для чемоданов в плацкартном вагоне. Воздух из открытого окна дул мне в лицо, под головой у меня лежала чудом сохранившаяся хозяйственная сумка. Голова раскалывалась. Кстати, в сумке я обнаружила свой паспорт со штампом, а на пальце обручальное кольцо.
Яна для убедительности потрясла рукой с простым обручальным кольцом перед растерянным лицом подруги.
‑ На мне, как видишь, надето платье, которое я видела на стройной брюнетке в комнате невест. Отсюда я сделала вывод, что это именно она вывела меня из строя и переодела. ‑ Яна пощупала голову и поморщилась. ‑ Конечно, этот вывод можно сделать и из‑за наличия огромной шишки на затылке. И вот еще что, ‑ Яна закатала кружевной рукав платья и показала Асе следы на сгибе локтя от двух уколов с небольшим кровоподтеком. ‑ Не очень профессионально выполненные инъекции, скорее всего наркотических препаратов, судя по моему последующему состоянию полусна‑полубреда.
Яна грустно повозила вилкой в пустой тарелке.
‑ Из всего этого я сделала вывод, что эта вакханалия произошла наяву. Я вышла замуж за незнакомого парня. Но меня удивляет другое…
‑ Что же еще могло удивить тебя? ‑ спросила Ася.
‑ То, в каком направлении движется этот поезд! Он вез меня туда, куда уехал Дик и куда направлялась ты! Это судьба!
‑ Ты помнишь, как ты оказалась в поезде? ‑ спросила Ася, допивая пиво.
‑ Сам процесс погрузки я не помню, но некоторые лица из моего сна мелькали в вагоне и на перроне, видать, вся свадьба рванула этим поездом куда‑то. Может, это свадебное путешествие? Вообще‑то конечная остановка этого поезда ‑ Киев.
‑ А где твой… муж?
‑ Вот его я больше не видела. У меня к нему куча вопросов, и главный из них ‑ какого черта?
‑ Говоришь, он не красавец?
‑ Да… слегка дебильного вида, ‑ подтвердила Яна, подзывая официантку и заказывая еще по кружке пива и фисташки.
‑ Я даже подозреваю, что не слегка, если он не заметил подмену невесты… ‑ глубокомысленно решила Ася, ‑ возможно, та брюнетка в последний момент передумала, а может быть, ее заставляли выходить за него замуж, вот она и решила подставить другую, ты и подвернулась под руку.
‑ Могла бы просто сбежать, что я ей сделала? ‑ обиделась Яна.
‑ Как жених и гости‑то подмену не обнаружили? Им что, все равно было?!
‑ Все равно, но не до такой же степени?! Мог хотя бы поинтересоваться, почему произошла подмена?! ‑ продолжала злиться Яна.
‑ Может, ты приглянулась и жениху и его родственникам? ‑ высказала предположение Ася.
‑ Ага… или все они были под кайфом!
‑ Точно, женился клан наркоманов, и всем снился один общий страшный сон! ‑ опустошила свою вторую кружку Ася и почесала затылок. ‑ Стоило бежать тебе из психушки, чтобы вляпаться еще во что‑то! Тебе надо сидеть на одном месте с выключенным телефоном, а еду я буду приносить тебе на дом сама. Вряд ли Ричард поверит этому бреду с твоим замужеством! Он не поверил твоей истории с трупом в гараже, а уж такому!…
‑ Я ему ничего не скажу, а когда вернусь в Москву, тихонечко разведусь, ‑ решила Яна. Ася внезапно громко рассмеялась.
‑ Ты выглядишь так нелепо в этом наряде! Платье явно коротко тебе. Я верю каждому твоему слову, но хочу сказать, что такое могло приключиться только с тобой! Так была брачная ночь или нет?! Помнишь или не хочешь помнить?!
Яна помрачнела.
‑ Когда я найду этого любителя жениться, я его убью! Я доехала до нужной станции и сошла, зная, что ты будешь меня встречать. Хорошо, что хоть направление было нужное и тебе не пришлось долго ждать меня!
‑ Причем на законном основании подружки невесты! ‑ продолжала веселиться Ася. ‑ А зачем ты будешь искать Козлова? Для того чтобы потребовать выполнения супружеских обязанностей?!
‑ Издеваешься?! Тебе совсем нельзя пить!
Ася снова рассмеялась.
‑ Скорее всего, ты приглянулась будущей свекрови, ты можешь ввести в заблуждение своим ангельским видом. И свекровь, бывшая каратистка, вырубила тебя и ненавистную будущую невестку и потом переодела вас! Вот уж поменяла шило на мыло! Знала бы она, что ты заведуешь моргом и только что сбежала из психбольницы! Ой, не могу!
Яна посмотрела на хохочущую Асю и сурово сказала:
‑ Хватит ржать! Что‑то ты больно развеселилась. Если мы здесь отыщем Ричарда и Людмилу, то это стоит даже того, что я оказалась замужем, зато меня доставили по месту назначения, ‑ обрадовалась Яна.
Так за разговорами подружки и не заметили, что день прошел.
‑ Вечер уже близится, а мы еще не добрались до места, ‑ еле ворочая языком, проговорила Ася.
‑ А где наше место? ‑ вторила ей Яна.
‑ В доме отдыха «Огненный», то есть «Солнечный», конечно! ‑ возмущенно ответила Ася. ‑ Сколько бы я ни выпила, я никогда ни при каких обстоятельствах не теряю головы!
Яна неожиданно вскочила со стула и, хлопнув себя по лбу, крикнула:
‑ Но я не могу идти по городу, где, возможно, живет Дик, в свадебном платье! Знаешь ли, могут пойти пересуды!
Ася поморщилась от резкого крика подруги и протянула ей сумку со своими вещами.
‑ Никто тебя здесь пока еще, слава богу, не знает. Возьми мои вещи, я взяла для себя сменную одежду, не зная, как быстро вы помиритесь с Ричардом. Иди в туалет и переоденься. Найдешь там что‑нибудь по своему усмотрению.
Через двадцать минут Яна вышла из туалетной комнаты, как всегда, поразив подругу полнейшей безвкусицей. На ней были светлая длинная юбка из марлевки от пляжного ансамбля Аси, огненно‑красная футболка, серый пиджак от делового костюма, панамка цвета хаки и белые босоножки. У Аси аж дух захватило при виде подруги. Яна счастливо улыбнулась.
‑ Наконец‑то я снова почувствовала себя человеком. Свадебное платье я выкинула в мусорную корзину. Прямо гора с плеч!
Подружки расплатились и побрели к автобусной станции, расположенной неподалеку. Ася решила выяснить у встречных прохожих, как добраться до дома отдыха «Солнечный». Какая‑то словоохотливая бабулька стала объяснять им:
‑ Это самый дальний дом отдыха от нашего городка, там еще рядом располагаются два дома отдыха и одна турбаза, у меня там сноха официанткой работает. Все поселение расположено среди лесов, и дорога туда дьявольская, так зовут ее местные шофера, у меня сын ‑ шофер, ‑ поясняла бабулька. ‑ Да туда и ходит‑то один шестой маршрут, связь с городом плохая из‑за плохой дороги.
Подруги поблагодарили местную жительницу, доехали на автобусе до конечной остановки и остались одни на пустынной дороге. Они вдыхали полной грудью свежий воздух, смотрели в высокое звездное небо и пребывали в состоянии эйфории. Рядом не было видно ни души. Вскоре, правда, Ася почувствовала себя неуютно на безлюдной дороге. Яна же, наоборот, пребывала в прекрасном расположении духа.
Они долго брели по лесной дороге в направлении дома отдыха, пару раз их обгоняли легковые машины, которые уже почти останавливались, заметив поднятую руку Аси. Но тут фары высвечивали фигуру нелепо одетой Яны, и машины стремительно исчезали вдали, подняв за собой облако пыли. Они уже стерли ноги, когда среди сосен наконец‑то появились светлые корпуса дома отдыха. Девушки без труда нашли главный корпус и, войдя внутрь, подошли к администратору ‑ полной, лениво смотрящей по сторонам даме средних лет.
‑ Мы пришли! ‑ радостно сообщила Яна, лучезарно улыбаясь.
Дама смерила ее взглядом, полным презрения.
‑ Ну и что? Милостыню не подаем!
‑ Мы бы хотели снять палату, то есть номер, ‑ пояснила Ася, нервно озираясь.
‑ Чего захотели! ‑ фыркнула дама. ‑ В летний сезон у нас все занято! ‑ добавила она, как отрезала.
Никакими уговорами и просьбами эту даму переубедить не удалось. Не помогли даже деньги. Девушки, расстроенные, вышли из главного корпуса.
‑ Что будем делать, новобрачная? ‑ поинтересовалась Ася.
‑ Не зря же мы сюда приехали? Все равно надо отыскать Ричарда.
‑ Давай подождем его у столовой, все пойдут ужинать, мы его увидим и подойдем? ‑ предложила Ася.
‑ Он может и не пойти вместе со всеми ужинать. Я его знаю. Он закажет еду себе в номер или пойдет есть в бар, когда захочет, а не по расписанию. ‑ Яна оглядела окрестности, и взгляд ее остановился на маленьком сморщенном старичке, с лукавым взглядом стоящем рядом с ними и внимательно слушающем, о чем они говорят.
Яна вздрогнула.
‑ Вы что‑то хотели?
‑ Извините, но я стал невольным свидетелем вашего разговора. Как я понял, вам необходимо остановиться в этом доме отдыха? ‑ старичок хитро подмигнул. ‑ Вы похожи на жен, которые приехали, чтобы выследить своих мужей.
Ася засмеялась.
‑ Я работаю здесь дворником и могу предоставить вам жилье за символическую плату, правда без особых удобств, у меня в подсобке.
‑ Отлично! ‑ тут же ухватилась за это предложение Яна. ‑ Нам будет хотя бы где оставить вещи.
Подсобка дворника представляла собой большой сарай без окон. Небольшое жилое помещение было отгорожено ширмой. В жилой части стояли две односпальные кровати под простенькими пледами, небольшой стол, покрытый клеенкой, и маленький старый телевизор на покосившейся тумбочке. Старичок сокрушенно развел руками.
‑ Мое жилье очень скромное, но я не думаю, что вы здесь надолго останетесь.
‑ Все отлично! ‑ успокоила его Яна. ‑ Спасибо большое. Не подскажете, как нам найти одного человека в доме отдыха?
Старичок засмеялся.
‑ Все‑таки я был прав! К сожалению, я здесь маленький человек и мне никто не даст такой справки… но что‑то придумать можно. Например, сегодня вечером в ночном клубе состоится большое торжество, посвященное юбилею одной фирмы, занимающейся целительством. Так как особых развлечений в «Солнечном» нет, то, я думаю, все отдыхающие пойдут сегодня в ночной клуб, а соответственно, и ваш искомый человек.
‑ Можно попробовать… ‑ без особого энтузиазма согласилась Яна.

Глава 24.

Перед ночным клубом толпились разгневанные люди. Яна с Асей стояли в первых рядах.
‑ Безобразие! Взять и закрыть ночной клуб!
‑ Что они себе позволяют? Люди отдыхать приехали!
‑ А еще говорят, что все для народа!
‑ Вот что деньги делают! Взяли и купили весь клуб для закрытого банкета!
‑ В честь чего банкет? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Десять лет деятельности какого‑то центра нетрадиционной медицины «Измени судьбу».
Сквозь ворчащую толпу прорывались люди в вечерних туалетах и, предъявляя пригласительные билеты, просачивались за заветные двери. Яна вздохнула.
‑ Ну что за невезуха? Вечеринка‑то закрытая!
Вдруг она заметила Ричарда с той самой русоволосой женщиной, с которой она уже видела его в Москве, идущих в ночной клуб. Он был бледным и удрученным. Его спутница, наоборот, светилась весельем и здоровьем. Красное платье, покрытые лаком волосы, плотоядно улыбающиеся губы в перламутровой помаде… Весь ее облик излучал секс, победу и агрессию. Яна с неприязнью осмотрела ее.
‑ Вон он, красавец! И ради этого типчика, который развлекается с дамочкой, я терпела такие лишения и нарушала закон! ‑ возмущенно прошипела она подруге. ‑ Ну, хорошо, еще посмотрим, кто кого…
Она растолкала острыми локтями собравшихся отдыхающих и закричала вслед сладкой парочке:
‑ Долой буржуев! Хлеба и зрелищ народу! Свободу отдыхающим!! Давай прорыв!!
В дверях завязалась потасовка. Яна выбралась из эпицентра боевых действий с минимальными потерями в виде растрепанной косы и порванной футболки.
Ася испуганно жалась в стороне.
‑ Может, пойдем отсюда, все равно ведь внутрь не пускают? ‑ робко предложила она.
‑ Подожди меня здесь, сейчас я попробую все‑таки пробраться в клуб, ‑ ответила Яна и рванула в темноту, не дожидаясь ответа подруги.
Она побежала к подсобным помещениям ночного клуба в надежде найти там какую‑нибудь лазейку.
Тупичок, ведущий к черному ходу, тускло освещался одним фонарем, раскачивающимся при входе в здание. Молодой мужчина, но уже слегка начавший лысеть, в светлом костюме из дорогой ткани нетерпеливо переминался с ноги на ногу и оглядывался по сторонам. Яна остановилась в тени, оставаясь незамеченной. Мимо нее прошмыгнул пожилой человек в очках и клетчатой панамке. Мужчина в костюме всплеснул руками.
‑ Аркадий Наумыч, ну нельзя же так опаздывать! Так деньги не зарабатываются! Уже скоро ваш выход, кстати, а где ваша жена Валентина?!
‑ Идет, бежит уже! Там у вас у главного входа какая‑то заварушка! ‑ и человек в панамке прошел внутрь клуба.
«Скоро ваш выход… ‑ подумала Яна. ‑ На артиста вроде не похож…»
Тут в темном проеме проулка появилась слегка сгорбленная фигура женщины.
‑ Валентина Алексеевна! ‑ нетерпеливо закричал мужчина из клуба. ‑ Скорее, вас же ждут!
Женщина прошмыгнула мимо него. Мужчина в костюме посмотрел на часы и чертыхнулся.
‑ Ну, и где же эта проститутка?!
Яна тихонечко по стенке попыталась удалиться, но наткнулась на пустой железный бак и произвела неимоверный грохот.
Лысоватый мужчина встрепенулся.
‑ Ирка?!
Яна замялась:
‑ Да?
‑ Ира!! Твою… только тебя и ждем!! Скорее, все уже на сцене! ‑ он двумя прыжками настиг Яну и, схватив за руку, поволок за собой.
Яна даже не успела понять, как она оказалась на сцене под яркими софитами. Рядом с ней стояли муж с женой, до нее проникшие внутрь клуба, и обильно, по‑другому просто нельзя сказать, накрашенная женщина в парчовом платье и дешевой бижутерии. Женщина, широко открыв глаза и рот, смотрела на Яну. Последняя почувствовала себя весьма неуютно под ярким освещением. Яна посмотрела на свою разорванную футболку, растрепанные волосы и вздохнула. В руке парчовая женщина сжимала микрофон, она дико вращала глазами и шипела, глядя за кулисы:
‑ Кого ты притащил, осел?
Потом она мило улыбнулась залу и сказала:
‑ Дамы и господа, все в сборе, и мы начинаем наш праздничный вечер!
В зале раздались аплодисменты. В сознание Яны постепенно стала закрадываться мысль о том, что где‑то в этом зале присутствует Ричард со своей спутницей и с ужасом смотрит на нее в оборванной одежде рядом с этой странной парочкой пенсионеров. Ей стало нехорошо.
‑ Друзья! ‑ торжественно произнесла ведущая вечера. ‑ Поприветствуем наших гостей, которые хотят поделиться с нами своими радостями и достижениями, а также поблагодарить сотрудников целительной фирмы «Измени судьбу».
Женщина передала микрофон Аркадию Наумовичу, и тот затараторил заученные фразы монотонным голосом:
‑ Я, Иван Ильич, всю жизнь вел здоровый образ жизни и никогда не думал, что попаду в такую неприятную ситуацию. Шел с работы и упал, что называется, на ровном месте. Упал очень неудачно: сломал два ребра, две руки, ключицу, шейку бедра, голень…
Яна смотрела на него, не смея дышать, для нее стало явным откровением, что у человека может быть два имени и что можно так неудачно упасть.
‑ Пять лет я лежал в гипсе, ‑ продолжал свой заунывный текст «Иван Ильич», ‑ все врачи сказали, что я больше не встану, но произошло чудо. Я узнал о центре целительства «Измени судьбу», куда меня привезли в инвалидной коляске и где уже через три сеанса у меня срослись все кости! Мало того, я стал не просто ходить, но еще и вернулся к физическим нагрузкам. Теперь я бегаю каждый день двадцать… извините, два километра, обливаюсь холодной водой и подтягиваюсь десять раз на перекладине. Спасибо третьему глазу, который открыли во мне эти люди!! ‑ прокричал пенсионер, почему‑то обращаясь к Яне, завороженно слушавшей его, и облегченно вздохнул. Люди в зале взорвались аплодисментами. Выйдя из ступора, Яна закричала:
‑ Браво!! ‑ и принялась лихорадочно бить в ладоши, но тут же осеклась под строгим взглядом женщины в парче.
Жена пенсионера прокашлялась и произнесла дрогнувшим голосом в протянутый ей микрофон:
‑ Меня зовут Татьяна Андреевна, я глухонемая от рождения…
В зале повисла тишина, женщина продолжила:
‑ Да, не удивляйтесь! Всю жизнь я прожила в гробовой тишине, пока не пришла в центр целительства «Измени судьбу». Через пять сеансов ко мне пришел слух, через десять сеансов я заговорила!
‑ Аллилуйя!! ‑ заорала Яна, перекрывая аплодисменты.
Женщина в парче с недовольством посмотрела на Яну и, жестом руки прервав шум в зале, спросила у нее:
‑ Ну а вы, девушка, чем можете порадовать нас?
Яна залилась румянцем, больше всего ей хотелось провалиться сквозь сцену. Она чувствовала на своей коже десятки взглядов. Больше всего ее волновало то, что Ричард наверняка сейчас смеется над ней вместе со своей холеной спутницей.
‑ Ну, что ж, Ирина, мы ждем… ‑ напирала на Яну дамочка, прочитав что‑то в своем маленьком блокнотике.
Яна взяла влажными руками микрофон.
«Что же делать? Что же делать? ‑ в панике думала она, осознавая, что тишина в зале уже становится невыносимой. ‑ Тот мужчина при входе назвал Ирину проституткой…» ‑ вспомнила Яна.
Потом она прокашлялась и начала свой незатейливый рассказ:
‑ Меня зовут Ирина…
‑ Это мы уже поняли! ‑ выкрикнул кто‑то из зала. ‑ Не тушуйся, Ирка, говори, чем тебе помог центр?!
‑ Я ‑ проститутка, ‑ проблеяла Яна, бледнея и отводя глаза.
Смешки в зале оборвались, и все обратились в слух, в том числе двое пенсионеров и женщина в парче.
‑ Всю свою жизнь я занималась этой древней профессией, и всю жизнь я стеснялась брать деньги с клиентов, пока мне это… ‑ замялась Яна, стараясь не смотреть в широко открытые от ужаса глаза женщины в парче, ‑ пока мне не открыли третий глаз, и теперь, ‑ бодро продолжила Яна, ‑ мне не стыдно, и я вовсе не стесняюсь брать деньги, заработанные нелегким трудом, ‑ выпалила Яна, интуитивно понимая, что сказала совсем не то, чего от нее ожидали сотрудники целительной фирмы «Измени судьбу».
Женщина в парче смотрела на свои какие‑то записи в блокноте и беззвучно шевелила губами. В зале раздались гомерический хохот и свист. Яна сжалась. Послышались крики:
‑ Во дает!! А со мной пойдешь, стеснительная моя?!
На сцену вылетел пунцовый, как вареный рак, мужчина, затащивший Яну на сцену, и схватил ее за горло.
‑ Ах ты, гадюка, ну‑ка идем со мной, я тебе покажу, как приличные деньги должны отрабатываться!!
Яна, чувствуя, что не может вздохнуть полной грудью, с сожалением подумала: «Что же это такое?! Стоило ли стремиться попасть внутрь ночного клуба ради того, чтобы меня задушили!»
В зале началась потасовка. На сцену новалили люди и принялись колошматить друг друга, казалось, все ждали только повода. Яна поняла, что жить ей осталось недолго. На лбу лысоватого мужчины от натуги выступили капли пота, глаза его горели недобрым огнем. Внезапно уже перед затуманенным взором Яны возникло знакомое лицо со шрамом. Ричард схватился с мужчиной в светлом костюме.
‑ Отпусти ее! ‑ крикнул он, разжимая его руки.
На сцене появились молодые люди из службы охраны и набросились на Ричарда: видимо, душивший Яну мужчина представлял ценность для клуба или для фирмы «Измени судьбу». Яна стояла на четвереньках, пытаясь отдышаться, и с ужасом смотрела на дерущегося Ричарда.
«Лучше бы меня задушили… ‑ тоскливо подумала она, ‑ по крайней мере, не пришлось бы объясняться».
‑ Беги отсюда! ‑ хрипло сказал ей Ричард, сплевывая кровь и пытаясь увернуться от здоровенного кулака детины‑охранника, и добавил:
‑ Я остановился в тридцатом номере…
Яна согласно кивнула и поползла к выходу со сцены. Полчаса спустя она с Асей сидела, лязгая зубами от пережитого кошмара, в подсобке у дворника. Там она поведала подруге о своем полном артистическом провале.

Глава 25.

‑ Ричарду, по‑моему, здорово досталось… ‑ сказала Ася, ‑ я его видела в разорванной и окровавленной рубахе, бродящего вокруг клуба и ищущего кого‑то…
‑ Чтобы меня прибить, ‑ мрачно изрекла Яна и вдруг, встрепенувшись, вцепилась в худую руку Аси. ‑ Ты мне нужна! Прямо сейчас! Ты ведь не откажешь своей лучшей подруге и поможешь мне?!
‑ Чем?! ‑ оторопела Ася. ‑ Когда ты так говоришь, мне становится страшно.
‑ Я должна узнать, один Ричард поселился в номере или с дамой! От этого зависит, будет у меня с ним разговор или нет.
‑ Может быть, узнаем это утром? ‑ осторожно спросила Ася.
‑ Каждая ночь, проведенная в неведении, прибавляет мне седых волос, ‑ пожаловалась Яна. ‑ Я уже думала об этом, тому, что скажут, я все равно не поверю, я должна убедиться сама, ‑ возбужденно произнесла Яна.
‑ И что ты предлагаешь? ‑ поинтересовалась Ася.
‑ Не подсобишь мне залезть на балкон? Я загляну в его комнату. Номер, где он поселился, он мне сам сказал, а расположение мы как‑нибудь вычислим. ‑ с надеждой в голосе спросила Яна.
Ася с ужасом смотрела на подругу.
‑ Да там альпинистское оборудование надо, чтобы забраться! Где его взять?
‑ Вот ты невнимательная, подруга, а я уже успела заметить, что среди этого хлама в сарае где‑то валялась страховка… ‑ радостно произнесла Яна.
‑ Ты точно решилась на такое безумство? ‑ уточнила Ася.
Яна стала подталкивать Асю к выходу.
‑ Не задавай глупых вопросов, ищи страховку. Я пойду к балконам и буду с нетерпением ждать тебя там, заодно вычислю, где располагаются его окна.
И Яна припустила из сарая. Остановившись и посмотрев на ярко освещенный фасад здания, Яна подумала: «Сейчас‑то я и узнаю, любимый, как ты проводишь ночи, уехав от жены».
Ася, появившаяся под балконами немного позже, была настроена менее оптимистично.
Яна посмотрела на балконы.
‑ У меня плохая новость, его номер располагается, по моим подсчетам, на третьем этаже, ‑ сообщила Яна подошедшей подруге.
‑ Может, не будешь экспериментировать?
‑ Я должна убедиться… ‑ упрямо сказала Яна и, взяв у Аси какие‑то веревки, принялась энергично ими обматываться.
‑ Что ты делаешь?!
‑ Я так понимаю, что это страховка? Хотя, возможно, она крепится несколько по‑другому… Я полезу, а ты внимательно следи за мной и страхуй меня с земли.
‑ Слушай, а ты когда‑нибудь отдыхаешь? ‑ поинтересовалась Ася. ‑ Ты только что устроила заварушку в клубе и опять лезешь на рожон?
Яна молча закинула крюк на балкон, закрепила его и начала ловко карабкаться вверх, за ней тянулась веревка, соединяющая ее с Асей. Уже на втором этаже у нее устали руки, но признаться в своем поражении Яна не могла. Кряхтя и сопя, она перебросила крюк выше. На третьем этаже руки Яны дрогнули, и она, сломав ноготь, с леденящим душу криком сорвалась вниз. Ася, тоже закричав от ужаса, что было силы вцепилась в страховочную веревку. Яна, словно маятник, раскачивалась на веревке, раздирая кожу на руках в кровь. Наконец ей удалось зацепиться ногами за балконную решетку и ценой невероятных усилий забраться на балкон второго этажа. Ася вздохнула и потерла, морщась, плечо.
‑ Сама виновата, ‑ спокойно произнесла она, ‑ поддалась на твои глупые уговоры ночью залезть в окно, чтобы проверить, с кем спит твой муж. Нет, видимо, я и вправду тронулась… а что, если нас сейчас в милицию сдадут?
‑ Я случайно сорвалась, ‑ ответила Яна, продолжая упорно гнуть свою линию.
‑ Ага, и пролетела всего каких‑то два этажа! Но даже и не думай… ‑ предостерегла ее Ася.
Внезапно дверь балкона, на котором стояла Яна, открылась и на пороге показался пожилой мужчина в пижаме, в руке он сжимал маленький черный газовый пистолет. Из‑за его плеча выглядывало бледное, встревоженное лицо немолодой женщины.
‑ Воры!! ‑ выдохнула она.
‑ Стоять! Ни с места!! Руки вверх! ‑ прокричал мужчина, вспомнив шпионские фильмы.
Яна заметила, как сильно дрожит пистолет в руке мужчины, и это ей очень не понравилось. Выйдя из оцепенения, она сказала громким голосом:
‑ Филин! Филин! Я Первый! Жду связи!
Мужчина и женщина на балконе молча уставились на нее. Яна продолжала кричать, нещадно подмигивая Асе.
‑ Филин, выйди на связь!!
‑ Да… ‑ очнулась Ася, ‑ я Осел, то есть филин, уже на связи, я идиотка, то есть Второй…
Яна зашептала мужчине с пистолетом:
‑ Пожалуйста, зайдите в номер, здесь находиться очень опасно. Мы из службы безопасности отеля, наверху над вами живет особо опасный преступник.
Женщина ахнула и закрыла рот рукой, мужчина пистолетом почесал затылок и спросил:
‑ Это тот мужчина со шрамом через всю щеку?
‑ Он самый! ‑ утвердительно ответила Яна и повторила:
‑ Очень опасный преступник! Как вы вычислили его? Вы очень наблюдательны!
‑ По виду о нем и не скажешь… ‑ продолжал удивляться мужчина, ‑ мы с ним познакомились на прогулке в лесу и выяснили, что являемся своего рода соседями. Вел он себя очень замкнуто и все время о чем‑то думал…
‑ А я только вчера говорила, что он странный, ‑ затараторила женщина, ‑ а сегодня я видела, что он вернулся с фингалом под глазом и в рваной, окровавленной рубашке. Да еще и этот ужасающий шрам на лице! Ясное дело ‑ бандит!!
‑ Он живет один? ‑ строго спросила Яна.
‑ Чего?
‑ Он разместился один, или здесь орудует целая банда? ‑ пояснила Яна.
‑ Один! Один! ‑ заверил ее мужчина. ‑ Правда, с ним ходит хвостом одна приятная женщина, но она снимает соседний с ним номер.
Яна заискрилась улыбкой и расцеловала мужчину.
‑ Какое счастье!!
‑ Не поняли? ‑ спросили пожилые супруги.
‑ Явка не провалена! ‑ радостно пояснила Яна.
‑ Вызовем подкрепление? ‑ подала голос Ася.
‑ Лучше вызовите, ‑ согласился мужчина, ‑ он с виду очень здоровый мужчина, а вас всего двое девушек…
‑ Его нельзя спугнуть, ‑ заговорщицки проговорила Яна, ‑ мы установили за ним слежку, он еще должен вывести нас на главаря банды! Поэтому и вы делайте вид, что ничего не знаете.
‑ Конечно! Конечно! ‑ согласились супруги.
‑ А сейчас разрешите мне пройти через ваш номер, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.
‑ Хорошо, проходите, тем более что этот мужчина, а зовут его Ричард…
‑ Кличка, ‑ пояснила Яна, ‑ на самом деле он ‑ Семен.
‑ Вот‑вот, значит, этот Семен плохо спит, он все время курит на балконе, даже ночью.
Супруги отступили в комнату, и Яна прошла через их номер. Уже в дверях женщина поинтересовалась:
‑ Извините… я хотела бы узнать, а в чем его обвиняют? Поймите, это не из праздного любопытства, мы же должны знать… как говорится, кто предупрежден, тот вооружен…
‑ В сексуальных домогательствах, ‑ отчеканила Яна и вышла, сказав напоследок:
‑ Милиция ваш вклад в поимку маньяка не забудет!
‑ Надо же, что на свете творится… ‑ с удивлением протянули супруги.

Глава 26.

Ричард припарковал свой «БМВ» синего цвета, взятый напрокат в доме отдыха, и вошел в прохладный холл. Он безуспешно съездил в два дома отдыха и туристическую базу, расположенные неподалеку, в поисках Яны.
Молодая женщина за стойкой протянула ему ключ и сказала:
‑ Ричард Тимурович, вам звонили из Москвы и просили немедленно связаться с ними по этому телефону.
‑ Спасибо, ‑ бросил Ричард и, взбежав по ступенькам на открытую веранду, увитую плющом, набрал свой московский номер. Трубку взяла домоправительница.
‑ Агриппина Павловна, это Дик. Что‑то случилось с Вовой?
‑ Дик!!! Слава богу, что ты позвонил! Масса неприятностей свалилась на мою бедную седую голову!
‑ Что случилось?! Что с ребенком?
‑ С ним все в порядке, успокойся. Я не хотела тебе сообщать то, что сама узнала от Аси, но при сложившихся обстоятельствах… Дело в том, что Яна попала в сумасшедший дом и я сама об этом не знала…
Ричард, думая, что произошла какая‑то ошибка, сказал:
‑ Этого не может быть, я не так давно видел ее здесь.
‑ Значит, она все‑таки добралась до тебя! Как хорошо! ‑ закричала в трубку Агриппина Павловна. ‑ Дело в том, что я была вынуждена сказать твое местонахождение Асе. Теперь я понимаю, почему она на хорошем счету в адвокатуре. У нее железная хватка! А Яна сбежала из психушки, и, видимо, Ася уже успела сообщить ей, где ты находишься. Хорошо, что вы вместе, я так беспокоюсь за нее! Теперь дело осложнилось тем, что ее ищет милиция. Меня замучил следователь, он не верит, что я не знаю, где она находится.
У Ричарда потемнело в глазах, он что‑то говорил успокаивающее Агриппине Павловне, думая о том, что если Яну ищут, то могли поставить их домашний телефон на прослушивание, надеясь на то, что Яна позвонит и поинтересуется самочувствием своего маленького ребенка. Он прикусил губу и отключил связь, щелчки, которые раздались в конце разговора, он уже не списывал на плохую междугородную связь.
‑ Я сдал ее! Сам сказал, где она находится!! Осел! ‑ выругался Ричард. ‑ Мне необходимо срочно разыскать ее!
Поднявшись в номер, он заказал бутылку минеральной воды и прошел в душ. Через пять минут в номер постучали. Обернувшись полотенцем, Ричард открыл дверь и растерялся. На пороге стояла Светлана Михайловна в коротеньком махровом банном халатике.
‑ Добрый вечер, ‑ она без приглашения вошла в номер и плюхнулась на его кровать, подол халатика задрался, обнажив полноватые коленки и бедра.
По ее шаткой походке и идиотской улыбке, а также по размазанной губной помаде Ричард понял, что Светлана пьяна.
‑ Ты хотел, чтобы я помогла тебе, ‑ прогнусавила она, икая.
‑ Ты мне очень помогла, Света, но я не звал тебя с собой в эту поездку, ‑ ответил Ричард, кожей ощущая ее взгляд на своем голом торсе, по которому стекали капельки воды, ‑ я хотел побыть один, а ты поехала со мной.
‑ Я решила помочь тебе забыть о твоей взбалмошной жене… ‑ упрямо повторила Светлана Михайловна.
‑ Это невозможно, ‑ прервал ее Ричард, ‑ а теперь, если не возражаешь, я хотел бы допринимать душ.
‑ А что тебе мешает? ‑ спросила она, разваливаясь на кровати. ‑ Я же не чужой тебе человек, я же твой семейный психолог! ‑ Светлана гортанно рассмеялась и добавила:
‑ Ты же верил мне, что я спасу твою семью! Кстати, я заказала в твой номер бутылку шампанского, милый! Мы же должны наконец‑то отметить свой приезд!
‑ Это было ошибкой, ‑ ответил Ричард и повернулся на шум у двери.
Дверь открылась, и в номер вошла Яна, решившаяся‑таки поговорить с Ричардом и уже отобравшая у посыльного шампанское и минералку. Она, не отрываясь, смотрела на светловолосую женщину, свободно раскинувшуюся на кровати Ричарда. Та посмотрела мутными глазами на Яну и рявкнула:
‑ Официантка, шампанского!
Налившиеся, словно свинцом, глаза Яны упорно не поворачивались в сторону темной на фоне окна мужской фигуры. Яна боялась посмотреть ему в глаза и подтвердить свои самые страшные догадки. Боковым зрением она видела его полуобнаженную фигуру и думала: «Хорош, гусь… не изменяет себе, принимает душ каждое утро».
‑ Где шампанское? ‑ захныкала Светлана. ‑ Не стой столбом! Дик, разливай колдовство в хрустальный мрак бокала, ик!
‑ Яна, ‑ подал он хриплый голос, ‑ мне необходимо поговорить с тобой.
‑ А я теперь уже не вижу в этом необходимости, ‑ ответила Яна.
‑ Кто это? ‑ обеспокоенно спросила Светлана, натягивая простыню до подбородка, словно она была не одета.
Яна сочувственно покачала головой.
‑ Бедная вы моя! Вы еще не знаете, с кем связались! Это же Синяя Борода! Он высасывает из женщин всю душу, а потом выбрасывает их. Одна его жена умерла, другая попала в психушку, ‑ медленно проговорила Яна, испепеляя Ричарда взглядом.
‑ Яна, ты не понимаешь, что говоришь, ‑ тихо произнес он.
‑ Неплохо ты здесь устроился! ‑ усмехнулась Яна, тряхнув длинным светлым хвостом.
‑ Дик, кто это? ‑ продолжала волноваться Света.
‑ Яна, подожди, я оденусь, и мы поговорим, ‑ попросил Ричард.
‑ Не стоит, ‑ ответила она и, взвесив в руке бутылку шампанского, запустила ею в Ричарда.
Бутылка пролетела мимо, под истошные крики женщины.
Яна выскочила из номера и понеслась по коридору. Сердце ее бешено колотилось, перед глазами стояла белая пелена.
‑ Все!! Теперь точно ‑ все!! Теперь я могу объяснить его поведение и побег от меня! Никогда его не прощу! За измену ‑ никогда!
Немного поутихнув, Яна подумала: «А никто, собственно, и не просит простить его…»
Она ощущала острую боль в груди. Яна даже и предположить не могла, что способна испытывать такие сильные эмоции.
Еще долго она не могла успокоиться в сарае дворника. Яна и Ася лежали на кроватях под одеялами и разговаривали.
‑ Завтра же уедем отсюда! ‑ гневно произнесла Яна.
‑ Куда?
‑ Не знаю, но здесь я не останусь.
Яне приснился странный сон, состоящий из обрывков и эпизодов. Шел моросящий противный дождь, холодный, пронизывающий ветер продувал ее до костей. Картинки сменялись одна за другой. Какой‑то темный коридор с истертым линолеумом, выводящий на маленькую кухоньку, где на газовой плите кипел чайник. Проходя по коридору мимо закрытой двери, Яна явственно слышала, как там журчит вода. Яна озиралась по сторонам. Какой‑то мужчина в майке и трусах вышел из ванной. На голове у него было махровое полотенце. Он энергично вытирал влажные волосы, лицо его было закрыто. Яна проснулась. Почему‑то ей было не по себе. Яне показалось, что это не сон, а воспоминание. Но что это за квартира и что это за мужчина ‑ она, как ни старалась, вспомнить не могла. Яна посмотрела на мирно посапывающую Асю и снова погрузилась в сон с ощущением, что она не смогла вспомнить что‑то очень важное.

Глава 27.

На следующее утро Яна собрала вещи и положила деньги на тумбочку, пояснив:
‑ Для нашего доброго дворника, приютившего нас.
‑ Ты всерьез решила уехать отсюда, ничего не выяснив? ‑ спросила Ася.
‑ Я уже все выяснила, что хотела и что не хотела…
‑ Не суди Ричарда предвзято, он совершил ту же ошибку по отношению к тебе!
Яна решительно застегнула сумку, Ася вздохнула.
‑ Хорошо… пусть будет по‑твоему! Мы вернемся в Москву, но перед отъездом давай где‑нибудь перекусим. Мне надоело питаться бутербродами и пить сок из пакетов. В конце концов, это ты сохнешь от любви, а я должна страдать?!
Яна с кислой физиономией согласилась. Они вышли из подсобного помещения дворника и пошли по асфальтированной дорожке к корпусу, на котором висела разноцветная вывеска: «Ночной клуб. Бар. Ресторан. Круглосуточно».
Яна хмуро плюхнулась за столик в самом дальнем темном углу зала и мрачно уставилась в одну точку. Перед глазами маячила та пьяная женщина, лежащая у Ричарда на кровати. Ася, стуча каблуками, подошла к стойке бара. Там с уставшим бледным лицом сидел молодой парнишка и читал книжку.
‑ Молодой человек, нам бы с подругой что‑нибудь поесть.
‑ Столовая в другом крыле здания.
‑ Мы не отдыхающие, а есть будем за наличный расчет.
‑ Сейчас я узнаю, есть ли что‑нибудь на кухне из готовой еды… больно рано вы пришли. Тут ночью такая заварушка была, все разгорячились, а потом все выпили и все съели.
Ася вернулась к столику.
‑ Совсем темно.
‑ Ради нас они и пальцем не пошевелят, чтобы включить освещение, ‑ Яна была настроена пессимистически.
‑ Хватит причитать.
Через пять минут к ним подошел бармен.
‑ Из салатов у нас с ночи остался с лососем, еще могут нарезать прямо сейчас салат из свежих овощей. Из горячего есть цыплята табака и котлеты по‑киевски. Что нести?
‑ Мне котлету, ‑ безучастно ответила Яна, ‑ и бутылку вина «Божоле»…
‑ Обойдешься! ‑ прервала ее Ася.
‑ Я ‑ совершеннолетняя! ‑ возмутилась Яна.
‑ Хорошо, ‑ сдалась Ася, ‑ а мне цыпленка и…
‑ Бутылку «Божоле»!! ‑ закричала Яна.
‑ Я уже понял, ‑ успокоил ее бармен.
‑ …минеральную воду, ‑ закончила свою мысль Ася.
Через пятнадцать минут они приступили к еде. Ася с удовольствием и аппетитом, а Яна безразлично ковыряя вилкой в тарелке. Яна отправила кусок котлеты в рот и, полуобернувшись, посмотрела на вход, откуда раздались какие‑то звуки. В зал входил Ричард, а рядом с ним, шурша шелковым платьем и улыбаясь, семенила Люда. Яна усиленно поморгала глазами, но видение, то есть заведующая моргом, не исчезло. В одну секунду великое возмущение овладело Яной.
«Вот она идет, цветущая и улыбающаяся, пока я скрываюсь от милиции и врачей! Да еще с моим Ричардом! Что‑то не собирается она в Москву к своим жмурикам!!»
Ася, занятая цыпленком, не сразу увидела, что Яна исчезла. Она с удивлением посмотрела на пустой стул и хотела было обернуться в безуспешных поисках подруги, как вдруг услышала жуткий голос из‑под стола:
‑ Не оборачивайся.
‑ Как ты меня напугала! ‑ вздрогнула Ася. ‑ Что ты там делаешь? Поверь мне, есть за столом намного удобнее!
‑ Очень смешно, ‑ съязвила Яна и добавила:
‑ Там, в зале, Ричард.
‑ Ну и что?
‑ Он с Людмилой.
‑ С кем?! ‑ не поняла Ася.
‑ С женщиной, из‑за которой я в конечном итоге оказалась в психушке. Ася похолодела.
‑ Значит, я правильно вычислила ее и правильно предположила, что она тоже может быть в «Солнечном»? Не зря я побывала в ее квартире! Но я никак не думала, что она знакома с Ричардом! Что они делают вместе?!
‑ Лечатся от бесплодия Людочки, ‑ мрачно ответила Яна, прожевывая котлету.
‑ Это не может быть простым совпадением!
‑ Ты читаешь мои мысли, недаром я не спешила объясниться с ним. Оказывается, он знаком с женщиной, которая втянула меня в яму! Вдруг они состоят в преступном сговоре?!
‑ О чем ты говоришь, Яна?
‑ Они вместе договорились избавиться от меня ‑ и, надо заметить, с успехом привели свой план в действие! Здесь находится банда преступников, и я выведу их на чистую воду!
‑ Они успели тебя заметить? ‑ спросила Ася.
‑ Думаю, что нет.
‑ Они успели тебя заметить, ‑ раздался до боли знакомый низкий с хрипотцой голос Ричарда.
Ася обернулась и увидела Ричарда, с грустью смотрящего на нее. Ася так увлеклась разговором с Яной, что не заметила, как он подошел к их столику.
‑ Ричард, ты? ‑ притворно удивленно протянула Ася, пихая Яну ногой, чтобы она замолчала. ‑ Что ты тут делаешь?
‑ Твоя подружка еще не сообщила тебе, что она уже виделась со мной? ‑ улыбаясь, спросил Ричард.
‑ Я не знаю, где она. Ричард присел на пустующий стул Яны и, прищурив темные глаза, спросил:
‑ А с кем ты только что разговаривала? Ася отвела глаза, с тоской рассматривая настенную живопись.
‑ Я разговаривала сама с собой.
‑ Не знал, что ты ‑ чревовещательница! Я явно слышал совсем другой голос, который говорил всякие гадости про меня.
Ася вспыхнула.
‑ Ты кого‑то ждешь? ‑ продолжал издеваться Ричард. ‑ Для кого вторая тарелка с едой?
‑ Я заказала два блюда! А может быть, я жду своего спутника?!
Ричард вытянул под столом длинные ноги и стукнул Яну. Она вскрикнула.
‑ Что это?! Говорящий мешок? ‑ сделал удивленное лицо Ричард.
‑ Хватит глумиться! ‑ прошипела Яна из‑под стола. ‑ Уведи эту женщину!
‑ Какую? Эту кареглазую шатенку пунцового цвета, сидящую напротив меня? Чем она тебе так насолила, ненаглядная моя?
‑ Ту женщину, которая пришла с тобой!
‑ Не знал, что ты так пугаешься незнакомых женщин… ‑ протянул Ричард.
‑ Дик, прошу тебя!! ‑ взмолилась Яна.
‑ Гюльчатай, открой личико, ‑ попросил Ричард, поднимая край скатерти. Яна злобно зыркнула из‑под стола.
‑ Боюсь, дорогая, тебе придется посидеть под столом. Мы с Людой пришли надолго, поесть.
‑ Дик!!!
Ричард, усмехнувшись, поднялся и удалился к своей даме. Ася проводила его задумчивым взглядом. Никто не знал, что он сказал Людмиле, но они встали и прошествовали на выход. Ричард послал Асе воздушный поцелуй. Ася осмотрела полную, неуклюжую фигуру. Русые волосы собраны в малюсенький хвостик на затылке. Голова производила впечатление давно немытой. Очки в тяжелой оправе на бесцветном большом лице и глуповатая улыбка, обнажающая кривые зубы. Ася вздохнула, хоть она и видела Людмилу только на фотографиях, но не сомневалась, что это она.
‑ Вылезай, ‑ сказала она Яне, ‑ они ушли. Яна, отдуваясь, вылезла из‑под стола, выругавшись:
‑ Вот ведь ‑ чума!
‑ Теперь точно необходимо поговорить с Диком, ‑ сказала Ася, потерявшая аппетит, ‑ что у него общего с Людой?
‑ Я больше не хочу говорить с ним, даже если от этого будет зависеть моя жизнь! ‑ гневно ответила Яна, накидываясь со зверским аппетитом на недоеденную котлету. ‑ А потом, почему мы решили, что Людмила в чем‑то виновата? ‑ добавила Яна, выпив бокал вина. ‑ Она доверила мне свое рабочее место…
‑ Удружила… ‑ пробормотала Ася.
‑ А все неприятности липнут только ко мне! Она даже не скрывается под чужим именем, Ричард назвал ее Людмилой, ‑ продолжила Яна, накалывая картошку на вилку.
‑ Не понравилась мне твоя Людмила, ‑ задумчиво сказала Ася, ‑ она врет, а это уже плохо… Не похожа она на человека, лечащегося от бесплодия! Не похожа!!
‑ Может, она лечится, но не медицинскими способами?
‑ В смысле? ‑ спросила Ася.
‑ В смысле, что ее муженек бесплоден, а не она. Люда хочет забеременеть от другого мужчины, а потом сказать мужу, что это его ребенок.
‑ Тогда что Ричард с ней делает? ‑ гнула свою линию Ася.
‑ А мне, после того, что я имела честь лицезреть у него в номере, все равно! ‑ беззаботно ответила Яна. ‑ Пусть хоть весь дом отдыха лечит от бесплодия!
Через десять минут к столику подруг подошел парнишка лет шестнадцати и спросил:
‑ Здесь находится Яна Цветкова?
‑ Это я, ‑ ответила Яна, повернув к нему раскрасневшееся от вина лицо.
‑ Вас зовут к телефону у стойки портье в главном корпусе.
‑ Кто меня разыскал здесь? ‑ удивилась она.
‑ Я не знаю, ‑ пожал плечами парень, ‑ я только передал, что меня попросили.
‑ Кто бы это мог быть? ‑ спросила Яна, допивая вино.
‑ Тебя проводить? ‑ спросила Ася.
‑ Нет, я знаю, где это. Жди меня здесь. Вдруг это из Москвы? Может, что с Вовой?
Яна выглянула из зала и обрадовалась, что не увидела ни Ричарда, ни Людмилы. Она трусцой добежала до главного корпуса и вошла в прохладный холл. Стойка администратора была пуста, а телефонная трубка лежала на рычаге.
‑ Эй, есть здесь кто‑нибудь?! Это Цветкова Яна! Кто мне звонил?!
Внезапно кто‑то сзади схватил Яну за шею и, не давая ей закричать, накинул ей на голову какой‑то мешок. Похититель легко взвалил ее на плечо и быстро понес прочь. Яна пыталась сопротивляться и кричать, но железная хватка противника не оставляла ей никакого шанса. Ее запихнули в машину, судя по ощущениям комфортности все‑таки на заднее сиденье, а не в багажник. Руки и ноги ей связали. Яна извивалась пиявкой и мычала как корова, правда безрезультатно. Молчаливый похититель отвез ее совсем недалеко от дома отдыха, бесцеремонно вытащил ее из машины, отнес в какое‑то помещение и, посадив ее на жесткий стул, привязал к нему ее руки и ноги.
«Маньяк… ‑ мелькнуло в голове у Яны, ‑ или хочет потребовать за меня выкуп! Кто знает, кого‑то возбуждают женщины в черных чулках, а кого‑то женщины в бегах, после сытного обеда…»
Похититель резко снял с ее головы тряпку, и Яна поняла, почему ей всю дорогу не давал покоя знакомый запах дорогой мужской туалетной воды. На корточках перед Яной сидел Ричард собственной персоной, персоной, надо заметить, бледной и всклокоченной.
‑ Что ты себе позволяешь?! ‑ возмутилась Яна. ‑ Немедленно развяжи мне руки!
‑ Сначала поговорим в этом пустом сарае. Я не дам тебе опять исчезнуть, не объяснившись. Ты знаешь, что я испытал, когда мне из Москвы позвонила Агриппина Павловна и рассказала, что ты попала в психушку, а потом бежала из нее?! Я тотчас же не сорвался в Москву только потому, что видел тебя здесь в ночном клубе на сцене, как всегда, в своем амплуа!
‑ Немедленно отпусти меня! Ты что, с ума сошел?!
‑ По моим сведениям, это ты сошла с ума! И сейчас я выясню, насколько ты опасна для общества! ‑ Ричард откинул темную прядь со лба. Яна злобно посмотрела на него. ‑ Выясняй отношения со своими женщинами, а меня оставь в покое, а не то я и вправду за себя не отвечаю!
‑ Не хочешь говорить? Хорошо, я пошел, ‑ Ричард поднялся с бревенчатого пола и направился к двери.
‑ Ты куда? ‑ забеспокоилась Яна. ‑ А я? Она с ужасом осмотрела пустое помещение летнего домика и наполовину разбитые окна.
‑ А ты посиди и подумай, когда будешь готова рассказать мне всю правду ‑ я вернусь, ‑ многообещающе ответил Ричард.
‑ Дик! Не глупи! Ты не можешь так поступить со мной! Меня ждет Ася, и она будет меня искать!
‑ Конечно, ‑ с издевательской улыбочкой произнес Ричард, ‑ твоя Ася обратится в милицию, чтобы помогли тебя разыскать! Тем более что тебя, по‑моему, ищет вся Москва!
Яна вздохнула, в очередной раз поражаясь, как быстро Ричард въезжает в происходящую ситуацию.
‑ Ты ‑ садист! Почему ты схватил меня за шею? В последнее время она стала самым моим больным и уязвимым местом!
‑ Потому что она очень любопытная и длинная!
‑ Отпусти меня, я же больная, неужели тебе меня ни капельки не жалко? ‑ заныла Яна.
‑ Нет уж, сначала ты объяснишь мне, почему Людмила ‑ женщина, из‑за который ты полезла под стол, и почему ты решила, что я состою в банде, орудующей против тебя? Я жду! ‑ он прожигал ее своими темными глазами насквозь. ‑ Пойми, Яна, я люблю тебя и хочу помочь! Я уехал из Москвы только потому, что подумал, что больше не нужен тебе!
Яна вздохнула и поняла, что проиграла.
‑ Ладно… расскажу все как на духу, и я буду не виновата, если ты мне не поверишь.
Ричард опустился на колени и развязал ей руки и ноги. Он сел напротив нее на пол, скрестив ноги, и приготовился слушать. Долго рассказывала Яна все более мрачневшему Ричарду все, что с ней произошло в Москве и в «Солнечном». Она утаила только то, что случайно вышла замуж, так как она поняла, что не сможет найти этому достойное объяснение.
‑ Значит, женщина, с которой я был сегодня в ресторане, и есть твоя заведующая моргом Людмила? ‑ спросил Ричард.
‑ Именно! И я бы хотела знать, откуда ты ее знаешь? ‑ выдала гневную тираду Яна, потирая запястья.
‑ Я сам пока не разобрался в этой ситуации. Еще в Москве мне порекомендовали женщину ‑ семейного психолога, я хотел помочь тебе и нам. Я думал, что у тебя кто‑то есть, и психолог посоветовала мне уехать на время и унять все свои эмоции, чтобы окончательно не развалить наши с тобой отношения. Себя она предложила в сопровождающие…
‑ И ты, конечно, не смог отказать эффектной даме! А может, просто не захотел.
‑ Мне, если честно, было все равно. Она предложила уехать сюда, в Подмосковье, я с радостью согласился. Оказалось, что мы ‑ земляки.
‑ О да! Это сближает! ‑ воскликнула Яна. ‑ Что, собственно говоря, я и видела в твоем номере!
‑ В моем номере ты видела, как я принимал душ, а Светлана Михайловна пришла ко мне в нетрезвом состоянии. Это все, что было! Здесь я понял, что никто, кроме тебя, мне не нужен, какая бы ты сумасшедшая ни была!
‑ Очень мило, ‑ усмехнулась Яна столь сомнительному комплименту.
‑ Людмила ‑ всего лишь знакомая Светланы…
‑ Очень интересно!
‑ Вот и все! Мы провели несколько вечеров вместе, но я и предположить не мог, что Людмила как‑то связана с тобой!
‑ У меня к тебе, Дик, последний вопрос. У тебя что‑то было со Светланой?
Что‑то дрогнуло в лице у Ричарда, и он улыбнулся.
‑ Нет. В чем дело, Яна? Я же поверил в твой фантастический рассказ о трупе в нашем гараже?
Он задумался. Яна же ни о чем не могла думать, глядя на волнистые волосы на его голове.
‑ То, что случилось с тобой в Москве, ‑ невероятно! Надо очень хорошо знать тебя, чтобы поверить, ведь такое могло приключиться только с тобой! Но и здесь с Асей вы наломали дров, скрываясь от милиции, и ты фактически признала свою вину!
Яна надулась.
‑ Все совершают ошибки! Ты лучше посоветуй, как нам теперь выпутываться из этой ситуации?
Ричард встал и принялся ходить из угла в угол.
‑ В Москве тебя подставили, это ясно. Только кто и зачем? Логичный ответ ‑ тот, кто попросил подменить себя. Если это Люда, то я выведу ее на чистую воду. Я могу понаблюдать за ней беспрепятственно, мы ведь знакомы!
‑ А этот исчезающий труп?
‑ Фокус.
‑ Фокус?! Ты что, не веришь мне?
‑ Верю. Я верю, что труп был и он сделал свое дело.
‑ Я не понимаю. ‑ Яна внимательно следила за Ричардом, затаив дыхание.
‑ То, что ты оказалась в сумасшедшем доме, ‑ закономерный итог.
‑ В смысле?
‑ Тот, кто тебя подставил, добивался одной цели ‑ и ее добился. Яна ахнула, округлив глаза.
‑ Он хотел свести меня с ума!
‑ Это, если можно так выразиться, программа‑максимум, а программа‑минимум ‑ чтобы твоим рассказам никто не поверил и тебя приняли бы за сумасшедшую! ‑ пояснил Ричард.
‑ Ради этой цели он даже убил двух свидетелей, которые могли подтвердить мою правоту, как бы нелепо она ни звучала! ‑ ужаснулась Яна и тут же добавила:
‑ Этим безжалостным убийцей не может быть Людмила! Все‑таки я немного знаю ее, она и мухи не обидит.
‑ Это нам и предстоит выяснить, ‑ задумчиво произнес Ричард, ‑ есть один неприятный момент. Тебя ищет милиция, но об этом ты наверняка догадывалась…
‑ Что еще? ‑ напряглась Яна.
‑ Кажется, они знают, где тебя искать… ‑ и Ричард рассказал о своих подозрениях по поводу прослушивания их московского телефона и о своем неосторожном разговоре с домоправительницей.
‑ Какой ужас! Хорошо, что я не зарегистрировалась в доме отдыха! ‑ воскликнула Яна.
Она вовремя прикусила язык и не призналась Ричарду, что в ее паспорте, в графе «Семейное положение», появился еще один штамп, по глупости… или по невезению, но точно что не по любви!
Ричард посмотрел в разбитое окно и мрачно сказал:
‑ Что‑то подсказывает мне, что на многие вопросы мы найдем ответы здесь, в «Солнечном».
Яна передернула плечами, подумав, что Ричард, как всегда, прочел ее мысли.

Глава 28.

Ричард убедил Яну, что Людмиле лучше ее пока не видеть. Он сам поговорит с ней и, если надо будет, проследит за ее действиями.
‑ Я выведу ее на чистую воду, если Людмила в чем‑то замешана, ‑ пообещал Ричард и добавил:
‑ Мне нужно день‑два, не больше.
‑ Не беспокойся, ‑ ответила ему Яна, ‑ у нас есть место, где переночевать. Мы вернемся в подсобку к дворнику. Не волнуйся, там вполне сносно! Он очень добрый человек и здорово нас выручил. В Москву я без тебя не вернусь.
На том они и порешили.
Ася с Яной приблизились к сараю приютившего их дворника и услышали внутри мужские голоса. Мужчины в помещении дворника ругались, кричали и ссорились. На робкий стук подруг никто не отреагировал.
‑ Однако быстро он нашел нам замену! ‑ удивилась Ася.
‑ Пойдем, обойдем постройку с другой стороны, я видела там дверь, ‑ предложила Яна, ‑ устроимся где‑нибудь. Не под открытым же небом ночевать.
Они толкнули старую грязную дверь с оббитым порожком и вошли внутрь помещения. Здесь, вероятно, был склад ненужных вещей.
Яна села на какие‑то коробки, а Ася кинула свои вещи на стол, подняв облако пыли, и ликующе крикнула:
‑ Я нашла себе место для сна!
Она положила сумку под голову и свернулась калачиком. Яна прислонилась спиной к шифоньеру и, закрыв глаза, попыталась заснуть. Яна задремала, но вскоре очнулась от каких‑то стуков и глухих криков. В помещении царил полумрак. Яна протерла глаза и осмотрелась. Аси не было видно. Яна обеспокоенно вскочила.
‑ Ася?! Ты где?!
Глухие стоны, крики и удары раздавались, казалось, отовсюду, и Яна не могла сообразить, куда идти по звуку на помощь подруге.
‑ Господи! Ася! Где ты?! Тебя завалило?!
Она шарила по коробкам, передвигала ящики. Когда Яна провела рукой по поверхности стола, на котором спала подруга, она почувствовала под рукой вибрацию и удары.
‑ Ася? Ты в столе?! Как ты туда попала?! Изнутри раздавались только удары и крики.
‑ Яна! Яночка!! Помоги мне!! Достань меня отсюда! Я как в гробу! Мне нечем дышать!! Помогите!
Яна судорожно ощупывала черный ящик на ножках, погребший подругу, и поражалась, как в таком маленьком пространстве смог поместиться взрослый человек. Она пыталась понять, как Ася вообще могла попасть внутрь. Яна запаниковала, слыша сдавленные крики подруги. Она упала на колени и стала водить руками по дну стола. Перед глазами маячило какое‑то клеймо, видимо от производителя этой мышеловки. Яну не покидала мысль, что она уже где‑то видела похожий значок. Внезапно в ящике что‑то щелкнуло, верхняя панель отъехала и явила взору перепуганное лицо Аси. Она с дико вращающимися глазами и взлохмаченными волосами вцепилась в Яну холодными руками, тяжело дыша.
‑ Наконец‑то!! Что это было?! Я думала, что не выберусь отсюда никогда! Легла, заснула и внезапно провалилась куда‑то! Там было так темно и душно!!
Яна смотрела на раскрытый стол.
‑ Второе дно… прямо стол фокусника какой‑то… Все! Я вспомнила! Такое же клеймо стоит на патологоанатомических столах у меня, тьфу… у Люды в морге! Точно, значит, там есть такое же двойное дно! Труп, который я оставила на столе, не исчез, он просто провалился внутрь! Гениально! Его искало столько народа, а он спокойно лежал в своем же столе! Не нужно было вытаскивать и прятать тело, рискуя быть застигнутым на месте преступления. Необходимо было только привести механизм в действие. Ты, видимо, случайно во сне нажала на то, что трогать не следовало. Только кому понадобилось заказывать такие конструкции ‑ монстрам?! И какая связь между моргом в Москве и домом отдыха «Солнечный»?
‑ Какая связь?! ‑ взорвалась, отдышавшись Ася. ‑ Люда!! Вот тебе связь!!
‑ Какая умная девочка! ‑ раздался низкий женский голос.
Подруги синхронно повернули головы к входу, там стояла полная женщина, расставив ноги. Ударила мощная струя газа, и удушающее зелье погрузило подруг в темную пучину.

Глава 29.

Людмила моргала близорукими водянистыми глазами, осматривая свои жертвы, связанные по рукам и ногам веревками.
‑ Против тебя, Яна, я ничего не имею. Ты нравилась мне, я даже хотела походить на тебя, ‑ хрипло рассмеялась она, показав рукой на свой маленький сальный хвостик на голове.
‑ Так в чем же тогда дело? ‑ спросила Яна, пытаясь оттянуть момент расправы над собой.
‑ Тебе не повезло, детка… Ты перешла дорогу моей кровиночке, моей сестренке, моему самому дорогому человеку!
‑ Каким образом? ‑ удивилась Яна, подавляя тошноту после отравления газом. Ася лежала рядом белая как снег и боялась дышать.
‑ Когда мы остались без матери, я заменила своей младшей сестренке маму, так что ты была не права, думая, что я бесплодна. У меня есть моя деточка, моя дочурка! А уж ты знаешь, как я могу любить! Взять хотя бы моего муженька, сама не знаю, за что его так сильно люблю! Она росла такой хорошенькой, что мне приходилось оберегать ее. Когда она училась в школе, много мальчишек бегало за ней. Я только и успевала спускать их с лестницы. Потом моя глупенькая пташка выросла, расцвела и вышла замуж, да не один раз. Она сама не понимала, что никто из ее избранников не достоин и ее мизинца. Пришлось опять мне помогать ей разобраться в личной жизни. Все ее браки удачно распались! ‑ Людмила задумчиво почесала затылок и заулыбалась, видимо вспомнив что‑то забавное.
‑ Очень удачно распадались… при весьма трагических обстоятельствах… Но когда я повстречала своего суженого Стасика, я поняла, как, должно быть, одиноко моему котеночку. Я стала подумывать о том, как бы найти ей подходящую партию, которая устроила бы и ее, и меня в первую очередь. Именно в этот момент моя девочка сказала мне, что ей очень понравился один мужчина. Я узнала, где и когда они будут встречаться, и подъехала посмотреть на него.
Людмила торжествующе взглянула на Яну.
‑ Дальше все прошло как в сказке! Впервые в жизни мне тоже понравился избранник моей глупенькой сестрички! Мужчина был красив, состоятелен, серьезен, обходителен, без глупых ужимок. Это были такая радость и неожиданность для меня! Ведь моя пташка давно уже опустила крылья, раздавленная количеством своих несчастливых браков. Светочка не хотела больше ни с кем связывать свою судьбу, чтобы не приносить больше никому несчастья. Глупенькая, она считала себя «черной вдовой»! И тут в ее сердечке вспыхнула любовь! Как бы любящая мать поступила на моем месте?! ‑ Людмила грозно надвинулась на Яну.
‑ Не знаю… ‑ прошептала та, ощущая во рту ужасающий привкус.
Люда резко ударила ее по лицу.
‑ Ответ неверный! Мать пошла бы на все ради счастья своего ребенка! Я решила тогда, что этот мужчина должен достаться моей девочке! И мне было совершенно все равно, женат он или нет. Если я четыре раза смогла избавить свою кровиночку от мужей, то его один раз избавить от жены было бы для меня сущим пустяком. Я пришла в дом к моей конфетке и стала прощупывать почву. Оказалось, что жена мужчины, который ей понравился, страдает каким‑то нервным расстройством, что‑то вроде послеродовой депрессии. Да, Яночка, это была ты, а твой муженек должен был и будет мужем моего ангелочка! То, что ты была слегка не в себе, было очень мне на руку, так как я больше не хотела сеять смерть вокруг моей дочурки. Этим я ей опять навредила бы, и из ее милых глазок снова бы полились слезки.
Людмила засмеялась, облизывая языком сухие губы, и вновь зловеще зашептала в лицо Яны, обдав его несвежим дыханием:
‑ Я решила довести начатое депрессией дело до конца и окончательно свести тебя с ума!
‑ Тебе это почти удалось… ‑ ответила Яна, проглатывая кровь, скопившуюся во рту от разбитой губы.
‑ Почти… ‑ злобно прошипела Людмила и продолжила свое повествование:
‑ Узнав фамилию его жены, я растерялась, так как поняла, что знакома с тобой. Мне было неприятно строить против тебя козни. Поверь мне…
‑ Спасибо…
‑ Но что оставалось делать? Ради Светочки я бы и не на такое пошла. И я решила обратить знакомство с тобой себе в выгоду. У меня возник план: оторвать тебя от мужа работой, заметь, совсем не радостной работой. Мы встретились, остальное ты знаешь… Ты, как я и просчитала, не смогла отказать такой неуклюжей, несчастной женщине и очутилась в этом аду! Я лелеяла надежду, что от ежедневного общения с моими сотрудниками и трупами у тебя поедет крыша. Но нет!! Ты развернула там такую кипучую деятельность, что я даже заревновала тебя к своему любимому моргу. Ты оказалась крепким орешком!
‑ Спасибо… ‑ еще раз поблагодарила Яна и схлопотала еще раз по лицу.
‑ Дура, это не комплимент! Это я разыграла комедию с преследующим тебя трупом. Чтобы ты свихнулась или чтобы тебе никто не поверил.
Яна тоскливо подумала: «Как же Ричард был прав, предполагая, что кто‑то специально проворачивает эти фокусы, чтобы упрятать меня в психиатрическую лечебницу. Ирония в том, что он и не догадывался, что весь этот кошмар происходит из‑за него!»
‑ Здорово я придумала? ‑ заулыбалась Люда, вытирая потный лоб широкой ладонью.
‑ Да, ‑ тихо произнесла Ася.
‑ На это и было рассчитано мое представление, чтобы никто не понял, ‑ довольно засмеялась Людмила, ‑ все, как ни странно, получилось само собой. Дело в том, что мне в морг периодически подбрасывали трупы.
Девушки с удивлением посмотрели на свою мучительницу. Последняя чувствовала себя на вершине славы, обласканная всеобщим вниманием.
‑ Знаете, как в жизни бывает? Иногда после милых бесед, или разборок, как вам будет угодно, появляются трупы. При этом людям не хотелось бы, чтобы эти тела были найдены сотрудниками милиции. Поэтому они договорились со мной, чтобы бесследно прятать эти тела, прятать навечно! И это нормально, ‑ Людмила пожала плечами, ‑ когда труп прячет та организация, которая профессионально трупами занимается. Я хоронила этих жмуриков вместе с востребованными родственниками телами. Я называла их соседями. Они лежали в одном гробу. Для этого делались гробы с двойным дном. Труп, который надо было спрятать, клался в нижний отсек, погребался вместе с зарегистрированным покойником и исчезал навсегда. Конечно, мне за это платили, и совсем даже не плохо! У меня есть счет в валюте за границей. Я же должна была подумать о старости! Это ты ‑ дурочка, ‑ со злобой в голосе обратилась она к Яне, ‑ безвозмездно вложила свои деньги в морг. Кому скажи, засмеют! Это потому, что деньги достались тебе легко!
Яна открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала, после того как Ася предостерегающе пихнула ее локтем.
‑ Отец всегда принижал меня, говорил, что я, несмотря на свой ум, не способна заработать много денег! Говорил, что в нашей семье зарабатывает только он. Как он ошибался!
Люда вздохнула, присаживаясь на пустой ящик.
Веревки на руках и ногах подруг были затянуты так сильно, что у девушек онемели конечности. Яна поняла, что все ее попытки освободить запястья от пут кончаются полным провалом, видимо, Людмила знала, что делала, связывая их. Патологоанатом смотрела куда‑то вдаль, словно она вся ушла в себя.
‑ У меня только одно плохое качество. Я очень забывчивая. Когда я оставила тебя на своем месте, у меня совсем выпало из головы, что мне должны подбросить очередное тело. Эти ребята не знали меня в лицо и поэтому приняли тебя за меня, когда ты позже всех вышла из морга и поехала домой. По дороге тебе подкинули труп. Приехав ночью в морг, я обнаружила это тело без документов на столе. Само провидение ‑ или твоя глупость ‑ помогло мне, что ты сразу, на месте обнаружения тела, не вызвала милицию. Я увезла тело, и по дороге у меня возник план… Я решила подбрасывать тебе одно и то же тело, пока ты не свихнешься и не освободишь путь для моей лапульки! Я давно стала на «ты» с техникой и инструментами. Взломать дверь твоего гаража оказалось пустяковым делом. Ты подключила к перетаскиванию тела двоих людей и этим подписала им смертный приговор. Эти несчастные ни в коем случае не должны были подтвердить твои показания. Я вызвала Георга по телефону на встречу, попросив, чтобы он ничего никому не говорил. Якобы я знаю, что кто‑то творит злодейства в морге, поэтому и ушла в отпуск, чтобы проследить за ним и собрать достаточно улик. Он пришел один и поклялся, что никому не сказал о моем звонке и о нашем разговоре. Он же думал, что идет на встречу со своей нелепой, неуклюжей, жалкой заведующей, а оказалось, что пришел на свидание со своей смертью! Мишаню, спешащего в институт и стоящего на краю платформы, столкнуть под движущийся состав оказалось очень легко. Фактически я не затратила ни капли энергии! ‑ Людмила самодовольно улыбнулась. ‑ А как тебе мое представление в деревне Снегири? Светочка, моя сестренка, пристала к твоему Ричарду, как банный лист. Она заметила, куда он кладет записки с заданием для своего секретаря. Я подговорила ее положить туда же записку для тебя, когда Света уезжала с ним из Москвы. Я знала, что вы с Ричардом не общаетесь, поэтому я могла разыграть его смерть. Светочка не догадалась о моем плане. Я сказала ей: «Мы решили, что этот мужчина создан для тебя? Я сделаю все от меня зависящее, чтобы разлучить его с ненормальной женой. Мы спасем его и сделаем тебя счастливой!»
Люда закурила сигарету и продолжила:
‑ Как тебе моя инсценировка? Каково прийти на свидание с любимым человеком и застать там его труп? По твоему бледному лицу и шаткой походке я понимала, что ты находишься на грани помешательства. Когда ты потеряла сознание, мне оставалось только погрузить тело, все декорации к себе в машину и поменять столы.
‑ А если бы я не потеряла сознание? ‑ спросила Яна.
‑ Специфический запах в избе ты, видимо, приняла за запах свечей? А это был наркотический газ, он помог тебе потерять сознание.
Яна содрогнулась, представив себя беззащитно лежащей в комнате с убийцей, которая могла сделать с ней что угодно, но предпочла играть, как кошка с мышкой.
‑ Я приехала на машине в деревню другой дорогой, более длинной, но зато более проходимой, ‑ продолжала раскрывать свои карты Люда, ‑ а то, что эта заброшенная изба стояла на окраине деревни, очень помогло мне. Никто не увидел моих приготовлений и перетаскивания трупа туда и обратно… Все было бы не так трагично, если бы ты, Яночка, осталась в той палате, куда тебя благополучно определили. И уж совсем не стоило тебе сбегать! ‑ Люда покачала головой, причмокивая языком.
Она подняла свой грузный зад с деревянного ящика, на котором сидела, и открыла крышку. Яна с Асей, внутренне холодея, следили за ее действиями.
‑ Мой папа ‑ идиот… ‑ продолжала бубнить Людмила, ‑ так как считает меня примитивной серой мышью! Знал бы он, что его серой мыши поклоняются все бандюги в округе! Что его неудачница обвела вокруг пальца две следственные бригады! Как я смеялась, наблюдая из машины в бинокль за твоим недоуменным лицом! Ты сидела в скверике на лавке и хлопала своими длинными ресницами, когда узнала, что милиционеры опять не нашли тело, положенное вами на анатомический стол. Самое интересное, что все это время труп находился в морге, на том же столе, где вы его и оставили, только под крышкой стола! Мой папаша‑изобретатель разработал их по моей просьбе! Правда, он не знал, конкретно для каких целей мне они понадобились! А мне эти новаторства очень даже пришлись по душе и по делу! Ты бы никогда не узнала правды, если бы не сунула свой длинный нос сюда в сарай, где у меня хранился стол, по конструкции идентичный столам в морге.
‑ Миша обманул нас… ‑ прошептала Яна, ‑ он сказал, что в анатомичку никто не входил и не выходил. Или вы ему тоже сказали, чтобы он никому ничего не говорил?
‑ Ты забыла, что о мертвых нельзя говорить плохо? ‑ ехидно поинтересовалась Люда. ‑ А еще работала в морге! Миша говорил правду. Бедный мальчик был на своем посту, когда я, стоя под окном морга, естественно загримировавшись, нажала на кнопку дистанционного управления. Механизм стола сработал и в одну секунду утопил тело, то есть спрятал его в потайном дне. Теперь, пожалуй, вы знаете все… С этим вы и уйдете в мир иной.
В руках Людмилы блеснул огромный резак. Девушки не хотели верить своим глазам. Яна ощущала себя словно при съемках заключительного эпизода фильма ужасов. Не хватало только режиссера и команды: «Снято! Стоп, камера!»
Людмилу останавливать было некому. Она приближалась к ним, помахивая ножичком. Ася закрыла глаза и сжалась, насколько это было возможно.
‑ Не убивайте мать двоих детей!
Яна согласно кивнула.
‑ Я тоже мать! Хоть и не двоих… но все же…
Яна зажмурилась, когда Люда приблизилась к ним и замахнулась ножом во всю свою мощь. Внезапно в затхлый сарай ворвался порыв свежего воздуха и раздался громкий хлопок. Яна открыла глаза. Людмила стояла с ножом в высоко поднятой руке, ее лицо выражало полное недоумение. На ее белой блузке расплывалось красное пятно, словно яркий маков цвет. В проеме двери стоял маленький сгорбленный старичок ‑ дворник дома отдыха, в дрожащей руке он сжимал пистолет. Люда грузно, неуклюже оседала на пол, с удивлением смотря на дуло, направленное на нее.
‑ Почему?.. ‑ выдохнула она и затихла.
Дворник мелкими шаркающими шажками, не глядя на ее тело, приблизился к Яне с Асей и развязал веревки.
‑ Спасибо… ‑ прошептала Яна не своим голосом.
‑ Я слышал за дверью все, что она говорила… Эта женщина ненормальная, она ‑ маньячка!
‑ Да, я думаю, она не остановилась бы ни перед чем, ‑ бледными губами прошептала Ася. ‑ Вы спасли нас!
Яна смотрела на неподвижное тело Люды.
‑ Надо вызвать милицию…
‑ Я сам вызову, ‑ вздохнул дворник, вытирая лоб.
‑ Откуда у вас оружие?
‑ Нашел и припрятал после одной бандитской заварушки в «Солнечном».
‑ Идемте отсюда! ‑ взмолилась Ася. ‑ Найдем Ричарда и расскажем ему о пережитом кошмаре!

Глава 30.

Яна сидела в сарайчике у дворника и, стуча зубами о край стакана, пыталась выпить горячий чай. Ася лежала на кушетке с примочкой на голове. Ричард ходил из угла в угол в этом маленьком помещении, сотрясая пространство раскатистым голосом. Дверь была открыта настежь.
‑ Почему ты не предупредила меня, не сказала, куда идете?! ‑ кричал Ричард. ‑ Вы же могли погибнуть!
‑ Ой, не кричи так! ‑ простонала Ася. ‑ Все уже закончилось, и мы с Яной живы и здоровы. Когда приедут милиционеры, мы все расскажем им. Дворник дома отдыха ни в чем не виноват, наоборот, он спас нас! Мы не знали, что Люда нас выследит и попытается убить, мы даже до конца не были уверены, что она преступница!
‑ Дворник выступит свидетелем в мою защиту, так как все слышал. Люда нам призналась в своих злодейских планах. Все подозрения наконец‑то с меня будут сняты! ‑ сказала Яна.
‑ Дворнику грозит наказание за то, что он незаконно хранил оружие, ‑ добавила Ася.
‑ Мы выручим его, ‑ пообещал Ричард.
Дворник тихо сидел в углу на табуретке и смотрел в одну точку.
«Еще бы ‑ убить человека!» ‑ подумала Яна.
В сарай вошли два милиционера среднего роста и плотного телосложения. Представились они как капитан Морозов и лейтенант Серов. С ними приехал следователь ‑ высокий, худой мужчина с рябым лицом. После того как он внимательно осмотрел место преступления, он принялся задавать вопросы Яне с Асей. Яна начала долго и добросовестно рассказывать о том, что с ней произошло, не понимая, почему все больше вытягивается лицо Аси и мрачнеет лицо Ричарда. Когда милиционеры вышли на улицу осмотреть окрестности в поисках улик, Ричард подошел к дворнику и спросил:
‑ Откуда вы их вызвали?
‑ Как откуда? С телефона, конечно же… В главном корпусе набрал ноль два. Наши они, подмосковные. ‑ Ася с Ричардом переглянулись.
‑ Я что‑то пропустила? ‑ почувствовала Яна неладное. ‑ Что‑то не так?
‑ У нас с Ричардом возникли подозрения, что милиционеры ненастоящие, ‑ пояснила Ася.
‑ Как?! ‑ изумились Яна с дворником.
‑ Даром, что, ли, мы с Ричардом ‑ юристы? У меня у самой возникла масса вопросов по ведению дознания. Почему не оцепили место преступления? Где судмедэксперт?
‑ Где понятые, наконец? ‑ спросил Ричард.
Дворник растерянно моргал.
‑ Я не знаю таких тонкостей… Всего лишь вызвал милицию, как положено. Может, это у вас в Москве соблюдаются все формальности, а у нас все проще? Я рад тому, что они меня сразу же не повязали как убийцу. Спасибо вам, что подтвердили, что это была оборона и я не виноват. Честное слово, я подумал тогда, что или я стреляю, или она порубит вас на куски.
Ася поежилась. Тут в помещение вернулись служители закона и капитан, почесав затылок, сказал:
‑ Вот что мы решили. Его, ‑ он махнул рукой в сторону уменьшившегося в размерах дворника, ‑ мы знаем. Он ‑ местный и никуда не денется. А вы ‑ москвичи. Поэтому сейчас поедем с вами в отделение и запротоколируем показания. Потом сообщим про вас дальше и подумаем, как передать вас в руки московских властей. Вы же сбежали, и вас ищут? ‑ обратился следователь к Яне. ‑ Побег не может остаться безнаказанным, даже если беглец и не виноват.
Ричард молча кивнул и пригласил девушек подчиниться предложению милиционеров. Яна посмотрела ему в лицо, и что‑то в выражении темных глаз ей не понравилось. Она молча поднялась и пошла на выход, Ася поплелась сзади. У сарая играла девочка лет десяти в голубом джинсовом сарафане и красных босоножках. Она с интересом посмотрела на двух милиционеров, усаживающих двух женщин измученного вида в микроавтобус. С ними был и высокий темноволосый мужчина в кожаном пиджаке и джинсах. Когда микроавтобус тронулся, дворник вышел из сарая и что‑то прокричал им вслед, размахивая руками. Ричард сел позади водителя вместе с Яной. Капитан Морозов сел за руль, рядом с ним расположился следователь, а Ася с лейтенантом на заднем сиденье. Яна смотрела вперед, сжимая руку Ричарда. Перед глазами еще стояло злобное лицо Людмилы, перекошенное безумием и ненавистью. И вот сейчас, когда Люда мертва и все прояснилось, странно, но Яна не испытывала чувства, что все закончено. Тихая езда по неровной дороге укачала Яну, и она, положив голову на плечо Ричарду, решила вздремнуть. Ее сознание затуманилось, и она погрузилась в сон. Снилась ей ее свадьба. Вот к ней подходит детина с глупым выражением лица и надевает ей на палец кольцо. Яна проснулась и первое, что увидела, была щека следователя в рытвинах, словно после оспы. Ровный голос Ричарда спрашивал:
‑ Как вас зовут?
‑ Козлов Вениамин Валерьянович, ‑ представился он.
До этого момента Яна считала себя физически здоровым человеком. Сейчас же на нее напал внезапно приступ удушья, сердце сжалось, а ноги стали ватными. Она закашлялась. Козлов перевел на нее тусклый взгляд.
‑ Поспали? Скоро приедем.
Яна беспомощно оглянулась, ища моральной поддержки, и столкнулась с веселыми коричневыми глазами подруги и ее же белозубой улыбкой.
‑ Бывают же в жизни такие совпадения, ‑ прошептала Ася подруге и осеклась, так как что‑то в лице Яны ее насторожило. Может, нервный тик обоих глаз или шевеление губ со свистом, как у змеи. Ася ахнула и закрыла рот рукой.
‑ Что случилось? ‑ поинтересовался ее сосед Серов.
‑ Мне нехорошо… ‑ ответила Ася. ‑ Можно я выйду?
Микроавтобус остановился, и Ася вышла из машины. Яна с нечленораздельным криком вылетела из машины вслед за подругой.
Подталкивая Асю в спину, она затолкала ее в придорожные пыльные кусты.
‑ Это он?! ‑ с ужасом в голосе спросила Ася.
‑ Он!
‑ Может, просто однофамилец? ‑ с надеждой в голосе спросила подруга.
‑ Нет, это ‑ он!! Я вспомнила! Эти мутные глаза, оспины на щеках… да еще такие запоминающиеся имя, фамилия и отчество… Это точно ‑ мой муж!
‑ Ты вышла замуж за милиционера?! ‑ сказала Ася, словно это было главным во всей этой истории.
‑ Заметь, я вообще мало что знала о своем избраннике! Да какая разница ‑ клоун или милиционер?
‑ Ну, не скажи, ‑ саркастически заметила Ася. ‑ Находясь в бегах, не совсем честно с твоей стороны в наркотическом бреду охмурить милиционера! Лучше бы уж вышла замуж за клоуна, по крайней мере, было бы смешно!
‑ Куда уж веселей, ‑ с дрожью в голосе ответила Яна. ‑ Что делать? Этот Козлов там, в машине, вместе с Ричардом! Дик ничего не знает! О ужас! Как в кошмарном сне!
‑ Что делать, не знаю, ‑ честно ответила Ася, ‑ но возвращаться придется.
‑ Не бросать же Ричарда с ними, ‑ согласилась Яна, ‑ да и потом, может быть, он меня не узнал? Пока ведь ничего не сказал.
Девушки вернулись в микроавтобус. У Яны так дрожали ноги, что залезть в машину ей удалось далеко не с первого раза. Микроавтобус тронулся в путь, все ехали молча. Ричард бросал косые взгляды на удрученную Яну и на дорогу, которая заводила их все дальше в лес.
‑ Могу я поинтересоваться?.. ‑ начал было Ричард и осекся. Следователь Козлов обернулся к нему и наставил дуло пистолета прямо на Дика. Аналогичную операцию произвел и сидящий позади лейтенант Серов.
‑ Не дури! ‑ предостерег Ричарда Козлов и кивнул Яне:
‑ Даже и не думай, иначе в твоем драгоценном хахале появятся маленькие дырочки, аккурат вместо глазиков! Нехорошо, женщина, заставлять искать себя! Где это видано, чтобы муж искал жену в первую брачную ночь?
На этот раз Яна пожалела, что не родилась глухонемой, а заодно и слепой, чтобы не видеть выражения лица Ричарда. Он спокойно спросил, не обращая никакого внимания на оружие, направленное на него со всех сторон:
‑ О чем он говорит?
‑ Ха‑ха‑ха! ‑ рассмеялся Козлов. ‑ Мы не знаем, что на нашей голове растут рожки? Эта дамочка ‑ моя законная жена! Могу показать документы.
Он перевел взгляд на Яну и презрительно произнес:
‑ Небось ты надеялась, что я тебя не узнаю? Сожалею, блондиночка, но у тебя очень приметная внешность!
‑ У него припадок? ‑ поинтересовался Дик, слегка наклоняясь к уху Яны. Яна тяжело вздохнула.
‑ Это длинная история…
‑ У вас будет время, но совсем немного! ‑ усмехаясь, заверил их Козлов. ‑ Когда ты, невестушка, соскочила с поезда, я, что называется, остался в печали… мы обыскали все окрестности и, так как здесь не очень густонаселенное место, быстро нашли тебя, красавица.
Тем более что несчастному жениху, от которого сбежала невеста, охотно помогали добрые люди. Длинные светлые волосы ниже талии встречаются у женщин очень редко, поверь мне, крошка моя.
Яна поморщилась, что за манера у людей в последнее время обращаться к ней всякими уменьшительно‑ласкательными словами? Это звучало так противно. Она грустно посмотрела на дуло пистолета, направленное на Ричарда, и уже представила себя с короткой стрижкой русых неприметных волос. Яну удивляло спокойствие Ричарда. Он смотрел в окошечко и на освещенную заходящими лучами солнышка опушку леса, как школьник в школьном автобусе. Яна достаточно долго знала его, чтобы подумать, что он испугался. Бывали времена и похуже, она помнила, как Ричард закрыл ее от пули и сам чуть не погиб. Яна прокашлялась.
‑ Дик… я все объясню. Я не хотела выходить замуж, так получилось… Я не хотела тебя расстраивать таким маленьким, незначительным эпизодом в своей жизни.
Ричард как‑то странно посмотрел не нее.
‑ Да!! ‑ заорал детина. ‑ Она всего лишь захотела заработать две тысячи долларов! А потом взяла да и сбежала с товаром!
Три пары глаз вопросительно уставились на него.
‑ Тебе же было ясно сказано, что всего‑то требовалось проехать поездом до Киева, пройти таможню, отдать товар и получить деньги. Нет!!! Ты правильно просчитала, что восемь килограммов героина можно толкнуть на черном рынке значительно дороже, и слиняла с наркотой!
Яна настолько увлеклась рассказом своего «муженька», что подалась вперед, чтобы не пропустить ни одного слова, и заслонила собой Ричарда от пистолета. Дик взял ее за плечо и усадил на место.
‑ Я с восемью килограммами героина?! ‑ у Яны от возмущения перехватило дыхание. ‑ Да у меня в руках только хозяйственная сумка со своими пожитками была!! Это вам не сообщили ваши добрые люди?! Оглушили, опоили, а теперь еще и наркотики на меня вешают!
‑ Ты говорила, что у тебя было очень тяжелое свадебное платье… ‑ глубокомысленно изрекла Ася замогильным голосом с заднего сиденья.
«Прямо гора с плеч…» ‑ вспомнила Яна свои слова, после того как переоделась.
‑ Действительно, хватит прикидываться дурочкой! Тебе же все объяснили, что в платье по всему подолу вшиты мешочки с героином. Таможенники не так тщательно проверяют свадьбы. Все желают молодым счастья и пьют за их здоровье! Кому придет в голову, что свадьба липовая и везет наркотики? И уж совсем никто не будет прощупывать подол платья невесты. Это всегда проходило, если не было натасканных собак, конечно… У нас у многих несколько паспортов поддельных, некоторые и настоящие документы замарали, ‑ засмеялся рябой. ‑ А наркокурьерш находили прямо на вокзалах. Сразу в толпе вычисляешь остро нуждающихся в деньгах дурочек. Они и не догадываются, что им грозит до десяти лет лишения свободы, если их поймают, обвешанных наркотиками. А я ‑ чист! Если «невеста» начнет лепетать, что ее подговорили и заставили, то я буду все отрицать. В любом случае, наркотики находят только на ней, ей и отвечать по полной программе! Так что, детка, сейчас мы подъедем к месту назначения, и там тебя заставят развязать язычок! Если ты скажешь, где припрятала это чертово платье, ты жива! Если его у тебя уже нет, ты и все твои сообщники ‑ трупы!
Волосы зашевелились на голове у Яны. Она вспомнила, как бросила это наркотическое платье в мусорный бак на вокзале. Оно уже давно гниет на помойке! А вдруг его нашли дети? Полными ужаса глазами она посмотрела на помрачневшего Ричарда. По ее беспомощному взгляду он понял, что платья у Яны нет. А она уже профессиональным взглядом примеряла к Дику гроб. Большой гроб из черного лакированного дерева с золотом, внутри отделанный белоснежным шелком, что показывало бы респектабельность и состоятельность его владельца. Под карие глаза Аси подойдет изящный гроб из орехового дерева с латунными ручками ручной ковки, внутри выстланный шелком кремового оттенка, что говорило бы о чистых помыслах его обладательницы, ее шарме и порядочности. Себе бы Яна приготовила гробик из сосновых досок с занозами, расписанный легкомысленными рисунками всех цветов радуги: сердцами, пронзенными стрелами Амура, и цветочками. Внутри Яна оббила бы гробик простым ситчиком в горошек, что сообщало бы о полном отсутствии ума, вкуса и совести. Как ей было неудобно, что она опять влипла и втянула в свое смертельное путешествие самых дорогих ее сердцу людей!
Ричард резко протянул руку вперед и громко прокричал:
‑ Смотрите!
«Следователь» инстинктивно посмотрел вперед. Этого хватило, чтобы Ричард выбил из его руки пистолет, оглушил его и направил оружие на сидящего позади Серова с грозным криком:
‑ Можешь выстрелить в меня, но и я успею сделать то же самое! Мне терять нечего!
Липовый лейтенант растерялся, его рука с пистолетом задрожала. Заметив, что водитель нырнул рукой в карман, Ричард что есть силы стукнул его по шее. «Капитан» повалился вперед, оглашая окрестности пронзительным клаксоном.
‑ Держи руль! ‑ закричал Ричард Яне, не сводя глаз с руки Серова на заднем сиденье.
Ася заметила, что палец на курке у бандита дрогнул. Она испугалась, что он сейчас выстрелит прямо Ричарду в грудь, и что есть силы вцепилась ему в руку. Пистолет выстрелил, лобовое стекло разлетелось на тысячи мелких осколков. Яна, перегнувшаяся через сиденье и схватившаяся за руль, закричала. Козлов, очнувшийся от удара рукояткой пистолета, открыл глаза и вцепился ей в волосы. Ричард в это время бил по лицу бандита, расположившегося рядом с Асей, пока тот не потерял сознание и не выпустил из рук пистолет. Ася зажала голову руками и пронзительно кричала, заглушая звук клаксона микроавтобуса. Ричард посмотрел вперед и похолодел: машина съезжала с дороги и неслась прямо в мощное дерево. Он попытался оттащить Яну за талию от руля и успеть добраться до педалей, чтобы остановить микроавтобус или хотя бы свернуть в сторону. Но оглушенный, ничего не понимающий Козлов вцепился в волосы Яны мертвой хваткой.
‑ Держись!! ‑ крикнул Ричард Асе, и машина с гулким ударом, вильнув, стукнулась о ствол дерева и заглохла.
Козлов Вениамин вылетел через лобовое стекло, сжимая в руке клок белых волос. Удар был такой силы, что Ричард, как ни старался, не смог удержать Яну. Она, выскользнув из его рук, выкатилась на капот машины и осталась лежать на нем, стукнувшись телом о ствол дерева. Ричард не успел сгруппироваться и закрепиться сам и поэтому сильно ткнулся лицом в спину «капитана».
Ася, жалобно причитая, открыла заднюю дверь и выбралась наружу, упав на четвереньки на землю. У Ричарда шла носом кровь. Он вылез из микроавтобуса через разбитое стекло. Они с Асей молча уставились на Яну. Белое как мел лицо обрамляли длинные волосы. В светлых прядях поблескивали осколки битого стекла, словно это были бриллианты. Оглушала и одурманивала тишина и лесной чистый воздух. Ася ахнула и заплакала.
‑ Яночка! Она разбилась?! Она погибла?!
Ричард кинулся к Яне и, схватив ее лицо в свои ладони, принялся покрывать его поцелуями.
‑ Яна! Яночка! Очнись! Дорогая, открой глаза!
Веки Яны дрогнули.
‑ Открою… ‑ прошептала она, ‑ если все простишь…
‑ Все прощу! ‑ заверил ее Ричард. ‑ Можешь каждую неделю выходить замуж за кого хочешь, только очнись!
Яна открыла глаза и поморщилась.
‑ Как же больно! Я от боли в боку потеряла сознание…
Ричард рывком поднял ее и прижал к себе, стекло из ее волос со стуком посыпалось на искореженный капот машины. Яна застонала.
‑ По‑моему, я сломала ребра!
Ася возликовала.
‑ Жива!! Янка жива!! Ты точно не видишь свет в конце туннеля? ‑ уточнила подруга.
‑ Свет в конце туннеля я еще увижу… в метро, ‑ успокоила Асю Яна.
‑ Идемте отсюда, пока они не очухались, ‑ предложила Ася.
Но предложить было легче, чем осуществить. Сама она после пережитого потрясения еле держалась на ногах. Яна вообще не могла передвигаться, держась за правый бок. Ричард держал свою белую футболку у носа, пытаясь остановить кровь.
‑ А куда мы пойдем? ‑ спросила Яна.
‑ Вопрос в том, куда они нас везли? ‑ поинтересовался Ричард, оглядывая окрестности.
‑ Бандиты сказали, что мы скоро приедем. Бог мой! Значит, логово преступников находится рядом! Здесь гиблое место… глушь… лес… нас здесь не найдут! ‑ запричитала Ася.
‑ Нас никто и искать‑то не будет, ‑ согласился Дик, ‑ о нас же никто ничего не знает.
Он посмотрел на свои разбитые часы с компасом и произнес:
‑ Все равно здесь оставаться нельзя. Двинемся потихоньку назад, а там посмотрим. Самым оптимальным будет выбраться на какую‑нибудь трассу и поймать машину.
‑ Если кто‑нибудь остановится… ‑ грустно подытожила Ася, ‑ мы не похожи на странствующих музыкантов, скорее, напоминаем банду мошенников, у которых дела пошли из ряда вон плохо.
‑ Ничего, ‑ подбодрила ее Яна, ‑ Ричард прав, главное, добраться до людей.
Ричард взял Яну на руки, и они тронулись в путь. Стало темнеть. Яне было трудно разговаривать, но она все равно поведала Ричарду нелепую историю, приключившуюся с ней в загсе. Рассказала она и о том, что сделала со свадебным платьем. Ричард молчал. У него сильно кружилась голова от потери крови. Мысли с трудом просачивались через его сознание.
‑ Случись такая история с любым нормальным человеком, он бы сразу пошел в милицию.
‑ Ага, чтобы меня засмеяли! ‑ возмутилась Яна. ‑ Мы с Георгом, земля ему пухом, вызывали милицию, и нам никто не верил, только смеялись над пропажей тела и советовали ему бросить пить! И потом, я была в бегах, я не могла идти в милицию! Вспомни, из какого заведения я сбежала, и ответь, кто бы поверил в мои бредни?! Кроме того, со мной за последнее время приключилось столько нелепых историй, что я привыкла!
‑ У тебя выработался иммунитет! ‑ подтвердила Ася, все сильнее опираясь на руку Ричарда и спотыкаясь в темноте о коряги.
‑ Я сам во всем виноват, ‑ сказал Ричард, ‑ я должен был, зная тебя, догадаться, что ты можешь попасть в беду в любой момент. И все равно я тебя бросил и уехал из Москвы. Мне ум застлала ревность! Тебе, бедненькой, и обратиться за помощью было не к кому. Я один во всем виноват!
У Ричарда почти не осталось сил, когда они вышли на какую‑то дорогу. Он устало опустил Яну на землю.
‑ Вроде вышли… пойдемте туда… нет, туда… ‑ растерянно крутил головой Дик.
Когда после долгого ожидания в темноте вдалеке показались фары автомобиля, путники возликовали. Им даже в голову не приходило, что машина может не остановиться. Они остановили бы ее силой, бросившись под колеса, только бы выбраться отсюда!
‑ Мы спасены!! ‑ закричала Ася, напоминавшая сейчас ведьму после шабаша своими горящими глазами, торчащими во все стороны каштановыми волосами, измазанными грязью руками, ногами и лицом.
Но когда рядом остановилась «Газель» и оттуда выскочили крепкие ребята с автоматами, их радость сменилась таким же горьким разочарованием.
‑ Вот они, голубчики! Недалеко ушли. Мужику ‑ наручники, и грузи всех в кузов, ‑ распорядился один из бандитов.
Обессиленных и парализованных от страха девушек грубо заволокли в кузов машины, чуть не выкрутив им руки. Ричарда, пару раз сильно стукнув прикладом автомата в живот, кинули туда же. Всего бандитов было человек шесть. Машина тронулась в путь. Один из разошедшихся бандитов продолжал пинать неподвижное тело Ричарда ногами. Яна кинулась к нему на помощь, но была остановлена другим преступником за волосы, которые он намотал на свое мощное запястье.
«Что же это такое? ‑ возмущенно подумала она. ‑ Нет, определенно надо делать стрижку. Если бы я была лысая, им было бы не за что меня так хватать!»
Бандит рывком усадил ее назад, чем причинил Яне невыносимую боль в сломанных ребрах. Она закричала и потеряла сознание.
‑ Не трогай ее! ‑ предостерег держащего Яну бандита другой молодчик. ‑ Она еще не сказала, где товар!

Глава 31.

Яне в забытьи виделся все тот же странный сон. Она в квартире у кого‑то из своих знакомых. Чайник на газовой плите свистит, в ванне кто‑то моется. Вот дверь открылась, и вышел мужчина, вытирающий голову банным полотенцем. Брызги летели во все стороны…
Яне на лицо попало что‑то мокрое, она поморщилась и открыла глаза. Она лежала в темном сыром подвале, тело ее бил озноб, а голова покоилась на коленях у Аси. Подруга лила над ней слезы, которые и капали на лицо Яны.
‑ Она очнулась, ‑ прошептала Ася и еще горше заплакала, ‑ мы пропали!
‑ Где мы? Где Дик? ‑ спросила Яна, чувствуя тошноту.
‑ Они привезли нас на свою базу, спустили в подвал и закрыли здесь. А Ричард… ‑ и Ася, посмотрев куда‑то в сторону, запричитала.
Яна проследила за ее взглядом и вздрогнула. Ричард в одних джинсах висел в углу, словно туша мяса, прикованный наручниками к вентиляционной решетке под потолком. Весь его голый торс покрывали кровоподтеки и ссадины. Его голова была бессильно свешена вниз, темные волосы в запеченной крови спускались на лицо спутанными прядями. Его ноги без обуви не доставали до каменного пола. Его поза чем‑то напоминала Яне средневековую пытку «дыба». Она поднялась с пола, но тут же, превозмогая боль, села, пытаясь унять головокружение.
‑ Дик! ‑ жалобно позвала его Яна.
Ричард не отреагировал. Железная дверь открылась, и на пороге появились рябой детина с фингалом под глазом и заклеенной бровью и еще один мужчина в светлом пиджаке и черных брюках. Он оглядел пленников и вопросительно уставился на рябого.
‑ Ну?!
‑ Вот она! ‑ указал он рукой на Яну.
‑ Идиот! Я договаривался совсем с другой девушкой, и платье надевали на другую!
‑ Я точно шел под венец с этой блондинкой, я еще в своем уме! Правда, я заметил, что она находится в состоянии наркотического опьянения, и удивился, так как знал, что вы с наркоманками дела не ведете! ‑ защищался Козлов.
‑ Кретин! Произошла подмена! Нас обвели вокруг пальца, говорил же тебе, чтобы знакомился до регистрации с той, с которой договор! Где платье?! ‑ мужчина в светлом пиджаке кинулся к Яне и принялся трясти ее за плечи.
‑ Я не помню, ‑ прошептала Яна, ‑ я сильно стукнулась головой и ничего не помню.
Она понимала, что, если признается, куда дела платье, всех сразу же пустят в расход.
‑ Ладно, ‑ к Яне подскочил рябой и швырнул ее на пол, ‑ скоро приедет шеф и скажет, что с вами делать. Возможно, к тебе вернется память, когда у твоего любимого будут отрезать по пальцу и бросать собакам или станут уродовать твою подружку.
Дверь с металлическим лязгом захлопнулась, и по камере повеяло холодом. Асю затрясло. Яна с трудом поднялась на ноги и подошла к Ричарду. Она легко дотронулась до его смуглой кожи с синяками на ребрах. Он застонал и разлепил разбитые губы.
‑ Я все слышал… мне очень жаль, Яна, что я ничем не могу помочь вам…
‑ Не говори так, Дик! ‑ взмолилась она. ‑ Избавь меня от этого ужаса!
‑ У меня связаны руки… ‑ ответил он.
‑ У тебя есть еще ноги!
‑ Издеваешься? ‑ возмутился Ричард.
‑ Отнюдь нет! ‑ прожгла его синим взглядом Яна и заголосила на всю камеру:
‑ Кто‑нибудь! Пожалуйста, помогите!
Дверь заскрипела, и в помещение вошел рябой. Видимо, он был приставлен к ним в качестве охранника. Яна обрадовалась тому, что он был один.
‑ Что ты орешь?! Вспомнила, куда дела товар?
‑ Да!! Я все скажу! ‑ ответила Яна, поправляя кофту и волосы. ‑ Веня, ты не хотел бы в обмен на мою свободу узнать единолично, где находится целое состояние? Когда все уляжется, ты смог бы продать товар и неплохо заработать на нем.
Рябой усмехнулся.
‑ Неплохой ход, милашка. Но ни за какие сокровища в мире я бы не пошел на такое безумие! Деньги покойнику ни к чему! У нас крутая организация, детка. Шеф пойдет на все ради восстановления справедливости! Товар меченый, и где и когда бы я его ни толкнул, до шефа сразу же дойдет информация, и тогда мне конец. Поэтому это предложение не пройдет, ‑ Козлов усмехнулся, ‑ а то, что ты вспомнила, где припрятала товар, очень хорошо! Я доложу шефу, ‑ он повернулся и пошел назад.
‑ Ты ‑ импотент? ‑ громко спросила Яна, вставая в вызывающую позу.
‑ Что? ‑ остановился рябой и обернулся к Яне.
‑ Да так… играете свадьбы с молодыми красивыми женщинами, но дело ограничивается только наркотиками. А как же первая брачная ночь?
Яна улыбнулась.
‑ Что‑то я не наблюдал особого желания с твоей стороны, ‑ ответил Козлов.
‑ А слабо сейчас? ‑ сказала Яна и стянула через голову кофту.
‑ Что ты задумала? ‑ забеспокоился рябой.
Яна надвигалась на него, улыбаясь и блестя глазами.
‑ Чего ты боишься? Здесь связанный мужчина и две слабые женщины. Что мы можем сделать тебе? Возможно, я не в лучшей форме, но хочу получить от своего муженька незабываемую ночь, пусть и последнюю в моей жизни! ‑ Яна рассыпала волосы по плечам.
Козлов осмотрел ее, облизывая пересохшие губы.
‑ Иди сюда! ‑ позвала она его. Рябой улыбнулся.
‑ Хорошо, поднимемся в мою комнату, примем душ…
Яна покачала головой.
‑ Я не хочу неприятностей, если нас заметят! Приступим к делу прямо здесь. Козлов покосился на Ричарда.
‑ Но здесь… я так понял, твой парень…
‑ Да козел он, а не парень! Старый козел! ‑ с убеждением в голосе повторила Яна. ‑ Это из‑за него я оказалась в таком бедственном положении! Я думала, что люблю его, и дала себя уговорить, сбежать с наркотиками. Потом мы решили поделить добычу пополам. Ненавижу его! Поэтому пусть смотрит на нас и завидует! Пусть знает, что незаменимых нет!
Она оттесняла рябого к Ричарду, разворачивая его к нему спиной. Козлов шел, как послушный ягненок.
‑ Поцелуй меня, ‑ попросил он Яну, когда они уже находились на небольшом расстоянии от Ричарда, и добавил:
‑ Чтобы настроиться…
Ричард, собрав все свои силы, обхватил незадачливого жениха за шею ногами и принялся его душить. Рябой заметался. Глаза его дико вращались, он хрипел, но вырваться из мощного захвата Ричарда было невозможно. От недостатка кислорода он потерял сознание и повалился на пол. Яна накинула на себя кофту и принялась лихорадочно шарить у него по карманам. Достав ключ от наручников, она протянула их Ричарду с ликующим взглядом.
‑ Получилось!
‑ За козла все равно ответишь, ‑ сказал он ей с веселыми искорками в глазах. И взял ключ от наручников себе в рот. Неимоверными усилиями он подтянулся на руках и, вставив ключ в замок, открыл свои оковы.
‑ Это тебе мой свадебный подарок, ‑ сказала Яна, запихивая в рот бездыханному «мужу» свой бюстгальтер вместо кляпа.
Ричард, пыхтя и чертыхаясь, водрузил Козлова на свое место, приковав его наручниками. Пот лился с него рекой, руки от усталости у него дрожали, а в голове шумело.
‑ Как мы выберемся отсюда? Здесь полно бандитов! ‑ спросила Ася.
‑ У нас появился шанс, а это главное! ‑ ответила Яна.
Ричард вытащил из‑за пояса Козлова пистолет Макарова и проверил обойму. В ней насчитывалось пять патронов. Он снял пистолет с предохранителя. Ричард поднялся по ступенькам и выглянул в коридор, он был пуст. Сделав знак девушкам следовать за ним, Ричард пошел по коридору в ту сторону, откуда их притащили. Слышно было, как барабанил дождь по металлической крыше.
‑ Что это за помещение? ‑ недоумевала Яна.
‑ Когда нас сюда привезли, ты находилась без сознания, ‑ ответила Ася. ‑ Это какой‑то каменный длинный двухэтажный дом, чем‑то похожий по форме на коровник. Стоит он в лесу и огорожен сеткой. Нас притащили в подвал, он неплохо оборудован, сама видела…
Ричард выглянул из‑за угла поворачивающего налево коридора и быстро отступил назад.
‑ Сюда идут человек шесть, ‑ прошептал он.
Яна оглянулась назад на пустой коридор и услышала приближающиеся шаги с другого конца коридора.
‑ Мы в ловушке… ‑ прошептала она побледневшими губами.
Ричард, увлекая девушек за собой, кинулся по коридору назад, толкая каждую дверь. Конечно, он рисковал, так как мог за любой дверью обнаружить бандитов. Но им было просто необходимо найти выход. Он был найден в виде каменной лестницы, ведущей наверх. Едва за Асей, которая шла последней в этой веренице, закрылась дверь, как в коридор с двух сторон вошли бандиты. Поднявшись по лестнице на второй этаж, Ричард открыл дверь на площадке и столкнулся лоб в лоб с молодым парнем в кожаном жилете и с наплечной кобурой. Парень оказался явно не готов к этой встрече, за что и поплатился. Ричард моментально вырубил его ударом в лицо, сломав бандиту нос. Выглянув в коридор, Дик сделал знак подругам идти за ним и нырнул за первую же попавшуюся открытую дверь. Они очутились в обычной комнате с кроватью, шкафом и тумбочкой. Комната напоминала гостиничный номер. Ася закрыла за собой дверь на задвижку. Ричард подошел к окну, выходящему во двор. Пленники выглянули в окно в тот момент, когда во двор въезжал большой джип и за ним две машины марки «БМВ». Двор дома скудно освещался фонарями. Мокрые крыши автомобилей поблескивали от дождя. Нещадно лившая вода с неба уже превратила землю в жижу и пропитала воздух влагою. Из джипа выскочили молодцы и открыли дверцу «БМВ», из которого вылез пожилой мужчина. Он быстро пошел к зданию.
‑ Наверное, шеф приехал… ‑ ахнула Ася.
‑ Значит, сейчас в подвал пойдут, ‑ мрачно добавил Ричард.
‑ И обнаружат пропажу, ‑ закончила мысль Яна.
Она покачнулась и закрыла глаза, вцепившись в подоконник. Видение, преследовавшее ее в последнее время, приобрело четкие очертания. Люда, тогда еще студентка медицинского института, улыбнулась Яне, открыв дверь в свою маленькую квартиру.
‑ Яна, очень рада тебя видеть! Проходи на кухню, попьем чая, я как раз поставила чайник на плиту.
Яна скидывает плащ и проходит в пятиметровую кухню с весьма простенькой обстановкой. На столе расстелена клеенчатая скатерть, на плите кипит чайник, в ванне плещется вода. Мужчина выходит из ванной, вытирая волосы полотенцем. Яна смотрит на него, он убирает полотенце от лица. Яна видит дружелюбное лицо… дворника из дома отдыха «Солнечный», только более молодое.
‑ Знакомься, Яна, мой папа ‑ Михаил Анатольевич, ‑ представила мужчину Люда. ‑ Садитесь пить чай.
Яна поморщилась. Чай был слишком сладким, сушки слишком черствыми, а руки отца Люды слишком похотливыми. Они гладят ее ноги под столом… Яна давится чаем и выбегает из дома Людмилы ничего не объяснив… Все!! Неприятный эпизод вычеркнут из памяти на долгие годы.
Все эти воспоминания пронеслись в голове Яны за считаные секунды. Она открыла глаза и спокойно посмотрела на лицо приехавшего мужчины, входящего в дом.
‑ Это же добрый дворник, приютивший нас! ‑ удивленно воскликнула Ася. ‑ Эти бандиты повязали и его как свидетеля! Бедный старик, мы должны помочь ему!
Ричард хмыкнул, пожав плечами, покрытыми ссадинами.
‑ Почему ваш дворник не может оказаться шефом банды? Очень хорошее прикрытие для преступной деятельности. Тихое, спокойное место при доме отдыха, никто и не заподозрит в старичке с метелкой наркобарона. Не похоже, чтобы его везли сюда силой!
Ася, округлив глаза, посмотрела на Ричарда: такая мысль не укладывалась в ее голове. Яну тошнило, и сильно кружилась голова.
‑ Дворник и есть шеф? ‑ прошептала Ася. ‑ Он был так добр и приютил нас с Яной… Но даже если это и так, мне кажется, он неплохой человек. Мы все объясним ему, пообещаем молчать, и он отпустит нас… ‑ проговорила Ася, сама себе не веря. ‑ Он же спас нас, застрелив Люду. Зачем ему было нужно нас спасать?
‑ Этот добрый дворник хладнокровно застрелил свою родную дочь Людмилу, ‑ подала голос Яна, ‑ я вспомнила его. Люда просто перешла ему дорогу, или он испугался, что она сболтнет о нем лишнее. А может быть, ему было важнее сохранить наши жизни, чем жизнь своей дочери, так как только мы могли знать, где находится товар. Вы не допускаете мысли, что наш дворник мог убить свою дочь из‑за восьми килограммов героина? ‑ Яна пошатнулась и добавила:
‑ Нам конец…
В голубых глазах ее мгновенно появились слезы.
‑ Не раскисай! ‑ встряхнул ее за плечи Ричард. ‑ Я выведу вас отсюда!
‑ Ты же не Рембо, ‑ ответила Яна сквозь слезы и, посмотрев на его голый, побитый торс, добавила:
‑ Давайте прощаться!
Ричард метнулся к шторам и, сорвав их, принялся рвать на полоски, связывая их между собой. Яна стала обниматься и прощаться с Асей. Ричард привязал один конец сконструированной веревки к батарее и прервал их объятия.
‑ Или вы мне поможете, или игра не стоит свеч! От быстроты действий каждого зависит успех нашего побега.
Где‑то внизу здания раздались крики и послышался топот ног, Яна с Асей от страха моментально перестали плакать и внимательно уставились на Ричарда.
‑ Кто‑нибудь из вас может завести машину без ключей? ‑ спросил Ричард.
‑ Конечно… это ‑ я, ‑ вздохнув, ответила Яна.
‑ Слушайте план действия! По веревке спускаюсь только я, времени спускаться вам ‑ нет. Вы будете по очереди прыгать в мои руки. Не бойтесь, я поймаю! Первой прыгает Яна и сразу же бежит к джипу. Делать все надо очень быстро! Мотор уже должен быть заведен, когда мы с Асей залезаем в машину. Ася садится на заднее сиденье, я за руль, а Яна передвинется на место рядом с шофером. Яна, не забудь заранее открыть заднюю дверь!
Яна с ужасом смотрела в это разбитое, дорогое ее сердцу лицо. Он свихнулся! Ричард открыл окно и, выглянув во двор, начал спускаться вниз. Мышцы на его руках напряглись, вены на шее вздулись. Было видно, что спуск дается ему с большим трудом. Яна смотрела на него и думала: «Да он и муравья не удержит, не то что пятьдесят килограммов живого веса, летящего с высоты».
Ричард спустился вниз и махнул Яне рукой. Она взгромоздилась на подоконник и зажмурилась. По коридору второго этажа послышался топот, Яна шагнула в пустоту, хотя сделать это было очень трудно… Ричард поймал Яну, но от сотрясения у Яны сместились ребра, и она потеряла сознание, повиснув на руках Ричарда безжизненной тряпкой. Он кинулся с ее бездыханным телом к машине, открыл дверь и уложил Яну на заднее сиденье. Весь план Ричарда пошел насмарку. А Ася тем временем начала свой спуск по связанной из штор веревке сама. Делала она это потому, что, увидев, как шагнула в бездну Яна, поняла, что она сделать этого никогда не сможет. Ричард кинулся к ней, когда она висела, ободрав руки, между первым и вторым этажами. В дверь комнаты громко застучали и попытались взломать ее.
‑ Прыгай! ‑ хриплым голосом крикнул Ричард.
Ася разжала руки и с криком сорвалась вниз. Ричард подхватил ее на руки и понесся к машине. Ася нырнула на сиденье рядом с водителем. Ричард оторвал панель управления и, оборвав провода, соединил нужные. Мотор завелся. Почти одновременно в зеркале заднего обзора Ричард увидел злые лица бандитов в распахнутом настежь окне. Джип стремительно набирал скорость. Ася развернулась к Яне и попыталась как‑то ее растормошить.
‑ Как она? ‑ не оборачиваясь, спросил Ричард.
‑ Приходит в себя, ‑ ответила Ася. Ричард рванул рычаг переключения скоростей, выводя джип на предельную для плохой лесной дороги скорость.
‑ Давно не ездил на машине с ручной коробкой передач.
Машина устремилась прочь от этого жуткого места.
Позади началась стрельба.
‑ Пригнись! ‑ крикнул ей Дик. ‑ Это автоматные очереди!
Яна открыла глаза, ее нещадно трясло, каждая кочка болью отдавалась в боку, на лбу у нее выступил пот.
‑ Куда мы мчимся на этой адской колеснице? ‑ спросила она.
‑ К свободе, дорогая! К свободе! ‑ ответил Ричард, откидывая темную прядь со лба.
Они гнали в неизвестном направлении, по неизвестной дороге.
‑ Черт! ‑ выругался Дик.
‑ Что? ‑ хором спросили подруги.
‑ За нами погоня, ‑ пояснил Ричард, пытаясь увеличить скорость.
Машина ревела, как раненый зверь. Все равно расстояние между джипом и преследователями сокращалось. Когда Ричард вырулил на более‑менее приличную дорогу и увидел впереди опускающийся шлагбаум с мигающим красным сигналом, он понял, что они пропали. Подруги смотрели на приближающийся поезд и догоняющую их машину в полном безмолвии. Только в кино машина в последний момент успевала проскочить перед идущим поездом.
‑ Давай! ‑ крикнула Ричарду Яна. ‑ Лучше погибнуть под колесами поезда, чем быть замученными этими отморозками!
Ася не возражала. Ричард на полной скорости разбил шлагбаум в щепки и пролетел через пути, под оглушающий сигнал, издаваемый локомотивом. Товарный состав с жутким грохотом пронесся мимо, а Яна могла поклясться, что он снес с их джипа задний бампер. Ричард, вытерев пот со лба, гнал машину дальше, боясь поверить в удачу. Их лобовое стекло было все в трещинах. Вскоре они заметили при въезде в какой‑то городок пост дорожно‑патрульной службы и милиционера с радаром. Впервые Ричард с радостью остановился на требование работника патрульной службы. Он выбежал из машины и понесся к нему навстречу.
‑ Вы превысили скорость! ‑ начал было возмущаться милиционер и осекся, смотря на голый торс Ричарда в запекшейся крови. ‑ Ваши права…
‑ За нами гонятся преступники с автоматами! ‑ прокричала Ася.
‑ Вызовите подкрепление! ‑ сказал Ричард. ‑ Все очень серьезно.
‑ Вы грубо нарушаете правила дорожного движения! ‑ повторил милиционер.
‑ Еще у нас нет документов на эту машину, нет прав и нет аптечки, ‑ добавила Яна, вылезая из машины и расцеловывая милиционера, ‑ задержите нас, пожалуйста!
Когда на дороге появились два автомобиля марки «БМВ» и раздались автоматные очереди, милиционеры, а их на посту было всего двое, поняли, что странная троица не шутила. Они все вместе укрылись в здании дорожного поста, милиционеры открыли ответный огонь. От хлипкого здания поста летели куски штукатурки и разбитые стекла. Неизвестно, чем бы закончилась эта перестрелка ‑ перевес сил был явно на стороне противника, ‑ если бы не подоспел грузовик с подмосковным ОМОНом. Преступники были задержаны. Двое из них убиты.
‑ Откуда вы здесь? ‑ спросил, отдуваясь, начальник поста у омоновца. ‑ Мы не успели никого вызвать.
‑ Поступил сигнал из дома отдыха «Солнечный» о том, что здесь готовится преступление. Девочка сообщила в милицию, что каких‑то людей посадили в микроавтобус и увезли убивать.
‑ Почему она решила, что нас повезли убивать? ‑ поинтересовалась Яна, вспомнив десятилетнюю девочку в джинсовом сарафане, игравшую у подсобки дворника.
‑ У девочки глухонемые родители, и она хорошо знает язык глухонемых. Местный дворник проводил вас и сказал на языке жестов: «Чтобы они живьем до Москвы не добрались. Вези на базу и узнай, где товар. Я скоро приеду».
Девочка не растерялась и вызвала милицию. Мы давно наблюдали за этим местом. Знали, что в наших краях занимаются контрабандой крупных партий наркотиков. Не были до конца ясны механизм переправки товара, поставщики и каналы сбыта. Органы следили за домом отдыха «Солнечный», готовили операцию по захвату банды.
Но, когда узнали, что в руки преступников попали люди, пришлось действовать сразу.
Так жуткое путешествие закончилось на посту дорожной службы, но не закончились мытарства друзей по следственным органам. Десятки раз Яна повторяла следователям свой безумный рассказ. Конечно, считалось, что она сама тоже серьезно нарушила закон, скрыв улики от следствия и сбежав из лечебницы. Ей предстояло судебное разбирательство. А пока Ричард внес за нее залог, и Яна осталась дома. Всем пришлось залечивать раны, полученные при столкновении с бандитами.

ЭПИЛОГ.

Прошло два месяца после тех страшных событий. С Яны были сняты все подозрения. Деятельность морга номер пять была приостановлена. Было принято решение проверить десятки захоронений, к которым была причастна Людмила Верстакова, в поисках «лишних» трупов. Это положило начало жуткой волоките. Многие родственники отказывались подписывать согласие на эксгумацию, дабы не тревожить покой усопших родственников. Сами сотрудники морга пришли к Яне с предложением.
‑ Яна Карловна! Вы столько вложили сил и средств в благоустройство нашего морга, что мы единогласно, всем коллективом хотели бы, чтобы вы его и возглавили! Тем более что у нас теперь нет заведующей.
‑ Нет, дорогие мои, я согласилась поработать у вас только временно. Быть директором морга ‑ это круто даже для меня! Здравоохранение не оставит вас в беде и пришлет к вам нового несчаст… кхе, заведующего!
Михаил Анатольевич Верстаков был схвачен вместе со всей своей бандой. Злодеяний, которые ему инкриминировали, вполне хватило бы для пожизненного заключения. Платье с наркотиками, правда, найдено не было, видимо, кто‑то польстился на кружево и принес смертоносное платьице к себе домой. Но работа по поиску платья как вещественного доказательства велась. Зато было обнаружено несколько килограммов наркотиков прямо на складе в доме отдыха.
Светлана ‑ психолог по образованию, сама стала остро нуждаться в психологической помощи, похоронив сестру и увидев отца за решеткой.
Михаил Анатольевич отрицал, что дочери знали о его преступной деятельности.
‑ В свое время я был простым, честным тружеником, но, к сожалению, чтобы достойно содержать двух дочерей, мне пришлось заняться противозаконной деятельностью. Честным трудом не заработаешь ничего! Я получал гроши даже за свои изобретения. Я отдавал себе отчет, что торгую смертью, и мне гореть в аду! Меня оправдывало в собственных глазах то, что я пожертвовал своим честным именем ради дочерей! Ради счастья и благополучия детей я превратился в монстра! Когда я случайно подслушал, каким чудовищем стала моя дочь Люда, я не мог ей этого простить! Я хотел дать своим детям все, чтобы им не пришлось убивать себя изнутри, как это сделал я. В свое время Людмила отказалась от моей материальной помощи, и я в душе возликовал. Я думал, что мне удалось воспитать настоящего человека, свободного от материальных условностей и реализовавшего себя в жизни! Да! Я убил ее, но не считаю, что поступил плохо! Моя дочь ‑ мне и решать ее судьбу! Мало того, что она испортила жизнь многим людям, она превратила в ад жизнь моей второй дочери, моей любимицы, моей Светочки! Сколько слез пролила ее сестра, похоронив четырех мужей! Первый ее муж отравился грибами, которые якобы сам и собрал. Он так и не понял до самой смерти, как это он ‑ опытный грибник, смог набрать бледных поганок? Думаю, что Люда очень ловко поменяла грибы уже на сковороде. Второй муж бесследно пропал и не найден до сих пор. Думаю, что эту тайну моя безумная дочь унесла вместе с собой. Третий муж Светы утонул от внезапного сведения судорогой мышц ног. Люда была медиком, и думаю, что это она что‑то подмешала или вколола мужу сестры. Никому и в голову не пришло, что надо провести вскрытие. Четвертый муж Светланы разбился в машине, у которой внезапно отказали тормоза…
Когда Яна узнала о показаниях Михаила Верстакова, ее поразила одержимость Людмилы и ее изобретательность. Люда не повторялась в своих убийствах, все были абсолютно разные, и этому принципу она следовала до конца…
‑ Сколько слез пролила моя Светочка, хороня своих мужей, а вместе с ними и надежды на свое будущее! ‑ продолжал давать показания Михаил Анатольевич. ‑ На нервной почве Света теряла детей, не смогла сделать меня дедом! Она лишила меня внуков! Кому я оставлю свое наследство? Ради кого я загубил свою жизнь? Все из‑за этой ненормальной! Дикое семя!! Я не мог ее простить, поэтому и застрелил, словно выполол сорняк на огороде!! А как мы провозили наркотики, вы уже знаете. Только в последний раз мне сообщили, что невеста сошла с поезда и убежала вместе с товаром. Все мои люди были подняты на поиски. Каково же было мое удивление, когда, идя по территории дома отдыха, я увидел высокую девушку с длинными светлыми волосами, худую, как палка. Приметы ее передали всем нашим, и я сразу понял, что передо мной беглянка. Я предложил девушкам свою помощь, и они попали в западню!
Яна все эти два месяца провела с ребенком, только изредка уходя по повестке к следователю. Один раз Агриппина Павловна поднялась к Яне в детскую и сказала:
‑ Яна, к тебе пришла какая‑то женщина.
Спустившись вниз, Яна замерла, увидев Светлану Михайловну в строгом черном костюме, скромно сидящую на краешке кожаного дивана.
‑ Добрый день, ‑ произнесла она, заметив Яну.
‑ Добрый, ‑ ответила Яна, про себя отметив, что Светлана растеряла свою наглость в поведении и восторженность во взгляде.
‑ Я долго не решалась к вам прийти, ‑ начала разговор дрожащим голосом Света, ‑ вы очень сильно пострадали от моей семьи… Но так как из моей семьи осталась только я, то я чувствую себя в ответе за все неприятности, и я должна попросить у вас прощения.
‑ Я сама виновата, что позволила себя втянуть в эту авантюру, ‑ ответила ей Яна.
‑ А я возомнила, что вправе увести мужчину у другой женщины. А о способах, что применяла Люда, я и не знала, а может быть, не хотела знать… ‑ Света вытерла носовым платком уголки глаз.
Яна слушала ее и не испытывала никаких чувств.
‑ Я не держу на вас зла, будьте спокойны, ‑ сказала она Светлане Михайловне. ‑ Вам и так досталось.
‑ Как Ричард Тимурович? ‑ робко спросила психолог.
‑ Уже лучше, ‑ сухо ответила Яна, давая понять, что разговор окончен.
Вечером она передала этот разговор Асе.
‑ Не верю я ей, ‑ ответила ей подруга, ‑ это семейка монстров, значит, и это яблочко тоже с червоточинкой.
‑ Это не доказать… ‑ задумчиво протянула Яна.
‑ И не надо!! ‑ горячо воскликнула Ася, испугавшись, что Яна опять начнет во что‑то влезать. ‑ Успокойся, все уже позади!
Вечером Яна с Ричардом заехали за Асей и Михаилом, мужчиной, с кем она жила последний год, и все вместе поехали в ресторан. Ричард решил отпраздновать удачное завершение дела и наконец‑то официально попросить руки Яны. Дамы были в вечерних туалетах. Ася в элегантном черном платье, а Яна надела синее облегающее платье на тоненьких бретельках. Играла музыка, посредине зала бил фонтан, официанты излучали радушие. Они ели фрукты, легкие закуски и пили дорогое вино. Внезапно Яна увидела знакомое лицо. Молодая женщина в блестящем платье прошла по залу, направляясь, вероятно, в дамскую комнату.
‑ Не может быть… ‑ прошептала Яна и рванула с места, крикнув своим друзьям:
‑ Я сейчас вернусь!
Она вбежала в туалетную комнату и восторженно уставилась на точеную фигурку на высоких каблуках, многократно отраженную в зеркалах.
‑ Клара!! ‑ воскликнула она. ‑ Кларочка! Ты потрясающе выглядишь! Как я рада тебя видеть!
Клара Олеговна улыбнулась своей молодой, задорной улыбкой.
‑ А я давно заметила вашу компанию, если бы ты не нашла меня, я бы сама подошла к вашему столику. Пойдем, я познакомлю тебя со своим спутником, мы расположились в другом зале.
Яна прошла с Кларой к ее столику, за которым сидел молодой симпатичный мужчина с роскошной шевелюрой. Яна плюхнулась за столик Клары. Миниатюрная соседка Яны по психиатрической лечебнице села напротив, взяла мужчину за руку и улыбнулась.
«Какая красивая пара!» ‑ мелькнула мысль у Яны, и она спросила, косясь на счастливое лицо мужчины:
‑ Как ты?..
Клара рассмеялась.
‑ Когда я приехала из санатория, хочешь спросить? Муж ко мне вернулся, вот у меня временное затмение и прошло.
Яна с интересом посмотрела на обладателя красивых волос.
«А ведь он моложе ее лет на пятнадцать…»
Клара перехватила ее взгляд.
‑ Познакомься, это мой друг ‑ Слава.
‑ Друг? ‑ переспросила Яна. ‑ А как же… Клара опять залилась молодым переливчатым смехом.
‑ Я вовремя вспомнила твои слова, что мужчины недостойны того, чтобы мы из‑за них мучились. Хочу развить твою мысль. Достойный мужчина сам не допустит того, чтобы женщина из‑за него страдала… К чему это я? Ах да! Вернулся ко мне мой муженек, когда его выгнала его молодая пассия. Посмотрела я на него и подумала: а зачем мне сдался этот старый блудливый козел? Вот и поправилась сразу. А со Славой нам вместе очень хорошо.
Клара лукаво глянула на Яну из‑под красиво уложенной челки.
‑ Я видела твоего мужчину с вьющимися черными волосами и шрамом на лице, мне он понравился! За него стоило побороться! А подругу ты свою обидела, видать, отбила у нее парня!
Яна опустила глаза, это было не правдой, но Клара этого не знала.
‑ Да нет, всем хватило… ‑ вяло защитилась она.
‑ У нее очень грустные глаза, и на своего спутника она смотрит без страсти и любви, ‑ закончила свою мысль Клара.
Яна задумалась. Она знала, что личная жизнь у ее подруги складывается нелегко, но Миша ей очень нравился, как человек. Они с Асей были вместе почти год и жили вполне мирно.
«Какая я эгоистка! ‑ вдруг ужаснулась Яна. ‑ Своими проблемами обвешала всех окружающих, а чтобы поинтересоваться делами подруги, у меня не было времени! А вдруг у нее и вправду что‑то не так?! Действительно, слово «любовь» не срывалось с уст Аси в последнее время».
Яна задумалась и уставилась в окно, которое выходило на улицу с оживленным движением. На красный свет прямо перед Яной остановилась машина золотистого цвета. За рулем сидел мужчина в темной куртке из плащевой ткани, с напряженным выражением лица. Рядом расположилась молодая женщина с черными волнистыми волосами, оттенявшими ее бледное лицо. Она не отрываясь смотрела в одну точку. Поворачивающие на перекрестке на разрешающую стрелку машины выхватывали светом фар ее лицо. Яне стало нехорошо, зрачки девушки не реагировали на свет, а рядом с ее изящным ушком красовалась небольшая, аккуратная, темненькая дырочка.
«Он везет труп, ‑ дошла ужасная мысль до похолодевшего сознания Яны, ‑ а как усадил старательно и ремнем пристегнул!»
Яна чуть не свернула себе шею, пытаясь увидеть и запомнить номер машины, когда она тронулась с места. Яна схватила салфетку и написала карандашом, вырванным из рук официанта, несколько слов. Потом прервала влюбленный лепет Клары со Славой.
‑ Кларочка! Отнеси эту записку за мой столик. Мне срочно нужно уйти!
Яна сунула записку в руку Кларе и быстро выбежала из ресторана. Уже через минуту в вечернем платье она, поймав машину, неслась по улице, высматривая золотистую «Тойоту». Она нетерпеливо подгоняла шофера, который уже успел пожалеть, что пустил в машину эту сумасшедшую особу.
Ричард, воспользовавшись отсутствием Яны, решил осуществить свой замысел. В зал внесли огромную корзину красных роз и поставили ее у их столика. Музыканты приготовились сыграть любимую Янину мелодию. Ричард разлил шампанское в бокалы и встал, ожидая появления любимой. На столе в бархатной коробочке лежало обручальное кольцо, сверкая черными бриллиантами.
Вместо Яны в зал вошла женщина в парчовом платье и подошла к их столику. Ася икнула, узнав старую знакомую.
‑ Здравствуйте, ‑ поздоровалась женщина, ‑ меня зовут Клара, я знакомая Яны Цветковой по психиатрической больнице, ‑ подмигнула она Асе и добавила:
‑ Яна просила меня извиниться за нее и передать вам записку.
‑ Где она сама? ‑ поинтересовалась Ася.
‑ У нее возникло срочное дело, я не знаю какое, ‑ лаконично ответила Клара. ‑ Кстати, очень красивое кольцо.
Ричард развернул смятую бумажную салфетку и прочел то, что Яна накарябала неровным почерком. Сначала его лицо покраснело, затем побледнело. Ричард раз за разом тупо перечитывал текст записки. Потом он обессиленно сел на стул, ослабив узел галстука. Записка накрыла бархатную коробочку с кольцом.
‑ Что в записке? ‑ осторожно поинтересовалась Ася.
‑ Где она? ‑ выдохнул Ричард и, не слушая Асю, вскочил из‑за стола и понесся по залу. ‑ Я найду ее, где бы она ни скрывалась! Я не дам впутать нас в новую историю! ‑ кричал он, врываясь в дамскую комнату. ‑ Яна! ‑ его голос гулко разнесся среди кафельных стен. ‑ Ответь мне! Ты здесь прячешься?! Знаю, что ты опять что‑то задумала!!
Ответом ему была тишина.
Никто не заметил, как из‑за крайнего столика поднялись пожилые мужчина и женщина в темной одежде и метнулись к туалету. Замок на двери защелкнулся. Ричард дернул дверь.
‑ Что за шутки? Откройте дверь!
‑ Вы задержаны, Семен, он же Ричард! ‑ раздался за дверью довольный женский голос.
‑ Какой Семен? Здесь нет никакого Семена! Откройте дверь! ‑ потребовал Ричард.
‑ Не притворяйтесь! Вы рассекречены! Дорогой, вызови милицию! Мы с мужем решили, хоть раз в жизни сделаем доброе дело и очистим общество от такой нечисти, как ты!
‑ Да что я вам сделал? ‑ возмутился Ричард, поблагодарив судьбу за то, что в женском туалете он находится один и больше никто не слышит этот бред.
‑ Мы следили за тобой, Семен, еще в доме отдыха «Солнечный». Мы решили помочь нашей милиции, у которой не хватает средств и сотрудников, чтобы установить за преступниками слежку и предотвращать злодеяния. Мы хотели поймать тебя с поличным.
‑ Что вы несете? Откройте дверь! Это какое‑то недоразумение.
‑ Мы узнали твой московский адрес и стали наблюдать за тобой, Сеня, ожидая момента, когда ты проколешься. Благо внешность у тебя приметная. Что могла сделать эта хрупкая девочка‑агент? По‑моему, она сама попала под твое чертовское обаяние.
‑ Какая девочка? ‑ Ричарду стало порядком надоедать его дурацкое положение.
‑ Молодая женщина с длинными светлыми волосами. Это она сообщила нам в доме отдыха, что ведет за тобой слежку, потому что ты сексуальный маньяк! Но ты, мошенник, окрутил бедную девушку! Я видела, как она смотрела на тебя влюбленными глазами! Ты сбил ее с пути истинного! Но мы с мужем ‑ честные граждане и не дадим тебе уйти от правосудия! Мы долго ожидали и наконец‑то застали тебя на месте преступления, в женском туалете!
‑ Я все объясню!
‑ Объяснять будете в милиции!
Когда Агриппине Павловне принесли две записки, оставленные супругами друг другу, она прочла обе.
«Преследую труп. Встретимся дома. Целую, Яна».
«Благодаря тебе задержан милицией как сексуальный маньяк. Встретимся дома. Целую. Ричард».
Агриппина Павловна вздохнула.
‑ Вот ведь семейка! ‑ и пошла на кухню выпить успокоительного.