Татьяна Луганцева 
Женщина‑цунами

Женщина-цунами – 1

Татьяна ЛУГАНЦЕВА
ЖЕНЩИНА‑ЦУНАМИ

ГЛАВА 1

Яна Цветкова разглядывала себя в зеркало через увеличительную лупу с большой неприязнью, так смотрят на себя женщины, у которых появились первые морщины.
‑ Да… выгляжу лет на 100, хотя всего 30. «Гусиные лапки», носогубные складки… какая мерзость. Девчонки на работе говорят, что надо выбирать: или худая фигура и лицо как грецкий орех, или дородное тело и налитые, «кровь с молоком», щеки.
Яна была высокая и худая, даже костлявая. Узкое лицо с острым подбородком, впалые щеки, упрямо сдвинутые брови, большие лучистые голубые глаза и ужасный характер. Благодаря привлекательной внешности она легко два раза выходила замуж, а благодаря характеру Яна так же легко два раза разводилась.
Родилась и жила Яна в провинциальном, хотя и областном, городке средней полосы России. Располагался он недалеко от столицы, вытянувшись вдоль Волги по двум берегам, соединенным тремя мостами.
Воспитанная в семье «не строгих правил», Яна с детства была предоставлена сама себе. Ее мать считала себя великой актрисой, чью жизнь загубил ничтожный пьяница, то есть отец Яны, который работал плотником в ТЮЗе. Именно там играла свои суперроли Царевны‑лягушки и Бабы‑яги ее мать. Отец Яны внешне был мужчина колоритный ‑ высокий, голубоглазый, а характером отличался крайне мягким, вследствие чего сразу оказался под каблуком у жены. Днем на работе он чинил трухлявые доски провинциальной сцены, а вечером на кухне напивался и тихо стругал табуретки на продажу. Все знакомые звали его «папа Карло». Ирония судьбы заключалась в том, что его на самом деле звали Карлом. Так назвала его бабушка Яны в честь итальянского юноши, с которым познакомилась в Москве, будучи на очередном съезде комсомола. Времена были суровые, влюбленным пришлось расстаться. Через пять лет бабушка вышла замуж, родила Карла, но перед смертью призналась, что всю жизнь любила своего итальянца.
Яна не была закулисным ребенком, несмотря на то что мать часто брала ее с собой. Девочка часами просиживала на бутафорных пнях и тронах, с тоской наблюдая за тем, как немолодые уже люди скачут по сцене в образах Конька‑Горбунка да Иванушки‑дурачка.
‑ В кого она у тебя такая бука? ‑ один раз жеманно поинтересовалась стареющая актриса, тряся хвостом Жар‑птицы. Яне не понравилась такая фамильярность, и она недолго думая подожгла хвост Жар‑птице. Зрители были в восторге от того, как она металась по сцене с огромным факелом. Да… это была ее звездная роль. Был в этой истории и положительный момент: Яне уже не надо было ходить с матерью на работу, вернее, даже запрещено. У Яны появилось много свободного времени, которое она проводила за чтением книг, на дискотеках в «крутых» компаниях. В тот период вид у нее был устрашающий. Как и большинство молодых людей, она выражала протест внешнему миру, то есть ходила с всклокоченными волосами и большим железным крестом в ухе. Все ее знакомые девчонки рано начали встречаться с парнями, а Яна, несмотря на грозный вид, ждала своего принца на белом коне, а его все не было. Принц возник в образе кумира местной молодежи диск‑джокея Юрика, который денно и нощно сидел за пультом и ставил «клевые» записи. Все считали его крутым парнем, девчонки с замиранием сердца смотрели на него во все глаза, посмотрела большими глазами на него и Яна. Он был сражен, но не сразу. Сначала он думал, что она тоже будет стоять у сцены за его автографом. Когда этого не случилось, он сам подошел к ней с автографом и номером домашнего телефона… В общем, свадьба была предрешена. Правда, оказалось, что Юрик ниже ее на голову, когда встал из‑за пульта, но это было уже неважно.
Первый стресс Яна получила в школе: ее исключили из комсомола за аморальное поведение, то есть за семейную жизнь. Завуч, физичка по кличке Нейтронная Бомба, трясла пучком седых волос и орала, брызгая слюной, что умрет, а не даст этой «распутнице» аттестат… и правда умерла весной от инсульта, так что аттестат Яне все‑таки дали, причем без троек. Учителя утешили себя тем, что не дали ей характеристики, а без нее Яну не должны были принять в высшее учебное заведение. Яна и не собиралась в институт, она хотела поступить в художественное училище и стать вольным художником. На экзамен туда она принесла несколько своих работ (в основном обнаженная натура), чтобы узнать мнение преподавателей. Преподаватели были в шоке ‑ это и было их мнение. Яна тут же поведала им, что она в возрасте пяти лет получила приз за работу «Хочу собаку» на конкурсе рисунков на асфальте, но даже это их не впечатлило.
Семейная жизнь к тому времени тоже дала трещину, так как разговаривать с Юриком без оглушительного рева динамиков, собственно, было не о чем. Яна просто собрала сумку, за неимением другого совместно нажитого имущества, и ушла, оставив ключ. Сказать, что Юрик переживал, ‑ ничего не сказать, он был в отчаянии и слег с сердечным приступом.
Яна, грустная и похудевшая, сидела на койке в больнице у мужа и выглядела сущим ангелом.
‑ Я и не знала, что у тебя такое слабое сердце… это из‑за меня?
‑ Нет, это врожденный порок.
‑ Юра! ‑ выкрикнула Яна. ‑ Ты же не можешь всю жизнь сидеть в этом угаре?! Это погубит тебя!
Юрик скромно опустил глаза.
‑ Ну почему всю жизнь… ты ничего не знаешь обо мне. Я работал наладчиком на шарикоподшипниковом заводе, так что я не пропаду.
Яну открывшаяся «тайная жизнь» мужа настолько ошеломила, что она ушла со спокойной совестью.

ГЛАВА 2

Итак, ей было семнадцать лет, когда была закончена ее личная жизнь. Куда идти? Что делать?
‑ Ты должна получить достойную профессию учителя или врача, ‑ между репетицией новой роли и скандалом с отцом разъяснила ей мать.
Яна вспомнила покойного завуча, мурашки побежали у нее по спине, и она со всех ног помчалась подавать документы в мединститут.
Смазливого вида комсомольский работник оглядел ее поверх очков и строго спросил:
‑ Почему вы хотите стать врачом?
‑ Чтобы помогать людям, ‑ без запинки отчеканила Яна, пытаясь смотреть с комсомольским задором во взгляде.
‑ У вас призвание? Или родители тоже врачи?
‑ Да! Да! Призвание, ‑ радостно закивала Яна. ‑ И родители тоже… помогают людям. Мама лечит души людей…
‑ Она психотерапевт?
‑ Нет, она актриса, а папа… ‑ Яна запнулась, так как отца в то время уже выгнали из театра из‑за пьянства и он работал на кладбище, изготавливал гробы.
‑ Ну, так что у нас с отцом? ‑ напомнил очкарик.
‑ О! Отец… он тоже помогает людям… у последней черты, так сказать.
‑ Почему у вас нет характеристики?
‑ Я ее потеряла, ‑ честно глядя в глаза, ответила Яна.
‑ Восстановите ее в школе.
На большие голубые глаза Яны навернулись слезы, видимо проявился талант матери.
‑ Моя любимая учительница, моя классная руководительница, моя, можно сказать, вторая мама, недавно умерла.
Неизвестно, что сыграло свою роль ‑ трогательный вид девушки, длинная коса или скромное платье в горошек (именно в нем мама Яны играла черепаху Тортилу), но документы у нее приняли, порекомендовав походить на месячные подготовительные курсы. Вечером она объявила эту новость дома, на что пьяный отец расхохотался:
‑ С ума сошла! Тебе ни в жизнь туда не поступить. Иди дворником, вас с метлой не отличить ‑ обе палки лохматые.
Яну это очень разозлило, и она решила поступить назло отцу во что бы то ни стало. На следующий день она взяла с собой свою подругу Асю Кудину и пошла на подготовительные курсы с ней за компанию. Первым пришел физик, что очень насторожило Яну, так как единственной формулой, что она знала, была: путь равен скорости, умноженной на время. Ася тоже округлила и без того круглые карие глаза:
‑ А зачем в мединституте физика?
‑ Наверное, чтобы правильно дать разряд, ‑ уверенно произнесла Яна.
‑ Какой разряд? ‑ ошарашенно спросила Ася.
‑ Чтобы сердце запустить, я в кино видела. Между тем к доске рвались абитуриенты, щелкали какие‑то немыслимые сложные задачки, где были кубы с гранями из разных металлов и следовало узнать, по какой грани быстрее дойдет ток. Всю дорогу от института Яна была мрачнее тучи, в глазах стояли кубы из задач по физике. Ася, такая же, как и Яна, высокая и худая, успокаивала ее как могла. Сама она собиралась учиться в Москве на юридическом факультете, так как была отличницей, красавицей, спортсменкой и просто хорошей девчонкой. С Яной они дружили всю жизнь, их звали не иначе как две глисты или два гвоздя.
‑ Не тушуйся, Ян. Я завтра уезжаю в Москву, а ты обязательно походи на курсы, и все будет хорошо.
Яна рассеянно кивала головой, на самом деле она не появилась на курсах больше ни разу. Тем не менее случай и анатомическая особенность Яны (в виде длинной шеи) позволили ей списать физику у впереди сидящего парня, что‑то про изохоры и изобары, и поступить в институт. Через шесть лет Яна получила специальность врача‑стоматолога. Первые два года учебы отнимали много сил и внимания, так что Яне было не до личной жизни. На третьем курсе она позволила себе оторваться от учебников и посмотреть по сторонам. Взгляд ее остановился на студенте политехнического института, который часто захаживал к Яниной однокурснице Катьке. То, что их считали женихом и невестой, ничуть не смущало Яну, так как она не собиралась за него замуж, она просто безмолвно им восхищалась. Видимо, сказалось, что первый муж был хлюпиком, а этот был красавец, по нему можно было изучать анатомию. С накачанными бицепсами и трицепсами, он занимался культуризмом, тяжелой атлетикой и другими видами спорта (когда у него только хватало времени на учебу). Он был высокий, поэтому Яна не сразу заметила начинающуюся плешь на кучерявой, коротко стриженной голове, имел выразительные, телячьи глаза и к тому же был старше ее на десять лет. Почему он в таком возрасте все еще учился, Яна тогда не задумывалась… а зря. Звали его, по иронии судьбы, Юрой. Когда он все‑таки вышел из учебного заведения, то занялся бизнесом. Именно тогда к профессору‑медику обратился преподаватель из политеха с просьбой исследовать аспекты влияния чрезмерного поднятия тяжестей на умственные способности человека. Интересно, кого он имел в виду?
Бизнес, как ни странно, у Юры пошел хорошо. Дело, думаю, не в его уме, а в его угрожающем виде. При взгляде на его мускулатуру ему отдал бы последние деньги и нищий, и Папа Римский, не говоря уже о партнерах по бизнесу и конкурентах.
Он переехал жить в Москву, приезжал к Катьке на иномарке, сорил деньгами и по‑прежнему был немногословным парнем. То ли за пять лет ему надоела Катька, то ли приглянулись длинные, высветленные волосы Яны, но в Москву он увез ее. Яна боялась дышать, чтобы не спугнуть неожиданное счастье, когда он признался ей в любви. Одно не давало ей покоя: Катька. Но узнав, что та вовсе и не расстроена, а называет любимого «толстый, безмозглый болван», Яна обиделась и решила, что Катя его недостойна. В тот же день Яна приняла предложение, и они отгрохали грандиозную свадьбу.
На следующей неделе Яна представила мужа родителям. Мама сказала, шевеля крыльями стрекозы из новой роли:
‑ Колоритный тип!
Отец, окинув мутным взглядом Юрия, туманно изрек:
‑ Ого! Много бы ушло сосны…
Не став уточнять, что имел в виду папа, молодожены уехали в шикарную Юрину квартиру в Москве. Работать Яна не пошла, так как у нее все было, и Юра этого тоже не хотел. Сам он целыми днями пропадал на работе, торгуя принадлежностями для машин и лелея мечту торговать новыми «Мерседесами». Денег становилось все больше и больше, а отношения все хуже и хуже. Он ходил словно зомби, с долларами в каждом глазу, Яна не могла вытащить мужа ни в театр, ни на дачу, ни в отпуск. Это превращалось в какой‑то кошмар. Бросив заниматься спортом, он обрюзг, а плешь увеличилась. К тому же он не хотел детей. В общем, застав его с секретаршей за занятием по физической подготовке, Яна подала на развод. Тут‑то и выяснилось, что Юрий не был таким уж тупицей, или адвокат постарался, но все имущество было оформлено на него. После развода с Яной Юрий продал свою квартиру в Москве, дачу, свое дело и поехал за границу попытать счастье на Западе. Не смог он продать только полуразрушенный деревянный дом в Подмосковье, так как желающих приобрести его просто не было. Эта развалина досталась ему от двоюродной тетки. Его‑то Юрий и отдал Яне в пользование, словно в насмешку. Ей ничего не оставалось, как переехать в этот сарай и научиться жить в нем. Не ехать же с позором к родителям?
Когда она уходила, он не отдал ей даже одежду, самодовольно заявив, что все куплено на его деньги.
‑ Зачем ей мое белье? ‑ удивилась Яна.
‑ А у вас размеры одинаковые, только лифчики твои ей будут малы! ‑ гоготал Юра.
Уехав за границу, он быстро открыл там две автозаправки и один автопарк подержанных машин. В общем, он стремительно приближался к своей мечте ‑ торговле «Мерседесами», в то время как Яна летела в пропасть.

ГЛАВА 3

Яна осталась без денег, без работы, в разваливающемся деревянном доме в ближайшем Подмосковье. На работу по специальности ее не брали, так как Яна долго не работала и ей нужно было снова сдать экзамены, а это требовало денег. Жила Яна на деньги, полученные от продажи половины дома, так как и полдома было невозможно содержать одной. Таких деревянных домишек осталось всего три. С одной стороны к ним подступала болотистая роща, где строить было нельзя, с другой стороны «новые русские» скупили все земли и возвели свои дворцы. В эту же сторону вела единственная дорога к автобусной остановке и продуктовому магазинчику.
Спасало Яну только то, что она дружила со своими соседями по «домам по несчастью», как они выражались. В самом дальнем жила баба Нюра лет восьмидесяти пяти, давно схоронившая мужа и сына по причине «короткого мужичьего веку». В другом доме жила с двумя несовершеннолетними детьми от разных мужей Лидия, продавщица из магазина на остановке, в общем неплохая женщина, но пьющая. Она с неприязнью относилась к «новым русским», возмущаясь:
‑ Что идут ко мне с недовольными лицами? Отоваривались бы в своих супермаркетах.
Поэтому Лидия всегда припрятывала лучшие продукты и свежий хлеб для своих, бедных, как и она.
Свои полдома Яна продала паре беженцев из Чечни ‑ жизнерадостному крепкому Ивану и тихой, спокойной Марии. Они всю жизнь жили на земле, поэтому к неудобствам им было не привыкать. Так что с появлением супругов жизнь Яны заметно улучшилась, во‑первых, ночевать было уже не страшно, во‑вторых, стали заметны мужские руки в доме в виде починенных калитки, половиц и кранов.
Был, правда, один неприятный эпизод.
Однажды к Яне уже под вечер постучался Иван и попросил аспирин для заболевшей жены. Яна забеспокоилась, провела его на кухню и полезла в аптечку, встав на табуретку. Вдруг она с ужасом почувствовала мужскую руку у себя на бедре. От неожиданности и омерзения Яна покачнулась и упала бы вместе с табуреткой, если бы ее не подхватили сильные руки соседа. Иван что‑то жарко шептал ей на ухо и пытался снять кофту, Яна же сопротивлялась как могла, но силы были явно не на ее стороне. Иван был очень здоровый, привыкший работать на земле и ворочать кирпичи на стройке. Кричать Яна не хотела, так как не могла допустить, чтобы это услышала Мария.
‑ Пусти, подонок, ‑ сквозь зубы шипела она.
‑ Что ты… что ты… тихо, а то скажу Машке, что ты меня соблазняла, у вас и дружба тогда вся врознь будет. Такая девушка и одна… я же все понимаю и помогу, я же наблюдал, что никто не ходит.
Его потное красное лицо нависло над Яной, чесночный дух вызывал дурноту. Яна нащупала ручку от поварешки и сразу обмякла, перестав сопротивляться. Иван опешил, ослабил хватку ‑ короче, потерял бдительность.
‑ Ну вот и славненько… вот и молодец… худюшая.
Яна взмахнула рукой… После этого раздался звук, похожий на удар колокола. А горе‑любовник стоял посреди кухни, не мигая и не реагируя, видимо любовался фейерверком искр, сыпавшихся у него из глаз. Яна, одернув футболку, с тоской подумала: «Все‑таки Мария, наверное, услышит. Если бы я знала, что у него такая пустая голова, я бы ударила в другое место».
Когда Яна полностью пришла в себя, она указала поварешкой на дверь.
‑ Пошел вон! Это было в первый и последний раз. Наблюдал он! Решил, что тебе по морде дать некому! Пошел вон!
Она вытолкнула его за дверь и закрыла засов, так до конца и не убедившись, что он ее слышит. Что‑то в идиотском выражении его лица после ее удара и текущих слюнях настораживало. Выглянув в окно, Яна увидела, что он еще долго стоял во дворе и смотрел на темное небо. После этого случая все пошло по‑старому, только Иван, видя Яну, обходил ее стороной и называл ведьмой.

ГЛАВА 4

Единственно, кто еще помогал Яне, была ее подруга Ася, которая все‑таки поступила и уже окончила юридический факультет и аспирантуру. Она снимала шикарную квартиру на Ленинском проспекте на гонорары от своих уголовных дел.
Один раз Ася пригласила подругу в тихий уютный бар на обед, недалеко от своей работы.
‑ Какая же ты глупая, Янка! Я всегда тебе говорила, что в наше время женщина не должна зависеть от мужа. Столько дурочек оказалось в ситуации, аналогичной твоей. Имея подругу без пяти минут адвоката, выскочить замуж по любви и даже не составить брачный договор. Я всегда тебе говорила, что твой тебя кинет. Вид у него был масленый, да и глуп был, как пробка. Не понимаю, чем он тебя привлек? Наверное, сексом.
Яна, убрав со лба челку, рассмеялась:
‑ Каким сексом? Я и дома‑то его не видела. В эту минуту в бар, громко цокая каблуками, вошла яркая брюнетка. Она окинула быстрым взглядом помещение и прямиком направилась к столику подруг. Ярко накрашенные губы изогнулись в приветливой улыбке.
‑ Здравствуйте, девочки!
‑ Катька… ‑ только и смогла произнести Яна, сжавшись на стуле.
‑ Привет, Катерина, ‑ поприветствовала ее Ася, так как тоже знала ее и добавила:
‑ Чудно выглядишь. Вот мир тесен… что ты делаешь в Москве?
‑ Я здесь живу. А вы думали, что я все в провинции плачу? Ну да ладно, кто старое помянет… ‑ примирительно махнула рукой Катька и в упор посмотрела на Яну. ‑ Я на тебя зла не держу, так как никогда не любила этого Юру. Он был мне нужен, чтобы вырваться в Москву. Не стало его, нашла другого. Главное ‑ цель достигнута! ‑ блеснула она белыми зубами и закурила, звякнув золотыми браслетами.
‑ Я же, когда вы уехали, перевелась на лечебный факультет, поняла, что стоматология не мое, и еще училась три года. Удачно вышла замуж и уже три года живу и работаю в Москве. У меня свое дело, свой бизнес, ‑ похвасталась Катя. ‑ А как у вас дела?
Яна что‑то проблеяла в ответ, не выдержала, расплакалась и все рассказала (видимо, сказались три рюмки коньяка).
Катька молча курила и слушала.
‑ Я же говорила, что ни о чем не жалею. Ты, выходит, еще мне и одолжение сделала, уехав с ним.
Внезапно и без того приглушенный свет бра заслонила чья‑то тень. Перед столом стояли три бритоголовых братка с бутылкой коньяка.
‑ Девочки, мы к вам. Разрешите представиться ‑ Серж, Николаич и Паша.
Катя томно повела ресницами:
‑ Аннушка, Аленушка и Настенька.
‑ Ага, понятно… ну это… чем занимаются такие красавицы? ‑ спросил, почему‑то все время глупо улыбаясь, Серж, взлохматив несуществующие волосы на голове. Ася распрямила плечи и тряхнула густыми короткими кудрями цвета каштана:
‑ Что за вопрос? Прожигаем жизнь. Вообще‑то я адвокат по уголовным делам.
‑ Вот! ‑ вдруг сильно взбодрился Николаич. ‑ Как раз то, что нам нужно!
Яна с Асей переглянулись.
‑ А вы, Белоснежка? ‑ промямлил Серж, обращаясь к Яне.
‑ Я врач‑стоматолог.
‑ Тоже ничего… ‑ обрадовался Николаич и зачем‑то полез жирными пальцами в рот, показывая, где у него не хватает мостов.
‑ А вы, прелестная Кармен? ‑ заискрился Серж, показывая небывалую эрудицию.
Катерина как‑то грустно посмотрела на них:
‑ Я вряд ли пригожусь вам, во всяком случае не сейчас…
‑ Обещаем, что пригодитесь.
‑ Я врач‑патологоанатом.
Ребята как‑то сразу скисли, посерьезнели и, не включаясь в беседу о фламандских живописцах, которую затеяли девушки, удалились.
‑ Катя, а какой у тебя бизнес? ‑ удивилась Яна.
Катька засмеялась, обнажая белые зубы, которые оказались еще и подозрительно ровными.
‑ Я директор похоронного бюро «Печальная лилия». Оно досталось мне по наследству от умершего мужа.
‑ А что с ним случилось?
‑ Да так… несчастный случай, ‑ туманно ответила Катя и быстро перевела разговор на другую тему. ‑ А у тебя, Яна, теперь кто‑нибудь есть?
Яна грустно покачала головой:
‑ Что‑то и не тянет больше. Конечно, иногда становится одиноко…. Но где их взять‑то. Встречаются типы, у которых трое детей, а сердце еще свободно. Свободные остались только пьяницы и маньяки, хотя Чикатило и тот был женат.
‑ Нет, так нельзя. Я что‑нибудь обязательно придумаю, ‑ задумалась Катька. ‑ Я тебе своего женишка подсунула, значит, тоже за тебя в ответе.
Примерно через неделю после этого разговора Яна, как всегда, вечером зашла к Лидии в магазин, и та сразу же сообщила ей, что звонила какая‑то Катерина и просила ее обязательно быть по такому‑то адресу завтра в три часа дня. Нельзя сказать, чтобы Яна была очень рада предстоящей встрече, тем более что назначена она была в похоронном бюро, но не прийти и подвести Катю она тоже не могла. На следующий день ровно в три часа она стояла в просторном, прохладном холле похоронного бюро «Печальная лилия». Катерина в строгом черном костюме встретила ее как радушная хозяйка и тут же жарко зашептала ей на ухо:
‑ Я так рада, что снова тебя вижу, и хочу показать тебе одно тело…
Яна оторопела: или она чего‑то не понимала, или, показывая труп, патологоанатомы выражают этим радость встречи. Катерина провела ее в роскошно убранный лентами и венками зал, где посредине утопал в живых цветах красивейший белый, под перламутр гроб, с инкрустацией из золотых лилий.
‑ Ты позвала меня, чтобы я полюбовалась на вашу новинку? Я, к сожалению, мало что в этом смыслю, но все равно очень красиво.
‑ Ты должна заглянуть внутрь гроба.
‑ Это делать обязательно?
Катя энергично кивнула головой. Яна вздохнула и осторожно стала приближаться к постаменту по холодным мраморным плитам, звук ее шагов отдавался стуком в висках. Верхняя часть гроба была открыта. На белоснежном шелке показалась худая белая рука с тщательным маникюром и обручальным кольцом. Яна перевела глаза на лицо, и пол ушел из‑под ее ног ‑ в гробу лежала она сама.
Когда сознание вернулось, Яна обнаружила свое онемевшее тело… в гробу и с ужасом села, голова сильно кружилась. Показалось озабоченное лицо Кати.
‑ На, выпей! ‑ протянула она Яне хрустальный стакан со светлой жидкостью.
Стуча зубами о край, Яна глотнула, не задумываясь, и чуть не задохнулась.
‑ Что это?
‑ Виски. Пей! Пей!
Виски живительным теплом разливалось по телу Яны, возвращая ее к действительности. Она осмотрела свое ложе… действительно гроб.
‑ Я что, умерла?
‑ Если бы я знала, что ты такая чувствительная, подготовила бы тебя заранее, а то чуть головой мраморный пол не проломила, в последний момент успела поймать.
‑ Так это не я лежала в гробу?
‑ Да… совсем ты плохая стала. Нет, это не ты лежала, ты сейчас лежишь. Когда я увидела ее, то тоже сначала испугалась и сразу тебе позвонила. Потом, правда, приглядевшись, поняла, что различия все‑таки есть.
Яна осмотрела свой черный лакированный строгий гроб.
‑ А ее в более красивый гроб положила, ‑ плаксиво заметила Яна.
Катя прыснула:
‑ Ну ты даешь! Она же мертвая, ей заказали самый дорогой гроб. А тебя еле дотащила до первого попавшегося, чтобы привести в чувство. Видимо, ты уже очухалась, давай вылезай, а то весь шелк помнешь.
Яна, шатаясь, вылезла из гроба.
‑ Хорошо хоть в пустой гроб положила, без соседей. Я хочу еще раз посмотреть на нее.
‑ Ты уверена? ‑ Да.
С дрожью в коленках Яна снова вошла в красиво убранный зал. Да, при ближайшем рассмотрении у нее с покойной можно было найти различия, но в общих чертах… скулы, волосы, фигуры… как у близнецов. Катя сопела в ухо.
‑ При жизни‑то она, наверное, отличалась больше, это сейчас она так вытянулась, аккурат с тебя.
‑ Ну, спасибо, меня, значит, только с покойниками можно сравнивать, ‑ обиделась Яна. ‑ Ты, вообще, зачем меня позвала?! Ну, похожа я на покойную, ну и что? Мало ли у всех двойников. Убедилась бы по телефону, что я жива, да дело с концом.
Катерина хитро прищурила черные глаза:
‑ Я обещала тебе помочь? Это твой шанс!
‑ Что, лечь вместо нее? Ты в своем уме? Я лучше поживу в своей халупе, чем буду лежать в золотом гробу. Ну и помогла!
‑ Ты не поняла. Ты еще не видела безутешного вдовца. А сколько у него денег…
‑ Что же это за мужчина, который, не похоронив жену, будет смотреть на других?!
‑ На других нет, но на копию своей жены да! Только ты сможешь уменьшить его горе.
‑ Катя, ты с ума сошла! Ты предлагаешь кадрить его прямо в похоронном бюро?
‑ Ты должна его увидеть, они сейчас придут за телом.
‑ Ну уж нет!
Яна решительно направилась к двери, но вдруг Катя схватила ее за руку и поволокла за бархатную портьеру.
‑ Тише! Уже идут! Сиди здесь и не вылезай. Если он тебя тут увидит, у меня будут еще одни похороны.
И, запихнув Яну в самый дальний угол, поправляя пиджак и прическу, Катерина рванула навстречу людям, которые, судя по звукам шагов, уже входили в мраморный зал. Яна затаила дыхание и услышала низкий, приятный, несмотря на хрипотцу, голос.
‑ Добрый день, Катерина Львовна. Я за телом супруги.
‑ Да! Да! Все готово. Я так сожалею! Так сожалею! Все сделано, как вы хотели.
Яну так и тянуло посмотреть хоть одним глазком на обладателя столь сексуального голоса. Она чуть‑чуть отодвинула портьеру и выглянула в зал. У гроба лицом к ней вся раскрасневшаяся стояла Катя. На волосах у нее висела паутина, черный костюм был в какой‑то белой вате, нет, наверное, это пыль от портьер. Видимо, плохо у них убирали помещения по углам.
‑ С вами все в порядке? ‑ ровным голосом спросил мужчина в черном костюме, стоящий спиной к Яне. (Значит, не только она заметила погрешности в одежде хозяйки похоронного бюро.) Яна перевела взгляд на него. Рост примерно сто восемьдесят сантиметров, среднего телосложения, темные волнистые волосы до середины шеи.
‑ Все в порядке! ‑ энергично закивала головой Катерина, подняв облако пыли. ‑ Просто столько работы, столько мертв… то есть клиентов.
Да, вид у нее был такой, словно она лично моет каждого покойника и ночью во вторую смену строгает гробы.
‑ Тогда, если вас не затруднит, могу я побыть с женой наедине? На кладбище такой возможности не представится.
Катерина тем временем увидела высунутую физиономию Яны, стала страшно вращать глазами и отряхивать себя от пыли. Переведя глаза на мужчину, она, глупо улыбаясь, попятилась к выходу.
‑ Да! Да! Конечно, попрощайтесь.
Мужчина проводил ее взглядом, полным сочувствия. Еще бы! Такая работа для женщины. Яна опять спряталась за портьеру. Становиться участником людской трагедии ей не хотелось. Человек думал, что он наедине со своим горем, а тут какая‑то тетка за шторой. Яна ожидала услышать прощальные слова, слезы… но в зале царила тишина. Яна аккуратно выглянула из своего укрытия, теперь она видела его в профиль. Мужчина стоял на коленях перед гробом, склонив голову. Белый ворот рубахи подчеркивал смуглость кожи, лицо его было бледным, под глазами пролегли тени. Через всю левую щеку тянулся шрам, по которому текла слеза. Яну удивило то, что Катя называла его красивым. Послышался стук приближающихся каблуков, мужчина резко встал, поцеловав покойную в лоб, и развернулся к двери. Долю секунды Яна видела его лицо анфас и поразилась, насколько оно располагало к себе, несмотря на уродующий шрам. Яна прижалась к стене, чувствуя, что в спину ей уткнулось что‑то твердое, холодными руками Яна нащупала ручку какой‑то двери, сердце ее бешено колотилось.
«Черт меня принес сюда!»
‑ Ричард Тимурович, ‑ раздался бодрый голос Катерины, успевшей привести себя в порядок, ‑ катафалк готов, сейчас мои люди вынесут гроб.
Внезапно раздался громкий чих. Яна и сама не ожидала, что сделает это, да еще так громко.
‑ Что это? ‑ спросил Ричард.
‑ Там… это… комната…
‑ Там кто‑нибудь есть?
Яна повернула ручку, и дверь открылась, она вела в соседний зал. Здесь не было того торжественного убранства, стоял патологоанатомический стол, в углу раковина и немного в стороне три гроба. Два из них с телами были уже полностью подготовлены к похоронам, третий был пуст. Яна узнала старого знакомого, именно в нем Катя приводила ее в чувство. Тут голос мужчины прозвучал очень близко.
‑ Катерина Львовна, я пройду сюда, мне надо освежить лицо.
Что ему в ответ лепетала Катя, Яна уже не слышала, так как в глазах у нее потемнело, а в ушах заложило. Она с ужасом смотрела на голые кафельные стены и полы, отмечая отсутствие шкафов, ширм, ящиков, куда можно было бы укрыться. Как Яна очутилась в гробу, она и сама не поняла.
«Как лечь? На бок? Закрыть лицо руками? Нет, наверное, это будет выглядеть неестественно». ‑ Ив последний момент она перевернулась на живот.
По звуку шагов Яна поняла, что они уже в зале. Ричард подошел к раковине, зажурчала вода. Потом он скользнул взглядом по помещению и обратился к Катерине.
‑ Эти люди…
‑ Да! Да! Их хоронят после вашей супруги. Сквозь распущенные волосы Яна заметила, как его взгляд остановился на ней, прошелся по ее одежде в пыли, такой же, какая была на директрисе бюро, черные брови его поползли вверх.
‑ «Да! Неплохо он о нас подумает», ‑ мелькнуло в голове у Яны.
‑ Тяжелая у вас работа, ‑ издалека начал он. ‑ Говорят, среди работников морга много маньяков…
‑ О! У нас таких нет, ‑ с блаженной улыбкой ответила Катя.
‑ Да? ‑ с большим сомнением переспросил Ричард и приблизился к Яне.
‑ Эта девушка… она еще не готова? Я видел много погибших людей на войне, так что, может, вам помочь ее перевернуть?
‑ Нет! Нет! Здесь тяжелый случай, собака откусила ей пол‑лица, и родственники попросили похоронить ее именно так.
Ричард еще раз посмотрел на лежащую вниз лицом Яну, пожал плечами и пошел на выход, Катерина засеменила за ним. Яна лежала и думала, жива она или мертва, когда вошел санитар помыть руки, а потом присел отдохнуть.
Прошла вечность, прежде чем вернулась Катя, она сразу схватила Яну за руку и поволокла на выход.
‑ Ну ты, мать, даешь! Я чуть не родила, когда тебя в гробу увидела.
Санитар громко икнул, Катька бросила ему на ходу:
‑ Это моя знакомая, тяжелый случай, пришлось примерять гроб.
Уже в коридоре Яна, озираясь, спросила:
‑ Он уехал? Я могу идти?
‑ Ну, как он тебе?
‑ Никак.
‑ Врешь, у него недвижимость за границей, ездит он на «Мерседесе»… а человек какой… на прощанье мне руку поцеловал.
‑ Да, человек хороший, а главное ‑ очень любит свою жену.
‑ Свою бывшую жену! ‑ подчеркнула Катя. ‑ В общем, вот тебе его визитка, действуй и не забывай, что на кладбище с ним поехало несколько цыпочек в кружевных черных платочках, которые ну очень скорбят вместе с ним.
‑ Катя… я…
‑ Иди и не дури мне голову, у меня еще двое похорон.
И Катерина, сунув в руку Яны визитку, вытолкнула ее на улицу.

ГЛАВА 5

После этого случая Яна долго не могла прийти в себя и избавиться от неприятного чувства, будто она подглядывала в замочную скважину. Еще больше ее раздражало то, что она не могла забыть Ричарда. Закинутая в дальний угол стола визитка притягивала как магнит. Через месяц Яна не выдержала и… дрожащей рукой достав визитку, словно это было что‑то живое, прочла: Алисов Ричард Тимурович, несколько рабочих телефонов, сотовый и домашний номера. Уже через полчаса Яна звонила из магазина Лидии своей подруге Асе на работу. Через минуту Ася вошла по компьютерной сети в программу, выдающую полный адрес по домашнему телефону и продиктовала его Яне. Снова целый месяц визитка плюс теперь еще и адрес лежали в столе.
‑ С этим наваждением пора кончать! ‑ решила Яна. ‑ И я, кажется, знаю как.
Следующим вечером Яна сидела у Аси на диване в гостиной, глаза ее лихорадочно блестели.
‑ Ася, помнишь, в детстве мы всегда издевались над ребятами, устраивали им всякие проверки, испытания?
‑ Ты, что, впала в детство?
‑ Нет, но есть один тип, который должен проявить свое плохое нутро. Он обязан это сделать, чтобы я смогла дальше жить спокойно.
‑ Почему ты уверена, что у него плохое нутро?
‑ Потому что у мужчин другого не бывает, а вообще я не уверена, я просто надеюсь на это.
‑ И тебе станет легче? ‑ Да.
‑ Хорошо, что я должна делать? Ой, чувствую, втянешь ты меня в историю.
На следующей неделе Яна, закутавшись в платок, поехала по домашнему адресу Ричарда. Это оказался двухэтажный кирпичный особняк в Юго‑Западном округе Москвы, обнесенный кованой оградой. Яна тихо присвистнула. Последующие дни она провела в засаде, засекая время, в которое из ворот выезжал черный «Мерседес». Сердце при этом противно колотилось.
Скоро она знала, когда и по какому шоссе Ричард уезжал из дома. После ей предстояло самое трудное ‑ сдать на права. Яна записалась на курсы вождения автомобиля.
Наконец ранним весенним утром в трех километрах от дома Ричарда на трассе изредка проезжающие машины могли наблюдать седьмую модель «Жигулей» со спущенным колесом и разряженную, с диким макияжем и черными длинными волосами молодую женщину рядом. Часом раньше Ася отдала ключи от своей машины, серьезно опасаясь за здоровье подруги, видя ее в таком виде. Яна между тем взахлеб рассказывала ей свой план.
‑ Во‑первых, я проверю ‑ остановится ли он помочь женщине, во‑вторых, если эта женщина проститутка, он не сможет не пристать к ней, в‑третьих, он не откажет, если эта женщина сама пристанет к нему.
Ася с неподдельным ужасом смотрела на размалеванное лицо Яны и спутанный, страшный парик.
‑ Много бы я отдала, чтобы посмотреть, как ты будешь приставать к нему.
‑ До этого не дойдет, ‑ самодовольно ответила Яна, поправляя сетчатый чулок.
‑ С кем ты жила, если ты думаешь, что любой мужчина будет приставать к проститутке?
Видя, с каким «мастерством» Яна повела машину, Ася перекрестила ее, хотя верующей никогда не была.
И вот теперь на дороге с собственноручно проткнутой шиной припасенным шилом Яна, замерзнув, стала сомневаться в успехе своего предприятия и с тоской подумала: «Кончится тем, что мне самой придется менять колесо, а потом лечиться от воспаления легких».
Несколько машин проехало мимо. Тут вдали показалась черная машина, по времени это мог быть Ричард, и Яна подняла руку, сердце ее колотилось, так как решалась первая и основная часть плана. Спустя несколько секунд рядом с Яной остановился джип, оттуда высунулась бритая голова, затем вторая.
‑ Алле, че, колесо поменять надо? А че мы за это будем иметь?
‑ А сколько вы хотите? ‑ с дрожью в голосе спросила Яна, подсчитывая в уме, сколько у нее с собой денег.
‑ Ха! Такая красивая девочка и такие глупые вопросы задает.
Скоро оба братка рассматривали Яну со всех сторон, словно это ей надо было поменять колесо. Яна с ужасом осознала свое положение, в которое попала по собственной воле.
«Даже если сейчас появится «Мерседес», вряд ли он остановится, потому что ей уже «помогают», да и выглядит она под стать новым знакомым. Вот ведь влипла!»
Один подошел к Яне вплотную, прижав к капоту, другой бритоголовый схватил ее за руку и потащил к джипу.
‑ Пойдем, там больше места, будешь хорошо себя вести, поменяем колесо.
Яна смотрела на пустое шоссе и упрашивала:
‑ Пустите меня, я порядочная девушка…
‑ Да? ‑ с неподдельным интересом, разглядывая ее кружевную, прозрачную блузку, удивился один из ребят.
Яна закричала и попыталась вырваться.
‑ Молчи! ‑ сплюнув, зло сказал один из братков и, взяв с обочины булыжник, разбил ветровое стекло «семерки».
‑ Будешь рыпаться, мы обольем твою тачку бензином и устроим большой костер!
Яна, пошатываясь, медленно побрела к джипу, до рези в глазах всматриваясь в горизонт.
«Господи, если ты есть, пошли хоть одну машину!»
Видимо, господь ее услышал, так как вдалеке показалась черная точка, стремительно принимающая очертания машины. Яна кинулась по шоссе, навстречу шедшему до двухсот двадцати километров в час автомобилю. Сзади она слышала проклятия и чертыхания преследователей. В голове ее стучало.
«Вдруг машина не остановится? Пусть, лучше погибнуть под колесами!»
Это было последнее, о чем она успела подумать, после чего Яна поскользнулась, упала на коленки на дорогу и закрыла голову руками.
Раздался страшный визг тормозов, через секунду что‑то холодное коснулось лба Яны, она подняла голову и увидела в сантиметре от себя круглый знак «Мерседеса».
Затем хлопнула дверца автомобиля, раздались чертыхания, и Яна увидела того самого мужчину из похоронного бюро, шрам его подергивался. Так и произошла эта встреча с мужчиной ее мечты, в грязи, на дороге, со съехавшим набок париком. Он смотрел прямо ей в глаза, но почему‑то не бросался в ее объятия, вместо этого спросил хриплым голосом:
‑ Вы в своем уме?
‑ Помогите мне… ‑ прошептала Яна, поправляя парик.
Тут подоспели преследователи.
‑ Дядя, проезжай дальше, эта чокнутая с нами.
Второй, улыбаясь, добавил:
‑ Сам понимаешь, приняла клиента ‑ и мимо кассы. Не ввязывайся не в свое дело, из‑за какой‑то….
‑ Это не правда! ‑ закричала Яна. ‑ Я проткнула колесо, то есть оно само лопнуло, я стала голосовать, они остановились и стали приставать! Вызовите милицию!
Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы он оказался джентльменом в результате ее дурацкой проверки. Ричард приблизился к ним и тихим голосом произнес:
‑ Садитесь в машину и уезжайте, я сам займусь колесом.
‑ Больно ты деловой, дядя, или на «мерсе» все такие?
‑ Он, видимо, хочет внести симметрию в свое лицо, ‑ загоготал другой и достал из кармана финку, щелкнул кнопкой, и в свете восходящего солнца блеснуло лезвие. Яна, не отрываясь, смотрела на него, словно лезвие гипнотизировало ее, Ричард же, наоборот, казалось, не замечал его. Бандит приблизился к нему на расстояние удара и взмахнул рукой. Как Ричард ему ответил, Яна не успела заметить, только в следующий момент бандит упал лицом на асфальт, выронив нож. Ричард отшвырнул нож ногой в сторону.
‑ Не порежься, племянник. Второй парень засопел и набычился.
‑ Ах ты, сукин сын, ну сейчас я тебе задам! ‑ И набросился на Ричарда с кулаками. С этим парнем Ричарду пришлось повозиться, так как тот видел его в действии и был настороже. Бандит схватил его за шею и стал душить, придавив к машине. Цвет лица Ричарда уже стал внушать Яне опасение, когда он сильно стукнул противника ребрами ладоней по почкам и резко отпихнул его ногой. Парень скорчился рядом с товарищем. Ричард ослабил узел галстука и подал руку Яне.
‑ Вставайте. Вы в порядке?
Яна машинально подала ему руку вместе с комком грязи, который она судорожно схватила, когда наблюдала за дракой. Он, тяжело дыша, подошел к ее машине, достал запаску, домкрат и стал молча менять колесо. Бандиты застонали, Яна заволновалась.
‑ Их не надо ничем еще стукнуть, пока они в себя не пришли?
Ричард как‑то странно посмотрел на нее, закручивая последнюю гайку. Затем он бросил взгляд на разбитое ветровое стекло «семерки», достал трос, подогнал «Мерседес» и присоединил к нему разбитую машину.
‑ Садись, у тебя руки дрожат, и он открыл дверь своей машины.
Яна рысью впрыгнула в салон, ничуть не переживая, что измажет дорогую кожаную обивку. Ричард ехал молча, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Яна поняла, что приставать он к ней не собирался.
«Видимо, плохо себя чувствует», ‑ подумала Яна, косясь на его разбитую бровь и сине‑красные пятна на шее.
‑ Ты мне хоть адрес скажи, ‑ наконец произнес Ричард.
‑ Спасибо вам за помощь! ‑ сказала Яна и назвала адрес Аси.
‑ Почему ты так одета? Что за маскарад? Яна замешкалась.
‑ Почему маскарад? Я… проститутка. Хотите, я окажу вам услуги бесплатно, за помощь? ‑ И она с жаром посмотрела на него.
Ричард рассмеялся, потом закашлялся и, морщась, потер рукой горло.
‑ Нет, спасибо! Я достаточно видел проституток, чтобы со стопроцентной гарантией сказать, что ты врешь.
‑ Это почему это? ‑ с вызовом подбоченилась Яна.
Ричард резко положил руку ей на бедро, от неожиданности Яна дернулась, как будто ее облили кипятком, и что есть силы треснула его по руке. Ричард убрал руку и засмеялся еще громче.
‑ Какие ты еще услуги оказываешь?
Смех у него был очень приятный, но Яну он раздражал, она насупилась и замолчала.
‑ Я ехала на встречу со своим парнем, мы так играем с ним… ну, я одеваюсь то в медсестру, то в монашку… сегодня в проститутку. Самое главное, что они разбили машину подруги.
‑ Где же твой парень?
‑ Заболел, наверное…
‑ Значит, сегодня я и за себя, и за того парня.
Скоро они подъехали к Асиному дому. Ричард снял машину с троса, подошел к Яне и сунул ей в руку двести долларов.
‑ Этого хватит на ремонт.
‑ Я не могу взять… вы не обязаны…
‑ Бери, если уж помогать тебе, то по полной программе.
Яна смотрела в его темные глаза и чувствовала, что ее затягивает в них, как в трясину.
‑ Вы не можете быть таким положительным. Сделайте что‑нибудь плохое. Пристаньте ко мне, что ли…
Ричард опять улыбнулся:
‑ Разве же это плохое? Да потом, не в моих правилах отбивать девушек у парней с такой богатой эротической фантазией, только передай ему, что нельзя болеть, когда его девушка, переодевшись проституткой, одна стоит на безлюдной трассе.
Он развернулся и пошел к машине, Яна спросила вдогонку:
‑ Что мне для вас сделать?
‑ Ты уже сделала, я давно так не смеялся. И, уже садясь в машину, он крикнул ей.
‑ Тебе не идет черный парик!
Яна смотрела вслед удаляющейся машине и проклинала себя за свою неосмотрительную проверку.

ГЛАВА 6

Ася ужаснулась, увидев подругу в таком состоянии.
‑ Что случилось? Почему ты вся в грязи?
‑ У тебя в машине разбито стекло, но у меня есть деньги.
‑ Странно, что только стекло. Я уже простилась с машиной полностью. Как прошел проверку наш объект?
‑ На все сто, ‑ мрачно ответила Яна. Ася рассмеялась:
‑ Я думала, уже не существует мужчин, способных тебе понравиться.
Яна рассказала, как было дело, подруга схватилась за голову.
‑ Из‑за твоего больного воображения ты могла погибнуть! Ладно ты! Мог пострадать совершенно невинный человек только из‑за того, что ты положила на него глаз. Вот уж не повезло человеку! Я помню, как ты доставала одного парня в классе, в результате он был вынужден перевестись в другую школу, а ты потом с невинным видом заявила, что сильно любила его.
Яна, казалось, ее не слушала, сидела, сдвинув брови, крепко задумавшись.
‑ Великое дело ‑ помочь красивой женщине. Все они мимо не проедут…. Вот если бы стояла какая‑нибудь убогая, больная. Плохо, что он уже знает меня в лицо… ‑ И Яна задумчиво посмотрела на Асю.
‑ Что это ты так смотришь на меня? ‑ забеспокоилась та. ‑ Только не впутывай меня в свои истории. Заняться тебе больше нечем.
‑ Богатые все жадные, мы оденем тебя бомжом и посадим у его дома, если он не даст тебе милостыню, то он не стоит того, чтобы о нем думали.
‑ Я начинаю пересматривать свое отношение к твоему бывшему мужу. Ты невыносима, человек только что дал двести долларов, а ты хочешь проверять его на щедрость.
‑ Может, он мне их дал в надежде на встречу?
‑ Ты себя в зеркало видела? В надежде больше тебя никогда не увидеть ‑ может быть. А меня даже и не думай впутывать в свои нелепые предприятия. Ты меня знаешь: если сказала «нет», значит, нет!
Ася в изъеденном молью пальто, с грязными лицом и руками, с взлохмаченными, покрытыми кулинарным жиром волосами сидела на асфальте, недалеко от дома проверяемого объекта. Она поглубже втянула голову в плечи, в каждом проходящем человеке ей мерещился ее бывший клиент или знакомый.
«Как я, кандидат юридических наук, все‑таки ввязалась в эту историю? У Яны дар уговаривать людей, с ней свяжешься ‑ и правда ненормальной станешь».
Люди шли мимо, кто с жалостью, кто с омерзением смотрел на нее, большинство взглядов были безразличными. Кто‑то уже положил какие‑то копейки ей на коленки. Одна бабушка покачала головой:
‑ Такая молодая и попрошайничаешь. Иди работать!
Ася думала только об одном: «Быстрее бы это все закончилось».
Вдруг у нее в кармане запищал пейджер, это означало, что Яна, сидящая в засаде напротив, в сквере, заметила приближающуюся знакомую машину. Мужчина, проходя мимо, с возмущением произнес:
‑ Вот нищие дают! Скоро с сотовыми телефонами сидеть будут, а мы им их счета оплачивать будем.
Ася заволновалась, сейчас она увидит типа, который явно затронул сердце подруги, и сейчас же все и решится.
«Только пройди мимо! ‑ молила Ася. ‑ Тебе же жить спокойней будет».
Ася увидела остановившийся «Мерседес», появившегося из него мужчину и заголосила:
‑ Люди добрые, помогите, кто чем может!
Перед глазами возникли модные черные ботинки, Ася подняла лицо и остолбенела: перед ней стоял человек, очень хорошо ей знакомый, а именно ее преподаватель, изредка читавший у них в институте лекции. К тому же он давал ей рецензию на ее кандидатскую диссертацию. Потом он грамотно открыл свою юридическую фирму и после ушел в бизнес, оставив ее другу.
‑ Ася Юрьевна?! Что с вами?
Ася тупо смотрела на подрагивающий шрам на левой щеке.
‑ Ася Юрьевна, это я, Ричард Тимурович. Вы не узнаете меня? Что с вами сделала жизнь? Вы подавали такие надежды…. Вы были одной из самых талантливых учениц на курсе. Что с вами случилось? Немедленно вставайте, идемте со мной. Вы должны мне все объяснить.
Он легко поднял ее и повел в дом. Ася беспомощно оглянулась на сквер с затаившейся подругой.
‑ Я убью ее… ‑ прошептала она. ‑ Кого?
‑ Судьбу‑злодейку, что со мной это сделала.
Дома он усадил ее за стол в гостиной, поставил кофейник, выложил продукты из холодильника и сел напротив, в кресло, тревожно вглядываясь в лицо Аси.
‑ Расскажите мне, ничего не скрывая. Я обязательно помогу.
Ася была готова провалиться сквозь землю.

ГЛАВА 7

Тремя часами позже Ася вихрем кружила по своей квартире, круша все, что попадалось под руку. Яна сидела на диване, поджав ноги, и недоуменно смотрела на подругу.
‑ Что с тобой? Неужели он всех бомжей и нищих ведет к себе в дом? Я начинаю подозревать, что у него не все в порядке с головой.
‑ Это у тебя не все в порядке с головой! Видимо, у меня тоже, так как связалась с тобой. В какое положение ты меня поставила?! Я готова была провалиться сквозь землю! Это уважаемый человек, мой преподаватель! Я несла ему какую‑то околесицу, противно вспоминать. Боже мой! Проверяльщица… да порядочней человека я за всю жизнь не встречала. Хочу тебе сказать, что ты не оригинальна, у нас все девчонки были влюблены в него, даже я чуть‑чуть… Но он был женат, и все наши усилия были тщетны. Мне так жаль, что у него умерла жена… хорошим людям всегда не везет.
‑ Да уж, лучше бы я умерла, ‑ сказала Яна, свернулась калачиком на диване и зарыдала в подушку.
Ася растерялась:
‑ Ян… ну что ты? Что расстроилась?
‑ Что мне делать? Ты ничем мне не помогла, я так надеялась, что он окажется таким же, как мой бывший муж. А теперь мне стало совсем плохо…
‑ Яна! Я тебя умоляю, оставь его в покое! Я никогда тебя ни о чем не просила. Ему и так досталось. Возьми себя в руки, займись чем‑нибудь. Забудь его, это будет лучше для всех…
И подруги еще долго плакали, обнявшись и жалуясь друг другу на свою жизнь.
На следующий день Яна проснулась совсем другим человеком, с огромным желанием начать новую жизнь. Видимо, ей нужен был стресс, и она его получила в виде безответной любви. Раньше Яна жила под стеклянным колпаком от всего мира и мужчин и прекрасно себя чувствовала, теперь она знала, что есть один человек, который может одним взглядом легко разбить и ее колпак, и ее жизнь. Сердце все время ныло и болело, чтобы заглушить эту боль, Яна нагрузила свою голову другими мыслями и делами по полной программе. Она пошла на курсы английского языка, компьютерные курсы, парикмахерские курсы. Также посетила кулинарную школу «Умелая хозяйка» и ряд других заведений. На компьютерных курсах Яна поразила преподавателей, когда в конце цикла спросила:
‑ Никак не могу понять, как работает факс? Как это лист бумаги со всеми буквами проходит по проводу и выходит, совсем не измявшись?
Правда, печатать она научилась довольно‑таки сносно.
На кулинарных курсах Яна, представив улыбающееся лицо со шрамом, с такой силой замешивала тесто, что повар‑педагог всерьез боялся за свой инвентарь. А когда она с мыслями о том же самом лице забыла о пироге в духовке, то педагоги стали уже опасаться за все помещение в целом.
Не прошло и полгода, как Яна с умилением разглядывала около десяти различных корочек, удостоверений и сертификатов. Теперь Яна не чувствовала себя дыркой от бублика, она много чего знала и умела, пусть по верхам, зато обо всем.
Следующей ее задачей было найти себе работу, где можно заработать, так как деньги за дом у нее уже заканчивались, найти в себе мужество и пересдать аттестационный экзамен в институте. После работать по специальности, наконец‑то встать на ноги и жить долго и счастливо.
Конечно, Ася сказала ей, что она могла бы давно уже работать, а не получать эту гору безумных корочек, но, зная подругу, согласилась, что у той всегда все не как у людей. Яна возражала ей тем, что в жизни все пригодится, и любовно поглаживала свое богатство.
Просмотрев газеты по трудоустройству, Яна удивилась, что, оказывается, она уже три года как не годится в официантки. Они требовались везде до двадцати пяти лет. Яна задумалась: «Выходит, я уже и поднос принести не могу? Вроде радикулитом не страдаю…»
После недолгих раздумий Яна записалась на собеседование в один ночной клуб, соврав про свой возраст.
За день до ожидаемого собеседования произошло еще одно событие. Яна затеяла стирку, когда к ней пришли сосед Иван с какой‑то незнакомой, стильно одетой женщиной, в очках, с каким‑то неестественным лицом.
‑ Яна, тут к нам пришли из одной фирмы, и я решил, что ты тоже должна услышать об их предложении.
Женщина с нескрываемым ужасом оглядела ветхое и бедно обставленное жилище Яны и, поправив прическу, заговорила как по заранее подготовленному тексту:
‑ Я представитель турагентства «Оазис», но наша фирма занимается еще и недвижимостью. Мы хотим купить ваши участки, построить тут дома и выгодно их продать, так как здесь дорогая земля. Возможно, мы даже сможем осушить болото за вашими домами и развернуть целый поселок. Но вас мы не оставим на улице…
‑ Спасибо и на этом! ‑ с жаром выпалила Яна.
Иван с укоризной посмотрел на нее и вновь стал с трепетом слушать женщину. Та продолжала как ни в чем не бывало:
‑ А вам ‑ так как это всего три дома ‑ наша фирма купит благоустроенные квартиры.
Зачем мучиться здесь, когда можно жить со всеми удобствами?
Яна не могла поверить услышанному предложению, слишком хорошо все получалось. Представительница агентства, протерев совершенно чистые очки, продолжила все тем же ровным голосом:
‑ Я понимаю, что вам нужно время подумать. Поэтому я оставлю ксерокопии всех документов о купле земли взамен приобретаемой жилплощади и еще экземпляры для двух других ваших соседей. Я надеюсь, вы соберетесь, все обдумаете и сообщите нам свое решение поскорей. Да, вот вам на выбор несколько адресов домов, где мы сможем приобрести квартиры по вашему желанию. Я оставлю вам свой телефон.
Женщина попрощалась и направилась к выходу.
Вечером на общем собрании, переругавшись, а потом опять помирившись, все решили, что такой шанс выпадает раз в жизни и грех им не воспользоваться, надо переезжать. Так решили все, кроме бабы Нюры, она уперлась как скала. То ли сказывался старческий маразм, то ли ей действительно совсем не нужен был этот переезд. Сама баба Нюра мотивировала свой отказ тем, что она всю жизнь прожила в этом доме и не мыслит на старости лет другого жилья, да и могилы близких рядом.
‑ Да и огород на кого я брошу? ‑ привела она последний аргумент.
Уговорить ее не удалось. В душе каждый ее по‑человечески понимал.
На следующий день, перед походом на собеседование, Яна позвонила в фирму «Оазис» и сказала об их решении, упомянув об отказе бабы Нюры. Все тот же спокойный женский голос проворковал:
‑ Не беспокойтесь, мы уладим этот вопрос.
Тогда Яна не придала этим словам никакого значения.

ГЛАВА 8

К середине дня Яна наконец‑то нашла небольшое, но красивое и современное здание, вывеска которого оповещала, что это развлекательный клуб‑ресторан. Яна внутренне собралась, осмотрела себя в зеркальную дверь и нажала на кнопку звонка. И на том месте, где только что отражалась худая девушка в строгом темном костюме с распущенными светлыми волосами, показался крепкий парень, лениво жующий жвачку, в форме охранника. Зеркальная дверь открылась так бесшумно, что Яна растерялась.
‑ Что надо?
‑ Я… по… призыву… то есть по объявлению о приеме на работу…
‑ А… заходи. Прямо по коридору, потом направо к менеджеру Виктору Васильевичу.
Яна прошла по прохладному, полутемному коридору и постучала в дверь с нужной табличкой. Раздался глухой высокий мужской голос:
‑ Войдите!
Яна толкнула дверь и оказалась в кабинете с кожаным диваном и большим столом, полностью заваленным бумагами. Из‑за груды бумаг выглядывал мужчина средних лет, несколько полноватый, с выпученными рыбьими глазами и жидкими русыми волосами. Несмотря на неброскую внешность, общее впечатление он производил вполне приятное. Мужчина быстрым взглядом окинул Яну и вопросительно посмотрел ей в глаза. Яна выдала дежурную улыбку.
‑ Я по поводу работы.
‑ Стриптизерш мы уже набрали, ‑ ответил мужчина и принялся дальше набивать на компьютере.
Яна возразила.
‑ Вообще‑то, я хотела официанткой…
Виктор Васильевич, не отрываясь от компьютера, спросил.
‑ Официанткой? Опыт работы?
‑ Нет… опыта, но я быстро научусь! Возьмите меня, не пожалеете.
Если бы только менеджер клуба мог хотя бы догадываться о том, во что превратится его жизнь с появлением этой официантки, он бы ни за что на свете не взял бы ее на работу. К сожалению, глядя в эти честные голубые глаза, он протянул Яне лист бумаги.
‑ Хорошо, пишите заявление. С завтрашнего дня выйдете на работу. Работа сутки через трое. Форму получите завтра, по всем вопросам обращаться ко мне. Меня зовут Виктор Васильевич.
Домой Яна летела как на крыльях.
‑ Все, с завтрашнего дня начинается новая жизнь! Я сумею! Я выберусь из этой ямы, в которую загнала себя по собственной глупости.
На следующий день Яна приехала на работу на полчаса раньше. Ее провели в подсобное помещение, выдали блокнот с ручкой и форму, темно‑синее платьице. Волосы Яна собрала высоко в узел. Пройдя в зал ресторана, она залюбовалась интерьером, на который явно не пожалели денег. Впечатление было такое, будто ты попал в хрустально‑позолоченную сказку. Виктор Васильевич поприветствовал ее и представил сотрудникам в зале:
‑ Вот эти столы для обслуживания твои, остальные ‑ других официанток, работающих с тобой в смене.
Старшей смены была Люба, рыжеволосая и шумная, с огромной грудью и таким слоем макияжа, что Яна подумала о том, что накладывает она его малярными кистями и шпателем. Второй официанткой была Наташа, миниатюрная приветливая шатенка. Она сразу же сказала Яне:
‑ Если что, я тебе подскажу, ничего здесь сложного нет, следи за нами, с какой стороны подаем, как раскладываем приборы, как общаемся. Не робей!
Люба только неопределенно пожала плечами:
‑ Сразу видно, что ты не нашего поля ягода. У тебя на лице написано, что все о'кей… семья… муж…
‑ Да! ‑ энергично закивала Яна. ‑ У меня такой о'кей, что врагу не пожелаешь.
Вскоре стали появляться первые посетители. За столик Яны села молодая пара. Яна взяла блокнот и, улыбаясь, направилась к их столику. К счастью, они были очень заняты собой, чтобы обращать внимание на позвякивание посуды в дрожащих руках официантки и пятнах на скатерти от пролитого вина.
Вскоре Яна немного осмелела, обслуживая гостей, даже получила чаевые. Народ меж тем к вечеру все прибывал и прибывал, а Яна с непривычки уже не чувствовала ног. Наташа шепнула ей:
‑ Тебе надо выпить кофе, а то не протянешь до утра.
‑ Но там народ идет и идет!
‑ Надо находить время, иначе упадешь.
У Яны и желудок тоже свело от голода, так как, заходя на кухню за заказами, она вдыхала запахи пряностей, зелени, жарящегося мяса на сковороде, тушеных овощей.
Когда Яна в очередной раз вошла в зал, она увидела, вернее, услышала очень громкие возгласы из затемненного угла помещения. За обслуживаемым Наташей столиком сидели двое мужчин и довольно‑таки бесцеремонно себя вели. Яна удивилась, что к ним никто не подходит из охраны, а Наташа такая хрупкая девушка, что, наверное, просто боится.
«Ничего, я сейчас ей помогу!» ‑ подумала Яна и решительно направилась к шумевшим мужчинам.
‑ Молодые люди, у нас приличное заведение, поэтому попрошу вас разговаривать тише и тем более не выражаться.
Яна перевела взгляд с колоритного мужчины с рыжей шевелюрой, к которому относилась заключительная часть ее речи, на его собеседника. И первое желание ее было убежать, испариться, спрятаться, можно даже лицом вниз в гробу, так как это был он ‑ Ричард, прошедший все ее проверки на пять с плюсом. Рыжий присвистнул:
‑ Ты посмотри, какие у вас строгие официантки! Ты хоть знаешь, детка, с кем ты разговариваешь?
‑ С невоспитанными людьми!
‑ Ладно, оставь… ‑ Ричард все тем же приятным голосом остановил своего рыжего собеседника. ‑ Все нормально, мы уже уходим, ‑ обратился он к окаменевшей Яне, помог встать изрядно подвыпившему товарищу, и мужчины удалились, но не к выходу, а в сторону длинного коридора.
К Яне подбежала Наташа с круглыми от удивления глазами.
‑ Ты что, с ума сошла? Этот мужчина со шрамом ‑ наш шеф Ричард Тимурович ‑ владелец ресторана и еще ряда заведений. Раньше у него была адвокатская контора; говорят, что он сам очень хороший адвокат.
У Яны неприятно засосало под ложечкой. Остаток ночи она проходила как зомби, и от непривычной усталости, и от пережитого потрясения. Она и сама не думала, что встреча с этим человеком может настолько выбить ее из колеи. Ведь она отгородилась от воспоминания о нем целым ворохом свидетельств и дипломов. Как ни странно, Ричард даже и не взглянул на нее, не то чтобы упасть в обморок от ее сходства со своей покойной женой, как предполагала Катерина. А ведь в этот раз на ней не было маскировки. С остервенением вытирая стол, Яна думала: «Вот уж мир тесен: из тысячи баров, ресторанов и ночных клубов черт меня принес именно в это заведение».
К концу смены к ней подошел Виктор Васильевич и сухим тоном сообщил, что ее ожидает директор в своем кабинете на втором этаже. Яна поняла, что она работала первые и последние сутки. Казалось, прошла вечность, пока она прошла вдоль коридора, поднялась по мраморным ступенькам на второй этаж и очутилась перед дверью из моренного дуба с золотой табличкой «Директор».
Она постучала тише, чем шумят мыши, но все‑таки звонкий женский голос известил:
‑ Войдите!
Яна осторожно заглянула за дверь, словно там располагался террариум. Вместо змей и ящериц Яна увидела секретаршу с длинными волосами цвета соломы, большими зелеными глазами в тон блузки и в строгом английском костюме. Красивые зеленые глаза вопросительно смотрели на нее.
‑ Я… новенькая официантка…
‑ Вам надо к Виктору Васильевичу, он занимается персоналом.
‑ Он мне сказал, что меня вызвал начальник.
‑ Вызвал? ‑ Секретарша удивленно подняла выщипанную бровь и взяла трубку селектора.
‑ Ричард Тимурович, тут к вам официантка. Да… да… хорошо. Войдите. ‑ Она поджала идеально накрашенные губы и указала рукой с идеально накрашенными ногтями на соседнюю дверь.
Путь от двери к двери показался еще длиннее. Ричард встретил ее, стоя у окна с поднятыми жалюзи и куря сигарету. Обстановка в кабинете была строгая, в черно‑белых тонах. Белые стены, черная кожаная мебель и прозрачный стеклянный стол. Ричард полуобернулся к ней.
‑ Садитесь.
Яна послушно села, почти уверенная, что следующей его фразой будет: «Пишите заявление об уходе».
Тем более что она увидела на его столе папку с ее заявлением о приеме на работу. Ричард развернулся к ней.
‑ Я хочу объявить вам благодарность за защиту репутации нашего заведения. Мы с другом давно не виделись и несколько расслабились, позволили себе лишнее. Вас ожидает премия к зарплате.
По затянувшейся паузе Яна поняла, что разговор окончен.
‑ Я могу идти?
‑ Да, если у вас нет ко мне вопросов.
‑ Вы всегда курите в присутствии некурящей дамы? ‑ вдруг выдала Яна. Если бы ее спросили в судный день, зачем она это сказала, она и то не смогла бы ответить, видимо, в силу своего «покладистого характера». Ричард Тимурович закашлялся, извинился и затушил окурок в пепельнице.
‑ Да сейчас‑то зачем тушить? Я уже ухожу. Имейте в виду это на будущее.
Яна гордо вышла из кабинета, бросив на ходу притихшей секретарше:
‑ Ричард Тимурович просил вас зайти и проветрить помещение, там очень накурено, совсем нечем дышать. Это вредно для здоровья.

ГЛАВА 9

После этого Яна исправно ходила на работу и уже довольно‑таки сносно выполняла свои обязанности. Почему‑то ее невзлюбил менеджер Виктор Васильевич. То ему не нравилось, как она общается с клиентами, то что она ходит по залу, слишком громко стуча каблуками, и, наконец, когда она в первый раз не вышла на работу, он с радостью побежал к директору, чтобы ее уволить. На что Ричард Тимурович сказал, что если она появится, чтобы они вместе зашли к нему в кабинет все выяснить.
Яна между тем сидела в тесном кругу соседей и плакала. Дело в том, что ночью умерла баба Нюра. Она не зашла, как всегда, утром за хлебом к Лидии, и та, заподозрив неладное, побежала к ней домой, где и нашла бабу Нюру на своем топчане, уже остывшую, с блаженной улыбкой на губах.
‑ Такая добрая была… такая добрая была… ‑ стонала, уже изрядно утопив свое горе в водке, Лидия.
Яна сказала:
‑ Мы должны ее похоронить по‑человечески, так как у нее, кроме нас, соседей, никого не было.
‑ Да! Да! Конечно, давайте скинемся, ‑ поддержал Яну Иван.
Мария только тихонько всхлипывала и вытирала платком глаза. Лидия завывала во весь голос:
‑ Вот ведь, не хотела переезжать… как чувствовала!
Яна гнала из головы неприятную мысль о том, что умер единственный человек, представляющий препятствие для «Оазиса». Она почти убедила себя к концу поминок, что смерть во сне в солидном возрасте вещь вполне обычная, тем более что врач поставил в своем заключении: «Смерть от ишемической болезни сердца». Похоронили ее тихо, присутствовали только соседи.
На четвертый день Яна мрачнее тучи вышла на работу, а там ее ждал сюрприз в виде Виктора Васильевича, который взял ее под белые рученьки и повел прямиком к шефу в кабинет. Ричард оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Виктора Васильевича.
‑ Вот она! ‑ радостно провозгласил менеджер. ‑ Не была на работе целый рабочий день,  спасибо, что предупредила по телефону. Больничного листа нет.
Ричард перевел темные глаза на Яну.
‑ У тебя что‑то случилось?
‑ Не со мной, а с соседкой.
‑ Она заболела?
‑ Она умерла. Она была одинокой женщиной, а я прожила с ней рядом шесть лет и не могла ее кинуть в последний час.
Ричард снова обратился к менеджеру:
‑ У вас к ней еще вопросы есть?
‑ Да! Она сообщает посетителям, что недожарено, что пережарено! Один раз по ее совету все заказывали форель и на кухне осталось много кролика, так как она всем сообщала, что он жесткий.
Яна подбоченилась.
‑ Да! Меня люди спрашивают, и я не обманываю, так как не вам в лицо запустят этим кроликом, а мне! А вы!.. ‑ Она посмотрела на Ричарда. ‑ Очень высокие цены устанавливаете, поэтому люди имеют право за такие деньги есть качественную пищу.
Ричард нервно потянулся к пачке сигарет, но потом, вспомнив что‑то, задвинул ее в стол.
‑ А еще… ‑ возбужденно продолжал Виктор Васильевич, ‑ она не убирает волосы, длинные белые волосы находят повара на кухне! Она ходит, трясет своим хвостом и везде их теряет!
Яна задумчиво посмотрела на лысеющую голову менеджера и сказала:
‑ Хорошо, когда есть что терять… Ричард словно чем‑то подавился.
‑ Ну хватит! Ты свободна, ‑ посмотрел он на Яну. ‑ А мы с Виктором Васильевичем обсудим некоторые вопросы улучшения качества питания в нашем заведении. Я давно хотел с ним поговорить.
И Яна удалилась, гордо посмотрев на Виктора Васильевича.
Победив ненавистного менеджера, Яна работала как заведенная. Присев на кухне на минутку, она решила выпить кофе с кексом. Как ураган, на кухню ворвалась Люба и, звякнув пустым подносом, прокричала:
‑ За твоим столом новый посетитель, видно, что при деньгах.
Яна вставила отекшие ноги в туфли на шпильках и поковыляла в зал. В сигаретном дыму у крайнего столика Яна разглядела внушительного вида мужскую фигуру.
‑ Здравствуйте, вы уже ознакомились с меню?
‑ Здравствуй, родная… вот я тебя и нашел. Блокнот выпал из рук Яны, перед ней сидел ее второй муж собственной персоной. Выглядел он отменно: похудевший, помолодевший, в дорогом костюме и золотых часах.
«Как ему хорошо‑то без меня было за границей», ‑ с неприязнью подумала Яна.
Юрий между тем взял ее за руку и, воспользовавшись ее замешательством, усадил за стол.
‑ Давно ты в Москве? ‑ вмиг осипшим голосом спросила Яна.
‑ Три дня. Я приехал за тобой, так как понял, что не могу жить без тебя.
‑ Что‑то много понадобилось времени, чтобы ты это понял… целых шесть лет.
‑ Все эти годы я не жил, а страдал и сейчас я готов умереть, чтобы доказать тебе это.
‑ Ты обобрал меня до нитки. Ты хоть знаешь, в каком доме я жила все это время?
‑ Я куплю тебе квартиру, дом, виллу… что хочешь. Только прости меня!
Яна решительно встала из‑за стола.
‑ Извините, я должна работать.
‑ Моя жена не может работать официанткой!
‑ Твоя бывшая жена. Будете что‑нибудь заказывать?
‑ Пока нет, но я еще приду.
После этого случая Яна раз пять видела Юрия в свою смену за столиками, обслуживаемыми другими официантками. Он словно не мог вынести, чтобы она его обслуживала. Яна только ухмылялась: «Надо же, какой он стал щепетильный, раньше за ним такого не наблюдалось».
Юрий много чего заказывал, но мало съедал, только проедал ее молящим взглядом. Даже Люба не выдержала и подошла к ней.
‑ Слышишь, этот тип, ну тот красавец… так вздыхает, и все из‑за тебя. Даже ледяное сердце давно бы уже оттаяло.
‑ А у меня после него вообще нет сердца.
‑ И мужчина видный, и главное ‑ при деньгах. Хорошие чаевые всегда оставляет и все время про тебя спрашивает. Где ты такого еще найдешь?
‑ И что он обо мне спрашивает?
‑ Ну… есть ли у тебя кто‑нибудь… чем ты увлекаешься, какие фильмы смотришь? Хорошо ли питаешься?
‑ Что?! ‑ изумилась Яна.
‑ Ну да… так и говорит… присмотри, мол, за ней, а то худая да бледная… и сто долларов на чай.
‑ Вот нахал! ‑ только и смогла ответить Яна.
‑ Нет, ты все‑таки пересмотри свое отношение к нему, он и вправду раскаивается.
‑ За этот разговор он тебе тоже сто долларов заплатил? ‑ сурово поинтересовалась Яна.
Люба вдруг внезапно вспомнила о каком‑то заказе и, опустив глаза, понеслась с кухни.
Прошла неделя, прежде чем Юрий осмелился подойти к Яне. Дело было после работы Яны, а именно под утро. В дорогом светлом плаще, с букетом белых розочек, выглядел он очень жалостливо.
‑ Яночка, можно поговорить с тобой? Садись в машину, я тебя подвезу.
Яна скользнула взглядом по ослепительно чистому джипу вишневого цвета.
‑ Нам не о чем говорить.
‑ Хочешь, я встану на колени? ‑ взмолился бывший муж и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на грязный асфальт. В этот момент на стоянку к ресторану подъехал знакомый черный «Мерседес» Ричарда Тимуровича. Яна увидела его удивленное лицо со шрамом в приспущенном затемненном боковом окне. Позже она сама себе призналась, что именно этот удивленный взгляд сыграл свою решающую роль в ее поведении. Яна выдавила улыбку своему бывшему мужу и направилась в его машину, неумело виляя бедрами, про себя думая: «Пусть знает наших, мы тоже не лыком шиты. А что, у официантки и кавалера быть не может? Видишь, как удивился!»
После Яна пожалела, что связалась с Юрием. Он всю дорогу ныл, канючил, просил прощения, звал в театр, ресторан… Яна же не пригласила его даже в дом.
‑ Яночка, ты не можешь больше жить в этой развалюхе. Я уже купил тебе трехкомнатную квартиру в Крылатском, тебе пока хватит? Поедем завтра, посмотрим? ‑ Он заискивающе смотрел на Яну карими глазами. ‑ Я документы все оформлю на тебя.
Яна смотрела на него и с ужасом осознавала то, что абсолютно ничего не чувствует к этому человеку, а когда‑то думала, что умрет без него.
«Какая же я, оказывается, ветреная!» ‑ про себя подумала Яна, вслух же произнесла:
‑ Ничего мне от тебя, Юра, не надо.
‑ Я люблю тебя!
‑ А я тебя нет… уже нет.
‑ Я этого не переживу!
‑ Переживешь… как когда‑то пережила я. ‑ И Яна закрыла перед ним дверь.
«Что‑то больно много желающих в последнее время улучшить мои жилищные условия, к чему бы это?»

ГЛАВА 10

Наташа, как всегда, восторженная и улыбающаяся, закричала Яне, как только ее увидела:
‑ Мы не смогли дозвониться тебе, чтобы предупредить о том, что сегодня у нас банкет! У нашего шефа юбилей!
‑ У Ричарда Тимуровича?
‑ Ну да! Приглашено много его знакомых, друзей и, самое главное, ‑ мы тоже! ‑ выпалила Наташа.
‑ Кто ‑ мы? ‑ тупо переспросила Яна.
‑ Сотрудники клуба. Иди готовься, скоро начинается вечер.
Яна окинула взглядом сдвинутые столы в один большой, накрытый белоснежной скатертью, и начищенные до блеска серебряные столовые приборы. На стол накрывали незнакомые девушки.
‑ Даже повара другие приглашены! ‑ добавила Наташа.
Яна причесалась в подсобке, распустила волосы по пояс, чуть сильнее накрасила глаза и губы, конечно, пожалела, что не знала о банкете заранее и не надела красивое платье, пришлось остаться в простой кремовой юбке и малиновой в горох блузке. Прибежала Люба, от ее наряда слепило в глазах. Одета она была как новогодняя елка, серьги напоминали блестящую рыбью чешую, в волосах, тоже блестящих от лака, сверкал огромный гребень.
‑ Идем, зал уже полон. Заодно познакомлю тебя со своим парнем. ‑ И она прошествовала вперед, оставляя за собой шлейф термоядерных духов.
В банкетном зале было полно народа, все рассаживались за столы. Пахло дорогими духами, одеколоном, цветами и вкусной едой с кухни. Люба потащила Яну к столику, стоящему слева от основного стола. Яна не сразу узнала работников ресторана без рабочей одежды. Она села на свободное место.
‑ Мы что, за столом прислуги?
‑ Ну что ты говоришь! Ричард Тимурович дал нам выходной, и вообще, он не обязан был приглашать нас на праздник, ‑ одернула ее Люба, ослепительно улыбаясь своему долговязому кавалеру, растерянно смотревшему на Любу и щурившему глаза от. света.
За главным столом сидели очень представительные люди, дамы в богатых нарядах сверкали бриллиантами, мужчины были одеты в дорогие костюмы и смокинги.
Ричард появился в смокинге и с белоснежной бабочкой под аплодисменты. Он поднял руку, прося тишины, поприветствовал собравшихся и сел во главе стола.
Тихо играл оркестр, гости поглощали различные яства, время от времени прерываясь для произнесения очередного тоста. Ричарда очень тепло поздравляли друзья, с кем он служил в армии, бывшие сокурсники, коллеги по юридической практике, коллеги по бизнесу. Яну даже затошнило от общего благодушия.
‑ А от нашего стола кто‑нибудь будет его поздравлять?
‑ Да, конечно! У нас и подарок есть ‑ большой юбилейный торт, изготовленный втайне от шефа, с тайником внутри, откуда выскочит красивейшая девушка и поздравит его, ‑ самодовольно похвастался Виктор Васильевич.
Яна задумалась, переваривая полученную информацию и наблюдая, как Ричард танцует с рыжеволосой, крашенной хной красавицей. Оба улыбались, она прильнула к нему, что, видимо, вдохновляло Ричарда, но не радовало Яну.
‑ Ты как на похоронах, ‑ сказала ей Наташа.
Гости расслабились, разбрелись по залу, и уже стерлась грань между гостями с большого стола и людьми с нескольких маленьких столиков. Ричард подходил ко всем по очереди и любезно общался. Он пожал руку даже изумленному дворнику клуба, скромно сидящему в сторонке. Вот он наконец приблизился к столу, где сидела Яна, и приветливо всем улыбнулся. Яна не без удовлетворения отметила про себя, что улыбочка у него выходит кривоватой из‑за слегка подтянутой шрамом верхней губы.
‑ Поздравляем, шеф!
‑ Спасибо, друзья! Все нормально? Все довольны?
‑ Я бы сделал салат из перепелов вкуснее, ‑ отметил шеф‑повар, поглаживая свой большой живот.
‑ Я не сомневаюсь! ‑ заверил его Ричард.
‑ А я могу пригласить вас на лебединый танец? ‑ вдруг выпалила Яна, сама от себя не ожидавшая такой смелости, к тому же позабыв, что не умеет танцевать. ‑ Или вы танцуете только с дамами из высшего общества? ‑ добавила она ехидно.
‑ Лебединый танец? ‑ переспросил Ричард. В глазах его заплясали чертики, или то были отблески от Любиного гребня. ‑ Я знаю белый танец и лебединую песню, хотя с тобой, видимо, это будет второй вариант.
Он подал Яне руку и повел к танцующим парам. Тут очень кстати Яна вспомнила:
‑ Я не умею танцевать.
‑ Ничего… научишься. Назвалась груздем…. Яна не сомневалась, что уже очень скоро он пожалел об этих словах. Сказать, что Яна часто наступала ему на ноги, ‑ ничего не сказать, она просто не слезала с его ног, словно боялась ступить на пол. Под конец танца Ричард прошипел сквозь зубы:
‑ Оторви ноги от пола, чего уж… я так тебя дотащу.
Он дотащил Яну до ее места, как бревно, усадил на стул, на прощанье поцеловал ей руку и, заметно прихрамывая, пошел к себе за стол.
Яна улыбалась:
‑ Вы видели, я танцевала с ним?
‑ Да уж…
‑ Хорошо, я запишусь в школу танцев, ‑ насупилась Яна.
Тут она увидела, что к Ричарду с двумя бокалами шампанского подошла, игриво улыбаясь, рыжая. Они выпили на брудершафт, и Ричард наклонился, чтобы поцеловать ее, тут рыжая вцепилась в него и впилась, как пиявка. У Яны потемнело в глазах. Люба тоже увидела эту сцену, покачала головой и фыркнула:
‑ Какая же она бесстыжая! Пришла с одним мужчиной, а весь вечер вешается на другого. Конечно, ее кавалер не идет ни в какое сравнение с нашим шефом, но совесть‑то надо иметь.
Яна перевела взгляд на сидящего за столом обрюзгшего мужчину в дорогом костюме и золотых часах, который пришел с рыжей. Он, казалось, ничего не замечал, кроме стоящей напротив изрядно початой бутылки французского коньяка. Мужчина опрокидывал одну рюмку за другой, смотря в стол невидящим взглядом, только по играющим желвакам на толстых щеках Яна поняла, что он заметил явное увлечение своей спутницы.
Тут засуетился Виктор Васильевич:
‑ Скоро время нашего подарка! Я пойду посмотрю, как там девушка.
‑ Сидите! ‑ решительно сказала Яна. ‑ Я все устрою. Тем более что я больше не вынесу этого безобразия.
‑ Без фокусов? ‑ недоверчиво спросил менеджер.
‑ За кого вы меня принимаете? ‑ обиделась Яна, и чем дальше она удалялась из зала, тем крепче становилась мысль, что с рыжей надо что‑то делать.
Что можно сделать? Только привлечь внимание мужчины к другой женщине.
Яна решила поговорить с девушкой из торта. Войдя на кухню, она застыла от восторга, увидев огромный двухметровый торт, в кремовых розочках и шоколадной глазури, сверху было свечками выставлено число сорок. Яна стояла и любовалась чудо‑тортом и жалела, что она не принимала участие в его создании.
‑ Что, мне уже пора? ‑ вдруг за спиной раздался звонкий голос.
Яна обернулась и остолбенела: видимо, Виктор Васильевич перебрал не один десяток девушек, так как девушки такой красоты Яна не видела никогда в жизни. Молоденькая натуральная блондинка среднего роста, божественного телосложения, с притягательной улыбкой и нежной кожей.
Еще с минуту Яна приходила в себя, в голове пульсировала навязчивая мысль: «Переключать внимание на нее ‑ это равносильно самоубийству, лучше пусть тысячу раз целуется с рыжей».
Но Яна понимала, что вот‑вот это очаровательное создание впорхнет в торт и пиши пропало.
‑ Детка…
‑ Лена.
‑ Да, Лена, пройди в подсобное помещение за ту зеленую дверь, там есть наряд для тебя.
‑ Но я уже одета в костюм зайчика!
Яна скептически оглядела прозрачные трусы и лифчик, проволочные с поролоном уши на голове и хвост на попе.
‑ Мы передумали…. Снимай это! За дверью более эротичный наряд.
Девушка пожала плечами:
‑ За пятьсот долларов я согласна хоть пять раз переодеваться.
Она легко скинула одежду, так как и скидывать особо было нечего, и побежала к кладовке, куда указала Яна. Увидев ее ню, Яна со спокойной совестью повернула ключ в скважине, уверившись в том, что Ричард не должен ее видеть.
«Но в торт‑то кто‑то должен лезть! ‑ подумала Яна и вздохнула. ‑ Я даже знаю кто! Не Виктор Васильевич же…»
Она сняла свою одежду и надела костюм зайчика. Если на Лене все сидело как влитое, то на ней висело, как спущенный парашют. Бюстгальтер был велик размера на три, трусы на два. Если Лена напоминала пушистого аппетитного кролика, то Яна худого, жилистого зайца, видимо, это был заяц‑стайер, за которым долго охотился волк. Прозрачность трусов тоже не нравилась Яне, и она недолго думая повесила спереди пушистый хвост зайца. Затем Яна надела уши и, сняв крышку торта, залезла внутрь. Правда, был еще один соблазн, а именно переправить цифру «четыре» на торте на восемь или девять, но она удержалась.
Скоро на кухню вошли люди, приподняли крышку торта, и голос Виктора Васильевича спросил:
‑ Леночка, ты там? ‑ Угу!
‑ Возьми бутылку шампанского. На счет три мы открываем крышку, а ты бутылку, то есть появишься сразу с шампанским и нальешь имениннику.
‑ Угу! ‑ ответила Яна, схватила бутылку и захлопнула крышку торта, прищемив уши.
Торт покатился. Яна слышала возгласы радости и удивления, аплодисменты и смех.
Торт остановился.
«Ну, сейчас я его поражу!» ‑ подумала Яна, вцепившись в пробку от шампанского.
Где‑то далеко раздавался голос Виктора Васильевича, он что‑то торжественно говорил, затем голос приблизился.
‑ И вот примите от нашего коллектива этот торт, куда мы вложили наши сердца и любовь к вам.
‑ Раз… два… ‑ начал он отсчет.
Яна судорожно дернула пробку и на счет три выбила головой крышку торта, встала во весь рост, пробка пулей вылетела прямо в глаз Виктору Васильевичу, который даже не успел удивиться, так и упал как подкошенный.
Между тем Яна, зажмурившись от внезапно яркого света, поливала шампанским смокинг Ричарда, застывшего столбом с пустым бокалом, куда не попало ни капли шампанского.
В зале повисла гробовая тишина, все с ужасом смотрели на этого худосочного «зайца», с закрученными ушами, как у кролика из рекламы Несквика.
Ричард пошел багровыми пятнами, шрам на щеке задергался. Он вытянул Яну из торта и под мышкой понес ее на кухню.
‑ Как ты могла появиться в таком виде? Что это за шутки?!
‑ Это не шутки, ‑ всхлипывала Яна. ‑ Я хотела поразить вас!
‑ Тебе это удалось!
Ричард приволок ее на кухню, посадил на стол, снял с нее дурацкие уши и накинул ей на плечи свой мокрый смокинг.
Вдруг до них донеслись глухие удары и стоны, как из гробницы.
‑ Что это? ‑ спросил Ричард, уже ничему не удивляясь.
‑ Это приглашенная девушка из торта.
‑ Не понял?
‑ Я решила, что если торт наш, то и девушка должна быть наша.
Ричард подошел к кладовке и открыл дверь, оттуда с визгом выскочила голая девушка и бросилась ему на шею.
‑ Спасите меня!! Какая‑то сумасшедшая закрыла меня в темной комнате, а я с детства боюсь темноты!
‑ Как же ты собиралась сидеть в торте, милочка? ‑ ехидно поинтересовалась Яна.
Ричарду снять с себя было уже нечего, поэтому он так и стоял с голой девушкой в обнимку, которая, увидев Яну, потеряла сознание.
Утром, трясясь в метро, Яна все никак не могла забыть эту картину, радовало только то, что Ричард сказал, что он никогда не забудет этот день рождения, как, видимо, и Виктор Васильевич, увезенный в глазное отделение городской больницы.

ГЛАВА 11

Прошел примерно месяц после знаменательного дня рождения. Яна возвращалась домой после встречи с Асей. Девчонки посидели в кафе, поболтали о жизни, прогулялись по скверу. Яна поинтересовалась у подруги:
‑ Почему ты не познакомишь меня со своим парнем? А ведь обещала!
‑ Обещала, когда будет что‑то серьезное.
‑ Ты очень умная, после пяти минут разговора с тобой каждый мужчина начинает ощущать себя полным ничтожеством.
‑ Что делать? Я себя переделать не могу. ‑ Ася нервно закурила сигарету.
‑ Надо что‑то предпринимать, бороться… как я.
‑ Вот как ты я точно не могу!
Уже ближе к вечеру Яна шла домой от автобусной остановки и решила купить у Лидии булочку, наверняка припасенную для нее, и устроиться у телевизора с чашечкой кофе, а может, просто почитать книжку.
Яна вошла в пустой и прохладный магазин и поняла, что он действительно пустой, так как самой Лиды тоже нигде не было видно.
‑ Лида, ты здесь? ‑ позвала Яна.
‑ Не кричи, оглушишь… ‑ раздался голос Лидии рядом.
Яна заглянула под прилавок и удивленно уставилась на сидящую на коврике, скрестив ноги, Лидию. Перед ней стояло огромное количество пустых бутылок с вином.
‑ Садись рядом. Я сейчас закрою магазин на технический час! ‑ Лида махнула рукой, и ее повело в сторону. ‑ Нет, лучше на сутки.
Яна обошла прилавок, расстелила пакет и присела напротив Лиды.
‑ Что отмечаем?
‑ Так… грустные мысли. Боюсь я в последнее время.
‑ Чего?
‑ Так… ты только никому не говори, но мне кажется, что бабу Нюру убили.
‑ Да, брось, ей было много лет. Подтвердили, что умерла естественной смертью.
‑ А кто это устанавливал? ‑ Лидия придвинулась к Яне и жарко зашептала ей на ухо, обдав ее перегаром. ‑ Я, еще по молодости, работала санитаркой в больнице, хотела потом на медсестру идти учиться. Приходилось умерших в отделении отвозить в морг, и я видела, что там творилось! Все врачи пьяные, ставили причину смерти от балды, или по диагнозу, с каким лежал, или, если старый человек, то от сердца.
‑ Делали же вскрытие!
‑ Да я сама была свидетелем того, что, когда врача попросили сделать вскрытие, он разрезал труп и просто зашил, чтобы шов был, а диагноз снова от балды. ‑ Лида залпом осушила стакан, поморщилась и закусила куском колбасы.
‑ Вот так‑то… а ты говоришь вскрытие! А если ее отравили? Там такие дорогостоящие анализы надо было делать, кто стал бы бедной старушке что‑либо делать? Да и милиции возиться не хочется, но я‑то знаю! ‑ Лида заколотила себя в грудь. ‑ Ей хоть и было в обед сто лет, но очень здоровая была. Она мне хвасталась, что до сих пор обходится без таблеток, собиралась огород возделывать, даже кур завести хотела. Да ты же сама врач! Разве может человек вот так взять и умереть, без подготовки?!
‑ Без подготовки? ‑ тупо переспросила Яна.
‑ Ну да, без репетиции, так сказать… микроинфаркт, потом инфаркт, второй инфаркт, а затем уже можно и умирать.
Яна с ужасом осознавала, что в словах Лидии есть смысл.
‑ Да ладно, что‑то я тебя совсем перепугала, побледнела совсем… ты пей красное‑то, у меня вина много. ‑ Лида махнула рукой в сторону ящиков с вином.
‑ Это же не твое!
‑ Смотрю я на тебя, Ян, и поражаюсь, вроде взрослая женщина, а как дитя, жить совсем не умеешь. Я спишу все на бой.
‑ Какой бой?
Лида тяжело вздохнула, налила стакан, подрезала колбасы и принялась терпеливо объяснять:
‑ Вроде как разбились… стекло все же.
‑ Ну не столько же много бутылок?
‑ Не раздражай меня! «Газель» с вином перевернулась прямо у магазина… и точка!
Спорить с Лидией было бессмысленно.
‑ А колбасу тоже на бой спишешь?
‑ Колбасу крысы пожрали. Ты ешь! Ешь!
Больше к разговору о бабе Нюре они не возвращались, просто выпили и закусили. Потом, обнявшись, пошли домой, уже у околицы своего дома Лидия, воровато оглянувшись на пустынную улицу, прошептала:
‑ Так вот что я решила. Как понадобилась наша земля этой фирме… как ее?..
‑ «Оазис».
‑ Ну да! Так и не стало бабы Нюры. И никто меня не переубедит, что они тут ни при чем! Поэтому пусть у них хоть золотые документы, я с ними дело иметь не буду. Где гарантия, что по приезде на новую квартиру меня не будет кто‑нибудь ждать с топориком в руках? Никуда я не поеду, и точка! ‑ И Лида, шатаясь, побрела к крыльцу дома.
Яна тоже дотащилась до своего дивана, заснула и утром почти забыла об их разговоре, только где‑то внутри поселилась смутная тревога.

ГЛАВА 12

Наутро Яна с тяжелой головой и грустными мыслями поехала на работу.
‑ Слышала новость? ‑ восторженно прокричала Наташа, натягивая через голову рабочую одежду. ‑ Наш шеф после смерти жены наконец‑то завел подружку! Эта та рыжеволосая красавица, что висла на нем весь юбилей.
‑ Она же была не одна. Он что, увел ее от мужа?
‑ Какой там муж… просто друг. Сегодня этот друг, завтра другой. У такой‑то красивой женщины! ‑ продолжала расхваливать ее Наташа.
Яну стало раздражать ее восторженное лицо.
‑ Не рано ли он оклемался после кончины супруги? Кстати, не знаешь, какая она была?
‑ Нет, не знаю. Я тогда еще здесь не работала, но говорят, что сущий ангел. Всех бездомных, бомжей по воскресеньям пирожными угощала, ну, теми, что с недели остались недоеденными… не выбрасывать же.
‑ Как мило…. ‑ проговорила Яна, почти не слушая болтовню Наташи. Перед глазами стояло плотоядно улыбающееся лицо рыжей красотки.
‑ Мне Люба сказала, что в воскресенье шеф с этой женщиной едут на теплоходе по Москве‑реке кататься. Там будет какая‑то вечеринка, приглашены известные люди кино, политики, шоу‑бизнеса.
‑ А мы будем обслуживать этот сабантуйчик?
‑ Нет, что ты, там официанты приглашены из «Метрополя», со знанием иностранных языков. Нам даже и одним глазком не увидеть.
Яна весь день думала об услышанной от Наташи новости.
‑ Ну уж нет, я должна все увидеть, и не одним глазком!
Настало время, проверить слова бывшего мужа о том, что он для нее готов на все. Когда Яна сама позвонила ему в гостиницу, Юрий ошалел от счастья и, по обыкновению, завел свою песню:
‑ Я для тебя сверну горы, землю переверну, звезды соберу…
‑ Нет, не надо горы и земли… надо всего два билета на теплоход в воскресенье по Москве‑реке, на вечеринку.
Сначала Юрий задумался, потом пообещал сделать все, что в его силах, предложив свою персону на второй билет. Яна отказала, так как шла якобы с подругой отмечать ее день рождения. Бывший муж пообещал достать билеты к трем часам ночи, но билетов не было ни в три часа, ни в четыре, ни в пять часов. Яна уже начала нервничать, когда к ней подошел здоровый парень со стеклянным взглядом и протянул конверт:
‑ Вы Яна Цветкова? Вам просили передать от Юрия.
Яна схватила конверт и лихорадочно распечатала его. Там лежали два пригласительных билета, но в каком они были виде! Измятые, с оторванными и снова приклеенными скотчем краями.
‑ Господи! Где он их достал? ‑ На билетах не хватало только дырки от пули и следов крови несчастного, из рук которого их вырвали. ‑ Ну да ладно! Неважно, как их достали, важно, что они у меня есть!
Ровно в шесть часов утра в квартире Аси раздался противный дверной звонок. Разбуженная, ничего не соображающая со сна, Ася побрела к двери, мерзкий звук впивался в мозг, как дрель.
Ася очень мало поспала, так как поздно вернулась накануне после завершения одного сложного дела. Она открыла дверь, и в квартиру ввалилась бодрая Яна, внеся с собой свежий поток прохладного утра.
‑ Готовься, сегодня в шесть часов вечера мы отплываем! ‑ радостно выпалила она.
‑ Куда?! ‑ с ужасом спросила Ася.
‑ Покататься на теплоходе! Ася застонала:
‑ Ты будишь меня в воскресенье утром, чтобы затащить покататься на теплоходе?
‑ Это не простой теплоход! На нем будет он!
‑ Кто он?
‑ Ричард! Твой препод! ‑ самодовольно улыбаясь, сказала Яна.
‑ Ты же мне обещала оставить его в покое!
‑ Ничего я не обещала. Ну ладно, я обещала подумать.
‑ Ну и…
‑ Я поняла, что оставить его в покое, то есть с этой рыжей, я не могу, ‑ надула губы Яна. ‑ Кроме того, это не просто увеселительная прогулка, там будет столько знаменитостей, что, возможно, и тебе я кого‑нибудь подыщу.
‑ Вот этого не надо! ‑ выпалила вмиг проснувшаяся Ася.
Яна засмеялась и помахала перед глазами Аси своими трофейными билетами.
‑ Где ты их взяла?
‑ Отгадай с трех раз!
‑ Яна, ты случайно никого не пришила?
‑ Что у тебя за жаргон? Сразу понятно, что большую часть жизни ты проводишь с уголовниками. Еще бы сказала: «Никого на перо не посадила?» Короче, готовься к выходу в свет с любимой подругой. Надо будет замаскироваться, я не хочу, чтобы он подумал, что я бегаю за ним, и уж никак не ревную.
‑ Надеюсь, теплоход застрахован? Я еще от предыдущего случая не отошла, а ты меня в новую историю впутываешь. Да еще такому хорошему человеку мешать, я чувствую себя преступницей.
‑ Наоборот, мы его будем спасать от рыжей гарпии! Видела бы ты ее!
‑ От кого его и надо спасать, так это от тебя!
‑ Ты относишься ко мне предвзято!
‑ Нет, я просто тебя хорошо знаю!
Так и прошел весь день в бесплодном споре, в конце которого Ася простилась с тихим, уютным, домашним воскресеньем.

ГЛАВА 13

К шести часам вечера на пристани набережной Москвы‑реки показались две высокие девушки с неестественными и абсолютно одинаковыми рыжими кудрявыми волосами. Обе были в темных очках. Реквизит Яна, конечно же, доставала из давно выкраденных маминых театральных вещей, сложенных у нее в сундуке на чердаке. На Асе была умопомрачительно короткая юбка, на Яне тугое, слишком обтягивающее платье, в котором Яна и шагу ступить не могла, но возвращаться домой переодеваться было уже поздно. Яна с раздражением сказала:
‑ Откуда у меня это платье взялось? Я начинаю подозревать, что именно в нем мама играла русалку, а потом только плавник‑хвост отрезала.
Отдав билеты, они столкнулись еще с одной проблемой: Яна не могла забраться в этом платье по трапу. Нога не поднималась ни на сантиметр. Так и ползла она, как рыба, выброшенная на берег, с одной стороны поддерживаемая Асей, с другой стороны вцепившись в канат. Оказавшись на палубе, они увидели столики с фруктами и шампанским, много людей, смеющихся и разговаривающих друг с другом. Мелькали знакомые лица.
Теплоход отчалил, заиграла приятная музыка. Красивый высокий парень в форме взял у Яны билеты и отвел девушек на их места. Яна всматривалась в лица окружающих. Ричард сидел через три столика от подруг в компании из пяти человек и о чем‑то оживленно беседовал. На нем был надет смокинг, как и на большинстве приглашенных мужчин, и белоснежная рубашка. Яна подумала: «Откуда у него столько смокингов? Тот, со дня рождения, был явно безнадежно испорчен».
Рядом с Ричардом сидела рыжая, вцепившись в его руку, и ослепляла окружающих белозубой улыбкой.
‑ Вот мерзавка, так бы и запустила в нее стаканом!
Ася безразлично осмотрела Янину соперницу, поглубже натянув парик.
‑ Симпатичная женщина.
‑ Ты подруга мне или кто? И вообще, что ты сделала?
‑ А что?
‑ Ты надела парик, как шапку‑ушанку в мороз! Не привлекай к нам внимания, ничего не бойся, никто тебя не узнает в этом безобразии, даже мама родная.
‑ Спасибо на добром слове. С тобой всегда так, нет бы прийти как нормальные люди… тут и правда столько красивых мужчин, может, и я с кем‑нибудь познакомилась бы. Ты только о себе думаешь!
‑ Тебе кто‑то понравился? ‑ оживилась Яна.
‑ Нет!
Яна оглянулась по сторонам:
‑ А я никаких красивых мужчин не вижу, хоть убей.
‑ Да ты вообще никого не видишь, кроме бедного Ричарда Тимуровича.
‑ Если ты такая умная, тогда ответь мне, почему он предпочел мне рыжую?
‑ Да потому, что ни у одного нормального мужчины не возникнет мысли о встрече с тобой, так как он сразу поймет, что ни к чему хорошему это не приведет.
Яна насупилась.
‑ Ян! ‑ вдруг оживилась Ася. ‑ У меня есть знакомый парень ‑ каскадер, а они, как известно, рисковые парни… Может, вас познакомить? Я защищала его в суде, он кому‑то челюсть сломал, нечаянно.
В это время появился капитан теплохода, это был импозантный мужчина средних лет с пронзительно синим взглядом и смуглой кожей. Он поздоровался с гостями и пригласил воспользоваться услугами бара, бильярда и другими предусмотренными услугами и развлечениями.
‑ Просто плавучий публичный дом какой‑то… ‑ пробормотала Ася, рассматривая красивую форму капитана, потом перевела взгляд на публику. ‑ Знаешь, а я с некоторыми встречалась по работе… ‑ начала она и вдруг, закашлявшись, полезла под стол.
Яна посмотрела туда, куда только что смотрела Ася, и увидела, как по проходу шел ее бывший муж Юрий. Он жадно высматривал кого‑то глазами. (Яна даже догадывалась кого.) Поравнявшись с их столиком, он равнодушно скользнул взглядом по ней и прошел дальше. Яна вся вспотела в своем тугом платье и большом парике.
‑ Вот идиот! И себе билет достал! Да вылезай ты из‑под стола, он родную жену не узнал, а тебя ‑ подружку невесты, ‑ наверное, совсем не помнит.
Все приглашенные на вечеринку уже расслабились, и все больше появлялось танцующих пар. Дул свежий ветерок, плескалась вода, все было бы ничего, если бы не тесно танцующие Ричард с рыжей.
‑ Это любовь? ‑ с тоской спросила Яна.
‑ Вряд ли, ‑ скептически ответила Ася. Тут к ним подошли двое мужчин пригласить на танец, Яна сделала неудачную попытку подняться на ноги, Ася отказалась в знак солидарности с подругой. Мужчины разочарованно удалились.
Затем Яна, не спускавшая глаз с Ричарда, заметила, как рыжая плотоядно улыбнулась крашеными губами алого цвета и, что‑то шепнув Ричарду, пошла по коридору по направлению к каютам.
‑ Она его зазывает! ‑ с ужасом выдохнула Яна.
Ричард вернулся к своему столику и сел, посматривая на часы.
‑ Ты побудь пока здесь, а я пойду найду их каюту и попробую как‑нибудь помешать.
‑ Не делай ничего, опозоримся! ‑ умоляла ее Ася, но Яна рывком подняла себя на ноги и с трудом начала свое перемещение вслед за рыжей красоткой.
Ася попыталась расслабиться, приняв все как неизбежное, она откинулась на стуле и отпила шампанского. Внезапно музыка прекратилась, раздался голос капитана:
‑ К сожалению, я вынужден прервать вас, дамы и господа, неприятным известием. Мне только что пришло сообщение с берега. Дело в том, что пригласительные билеты номер десять и номер одиннадцать были украдены у двух уважаемых людей, прямо из гостиничного номера. Я хочу поговорить с людьми, прошедшими на теплоход по этим билетам.
Ася блаженно улыбалась и не понимала, почему все вдруг дружно повернулись и смотрят на нее. Перед ее глазами все четче проступали таблички с номерами за их столом ‑ десять и одиннадцать.
«Не может быть!»
Капитан подошел к ней.
‑ Девушка, у меня к вам два вопроса. Где вы взяли этот билет и кто с вами пришел?
Ася тупо смотрела в голубые глаза капитана, чувствуя, что вся покрывается холодным потом. Она подняла дрожащую руку вытереть пот со лба и зацепила перстнем локон парика. Парик упал на палубу, раздался ропот:
‑ Да она, наверное, аферистка!
За плечом капитана показалось удивленное лицо со шрамом.
‑ Ася Юрьевна?! Капитан, я знаю эту девушку, могу за нее поручиться. Я также надеюсь, что у нее есть достойное объяснение, как к ней попал этот билет. Я готов внести двойную стоимость каждого билета, чтобы ликвидировать этот скандал.
«Теперь меня выставили воровкой! ‑ с ужасом думала Ася. ‑ Сама виновата, поверила этой ненормальной. Если сейчас скажу Ричарду, что второй билет у нее, она мне этого не простит, так что придется молчать, как Зоя Космодемьянская».
Ажиотаж между тем несколько утих. Ричард присел за стол Аси.
‑ Ася Юрьевна, ‑ с укоризной начал он, ‑ я же говорил вам, если есть какие‑то проблемы… допустим, финансовые, я с радостью помогу.
Капитан тоже стоял рядом и уходить совсем не собирался. Ася сжала и без того узкие плечи:
‑ Я не крала билеты… мы купили их с рук на набережной.
‑ Когда я видел вас последний раз, вы были в таком плачевном состоянии, что вряд ли могли себе позволить так запросто купить билеты за тысячу долларов. ‑ Все это Ричард проговорил Асе на ухо, чтобы никто не услышал, и добавил уже громко:
‑ Охотно верю! Но все‑таки помни, о чем я сказал. А сейчас я должен вас оставить, за билеты я заплачу, надеюсь, те люди, получив назад деньги с компенсацией за моральный ущерб, не будут подавать иск. Всего хорошего! ‑ Он встал, слегка кивнул Асе и направился туда, куда десятью минутами раньше ушла рыжая.
К Асе, которая расстроенно думала о том, что Ричард так до конца и не поверил ей, что она не воровка, подошел Юрий.
‑ Привет, Ася, ты помнишь меня? Это твой день рождения Яна хотела справлять здесь? Ты не скажешь, где она?
‑ Не много ли вопросов сразу? Могу я задать тебе всего один? Зачем ты достал ей ворованные билеты?
Юрий честно смотрел ей в глаза.
‑ Я сам только что узнал об этом. На берегу своим ребятам головы снесу.
Дрожь постепенно отступала от Аси, она откинула со лба каштановые волосы и, сощурив слегка близорукие глаза, в упор посмотрела на Юру.
‑ Ты знаешь, что я всегда недолюбливала тебя? Я хочу знать, зачем ты вернулся? Что тебе надо от Яны?
‑ Я изменился.
‑ Значит, ты попадешь в Книгу рекордов Гиннесса за такие радикальные изменения.
‑ Ты относишься ко мне заранее предвзято.
‑ Я просто рада, что Яна вылечилась от любви к тебе.
‑ Я завоюю ее сердце снова! Ася рассмеялась:
‑ Кишка тонка! Меня ты не проведешь, ты все время врешь. И про билеты, краденые, ты знал. Ты просто хотел появиться в роли рыцаря, спасителя и выручить нас от скандала и позора, но тебя опередили.
Юрий заметно занервничал.
‑ Ты говоришь недоказуемую глупость.
‑ То, что недоказуемую, это точно.
‑ Видимо, ты не поможешь мне вернуть Яну обратно, скажи хотя бы, где она сейчас?
‑ Ты умный мальчик. ‑ Правда, мальчиком сорокадвухлетнего Юрия можно было назвать с большой натяжкой. ‑ И помогать я не буду тебе ни в чем. А теперь иди отсюда, а не то скажу, что это ты дал нам билеты. ‑ И Ася закурила, отвернувшись к реке, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Яна между тем ходила по узкому проходу теплохода и стучала во все каюты подряд, пытаясь узнать, где укрылась искомая красотка? Наконец дверь распахнулась и на пороге каюты возникла рыжая в каком‑то умопомрачительно красивом, кружевном халатике.
‑ Извините, я ошиблась номером.
Рыжая закрыла дверь, а Яна побрела дальше, мучительно соображая, как бы заглянуть внутрь каюты.
Яна уперлась в лестницу, ведущую наверх, и табличку, гласящую: «Капитанский мостик. Посторонним вход воспрещен». Внезапно в голове у нее возник план, и она стала кричать, задрав голову. Скоро в проеме появился парень в форме.
‑ Что вам надо, девушка?
‑ Я подружка капитана, помогите мне подняться к нему на мостик.
‑ Его нет.
‑ Я подожду.
‑ А он не будет ругаться? ‑ Парень задумчиво почесал затылок.
‑ Он будет ругаться, если вы мне не поможете.
Помощь парня заключалась в том, что он взгромоздил Яну на себя и втащил по лестнице. Наверху Яна осмотрелась, кроме двух людей в рубке, на капитанском мостике не было ни души. Парень, помогший ей, присоединился к людям в рубке, они не обращали на Яну никакого внимания. Яна обмотала вокруг талии канат для страховки и стала, потихоньку наклоняясь через ограждение, заглядывать в интересующую ее каюту. Ценой нечеловеческих усилий она наконец‑то увидела рыжую в пеньюаре. Дверь в каюту открылась, и они с Ричардом кинулись в объятия друг друга.
Засмотревшись, Яна поскользнулась и полетела вниз головой. Так как выпуклостей на фигуре у нее не было, веревка легко соскользнула по облегающему платью Яны и задержалась лишь на ступнях тридцать девятого размера. Яна от страха закричала, но помощник капитана, выглянувший из рубки на крик, уже никого не увидел; он решил, что девушка спустилась вниз, а кричала чайка.
Яна, словно гигантский маятник, раскачивалась перед окном с целующейся парочкой, а где‑то внизу под головой плескалась река, доносились голоса и смех гостей.
‑ Что это? ‑ с ужасом в голосе спросила рыжая, смотря в иллюминатор.
Ричард проследил за ее взглядом ‑ за окном трепыхалось что‑то большое и блестящее.
‑ Я сейчас посмотрю и вернусь, ‑ сказал Ричард и вышел из каюты.
Каково же было его удивление, когда он увидел женщину в немыслимо облегающем платье, подвешенную над их каютой.
‑ Что с вами случилось?
Женщина что‑то невнятно пробубнила в ответ.
‑ Давайте я вам помогу.
Женщина отрицательно затрясла головой:
‑ Я дышу свежим речным воздухом, не мешайте мне.
Тут с нее слетел парик и вывалились длинные светлые волосы. За иллюминатором раздался жуткий крик и звук падающего тела, это рыжая потеряла сознание, так как со стороны потеря парика выглядела так, словно отлетела голова. Ричард приостановил Янины раскачивания за талию и, нагнувшись, посмотрел ей в лицо.
‑ Ты?.. ‑ Больше произнести Ричард ничего не мог.
Яна не любила, когда ее трогали, она стала интенсивно извиваться и случайно заехала ему острой коленкой в пах. Ричард согнулся, задыхаясь от боли, в этот момент веревка развязалась, и Яна всей своей тяжестью повалилась на скрючившегося Ричарда, он пошатнулся, перевернулся через перила и вместе с Яной вывалился за борт.
Если вы никогда не плавали в смокинге после сильного телесного повреждения или в облегающем платье, то не советую вам пробовать. Яна, собственно, и не пробовала, она сразу пошла топориком ко дну. Внезапно кто‑то большой и темный, словно спрут, поволок ее куда‑то.
Привела в чувство Яну дикая, колющая боль в груди, это воздух ворвался ей в легкие. Перед собой она увидела лицо Ричарда, он чертыхался:
‑ Что ты делала на теплоходе?
‑ Дай мне отдышаться!
‑ Отдышишься еще! Так что ты делала на теплоходе? ‑ повторил свой вопрос Ричард, грозно сдвинув брови.
‑ Меня пригласили.
‑ Кто?
‑ Неважно.
‑ За что мне это? ‑ задал он риторический вопрос. ‑ А что ты делала, вися вниз головой?
‑ Я случайно запуталась в канате, поскользнулась и упала.
Между тем теплоход, светящийся разноцветными огнями, весело, с музыкой отдалялся от них.
Ричард осмотрелся по сторонам, все еще держа Яну за талию.
‑ Поплывем туда. ‑ Он махнул рукой в сторону левого берега и добавил:
‑ Ты хорошо плаваешь? Сможешь держаться на плаву?
‑ Как я держусь на плаву, вы уже видели.
‑ Тогда ладно, ‑ мрачно изрек Ричард и медленно погреб к берегу.
Яна всячески пыталась помочь ему, извиваясь всем телом, пока Ричард не взмолился:
‑ Что ты делаешь? Почему ты все время дергаешься? У тебя судороги или припадок?
‑ Я плыву, как рыба с одним хвостом.
‑ Пожалуйста, не надо, у меня все силы уходят на то, чтобы удержать тебя, а не плыть.
Яна хмыкнула, но дергаться перестала. Ричард плыл долго, и было видно, что он сильно устал. Когда он коснулся дна ногой, он взял Яну на руки, с трудом вынес на берег, кинул ее на песок, как мешок с картошкой, и бессильно опустился рядом.
‑ Все, жизнь утопающего я спас, долг гражданина выполнил. Теперь я пошел.
‑ Вы же не оставите меня одну ночью, неизвестно где?! ‑ захныкала Яна. ‑ Я такая беспомощная!
‑ Беспомощная?! Да ты дьявол в юбке! Что ты со мной сделала? Вместо свидания с роскошной женщиной в уютной каюте ‑ я здесь… в мокром смокинге, без ботинок, с сумасшедшей в придачу. Сегодня утром случились неприятности на работе, затем встретил свою лучшую ученицу, обвиняемую в воровстве, но чтобы день закончился так, я не мог себе представить и в самом страшном сне.
Ричард еще долго и много говорил, пытался закурить промокшие сигареты, потом чертыхнулся и выбросил всю пачку. Он подошел к Яне и оторвал подол ее платья выше колен, чтобы она могла свободно передвигаться. Потом Ричард взял ее за руку и поволок вдоль берега назад против движения теплохода, постепенно увлекая в прибрежный лесной массив.
Через полчаса, продрогшие, они вышли на трассу, ведущую в город. Остановилась только пятая по счету машина. Всю дорогу Ричард молчал, мрачно смотря в окно и играя желваками. Яна клацала зубами и икала, чувствуя себя самой несчастной на свете. Ричард тихо сказал шоферу:
‑ Остановите вон у того магазина, рядом с шоссе.
Скоро Ричард вернулся с бутылкой водки, связкой бананов и пластиковыми стаканами.
‑ Пей! ‑ обратился он к Яне, протягивая стакан.
‑ Я такое не пью.
‑ Я сказал «пей», если не хочешь заболеть, конечно!
Яна зажмурилась и выпила залпом весь стакан, первым позывом было вернуть содержимое стакану, но Ричард запихнул ей в рот банан. Вскоре Яна почувствовала, как приятное тепло разливается по телу, в голове помутилось, и она невнятно проговорила:
‑ Теперь я понимаю, почему люди пьют.
‑ Ну и почему же?
‑ Все становятся такими милыми. Я вас всех так люблю! ‑ обратилась Яна к шоферу, которого видела первый раз в жизни. ‑ Мы так здорово искупались! ‑ сказала она уже Ричарду.
Шофер с укоризной смотрел на них, думая о странных забавах «новых русских».
Скоро Яна запела песню: «Парней так много холостых, а я люблю женатого…», потом горько всплакнула о своем, о наболевшем, на мокром плече Ричарда и заснула. Ричард расплатился мокрыми долларами и внес Яну в свой дом, так как не успел спросить Янин домашний адрес до ее отключения.
Домоправительница Ричарда Агриппина Павловна услышала звонок во входную дверь и удивилась, так как Ричард обещал вернуться только на следующий день. Агриппина Павловна была женщиной очень строгих моральных правил, своих детей у нее не было, поэтому она была очень привязана к Ричарду, которого знала уже тридцать лет. Сначала она приходила помогать его матери по хозяйству, которая страдала тяжелой формой рассеянного склероза и умерла довольно‑таки рано. Потом Агриппина Павловна полностью переехала жить к Ричарду и добровольно взяла на себя все заботы о хозяйстве. Ричард в свою очередь был тоже сильно к ней привязан.
Агриппина Павловна открыла дверь и ахнула, увидев Ричарда в мокром, помятом смокинге, в одних носках, взъерошенного и насмерть уставшего. В руках он нес пьяную девицу в изорванном платье, со спутанными волосами и размазанной косметикой на лице.
‑ Что ЭТО?
‑ Я отнесу ее в комнату для гостей…
‑ Я убираю эту комнату не для таких гостей, ‑ холодно заявила Агриппина Павловна.
‑ Я так вымотан, завтра все объясню. Вы разденьте ее, переоденьте во что‑нибудь сухое, и пусть спит. Завтра утром накормите ее завтраком, так как меня уже не будет, я должен рано быть на собрании в офисе.
‑ Она будет у нас жить?! ‑ с неподдельным ужасом спросила домоправительница.
‑ Надеюсь, что нет, ‑ успокоил ее Ричард и стал подниматься вверх по лестнице с Яной на руках, оставляя мокрые следы.
Утром Яна проснулась в чужом доме и чужой постели. По медленно склеивающимся обрывкам воспоминаний о прошедшей ночи она даже догадалась, в чьем доме. Собрав со стула свою высушенную одежду, вернее, нелепое, драное платье, она, сгорая со стыда, неслышно спустилась вниз по лестнице и, открыв входную дверь, припустила со всех ног от этого дома. Поймав машину, Яна доехала до магазина Лидии, одолжила у нее денег и расплатилась с водителем.
В магазине у Лидии она набрала телефон Аси, там ответил автоответчик: «В данный момент меня нет дома, можете оставить сообщение после звукового сигнала. Внимание, ‑ говорил все тот же автоответчик, ‑ если это звонит Яна Цветкова, то меня нет и не будет никогда».
Раздался длинный гудок, Яна положила трубку, удовлетворенная.
‑ Значит, она добралась домой благополучно.
К вечеру приехал Юрий и почти силой увез ее в кино, а затем в ресторан. На спиртное Яна даже смотреть не могла. Кроме уговоров и просьб о прощении, ничего нового она не услышала, короче, вечер прошел не так насыщенно, как предыдущий. Напоследок Юрий уже отчаялся:
‑ Может, у тебя кто‑то есть? Я убью его, потом тебя, а затем себя!
Яна посоветовала убить в другой последовательности. (Начать с конца.)
Только одна мысль грела ей душу: что удалось разлучить Ричарда с рыжей.

ГЛАВА 14

Идти на работу ей не хотелось, было стыдно и за свое поведение, и за свой утренний побег из дома Ричарда. К сожалению, идти все равно пришлось. Ричарда она не увидела и сразу быстренько приступила к работе. Двое мужчин за ее столом сидели уже довольно долго, оживленно беседуя о строительстве. Они перепробовали все меню, потом мужчины снова повторили заказ. Яна пошла на кухню и столкнулась в дверях с Виктором Васильевичем, что‑то записывавшим в блокнот. Менеджер клуба шарахнулся от нее за кухонный стол и протянул ей блокнот дрожащей рукой.
‑ Скоро юбилей ресторана, мы образовались пять лет назад, и руководство ресторана дарит всем сотрудникам подарки. Напишите напротив своей фамилии, что бы вы хотели получить в качестве подарка из мелких бытовых электроприборов, на выбор: электрочайник, кофемолка, тостер, фен или утюг? Конечно, будут еще цветы, шампанское, конфеты.
Яна взяла из рук Виктора Васильевича блокнот и напротив своей фамилии размашисто написала: «Прошу выдать мне сумму за подарок деньгами».
‑ Я, кажется, ясно выразился… ‑ начал было Виктор Васильевич, но осекся под строгим взглядом голубых глаз. ‑ Хорошо, я сдам вашу заявку шефу.
Яна хмыкнула, взяла поднос с заказом и продефилировала в зал. Глядя на своих строителей, Яна уже всерьез стала опасаться за их здоровье и успокоилась только тогда, когда они, выпив по восьмой кружке пива, пошли на выход.
Обслужив последнего клиента, она, как всегда, села отдохнуть перед дорогой домой за стойку бара и налила себе стакан апельсинового сока. Рядом со стойкой возникло знакомое лицо со шрамом и усталыми темными глазами.
‑ Я хотел поговорить с тобой. Конечно, я уже понял, что ты неординарна, но все‑таки я хотел бы кое‑что прояснить.
‑ Что именно?
‑ Еще сока?
‑ Спасибо, нет.
‑ Вот уже пять лет в нашем заведении принято в годовщину ресторана дарить сотрудникам подарки, но не деньги, а то другие могут не правильно нас понять.
‑ Мне все равно, что подумают другие, подарок мне не нужен.
‑ У тебя что, все есть?
‑ Почти… ‑ уклончиво ответила Яна.
‑ Я понял, ты такая артистическая натура, что тебя, как нормальных женщин, не интересует дом, быт, хозяйство. Наверное, ты хочешь купить украшение, косметику, духи. Я прав?
Яна внимательно смотрела на него, думая, делает ли он ей комплимент или издевается?
‑ Нет, мне нужны деньги или вообще не нужны ваши подарки! ‑ со слезами в глазах отрезала Яна.
‑ Извини, но если ты остро в чем‑то нуждаешься, скажи, я помогу. Ты же знаешь, что мне можно доверять. Так в чем дело?
‑ У меня есть мечта.
‑ Какая?
‑ Мне нужны деньги для эксгумации трупа и проведения криминалистической экспертизы.
Ричард поперхнулся минеральной водой, и Яне пришлось с силой шарахнуть его по спине. Ричард прокашлялся.
‑ Это твоя мечта?
‑ Это дело, которое не дает мне покоя.
‑ Что ты хочешь узнать?
‑ Была ли смерть моей соседки естественной, или это убийство?
‑ Знаешь… я успел привязаться к тебе…
‑ Да, спасибо за то, что спасли мне жизнь. ‑ Наконец‑то Яне представился случай поблагодарить его.
‑ Что ты, спасибо тебе, что не убила меня, а так… слегка ранила.
Яна опять внимательно посмотрела на него, пытаясь уловить подвох.
‑ У тебя есть к кому обратиться? С твоей мечтой.
‑ Да, я знаю человека, вплотную связанного с похоронным бизнесом, он мне поможет.
‑ Тогда я выпишу тебе чек с моей подписью, пусть они проведут все надлежащие исследования и проставят нужную сумму. Надеюсь, что после этого ты будешь спать спокойно. ‑ Ричард достал чековую книжку, ручку с золотым пером, расписался, протянул чек Яне, сказав, где его можно будет обналичить.
‑ Вы не боитесь, что я сниму все ваши деньги?
‑ Надеюсь, что‑то останется. ‑ Ричард улыбнулся.
‑ Почему вы не сделаете пластическую операцию, не уберете шрам? ‑ внезапно спросила Яна.
‑ Не знаю. Честно говоря, никогда даже об этом не задумывался. Неужели он меня так портит? ‑ Ричард потрогал рукой свою щеку. ‑ Можно встречный вопрос? Когда ты уйдешь отсюда?
‑ Это ваше пожелание или намек? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Это моя мечта! ‑ рассмеялся Ричард и тут же добавил:
‑ Шучу! Просто я не дурак и понимаю, что человек с высшим образованием и такой неуемной энергией вряд ли всю жизнь будет носить подносы.
‑ Время покажет.
Ричард выглядел так мило, что Яна не удержалась, наклонилась через стойку к нему и поцеловала. Она впервые сама поцеловала мужчину, потом выпрямилась и быстро пошла в сторону подсобки, оставив растерявшегося Ричарда за стойкой бара.
На следующий день утром Яна приехала уже в похоронное бюро «Печальная лилия» на встречу с Катериной. Когда Яна вошла в знакомые, выложенные мраморными плитами залы, сердце ее противно защемило. Именно здесь произошла встреча, перевернувшая всю ее жизнь.
Катерина, как всегда, ухоженная и деловая, приветствовала ее при входе в свой кабинет:
‑ Дорогая! Как я рада тебя видеть! Столько времени прошло со дня нашей последней встречи, что я даже обиделась на вас с Асей. Почему не заходите? Неужели старые обиды?
‑ Да нет… что ты. Просто как‑то…
‑ Ну, понятно, понятно. Дела, хлопоты, заботы. Расскажи, как жизнь? Воспользовалась ли моим похоронным знакомством?
‑ Нет, то есть да… В общем, ничего не вышло.
‑ Странно…
‑ Я к тебе по делу.
‑ Господи, у тебя что‑то случилось?
‑ Мне надо провести эксгумацию тела и его последующую экспертизу.
‑ Зачем?
Яне пришлось рассказать Катерине о скоропостижной кончине бабы Нюры, после того как их земли понадобились агентству «Оазис».
‑ Понимаешь, подозрительно все это. Я хочу убедиться или в плохом, или в хорошем раз и навсегда.
Катя чиркнула золотой зажигалкой, затянулась и задумчиво посмотрела в окно.
‑ Сделать, конечно, можно все, но это, как сказал бы Ленин, архисложно! Здесь надо согласие родственников…
‑ У нее их нет!
‑ … убедительная причина эксгумации для правоохранительных органов. Сам процесс, экспертиза в зависимости от проделанных анализов ‑ очень дорогие.
Яна сникла. Катерина мельком посмотрела на нее своими черными глазами.
‑ Ну и я тоже не лыком шита. У меня есть связи и в милиции, и в лабораториях, так как частенько хороним людей, умерших насильственной смертью, сама понимаешь, люди бизнеса. Поэтому приходилось оказывать различные услуги, мы похоронное бюро высшего класса, если можно так выразиться.
Яна заулыбалась и достала из лакированной сумочки чек.
‑ Катерина! Прошу тебя, договорись обо всем. Сумму за все расходы и себе за хлопоты впишешь после.
Катя круглыми глазами смотрела на подпись Ричарда Тимуровича.
‑ Вот это да! А еще говоришь, что ничего не вышло из знакомства! Да ты представляешь, на какую сумму ты его раскрутила?!
‑ Он и сам не школьник, сам дал. Ты лучше скажи, куда мне ехать договариваться?
Катя взяла чек, заперла его в сейф и, поправив челку, сказала:
‑ Ну вот что, ты не суетись, оставь мне все данные: на каком кладбище похоронена соседка, ее место, фамилия. Тебе копаться в этом не надо, тем более что спонсируешь все мероприятие. Я сделаю все сама и приблизительно через месяц тебе сообщу.
‑ Спасибо, Катя! А то я не знала, с чего начинать.
‑ Благодарить не надо. Окажу тебе услугу по знакомству, да и на расходы возьму себе немного.
Яна обрадовалась, оставила Катерине все данные и, попрощавшись, пошла на выход.
Катя провожала ее до двери. Яна, уже в дверях, остановилась и сказала:
‑ Ты знаешь… Юрий в Москве.
‑ Да? ‑ безразлично спросила Катерина.
‑ Да… и предлагает мне вернуться к нему.
‑ А ты что?
‑ Ничего.
Катя рассмеялась:
‑ Вот это мужчина! Двух таких классных девушек потерял, потому что и у меня к нему давно уже ничего.

ГЛАВА 15

Яна попрощалась с девчонками‑официантками и поняла, что если не отдохнет немного, то не дойдет и до метро. Ноги не просто гудели, она их не чувствовала. Если с утра можно было и посидеть, и даже отойти куда‑нибудь, попросив девчонок заменить, то под вечер прибывал народ, начинались шум и гам. Посетители не хотели ждать ни минуты и злились, если их не успевали быстро обслужить.
Сейчас клуб как будто вымер, только воздух оставался еще тяжелым после такого количества людей, с работой не справлялся даже кондиционер. Скоро сюда придут уборщицы и через три часа другая смена работников. Яна любила посидеть одна в пересменок, в тишине, смотря на стойку бара, пустые столики, которые, казалось, тоже отдыхали и ждали следующую порцию посетителей. Ждали их и подвешенные стаканы в баре, и уставший шейкер, в котором бармен Миша смешивал коктейли. У стойки бара висел сертификат, в котором сообщалось, что бармен занял второе место на Международном конкурсе среди барменов, проходившем в городе Мюнхене. Миша очень гордился им, Яна помнила, как они отмечали его призовое место всем персоналом ресторана.
Она открыла бутылку кока‑колы и хлебнула из горла. Кто пил газированные напитки из горлышка, тот поймет, какие ощущения испытала Яна. Ее пробрало до слез. Она думала о Ричарде. Каждая встреча с ним и каждый его поступок затягивали ее в это безумие еще крепче.
‑ Черт бы его побрал! ‑ выругалась Яна.
Перед глазами всплыло накрашенное лицо улыбающейся рыжей. Она снова посмотрела на шейкер и опять вспомнила Мишу.
«Как у него ловко получается смешивать коктейли».
Яна поискала глазами початую бутылку с чем‑нибудь покрепче, таких бутылок отыскалось много, и она начала сливать жидкости разных цветов и градусов в один большой шейкер. Хорошо протрясла все, вылила в высокий стакан и стала дегустировать свое произведение. Яна не пила никаких коктейлей и не знала их названий, но то, что сделала она, можно было назвать: «Лучше бы мне не появляться на свет». Выпив довольно‑таки изрядно, Яна начала заметать следы преступления, так как Миша был очень аккуратным и мог увидеть непорядок в своем хозяйстве. Одна пробка выпала из нетвердых рук как‑то сразу захмелевшей Яны, и она полезла за ней под стойку. Так как верхнее освещение над стойкой было выключено, то Яна ничего не видела, и ей пришлось шарить рукой по ковроли‑новому покрытию вслепую.
В это время при входе в ресторан раздались какие‑то странные звуки: сначала хлопок, звон разбиваемого стекла, потом возня и крик, затем все утихло. Яна подумала, что так шумно пришли уборщицы.
‑ Вот и хорошо, сейчас я попрошу их найти пробку, а самой пора двигать домой.
Тут раздался сиплый мужской голос:
‑ Я убью его так же, как и этого гаденыша‑охранника!
Яна замерла, так как вряд ли это была уборщица, или это была очень воинственная уборщица.
Второй голос, не менее неприятный, чем первый, произнес:
‑ Я же говорил, что в это время в ресторане никого нет! Один свидетель ‑ и тот уже ничего не скажет. Сам Ричард тоже ходит без охраны. Сейчас без шума завершим дело и получим неплохие бабки!
‑ Да, наш шеф ‑ гений, все подумают на разборки мафии.
‑ Точно, никому и в голову не придет, что из‑за бабы! Все беды от них! Такую красавицу увел от Юрия.
‑ Ладно, хватит трепаться, знаешь, где его кабинет?
‑ Можно пройти через кухню.
Шаги, а затем и голоса стихли в глубине кухни.
Яна сидела под стойкой на корточках, мысли с трудом ворочались в голове, словно в ступе с клеем. В голове возникли слова ее бывшего мужа:
‑ У тебя кто‑то есть? Я его убью!
С большим усилием она выползла из‑под стойки бара.
«Ну точно, Юрий как‑то узнал, что я люблю другого и поэтому не возвращаюсь к нему, и отдал приказ убрать соперника!!!»
Яна похолодела: «Они же сейчас в кабинете убьют Ричарда! Из‑за меня…»
Яна дотянулась до телефона и не с первого раза, трясущимися пальцами набрала 02.
‑ В ресторане на такой‑то улице нападение. ‑ И повесила трубку.
Если ее движения оставались нескоординированными, то голова почти протрезвела от охватившего Яну ужаса.
‑ Милиция приедет только к подсчету трупов, я должна предупредить, а то и спасти мужчину своей мечты!
С этими бредовыми мыслями Яна поползла по проходу на кухню, где и вооружилась большой сковородой. Она осмотрела кухонные полки в поисках еще какого‑нибудь оружия и насыпала в нагрудный карман своей формы пригоршню молотого перца и сухой горчицы. С трудом поднялась на ноги и нетвердой походкой пошла по коридору спасать своего шефа.
«Главное ‑ фактор внезапности!» ‑ вспоминала она фразу из одного боевика.
Конечно, в трезвом состоянии она бы и носа не высунула из‑под своего укрытия до приезда милиции. Сейчас ее еще подгоняла вперед и грела мысль, что все это из‑за нее.
Пятью минутами раньше Ричард стал собираться домой после проверки документации. Он дал последние рекомендации Виктору Васильевичу, специально пришедшему к шефу за указаниями, свою секретаршу он уже давно отпустил домой. Ричард закрыл сейф, собрал кейс и вышел в приемную, менеджер плелся за ним. Окинув взглядом кабинет, Ричард направился к двери. Вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге появились двое мужчин в кожаных куртках, в руках каждый сжимал по пистолету Макарова.
‑ В чем дело? ‑ спокойно спросил Ричард.
‑ Сейчас узнаешь. Виктор Васильевич икнул:
‑ Где охрана? Как вы прошли?
‑ Охраны уже нет, сейчас и твоего босса туда отправим, а потом и тебя, как свидетеля.
Ричард пытался быстро оценить ситуацию.
‑ Могу я поинтересоваться за что?
Виктор Васильевич был толстым и неуклюжим, но трусом он не был, поэтому он внезапно отпихнул шефа в сторону и, нагнувшись, кинулся на одного из парней. Прогремел выстрел, пуля пролетела немного выше головы Ричарда, и Виктор Васильевич схватился с бандитом не на жизнь, а на смерть.
Второй парень отвлекся на минуту, видимо, решал, кого первым застрелить: того, которого заказали, или помочь товарищу. Пока он думал, он лишился пистолета, который Ричард выбил у него ногой, а вторым ударом отправил его в нокаут.
Все было бы хорошо, если бы не фактор внезапности… Распахнулась дверь, и появившаяся Яна что есть силы обрушила чугунную сковороду на голову Виктору Васильевичу. Он рухнул как подкошенный, освободив бандита с пистолетом, направленным прямо на Ричарда.
‑ Ни с места! Я сейчас выстрелю!
Яна выронила сковородку и с ужасом смотрела на свою проделанную работу. Бандит подтолкнул ее к Ричарду дулом пистолета.
‑ Иди к нему и встань рядом.
Яна, покачиваясь, схватила нападавшего за руку.
‑ Не убивайте его! Я вернусь к мужу!
Бандит удивленно посмотрел на нее.
‑ А мне‑то что с того? Да вы, леди, пьяны в стельку.
‑ Ну как же… ‑ кокетливо поджала губы Яна. ‑ Вы же хотите его убить из‑за меня? ‑ И ее снова качнуло.
‑ Что?! Да он увел у моего шефа Ленку, рыжеволосую красавицу, а не официантку!
Яна оцепенела, и вдруг ее резко обуяло бешенство.
‑ Ах, это не из‑за меня?! Я тут под пули подставляюсь из‑за какой‑то… Стреляйте в него! Стреляйте! ‑ И она вцепилась в пистолет бандита мертвой хваткой, пытаясь нажать на курок.
Парень, вконец растерявшийся, судорожно пытался освободиться от Яны.
‑ Пусти, ненормальная!..
Ричард тем временем быстро перемахнул через стол и ребром ладони оглушил бандита, тот упал, увлекая за собой Яну. Ричард схватил ее за шиворот и поставил на ноги, потом начал трясти, как грушу, пытаясь привести ее в чувство. Слов у него просто не было. Весь перец с горчицей из нагрудного кармана Яны облаком впорхнул ему в лицо.
В общем, когда в здание ворвались милиционеры, они увидели раненого охранника у входа, в приемной директора обнаружили одного мужчину с большой шишкой на голове без сознания, двоих преступников тоже без сознания, а директор и девушка в форме официантки сидели рядом на полу и плакали, причем девушка была в состоянии сильного алкогольного опьянения. Директор же сморкался страшно, проклинал все на свете, вспоминал свою мать и чью‑то еще. Потом он сказал странную фразу, что прав был какой‑то Виктор Васильевич, предложивший кого‑то уволить. Милиционеры решили, что эти двое просто тронулись от пережитого потрясения.
Для дачи показаний милиция решила вызвать этих двоих на следующий день, так как оба сейчас были не в себе. Ричард Тимурович посмотрел по документам, где живет эта изрядно выпившая официантка, и повез ее домой, после того как ему промыли глаза. Медики увезли менеджера клуба с подозрением на сотрясение головного мозга и двух преступников с ушибами различной степени тяжести.
Наутро у Яны было чувство, словно она разобрана по частям, особенно отдельной была голова. Яна лежала у себя на кровати, поверх одеяла, лицом вниз и вспоминала, как вчера Ричард никак не мог затащить ее в дом.
В голове гудело… вернее, это за окном гудело. Яна с трудом сползла с кровати и дотащилась до входной двери, открыв ее, Яна увидела у своей калитки черный «Мерседес». По тропинке навстречу ей шел Ричард, как всегда, подтянутый, выбритый и свежий, только глаза у него были подозрительно красными.
‑ Ого! ‑ осмотрел он ее с ног до головы. ‑ У тебя такой вид, словно тебя прокрутили через мясорубку. Сколько ты вчера выпила?
‑ Я не помню… Зачем приехали?
‑ Едем давать показания. Я уж не буду говорить, что ты пыталась меня убить.
‑ Я?! Да я, наоборот, защищала!
‑ Защищала, пока не узнала, что разборка не из‑за тебя. А потом уж не знаю, кто меня больше хотел пристрелить ‑ ты или бандит, но я не в обиде, если это ревность, ‑ добавил он, улыбаясь.
Яне так и хотелось вцепиться в это самодовольное лицо.
Целый час Яна приводила себя в порядок. Ричард между тем приготовил кофе и бутерброды, освоившись на кухне, словно был на ней много раз. Затем они молча ехали в милицию, каждый толчок на кочке отзывался простреливающей болью у Яны в висках.
В милиции Яна рассказала о случайно подслушанном разговоре, о том, что вызвала милицию и поспешила на помощь, опустив момент, что была сильно выпивши.
‑ На пистолете нашли отпечатки пальцев задержанного и ваши, ‑ строго констатировал факт капитан милиции.
‑ Я… хотела отнять пистолет.
‑ Свидетель Ричард Тимурович подтвердил ваши слова, сказав, что вы кинулись защищать его и пытались отнять пистолет. Вы храбрая женщина.
‑ А преступников уже арестовали?
‑ Исполнителей взяли на месте, у одного сломаны ребра. Заказчика, директора инвестиционной компании, взяли вчера же на его даче, он ждал известий о выполнении работы.
‑ А рыжую женщину, из‑за которой все и началось?
‑ Она ни при чем. Она ничего не знала. Она даже больше не живет в доме с арестованным. Это только его затея.
‑ Не было бы ее, не было бы ничего. ‑ И Яна, взяв пропуск, гордо прошествовала мимо капитана.

ГЛАВА 16

Виктор Васильевич вышел из больницы через два дня и перестал появляться на работе в смену, в которой работала Яна. Он находил различные причины и отговорки: то он заболел, то племянница приехала, то машина сломалась. Яна даже подумывала о том, не висит ли у него в спальне расписание ее рабочих дней.
Сегодня в клубе готовились к вечеринке, посвященной пятилетию клуба. В этот же день в кабинет к Ричарду пришли капитан милиции Лебедев и лейтенант Смирнов.
‑ Все виновники в попытке покушения на вас за решеткой. Правда, боюсь, адвокат Юрия Владимировича, то есть заказчика преступления, добьется его освобождения до решения суда под залог.
‑ Чем я могу помочь? Вернее, что вы хотите от меня?
‑ Мы не совсем уверены в том, что причиной этого безумного поступка была только женщина. Вряд ли такой респектабельный человек, как Юрий Владимирович, мог поставить на карту все свое благополучие из‑за какой‑то женщины, даже не жены.
‑ Я не совсем понимаю вас. ‑ Между черными бровями Ричарда пролегла глубокая морщина.
‑ Возможно, у вас были какие‑нибудь темные делишки с ним? Как говорят в криминальном мире, вы его кинули, и он вам отомстил, ‑ деловито осматриваясь, сказал капитан Лебедев.
‑ Я поверю вам на слово, так как сам не знаю, как говорят в криминальном мире. Боюсь вас разочаровать, но темных делишек у нас не было.
‑ Все‑таки мы порекомендуем заняться аудиторской проверкой вашего бизнеса.
‑ Очень хорошо! У вас есть еще вопросы ко мне?
В это время на рабочем столе Ричарда заработал факс, и на стол стали выпадать листы бумаги. У капитана Лебедева поползли вверх брови.
‑ Заключение об экспертизе после эксгумации?! Слушайте, какие дела вы здесь проворачиваете?
‑ Это… это… мечта, то есть это одной моей официантки.
‑ Случайно не той, которая вырубила вашего менеджера и спутала планы наемным убийцам?
‑ Да, наверное… ее.
‑ И что же она хотела узнать? Или это тело тоже ее рук дело?
‑ Что значит «тоже ее рук дело»? По‑моему, эта эксгумация прежде всего ее личное дело. Я понимаю одно, что все формальности были соблюдены при эксгумации, то есть юридически все в порядке. ‑ Потом Ричард поинтересовался:
‑ У вас есть ордер на обыск ее вещей?
‑ Нет… пока. Сразу видно, что вы были адвокатом. Вашими делами мы все равно займемся, а заодно проверим и вашу официантку.
‑ Интерпол подключите.
‑ А вы нам не указывайте! ‑ зло сказал лейтенант.
‑ Так точно!
Так и расстались они, с перепалкой. Лицо Ричарда пошло красными пятнами, он нажал кнопку селектора и расслабил узел галстука.
‑ Немедленно пригласите ко мне эту… официантку…
‑ Яну Цветкову? ‑ испуганно предположила секретарша, так как только это имя могло вывести из себя и довести до такого состояния шефа.
‑ Да! Именно ее!
Яна вошла в кабинет, когда Ричард уже почти взял себя в руки. Она приветливо кивнула ему и без приглашения села в кресло, вытерев руки о кожаную обивку сиденья.
‑ Это тебе, ‑ мрачно сказал Ричард и положил перед ней полученные бумаги.
‑ Что это? Ой! Да это же отчет о вскрытии. Как здорово, я и не предполагала, что все получится так быстро! ‑ И Яна стала читать заключение экспертизы.
‑ Я только одного не понимаю, ‑ спросил Ричард, ‑ почему все это пришло на мой факс?
‑ Чтобы я быстрее это получила, мне надо было назвать какой‑нибудь факс, а что я назову? У меня и телефона‑то дома нет, вот и пришлось дать ваш номер, ‑ невозмутимо ответила Яна.
‑ Очень удачно! Особенно если учесть, что рядом стояла милиция и очень интересовалась, почему я эксгумирую трупы?
‑ Я же не знала, что вы под колпаком у милиции!
‑ Я перед милицией чист!
‑ Пока со своей рыжей не связались! ‑ ехидно сказала Яна и добавила:
‑ У меня тоже все документы в порядке!
‑ Документы у тебя в порядке, а вот голова… ‑ Ричард резко встал и отошел к окну.
‑ А вы меня не оскорбляйте! Или мне уйти?
‑ Ладно, извини. Читай здесь, мне тоже интересно.
‑ В документах написано, что костных повреждений не обнаружено, в легких признаков удушья не выявлено, определено только содержание сердечных гликозидов в тканях, в пределах фармакологической нормы употребления лекарств.
‑ Ну и…
‑ Причины насильственной смерти не выявлено… Она умерла сама.
‑ Я в этом и не сомневался. Все твоя безудержная фантазия.
‑ Постой‑ка! ‑ Яна встала с кресла, глаза ее возбужденно блестели. ‑ Я же помню слова Лидии, а она дневала и ночевала у бабы Нюры. Та помогала ей с детьми, а Лидия ей по хозяйству. Лида говорила, что баба Нюра никогда, понимаешь, никогда не употребляла никаких лекарств! Она даже хвасталась этим. Откуда же у нее в крови взялись сердечные лекарства?!
Ричард задумался:
‑ Очень много предположений и ни одного твердого факта. Мало ли что говорила покойная, и мало ли, что потом пересказала твоя Лидия. А может, баба Нюра врала, просто бахвалилась своим здоровьем, у пожилых людей часто бывают причуды. Также, может, она считала, что принимает не лекарства, а витамины.
Яна даже растерялась от такого предположения Ричарда.
‑ Это можно проверить. Лекарства баба Нюра могла купить только по льготному рецепту, так как денег у нее не было. Соответственно, в ее карточке должно быть назначение, если его не будет… ‑ Яна вопросительно посмотрела на Ричарда.
‑ Это уже что‑то, но для возбуждения уголовного дела недостаточно, она могла и не выписывать в поликлинике лекарства…
‑ Да не могла она их больше нигде взять!
‑ Это я и ты понимаем, а судья скажет, что ей родственник дал…
‑ Нет у нее никого!
‑ На улице нашла.
‑ Ну, не знаю!
‑ Почему ты так уверена, что ее убили? Ты что‑то скрываешь от меня? Ты что‑то еще видела?
‑ Нет… просто интуиция.
‑ Этого мало.
‑ Я знаю, но я попробую добыть весомые доказательства. ‑ Яна встала и пошла на выход, сжимая в руках бумаги.
‑ Если что понадобится, обращайся! ‑ крикнул ей вдогонку Ричард.
Яна была упрямая и решила доказать Ричарду, что она права. На следующий же день, не успев как следует отдохнуть от работы, Яна отправилась в поликлинику. За окошечком регистратуры сидел божий одуванчик в очках и шевелил спицами.
‑ Здравствуйте! ‑ радостно сказала Яна. Реакции никакой.
‑ Я бы хотела взять карту.
‑ Адрес, фамилия?
Яна назвала адрес бабы Нюры. Одуванчик с большой неприязнью посмотрела на Яну, со вздохом отложила спицы и пошелестела к стеллажам с картами.
Старушка‑регистраторша, словно гончая, взявшая след, ловко перебирала карточки руками на известной ей полке. Затем она вернулась к окну, села на свое место, взяла отложенные спицы и невозмутимо сказала:
‑ Этой карточки нет.
‑ Что значит ‑ нет?
‑ Нет у меня карточки, ‑ терпеливо повторила старушка.
‑ Она на руках пациента? ‑ Яна не ожидала такого поворота событий.
‑ Мы не отдаем карты пациентам на руки, ‑ отрезала старушка.
‑ А не могли ее положить на другое место? ‑ с надеждой спросила Яна.
‑ Дорогуша, я здесь работаю сорок пять лет и ни разу ничего не перепутала, а свои карточки знаю как детей. Карту с этим адресом никогда не видела.
Яна с мольбой смотрела на регистраторшу, хлопая длинными ресницами. Старушка смягчилась.
‑ А может, у человека вообще не было карты?
‑ За восемьдесят лет не завести карту?
‑ Ты, дорогуша, обратись к участковому врачу, может, он что знает?
Легко сказать, обратись… Участковый врач у Яны с бабой Нюрой, естественно, был один. Это был огромный мужчина, давно пенсионного возраста, но никак не уходящий на заслуженный отдых. При разговоре с ним Яна часто ловила себя на мысли: «А есть ли у него медицинское образование?»
Он говорил на какие угодно темы: о погоде, спрашивал о том, какие животные в доме, о том, кем работает муж, где учатся дети. Стоило его спросить о том, как пить то или иное лекарство, он тут же умело переводил разговор на ремонт в квартире. При этом он обладал седыми всклокоченными волосами и совершенно безумным взглядом. Поэтому Яна решила поговорить с участковой медицинской сестрой. Она выловила ее в коридоре, это была женщина средних лет, с уставшим, серым лицом замотанной бытом россиянки.
‑ Извините, я вас не задержу. Вы когда‑нибудь были по такому адресу? ‑ спросила Яна, протягивая ей бумажку с адресом соседки и, честно говоря, не надеясь, что медицинская сестра ей поможет. Но она вдруг оживилась и заулыбалась. Так и бывает в жизни ‑ не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
‑ Как же, по этому адресу живет одна забавная старушенция. Я несколько раз приходила к ней, а она ни разу не впустила меня. Не проходила медицинские осмотры, не получила страховой полис. Она нам всю статистику по участку портила по полному охвату населения плановой диспансеризацией. Она одна у нас такая на участке со странностями, как фобия медицинских работников какая‑то…
‑ Не знаете, у нее была медицинская карта?
‑ Карта? Нет, она же ни разу не была на приеме у врача!
‑ А вы, когда приходили, случайно не давали ей лекарства от сердца?
Медсестра удивленно посмотрела на Яну.
‑ Конечно, нет! Во‑первых, я не врач, чтобы назначать лекарства, во‑вторых, я не знаю, в каком состоянии у нее было сердце, в‑третьих, как бы я ей дала лекарства? Подсунула бы под дверь?
Яна поблагодарила участковую за сведения и, задумавшись, побрела по коридору. Неожиданно ее догнала медсестра и сказала:
‑ Я не знаю, будет ли это вам интересно, но, когда я приходила к ней последний раз пригласить на прививку от дифтерии, она вела себя очень странно.
‑ Что значит странно?
‑ Она сказала, что ей уже сделали прививку. Что она первый раз допустила до себя медичку и уже жалеет об этом. Теперь, мол, вторая пришла, стоит только допустить до себя, как заколют насмерть. Еще сказала, что чувствовать стала себя хуже.
Сердце Яны готово было выскочить из груди.
‑ Так и сказала?
‑ Да… я еще, помню, так удивилась. Кто ей мог прививку сделать? Ни в жизнь не поверю, что ее кто‑то смог уговорить. Да и из наших девочек никто не ходил.
‑ А она не говорила, как выглядела та, кто сделал ей прививку?
‑ Нет, я и не спрашивала. Честно говоря, я решила, что она немного не в себе и заговаривается.
‑ Но это была женщина?
‑ Она сказала ‑ медичка. А что случилось?
‑ Ничего серьезного. Вы не можете вспомнить, когда вы приходили к ней?
Медсестра назвала точную дату. Яна прислонилась к стенке, в голове у нее лихорадочно крутилась мысль: «Через два дня после визита неизвестной дамы, сделавшей бабе Нюре прививку, та умерла от перебоев в сердце, которые могли вызвать сильные сердечные лекарства для непривычной к приему препаратов бабы Нюры. Ей могли сделать укол сердечных гликозидов, вместо обещанной прививки. Кто ей сделал укол? Кто смог ее убедить в необходимости прививки, если она всю жизнь обходилась без врачей? Этот человек должен быть гением слова, артистом, гипнотизером…»
Теперь у нее были доказательства, Яне не терпелось поделиться узнанным с Ричардом. Она была права! Жалко только, что до ее встречи с Ричардом еще целый долгий день.

ГЛАВА 17

Весь день в пятницу моросил дождь. Через плотно затянутое темно‑серыми тучами небо солнце не смогло пробить ни лучика. Настроение было под стать погоде, унылое и апатичное. Вчерашние макароны тоже не возбуждали аппетита, но идти в магазин под дождем не хотелось.
Яна часто радовалась тому, что, несмотря на то что дом у нее был старый, в нем был водопровод, проведенный еще очень давно. Хозяева коттеджей по соседству тоже ценили наличие водопровода, так как им не приходилось бурить скважины и ставить котлы отопления. Сейчас, глядя на унылый пейзаж за окном, на размытую дождем тропинку от крыльца к калитке, Яна содрогнулась от мысли, что ей надо было бы идти за колодезной водой.
Яна отвернулась от окна.
«Вот ведь обманщик Иван, обещал принести кирпичи со стройки «новых русских» и выложить мне тропинку, а то совсем из дома не выйти», ‑ с тоской подумала Яна.
Она взяла книжку и устроилась в комнате на диване, накинув на ноги плед. За чтением она задремала; сколько она спала, Яна сказать не могла, разбудил ее звук льющейся воды в кухне. Яна скинула плед и пошла на кухню.
«Неужели опять крыша потекла? Сейчас у меня будет так же сыро, как и на улице. А дождю конца и края нет».
Но текла не крыша, вода нещадно хлестала из кухонного крана в плохо пропускавшую, ржавую раковину. Последняя уже наполнилась по края, и шумный поток извергался на пол, словно Ниагарский водопад. Яна растерялась, вытирать ли ей бревенчатый пол, через доски которого вода проникала и в без того сырой подвал. Там из‑за повышенной влажности и так уже завелась плесень, что губительно действует на деревянные опоры дома. А может, ей черпать воду из раковины и выплескивать в окно на размытую и превращенную в одну большую, слякотную лужу лужайку? А лучше всего просто кричать: «Караул!»
Яна носилась с тряпкой и ведром как заведенная, вспотев, она поняла, что занимается мартышкиным трудом. Чертыхаясь, она надела резиновые галоши, припасенные специально для таких деньков, накинула плащ и, хлюпая грязью, понеслась по лужам из дома к Лидиному магазину, то есть к телефону.
Просить помощи у соседей было невозможно, так как в такую непогоду они всегда оставались на ночь на работе, на стройке. Судя по темным окнам второй половины дома, предположение Яны оказалось верным.
Яна неслась по пустынной улице, промокшая насквозь. Сквозь водяную пелену она с тоской смотрела на красивые коттеджи из красного кирпича. В окнах уютно горел свет, на кухнях нормально функционировали краны, а главное, эти дома были с мужчинами, обеспечивающими все это функционирование. Сердце ее тоскливо защемило.
В магазин к Лидии она ввалилась злая и грязная, так как по дороге два раза поскальзывалась и падала.
‑ Лида! Мне срочно надо вызвать сантехника! Дома ‑ потоп! Кран течет, раковина забита.
Лидия, как всегда, слегка выпившая, обслуживала единственного покупателя в магазине.
‑ Привет, Янка! Ну и погодка сегодня! У меня выручки совсем нет, все попрятались по домам.
‑ Лида! Мне сантехник нужен, срочно!
‑ Ты с ума сошла? Кто же поедет из нашего ЖЭКа в такую погоду в такую глушь? Да еще сегодня пятница! Ты нашего сантехника Витька не знаешь? Да он уже с четверга нетранспортабелен. Он, когда и бывал у нас в поселке, все время ко мне приходил, не мог до города доехать, чтобы там бутылку купить.
‑ Что же мне делать? ‑ беспомощно прошептала Яна.
‑ Попроси какого‑нибудь мужчину.
‑ Кого?! ‑ в отчаянии выкрикнула Яна.
‑ Да зайди в любой дом… где собак нет. Тут единственный покупатель в магазине повернул к Яне свое лицо. Он походил на студента‑отличника со строгим, умным взглядом и болезненно‑бледным цветом кожи. Он сказал высоким, противным голосом:
‑ Я попробую вам помочь. Я, правда, не сантехник, но могу посмотреть…
Лида закивала Яне, подмигивая нещадно подведенным черным карандашом глазом.
‑ Конечно, соглашайся. Кто тебе еще поможет в столь поздний час?
Яна нерешительно произнесла:
‑ Ну, если это не затруднит вас.
‑ Нисколько! ‑ бодро ответил парень, поднял капюшон светлой куртки и пошел в дождь, вслед за Яной.
Всю дорогу они молчали. Яна и смотреть‑то не могла на парня, так как дождь усилился и струи холодной воды били прямо в лицо.
Когда они вошли в дом, на кухне воды было по щиколотку. Парень растерянно смотрел на Янин водопад, наконец он нерешительно произнес:
‑ Для начала надо бы перекрыть вентиль, в таких домах он обычно находится в подвале.
‑ Да! Да! Пойдемте. ‑ Яна повела его по коридору к двери за вешалкой, ведущей в подвальное помещение.
‑ Вот сюда, вниз по лестнице, свет я включила. Вас проводить?
‑ Нет, спасибо. Я сам, заодно посмотрю там какие‑нибудь инструменты.
‑ Да, там где‑то в шкафу сосед держит гаечные ключи и отвертки.
Парень начал проворно спускаться вниз, в полутемный подвал, а Яна вернулась на кухню. Неожиданно тревога закралась в душу Яны. Вечер… она одна в доме с каким‑то странным парнем, пусть и хлипкого телосложения, но все равно… Соседей нет. Рядом заброшенный дом, в котором жила покойная ныне баба Нюра. Следующий дом тоже пустой, так как Лидия на работе, а ее дети в интернате. (Лида оформила их туда сразу после смерти бабы Нюры, так как больше присматривать за ними было некому.) В коттеджах, расположенных с другой стороны, были люди, но они даже не услышали бы крика Яны, так как шум дождя заглушал все.
У Яны поползли мурашки по коже.
«Что‑то долго он там в подвале?»
Внезапно вода из крана прекратила литься, но парень по‑прежнему не появлялся. Наступившая тишина еще больше стала давить на психику. Когда парень не вышел через десять минут, Яна взяла кухонный нож и потихоньку пошла к подвальной двери. Сердце ее стучало так сильно, что Яна была уверена ‑ этот стук слышен по всему дому. Яна бесшумно открыла дверь и ступила на скрипучую ступеньку.
‑ Эй… молодой человек… вы где? ‑ дрожащим голосом позвала Яна.
В ответ тишина.
Яна начала осторожно спускаться вниз, сжимая влажной рукой холодную рукоятку ножа. Парня не было видно. Подвальное помещение скудно освещала облепленная мошкарой лампочка. Яна не дыша медленно продвигалась вперед. Вдруг она почувствовала едва различимое движение воздуха за своей спиной. Расширившимися от страха глазами Яна увидела на стене напротив тень человека, замахивающегося чем‑то длинным и толстым, похожим на отрезок трубы. Она, вжав голову в плечи, зачем‑то повернулась к противнику, как будто принять смерть лицом к лицу менее страшно. Нож в окаменевшей руке Яны воткнулся во что‑то мягкое, раздался крик, более походивший на звериный рык. Отрезок металлической трубы выпал из рук нападавшего, он недоуменно смотрел на Яну круглыми, водянистыми глазами. Что‑то теплое разливалось по руке Яны, все еще сжимающей нож, воткнутый в бок парня. Яна, с трудом разжав онемевшие пальцы, опустила руку, нож остался на месте, то есть в боку парня, в красном ореоле на светлой куртке.
Дальше все происходило как при замедленной съемке. Парень медленно осел на земляной пол, Яна побежала по лестнице вверх, коленки ее тряслись, ноги соскальзывали со ступенек. Словно в кошмарном сне: один шаг вперед и два назад ‑ казалось, она никогда не выберется из подвала, ее будто засасывало туда, как в трясину… Липкие от крови руки вымазали кровью все перила. Наконец, выбравшись, Яна, не передохнув, нацепила грязные калоши и мокрый плащ, схватила свою сумку и вылетела пулей из дома. Она не закрыла ни дверь, ни калитку, за две секунды преодолела расстояние от дома до автобусной остановки. Под проливным дождем Яна металась по трассе, ведущей в Москву, думая: «Какая машина, какой шофер ночью остановится и повезет меня, всю грязную, промокшую, еще и убийцу?»
Такая машина нашлась, и, как ни странно, почти сразу, видимо, водитель не знал, что пускает убийцу. Почти час в теплом салоне Яна переваривала ужас происшедшего, свои руки в крови она теперь не забудет до самой смерти. Она никак не могла согреться, ее всю знобило и трясло.
Наконец они приехали по названному Яной в состоянии аффекта адресу. Яна отдала шоферу все, что было в кошельке, и машина отъехала, оставив ее одну на мокром темном тротуаре. Яна с удивлением смотрела на знакомый, красивый двухэтажный особняк за чугунной решеткой. Почти весь дом был темный, только два окошка светились неярким, рассеянным сквозь портьеры светом.

ГЛАВА 18

Яна долго не могла попасть дрожащим пальцем на кнопку звонка, наконец‑то звонок гулким эхом раздался по всему дому. Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь открылась и на пороге возникла пожилая женщина, очень строгая и опрятная, этакая миссис Хадсон. Это была Агриппина Павловна, но Яна этого не знала, так как при первой их встрече была несколько не в себе.
‑ Здравствуйте… мне нужен Ричард Тимурович…
Женщина с подозрением и легкой долей презрения осмотрела Яну. В длинном мятом плаще, бледная и промокшая, Яна выглядела не слишком привлекательно.
‑ Не поздновато ли? ‑ скептически произнесла Агриппина Павловна и добавила:
‑ А вы, собственно, по какому вопросу?
‑ По общественному… я с работы…
‑ Что‑то случилось?
‑ Ой, случилось! Такое случилось!
‑ Ваша фамилия? Вы случайно не пьяная? ‑ строго спросила женщина, стоящая в дверях, как скала.
‑ Цветкова моя фамилия. Я ‑ трезвая. Так и передайте, пришла трезвая Цветкова.
‑ А вы кто? ‑ продолжала гнуть свою линию Агриппина Павловна.
‑ В смысле? ‑ удивилась Яна.
‑ В смысле занимаемой должности.
‑ Я… это… менеджер… по этому… по маркетингу. ‑ Яна хоть убей не знала, что это такое, но думала, что это должно произвести впечатление на пожилую женщину.
Женщина в дверях нахмурилась:
‑ Менеджера Виктора Васильевича я хорошо знаю. Идите домой, девушка, Ричард Тимурович занят. Тем более что я подозреваю, что это именно вы уже раз ввалились в этот дом без приглашения абсолютно пьяная. ‑ И она попыталась захлопнуть перед Яной тяжелую дубовую дверь.
Яне терять было нечего, она должна была увидеть Ричарда, поэтому она выставила вперед ногу и толкнула дверь. Миссис Хадсон потеряла равновесие, и Яна ворвалась в холл.
‑ Хулиганка! ‑ закричала женщина. ‑ Сейчас вас вышвырнут вон!
‑ Вы не понимаете, это вопрос жизни и смерти! ‑ пыталась оправдаться Яна.
Но женщина вцепилась в ее руку и поволокла к выходу. Яне стало больно, и она закричала:
‑ Не трогайте меня! Я жду от него ребенка!
Агриппина Павловна мигом разжала свою мертвую хватку. В это же время на пороге своего кабинета появился Ричард. Он был без пиджака и галстука, рубашка наполовину расстегнута, темные волосы взлохмачены.
‑ Что здесь происходит?
Женщина между тем в оцепенении внимательно смотрела на Яну и вдруг стала отступать в коридор, часто‑часто крестясь. Ричард крикнул ей вслед:
‑ Агриппина Павловна, это не та, о ком вы подумали! Это ‑ тайфун, ураган! Это ‑ бубонная чума!
‑ Спасибо за любезный прием! ‑ проговорила Яна.
Ричард перевел взгляд на нее.
‑ О боже… нет! Только не сегодня!
‑ У меня дело огромной важности, иначе бы я ни за что не пришла! Огромной!! ‑ подчеркнула Яна, выкатив глаза для убедительности.
Тут за спиной Ричарда появилось очаровательнейшее создание, молоденькая блондинка с ямочками на щеках… Да! Да! Это была именно та девушка из торта.
«Однако времени он даром не терял!» ‑ про себя подумала Яна, стараясь сдержаться, так как сейчас ей нужна была его помощь, как никогда.
‑ Кто здесь ждет от тебя ребенка? ‑ капризным голосом спросила девица.
‑ Агриппина Павловна! ‑ отрезала Яна.
Ричард усмехнулся, и в его глазах снова заплясали знакомые чертики.
‑ Почему ты думаешь, что можешь врываться ко мне ночью, какой бы важности дело у тебя не было?
‑ Вы мой работодатель! ‑ отчеканила Яна.
‑ Ну и что?
‑ Вы в ответе за всех своих работников! Кроме того, мне больше некуда идти.
‑ Пожалуй, скажу Виктору Васильевичу, чтобы он в следующий раз при приеме на работу требовал бы еще и справку от психиатра.
‑ Выгони ее… все так хорошо начиналось… ‑ между тем канючила девушка.
‑ Я в ответе за своих работников? ‑ Ричард все еще переваривал полученную от Яны информацию.
‑ Конечно! Мы своим трудом помогаем вам, капиталистам, жить! И в этом доме, ‑ Яна отбросила мокрую прядь со лба, ‑ если подумать, есть и моя частичка.
И Яна оценивающим взглядом окинула дубовый стеллаж с книгами до потолка.
‑ Ну ты и нахалка! ‑ с чувством сказал Ричард и добавил:
‑ Но, видимо, от тебя легче отделаться, выслушав, что тебе надо?
‑ Я скажу в машине!
‑ В какой машине?
‑ В вашей!
‑ Это обязательно?
‑ Это одно из необходимых условий. Вы сами говорили, что, если мне что‑то понадобится, я могу обращаться к вам!
‑ Вообще‑то, когда я это говорил, я не имел в виду, что ты будешь врываться ко мне ночью и тащить куда‑то из дома… Ладно, жди, я сейчас, ‑ проговорил Ричард, устало махнув рукой, и стал подниматься по лестнице.
‑ Дик! Дик! ‑ запричитала девушка из торта. ‑ Неужели ты поедешь с этой нахалкой?
‑ Ты зовешь собаку? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Не беспокойся, киска, я быстро! Ты же слышала, что я в ответе за нее. ‑ И он продолжил подниматься по лестнице, громко смеясь.
«Смейся, смейся! ‑ подумала Яна. ‑ Скоро тебе будет, как и мне, не до смеха».
Оставшись вдвоем, девушка слегка отодвинулась от Яны (видимо, не забыла еще темный чуланчик).
‑ Ты, нахалка, убирайся отсюда! Яна расправила плечи.
‑ Сладенькая моя, ты какие‑нибудь еще слова знаешь, кроме «нахалки»?
‑ Мокрая калоша! ‑ выпалила девушка, испуганно озираясь на лестницу.
Яна улыбнулась и подошла к секретеру, где стояла фотография покойной жены Ричарда. Она попыталась принять такую же позу, как на фотографии, и придала своему лицу невинное выражение.
‑ Кролик мой, ты знаешь, кто это?
‑ Да! Это покойная жена… ‑ девушка осеклась, ‑ покойная…
Девица ошарашенно переводила взгляд с Яны на фотографию и обратно.
‑ Боже… что это?
Яна вытянула вперед руки и проговорила замогильным голосом:
‑ Иди ко мне, конфетка моя, согрей меня!
Со страшным визгом девица метнулась прочь, и уже через секунду хлопнула входная дверь.
С чувством выполненного долга Яна огляделась, настроение ее поднималось. Почти сразу появился Ричард, одетый в джинсы и ветровку, в кармане которой звенели ключи от машины.
‑ Идем! ‑ бросил он ей на ходу.
‑ Вы не попрощались с киской! ‑ ангельским голоском протянула Яна.
‑ Я с ней еще не прощаюсь.
‑ Боюсь, она не дождалась своего котика.
Ричард посмотрел Яне в глаза.
‑ Тебе не удастся вывести меня из равновесия. ‑ И пошел к двери.
Яна зашлепала за ним по бежевому ковру, оставляя за собой грязные следы.
Сидя в уютном салоне «Мерседеса», Яна, пригревшись, уже не испытывала того ужаса, что охватил ее по дороге к Ричарду. Поэтому на его вопрос о том, что же все‑таки произошло, Яна ответила буднично, по‑домашнему:
‑ Я убила человека, теперь мне надо избавиться от трупа.
Ричард молча смотрел на нее, повисла долгая пауза. Чтобы не дать ему опомниться, она быстро начала рассказывать о том, что узнала в поликлинике, о фирме «Оазис» и, наконец, о подлом нападении на себя.
‑ Почему ты не поехала в милицию? Судя по всему, это была самооборона! ‑ Это было первое, что сказал Ричард. ‑ Тем более что теперь есть основания предполагать, что твою соседку убили. Я подчеркиваю ‑ основания, но не доказательства.
‑ Я настолько испугалась, что ничего не соображала, ‑ потупив глаза, ответила Яна. ‑ Меня теперь посадят! ‑ И Яна заплакала.
Ричард растерялся, достал ей из машинного «бардачка» бумажные салфетки и погладил по голове.
‑ Подожди реветь‑то… дай подумать. Все‑таки, почему ты обратилась именно ко мне?
‑ У вас же есть связи с мафией? Может, они мне чем помогут или хотя бы спрячут тело, ‑ всхлипывая, сказала Яна.
Ричард удивленно вскинул бровь.
‑ Почему ты решила, что я связан с мафией?
‑ Ну… ‑ неопределенно протянула Яна, ‑ вид у вас такой… и этот шрам, у всех бандитов есть шрамы.
‑ Да, или черная повязка вместо глаза… А еще шрамы есть у тех, кто служил в армии в «горячей точке», ‑ закончил Ричард.
‑ Так вы…
‑ Я ‑ лейтенант запаса, получил ранение в голову и контузию в Афганистане. Ты разочарована?
‑ Нет, конечно… Так вы поможете мне?
‑ Если ты ответишь на один вопрос.
‑ Какой вопрос?
‑ Чем ты напугала Лену, что она так визжала? Яна надулась, признаться, что она знает о своем сходстве с его покойной женой, она не могла и не хотела.
‑ Я пойду, ‑ сказала Яна и взялась за ручку двери.
‑ Ну хорошо, едем! ‑ сдался Ричард и нажал на газ. ‑ Я должен сам все увидеть!
‑ А мы не возьмем ничего, в смысле грабельки… лопатку… чтобы тело припрятать? ‑ поинтересовалась Яна.
Ричард ничего не ответил, только как‑то странно посмотрел на нее. Всю дорогу Ричард молчал, Яна украдкой бросала взгляды на его профиль, изредка освещаемый придорожными фонарями.
Когда они подъезжали к ее дому, Яна поразилась контрасту между приветливыми, яркими коттеджами из красного кирпича и тремя трухлявыми, старыми, темными домами. Они напомнили ей три могильных памятника на пустыре, в тупике улицы. От этого сравнения мурашки поползли по коже.
Ричард остановил машину, вышел, открыл дверь и подал ей руку.
‑ Ты вся дрожишь, может, посидишь в машине? ‑ глухо спросил он.
‑ Нет, я с вами, ‑ клацая зубами, ответила Яна.
Они вошли в открытую калитку, в распахнутую настежь дверь. Яна не сразу дрожащей рукой включила свет в коридоре и в подвале.
‑ Ничего не чувствуете? ‑ прошипела она.
‑ А что я должен чувствовать? ‑ поинтересовался Ричард.
‑ Запах разложившегося тела…
‑ Не рановато ли? Где подвал?
Яна указала рукой на дверь и спряталась за его спину.
Скрипя ступеньками, Ричард начал спускаться в подвал, где неярко горел свет единственной лампочки. Дойдя до середины лестницы, Яна остановилась, ноги ее налились свинцом.
‑ Я дальше не пойду, тело там… за шкафом. Ричард бесшумно двинулся дальше. Скоро из полутемноты раздался его голос:
‑ Здесь никого нет!
Яна с колотящимся сердцем подошла к нему и огляделась.
‑ Действительно, никого… Но где же он? Я точно помню, что стукнула его здесь, вот сюда он упал… Смотрите, здесь все в крови!
Они присели на корточки и, стукнувшись головами, склонились над темными пятнами на земляном полу. Ричард макнул палец в пятно и поднес к глазам.
‑ Действительно… кровь.
‑ Но где он?! ‑ истерично выкрикнула Яна.
‑ Я не знаю.
‑ А я знаю! Его забрали сообщники, они тут повсюду, они вернутся и добьют меня! Они… ‑ Яна еще долго бы кричала, если бы Ричард слегка, но звонко не ударил ее по щеке. Потом он взял ее за руку и вывел из подвала на кухню, усадил на табуретку. Пол на кухне был еще влажный, но вся вода уже просочилась под пол. Ричард налил стакан кипяченой воды и дал Яне.
‑ Успокойся, я думаю, он ушел сам ‑ судя по окровавленной тряпке в раковине, он соорудил себе что‑то вроде повязки.
Яна, почти успокоившись, смотрела на кровавое пятно на полу.
‑ Он сообщит в милицию?
‑ Вряд ли, иначе как он объяснит свое появление с куском металлической трубы у тебя над головой? Да если бы он обратился в милицию, нас бы уже увели под белые рученьки.
‑ Это хорошо, ‑ почти беззвучно прошелестела Яна.
‑ Это‑то как раз и плохо… значит, у тебя в доме точно был преступник! ‑ глубокомысленно изрек Ричард.
‑ А вы не поверили, что я защищалась?
‑ Конечно, поверил, ‑ успокоил ее Ричард.
‑ Что же мне делать дальше? ‑ с безысходностью в голосе спросила Яна.
Ричард ответил не сразу, он стоял у кухонного окна и смотрел на кирпичные коттеджи соседей.
‑ Первое, тебе нельзя здесь оставаться, поживешь пока у меня, тем более что в моем доме есть частичка, принадлежащая тебе как моему сотруднику. Второе, я проконсультируюсь у своего друга, работающего в органах.
‑ Что это?! ‑ прервала его Яна и, наклонившись, достала из‑под стола прямоугольничек бумаги. ‑ Визитка…
‑ Нет, это скорее рекламная плакетка «Посетите туристическую фирму «Оазис»…
Яна, находящаяся в шоковом состоянии, смотрела на Ричарда.
‑ Это не могла оставить женщина, приходившая к тебе из этого бюро?
‑ Нет, она оставила только визитку! ‑ Яна сорвалась с места и принесла из комнаты визитку «Оазиса».
Номера контактных телефонов совпадали.
‑ Ты звонила туда?
‑ Один раз… с работы, ‑ прошептала Яна.
‑ Тебе ответили?
‑ Да… Голос той женщины, что приходила. Значит, маньяк, напавший на меня, выронил это, когда останавливал себе кровь. Значит, я была права, во всем замешано это агентство!
‑ Так, в‑третьих, надо заняться этой турфирмой. Я подумаю как.
‑ Я со всем согласна, кроме первого пункта. Почему я должна жить у вас? Вы водите к себе разных… а я ‑ женщина порядочная.
‑ Порядочная, только вокруг тебя одни убийства! А потом, я не собираюсь покушаться на твою честь.
‑ Неважно, у вас там всякие киски, а у меня репутация, ‑ гордо парировала Яна.
‑ Джека‑потрошителя! ‑ добавил Ричард. Яна отвернулась.
‑ Ну, как хочешь! Моя совесть будет чиста, если тебя найдут здесь с перерезанным горлом, ‑ пожал плечами Ричард и медленно пошел на выход.
Когда он дошел до машины, Яна уже сидела на переднем сиденье, причем с собранным багажом и зубной щеткой в руке.
‑ Сумасшедшая! ‑ констатировал Ричард и завел мотор.
‑ Да, и еще одно!
‑ Не пугай! Ты еще кого‑нибудь задела ножом случайно? ‑ поинтересовался Ричард.
‑ Нет, просто скажите на работе, что я не смогла прийти по какой‑нибудь уважительной причине.
‑ А чего стесняться? Не пришла, потому что заметала следы преступления, ‑ веселился Ричард, в душе радующийся, что обошлось без трупа.
‑ Циник!
‑ Сумасшедшая! ‑ Хам!
Так, мило беседуя, они поехали в особняк Ричарда. Когда Агриппина Павловна открыла дверь и увидела Ричарда с Яной, она молча перекрестилась. Ричард только усмехался. Он отвел Яну на второй этаж в спальню с ванной комнатой и ушел, сказав, чтобы утром она не уходила, не дождавшись его.
Яна долго не могла заснуть, ворочалась на широкой кровати, пока не провалилась в забытье. Утром ее разбудил солнечный луч, смело пробившийся через жалюзи. При дневном свете она разглядела комнату: так ее мог обставить только мужчина ‑ практично и строго, в темно‑зеленой цветовой гамме.
«Он отдал мне свою спальню», ‑ догадалась Яна.
В ванной комнате, выложенной темной плиткой под мрамор, стояло большое количество тюбиков с пеной для бритья, бальзамов после бритья, дезодорантов, одеколонов и других принадлежностей мужской гигиены. Яна зарылась лицом в темно‑зеленое махровое полотенце, все пропахшее мужским запахом. В таком виде ее и застала Агриппина Павловна, сухо процедившая сквозь зубы:
‑ Идите вниз завтракать. Ричард Тимурович звонил и попросил передать, чтобы вы его дождались, он скоро приедет.
Яна умылась, оделась и спустилась вниз. На темном лакированном столе ее дожидались кофе, яичница с ветчиной, тосты и клубничное варенье. Агриппины Павловны не было. Яна с аппетитом принялась за еду. Вдруг в доме раздался мелодичный звонок. Через две минуты в комнату внесли букет бело‑розовых орхидей. Насмешливое лицо домоправительницы скривилось:
‑ Это вам. Записка тоже вам.
Яна взяла карточку:

«Любимой жене от верного мужа. Юрий».

Яна чуть не подавилась тостом.
‑ Как он мог узнать, где я? Верный муж… сейчас умру от смеха!
‑ Какое бесстыдство! ‑ почти беззвучно прошипела Агриппина Павловна.
‑ Почему я вам так не нравлюсь? ‑ оправившись от первого потрясения, спросила Яна.
Домоправительница покраснела:
‑ Ночуете у одного мужчины, принимаете букеты от другого… просто вертеп какой‑то!
‑ Минуточку, я не спала с вашим хозяином.
‑ Много вас тут таких… ‑ глубокомысленно изрекла Агриппина Павловна.
‑ Я одна такая!
‑ Это точно, только не думайте, что если вы похожи на покойную Дашечку, то он сразу влюбится в вас! Она была ангел, просто ангел! Даже ребенок вам не поможет. ‑ И, шмыгая носом, Агриппина Павловна пошаркала из комнаты, так как раздался еще один звонок.
Вдогонку Яна, сжалившаяся над женщиной, крикнула ей:
‑ Успокойтесь, я не беременная!
‑ Какое бесстыдство! ‑ снова повторила Агриппина Павловна.
Через минуту в столовую влетел Ричард, свежий и бодрый, словно и не было бессонной ночи.
‑ Привет! Завтракаешь?
‑ Да, если мне твоя Агриппина не подсыпала крысиного яда в кофе.
Ричард засмеялся, взгляд его остановился на букете орхидей.
‑ Откуда это?
‑ Это мне!
‑ От кого?
‑ От мужа… бывшего…
‑ Почему его доставили ко мне домой? ‑ удивился Ричард.
‑ Не знаю, ‑ честно ответила Яна.
‑ Ну, ладно, ‑ примирительно произнес Ричард. ‑ Я освободился, мы можем навестить твоих друзей из «Оазиса».
‑ А что мы там будем узнавать? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Сориентируемся по обстановке. Может, увидишь ту женщину, которая приходила к вам. Поговорим с директором, вдруг заметим что‑то подозрительное? Надо же с чего‑то начинать.
‑ А как мы там представимся?
‑ Я думаю, как богатая пара, решившая хорошо отдохнуть. К нам будет много внимания и обхождения, а это то, что нам и нужно.
‑ Меня же эта женщина видела!
‑ Наденешь темные очки и изменишь прическу! ‑ невозмутимо парировал Ричард. Было видно, что он всерьез решил взяться за дело.
‑ А как я дам тебе знать, что эта женщина или парень, напавший на меня, там?
‑ Если они там, скажешь, что хорошая погода, если их нет, то плохая погода.
‑ Да! Гениально! ‑ воодушевилась Яна. ‑ Я готова!
Она вытерла губы бумажной салфеткой и бодрой рысью засеменила к двери.
‑ Подожди‑ка, ‑ остановил ее Ричард, ‑ ты считаешь, что богатые женщины так выглядят?
Он взял ее за плечи и подвел к большому овальному зеркалу в деревянной раме, висящему в холле. Рядом с Ричардом в дорогом костюме и ботинках из крокодиловой кожи стояло… нечто.
В потертых джинсах с вытянутыми коленками и мятом, словно его всю ночь старательно скручивали в жгут, плаще. Да, когда происходят такие события, становится как‑то не до нарядов. Яна смутилась.
‑ Я… это… надо заехать домой, переодеться.
‑ Заедем вместе, а хочешь, купим тебе все в магазине?
‑ Нет, у меня есть своя одежда. Неужели ты думаешь, что я хожу все время, как пугало?
Доехали они быстро, с ветерком. При дневном, солнечном свете дом Яны не выглядел столь зловеще. На кухню Яна не пошла, чтобы лишний раз не вспоминать прошедший вечер. Быстро переодевшись в самое красивое, что у нее было, наложив легкий макияж и затянув волосы в тугой узел, Яна выбежала из дома. Про себя она думала, что никогда не заставит себя смыть кровь с пола на кухне. Видимо, придется вырезать в полу аккуратную дырочку.
Ричард внимательно осмотрел ее. Красная полупрозрачная блузка, леопардовой расцветки юбка, красные туфли на шпильках и ярко‑красная помада на губах составляли потрясающий ансамбль. На лицо Яна нацепила огромные темные очки.
‑ Да, настрой у вас, видимо, боевой! Просто женщина‑вамп какая‑то!
Яна в упор посмотрела на него.
‑ А что это вы со мной вдруг на «вы»? Ричард смешался:
‑ Плохо тебя, видимо, знает твой бывший муж… бело‑розовые орхидеи тебе не подходят.
‑ А что мне подходит?
‑ Я бы подарил алые розы, с длинными стеблями и огромными шипами.
‑ Сначала подарите! ‑ фыркнула Яна и отвернулась в окно.

ГЛАВА 19

В туристическое бюро Яна вошла с гордо поднятой головой, а Ричард громко хлопнул дверью. Яна только делала вид, что она спокойна, на самом деле она страшно трусила.
«А вдруг я увижу типа, который хотел убить меня? Не упасть бы в обморок… Мы же пришли в осиное гнездо!»
За тремя железными, с пластиковым покрытием столами, похожими на школьные парты, сидели трое симпатичных молодых людей в белых рубашках и темно‑синих галстуках. Одежда их тоже напоминала школьную форму. Все дружно оторвали аккуратно подстриженные головы и одинаково приветливо‑дежурно улыбнулись.
‑ Куда это мы попали, дорогой? ‑ гнусавым голосом спросила Яна. ‑ В инкубатор?
‑ Нет, это туристическая фирма «Оазис», ‑ бодро отрапортовал один из парней.
‑ Оазис? ‑ удивленно протянула Яна. ‑ Не знаю такой страны… дорогой, пойдем отсюда! ‑ захныкала она. ‑ Пойдем отсюда!
‑ Ну что вы! ‑ засуетились турагенты. ‑ Мы можем отправить вас в любую страну мира!
Ричард грозно прикрикнул:
‑ Так, мы будем говорить только с руководителем фирмы, у нас очень сложный круиз, по всему шарику. И чтобы без базара!
‑ Да! Да! Конечно! ‑ Один из парней снял трубку телефона и что‑то тихо сказал. ‑ Проходите в эту дверь, вас ждут, господа!
Ричард вопросительно посмотрел на Яну, та, зевнув, громко произнесла, глядя на безоблачное, солнечное небо:
‑ Сегодня отвратительная погода! Туристические агенты удивленно переглянулись.
Яна добавила:
‑ Я, пожалуй, здесь подожду. ‑ И она рухнула на пластиковый стул, положив ногу на ногу.
Ричард, несколько удивленный, прошел в соседнюю дверь. Помещение по занимаемой площади было такое же, как и первое. Только рассчитано оно было не на три стола, а на один. Он стоял посередине комнаты, напротив располагалось несколько стульев для посетителей, в углу находился небольшой металлический сейф и стеллаж с буклетами. Из‑за стола встала высокая, худая женщина средних лет со строгой прической и в очках в мужской оправе. Рукопожатие ее было тоже мужское ‑ твердое и сильное. ‑ Добрый день, меня зовут Алла Львовна. Я коммерческий директор. Чем мы можем вам помочь?
Ричард пустился в пространные рассуждения о том, что они с Я ной празднуют пятьдесят второй день своего знакомства, в связи с этим хотят посетить пятьдесят две страны на разных континентах. Желательно пролететь и самолетом, и проехать поездом, и проплыть теплоходом, так как хочется везде любить друг друга. У Аллы Львовны сползли очки на нос, она нахмурилась и задумалась.
‑ Да, конечно, это очень сложно, но наша фирма постарается помочь вам. Правда, на это уйдёт какое‑то время, чтобы составить план поездки, все сосчитать, рассчитать.
Ричард откинулся на стуле и, самодовольно улыбаясь, почесал живот.
‑ Если ждать не очень долго, я готов повременить с отпуском. Еще я бы очень хотел проверить ваши документы, сами понимаете, я не дурак и кому ни попадя свои денежки не отдам. Я должен быть уверен в честности вашей фирмы, а то застрянем с моей крошкой где‑нибудь на Таити, всеми брошенные и забытые.
‑ Да, пожалуйста. ‑ Алла Львовна резко открыла верхний ящик стола, достала оттуда документы, перегнулась через стол и протянула Ричарду папку.
В это время дверь открылась, и в кабинет заглянула Яна, она надула большой пузырь из жвачки и проговорила:
‑ Сегодня отвратительная погода! ‑ После этого она закрыла дверь.
Алла Львовна так и замерла с протянутой рукой, потом посмотрела в окно на ярко светившее солнце и со вздохом опустилась назад в кресло. Она не заметила, что задела локтем кнопку селектора, включив микрофон. Теперь все, о чем они говорили, слышали и трое сотрудников фирмы, и Яна.
‑ Странное представление о погоде у вашей пассии.
‑ Да, она любит сорокоградусную жару, двадцать девять для нее мороз, ‑ пояснил Ричард, внимательно рассматривая документы.
‑ Мы учтем это при составлении плана путешествия. Вы разбираетесь в документах? ‑ с нескрываемым удивлением спросила руководительница фирмы у Ричарда.
‑ Да… немного. ‑ Ричард, нахмурившись, сосредоточенно листал папку с документами, в мельчайших подробностях рассматривая печати, штампы, фамилии.
Алла Львовна снова перегнулась через стол, сняла очки, причем черты лица ее сразу же смягчились.
‑ Извините, что отвлекаю, но вы понимаете, что ваш заказ будет стоить очень‑очень дорого?
Ричард поднял на нее темные глаза и, словно не замечая расстегнутых на большой груди Аллы Львовны двух пуговиц, спокойно сказал:
‑ Деньги значения не имеют, вас это не должно смущать. Я заплачу наличными.
‑ Наличными… ‑ как эхо повторила коммерческий директор.
‑ Ну да, продам пару вилл на Канарских островах и заплачу такой очаровательной женщине.
Алла Львовна тяжело задышала и рухнула на место.
‑ Скажите, а вы пришли с женой? ‑ с придыханием спросила начальница.
‑ Нет, что вы! ‑ с таким ужасом ответил Ричард, что Яне показалось, что он вполне искренне испугался. Между тем Ричард продолжал сладким голосом:
‑ Если бы я встретил такую умную и красивую женщину, как вы… я бы задумался о женитьбе. А это… так… проститутка очередная.
Алла Львовна залилась смущенным смехом. Яна же чуть не подавилась жвачкой и почувствовала, как ее щеки заливает красная краска. Три затихших турагента с ужасом смотрели на нее.
«Ну, негодяй… проститутка, значит, хорошо, я тебе отомщу».
Яна убрала ноги со стола и притянула к себе за галстук оторопевшего парня.
‑ Милок, а можно сделать так, чтобы они тоже слышали, о чем я здесь поворкую.
Парень судорожно сглотнул:
‑ Это не положено.
Яна посильнее затянула ему петлю из галстука.
‑ Делай, как я говорю, иначе я скажу «папику», что ты ко мне приставал, и он отшлепает тебя по попке.
Уже заметно посиневший парень нажал на красную кнопку. Яна прокашлялась и дикторским голосом стала говорить в микрофон селектора:
‑ Так ты, зайчик, спрашиваешь, муж это мой или не муж? Конечно, нет! Он же уже старый! Это мой очередной денежный мешочек, выколачиваю из него денежки, а любовник мне нужен молодой и энергичный, как ты!
Через секунду Ричард пулей вылетел из кабинета, схватил Яну под руку и буквально выволок ее из бюро. Машина его ехала очень быстро, шрам на щеке… правильно, подергивался.
‑ Я согласился тебе помочь, но я не согласен на то, что ты меня оскорбляешь! Что это ты там несла? Почему это я ‑ старый?
‑ А ты слышал? ‑ искренне удивилась Яна, смотря честными голубыми глазами. ‑ Обиделся! А меня, значит, проституткой называть можно? Хотя, конечно, до умной и красивой женщины мне далеко!
‑ Да ты же видела ее, крыса в очках! Я же просто клинья подбивал, думал, что‑нибудь выведаю.
‑ Да, вы ‑ герой! Пожертвовали собой.
‑ Я для кого это делаю? ‑ вспылил Ричард.
Яна утихла и отвернулась.
‑ Зря съездили, только поссорились.
‑ Ничего и не зря! ‑ ответил Ричард, резко тормозя на красный свет. ‑ Документы я просмотрел, там порядок, за базар отвечаю!
‑ Выходи из образа! ‑ рассмеялась Яна. ‑ Как начал плести… продам виллу на Канарах…
Ричард тоже улыбнулся:
‑ Самое интересное, что у меня и правда есть вилла на Канарских островах.
‑ Правда?! Вот здорово! ‑ Яна так и загорелась. ‑ Когда распутаем это дело, может, пригласите меня туда на недельку?
‑ Да вот думаю: с тобой самолетом полетишь, наверняка самолет угонят, поплывешь океаном ‑ судно затонет.
Яна опять обиделась, пробубнив:
‑ Все‑таки зря съездили, никого из знакомых я не увидела… Кто же тогда к нам приходил?
‑ Да, странно, так как я спросил о том, сколько у них сотрудников. Она мне ответила, что все на местах, других нет.
‑ Как нет? Может, кто лежит в реанимации с ножевым ранением? ‑ повернулась к нему лицом Яна, позабыв про обиды.
‑ После встречи с тобой, конечно, только в реанимации и отдыхать… ну ладно, ладно! В том‑то и дело, что у них, со слов Аллы Львовны, больше нет сотрудников.
‑ И что теперь? ‑ с тоской в голосе спросила Яна. ‑ Вы ‑ пас?
‑ Так просто мы не сдадимся! Там в кабинете стоял очень привлекательный сейф, я думаю, что, если и есть что нелегальное, они прячут это в сейф.
‑ Да, а как мы его откроем? Или вы решили идти до конца в своем увлечении Аллой Львовной?
‑ Ну уж нет! ‑ поморщился Ричард, заезжая к себе на дорожку, ведущую в гараж. ‑ Не бойся, Маша, я ‑ Дубровский! Что‑нибудь придумаем! ‑ весело добавил он. Яна с ужасом смотрела на его радостное лицо.
‑ Что это с вами, вы не заболели?
‑ Наоборот, выздоравливаю! ‑ бодро ответил Ричард.
‑ От чего? ‑ все еще не веря своим глазам, поинтересовалась Яна.
‑ От тоски!
Вечером Ричард закрылся у себя в кабинете и звонил разным людям. Он называл какие‑то странные слова‑пароли, нес какую‑то околесицу, пока, наконец, не связался с нужным человеком. Уже в двенадцать ночи Ричард постучал в комнату к Яне, вошел, не дождавшись приглашения, и рухнул в кресло. Яна натянула одеяло до подбородка и попыталась стереть с лица крем.
‑ Завтра ночью идем на дело.
‑ Какое дело? ‑ ужаснулась Яна.
‑ Брать сейф! У нас с тобой одно дело!
‑ В банке? Вот откуда у вас столько денег! И часто вы промышляете?
‑ Глупая! Сейф в «Оазисе», ‑ все с той же блаженной улыбкой ответил Ричард, сладко позевывая.
‑ А кто нам его откроет? И вообще, кто нас туда пустит?
‑ Я нашел одного бывшего знатного медвежатника, он открывал любой сейф. Правда, он уверял меня, что давно завязал, но я предложил ему кругленькую сумму, и он пообещал вспомнить молодость.
‑ Вы еще и людей сбиваете с правильного пути, а все про меня гадости говорите! ‑ с легким укором сказала Яна и добавила:
‑ Это же очень опасно!
‑ А, что в нашей жизни не опасно? ‑ все так же легкомысленно ответил Ричард.
‑ Я начинаю вас бояться, если бы я знала, что вы так легко нарушаете закон…
‑ Я и сам не знал!

ГЛАВА 20

На следующую ночь они выехали из дома и двинулись к офису туристической фирмы «Оазис». Они ‑ это Яна, Ричард и странного, бомжеватого вида мужчина, пришедший за час до поездки и сразу же уединившийся в кабинете с Ричардом. Звать он попросил себя просто ‑ Митрич. Всю дорогу в машине знатный медвежатник Митрич на заднем сиденье прикладывался к бутылке. Яна, которая уже и сама была не рада, что затеяла все это, смотрела на невменяемого Митрича и всерьез жалела, что они с ним связались. Ричард был спокоен, вел машину, насвистывая веселую мелодию. К офису туристической фирмы они подъехали уже за полночь.
Как ни странно, когда Митрич вышел из машины, он встряхнулся и оказался совершенно трезвым. Бодрым шагом он с маленьким чемоданчиком направился к темным окнам «Оазиса». Ричард и Яна с замиранием сердца наблюдали за тем, как Митрич копошится у входной двери офиса. Одеты они были в одинаковые черные водолазки и джинсы; именно так, по мнению Яны, должны были выглядеть настоящие взломщики и грабители. Стучащими зубами Яна нарушила наступившую тишину:
‑ А что, если нас застукают?
‑ Прикинемся разносчиками пиццы.
‑ С отмычками в руках? ‑ озадаченно поинтересовалась Яна.
‑ Да… и без пиццы, ‑ завершил мысль Ричард.
‑ Знаете, и вид у Митрича… прямо скажем, нерасполагающий.
‑ Зато он профессионал своего дела!
‑ Аминь!
Тут темная фигура у двери офиса махнула им рукой. Ричард взял Яну за руку, и они, воровато оглядываясь, рысцой побежали к туристическому агентству. Митрич дал им добро, сказав, что сигнализация отключена и дверь открыта.
Войдя в пустое помещение, Ричард спросил:
‑ Жалюзи опущены?
Яна, натыкаясь на столы и стулья в темноте, дошла до окна и пощупала плотно сомкнутые металлические пластинки.
‑ Да, закрыты.
Ричард щелкнул выключателем, и яркий свет залил помещение. Митрич подошел к сейфу и почесал затылок.
‑ Да, система новая… но можно попробовать. Только, начальник, мы договорились, ‑ обратился он к Ричарду, ‑ ты обещал, что ничего брать не будешь, я открою и закрою. Я не хочу неприятностей с милицией, а они сразу придут ко мне.
‑ Да, конечно, я не обману! Приступай! ‑ распорядился Ричард, проходя за компьютер Аллы Львовны и садясь на ее место.
Митрич со вздохом открыл свой чемоданчик и начал колдовать над сейфом. Яна как завороженная наблюдала за его работой. Медвежатник вставил в уши фонендоскоп, как у врача, и, прокручивая диск шифра, внимательно прослушивал все звуки. От напряжения у него выступили капельки пота на лбу, руки слегка дрожали, но движения были четкие и точные.
«Сноровка с годами не пропадает», ‑ подумала Яна.
Ричард тем временем включил компьютер и что‑то быстро просматривал на мониторе, громко щелкая клавишами. Его сосредоточенный профиль высвечивался на фоне голубого экрана. Никто не мог сказать точно, сколько прошло времени, но внезапно открылась дверь, и на пороге появились два милиционера с автоматами наперевес.
Яна с Митричем шарахнулись от сейфа в сторону дивана. У Митрича в ушах остался висеть фонендоскоп, рот у него открылся. Больше всего поразило Яну то, что Ричард продолжал работать на компьютере как ни в чем не бывало, он спокойно стучал по клавишам, словно и не замечал непрошеных гостей.
‑ Что здесь происходит? Немедленно всем встать к стенке! ‑ взревел один из милиционеров.
‑ Что такое стэнка? ‑ вдруг на ломаном русском языке произнес Ричард. ‑ Как вы сметь врываться ко мне в офис? Я граждан другого страны! Сейчас я позвонить и сообщить в свой посольство!
‑ Кто вы?
‑ Я Джон Пизоли, граждан Италии. Владелец этого агентства. ‑ Ричард возмущенно смотрел на вошедших. Яна с огорчением поняла, что он тронулся умом.
«Видимо, права была Ася, когда просила оставить его в покое…» ‑ с тоской подумала она.
‑ Почему сидите здесь ночью? Тут всегда был выключен свет до сегодняшнего дня! ‑ не унимался милицейский патруль.
‑ Моя фирма, когда хотеть, тогда сидеть! Я… как это… у вас, у русских, с внеплановой проверялкой!
‑ А эти двое кто? ‑ строго спросил старший милиционер.
‑ Моя русский любовниц, то есть секретарша и… ‑ Ричард недоуменно смотрел на отупевшее лицо Митрича с открытым ртом и с фонендоскопом в ушах.
‑ Доктор! ‑ пришла на помощь Ричарду Яна.
‑ Доктор? ‑ удивились и милиция, и Ричард.
‑ Да, врач‑фтизиатр! ‑ громко сообщила Яна.
‑ Фтизи… чего?
‑ По лечению туберкулеза, ‑ деловито пояснила Яна и надрывно кашлянула в сторону милиционеров. Они заметно отшатнулись. Яна между тем пустилась в рассуждения:
‑ Мы занимались любовью с моим шефом, а тут меня прихватил приступ. Мы с шефом туберкулезники, поэтому и живем в основном за границей, в Ницце. Сами понимаете, нам нужен особый климат, тем более что форма туберкулеза у нас активная. Поэтому мы и пришли ночью проверить документы, чтобы не заражать сотрудников… О чем это я? Ах да, прихватил меня приступ, вот и пришлось вызвать нашего семейного врача, так сказать!
Семейный врач выглядел еще ого‑го! Грязный пиджак на одной пуговице, поношенные, вытянутые на коленках брюки, небритое, синюшное лицо. Милиционеры с интересом смотрели на него, Яна подбоченилась.
‑ А вы не смотрите, что он так непрезентабельно выглядит! Он ‑ гений, а всем гениям чужды людские блага! Зато он может прослушать любой туберкулезный очаг в легких.
Тут, к несчастью, Митрич вышел из ступора и радостно сообщил:
‑ Да, что касается прослушать… то я все по цифрам…
‑ По легочным сегментам! ‑ перебила его Яна.
‑ Ну да, я могу найти любой шиф…
‑ Диагноз! ‑ оборвала его Яна и снова для убедительности кашлянула. Потом сплюнула на пол и пояснила:
‑ Мокрота! Глотать ее нельзя, очень заразная!
Милиционеры переглянулись:
‑ Ну… это… мы должны проверить ваши документы.
Яна поняла, что это конец, остаток жизни они проведут за решеткой.
«Может, это и к лучшему? По крайней мере, убийцы из «Оазиса» меня там не достанут. Или достанут?»
Ричард спокойно встал и с пренебрежительной миной направился к сейфу.
«Что он делает?» ‑ с ужасом подумала Яна.
Ричард подошел к сейфу, недрогнувшей рукой набрал шифр и открыл его. Оттуда достал бумаги, быстро пробежал их глазами и протянул милиционерам лицензию, сильно закашлявшись.
‑ Вот сертификат, где сказан, что это моя фирма ‑ Джона Пизоли.
Милиционеры хотели было его спросить еще о чем‑то (видимо, потребовать паспорт), но Ричард начал так надрывно кашлять, что Яна подумала: «Нет ли у него и правда туберкулеза?»
Потом она тоже сплюнула на пол, и милиционеры быстро ретировались за дверь.
Минуту царила гробовая тишина. Яна сощурила глаза.
‑ Можно поинтересоваться у Джона Пизоли, как это он так ловко открыл сейф? Для чего тогда надо было издеваться над Митричем, если вы и сам знатный медвежатник? Или вы его любимый ученик?
‑ Я с тобой полжизни потеряю. Ничего сложного здесь нет, просто эти придурки в компьютере указали шифр от сейфа. Я просто не успел вам сказать.
‑ А кто такой Джон Пизоли?
‑ На самом деле владелец этой фирмы. Он гражданин Италии и генеральный директор этой фирмы, а с коммерческим директором Аллой Львовной мы знакомы. Это все, что мне удалось выяснить на компьютере. ‑ Ричард все это говорил, а сам продолжал бегло просматривать документы из сейфа. Яна прошептала:
‑ И вы пошли вот так вот ва‑банк?! А если бы лицензии в сейфе не оказалось?
‑ На стене она не висит, это я заметил еще в прошлый раз, значит, в сейфе! По крайней мере, попробовать стоило.
‑ Ну и нервы у вас! ‑ восхитилась Яна. Ричард усмехнулся:
‑ До тебя еще лучше были! А вообще, ты молодец, хорошо с врачом придумала!
‑ Кстати, о врачах! Мне не понравился ваш бронхиальный кашель, Джон, вам надо бы провериться.
Ричард рассмеялся. Митрич, до этого момента молчавший, так как не мог поверить своему счастью и понять, что на этот раз пронесло, подошел к Ричарду.
‑ На зоне тебя бы братва уважала, начальник! ‑ сказал он и пожал Ричарду руку.
Яна с Ричардом переглянулись, видимо, это был комплимент в устах Митрича. Яна тут же заинтересовалась:
‑ А меня? Меня уважали бы?
Митрич поежился.
‑ Тебя бы боялись, с тобой свяжешься… жди беды. Шальная баба! ‑ подвел он свой неутешительный для Яны итог.
Яна притихла, а Ричард рассмеялся и отложил папку с бумагами в сторону.
‑ Все в абсолютном порядке.
‑ А они скупают земли?
‑ Нет, у них и лицензии на этот вид деятельности нет.
‑ А о нашей земле что‑нибудь есть? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Ни слова!
‑ Как же так? Женщина, что приходила к нам, говорила, что это сейчас самое важное для них.
Ричард задумался, откинув со лба темную прядь волос.
‑ Действительно, странно… ‑ Потом он выдвинул верхний ящик стола и достал визитку фирмы.
‑ Яна, посмотри, тебе оставили разве такую же? Да и на кухне мы нашли совсем не похожую на эту.
‑ О боже! Мы вломились в другой «Оазис»? ‑ похолодела Яна.
‑ Нет, я искал адрес фирмы по Интернету, другого «Оазиса» нет. Тебе женщина оставляла адрес? ‑ поинтересовался сосредоточенный Ричард.
‑ Нет, только телефон.
‑ Обрати внимание, что телефоны на визитках разные.
‑ Что?!
‑ То, что и людей, с которыми ты встречалась, в этой фирме нет.
‑ Ричард, что все это может значить?
‑ Это означает, что твоя визитка и оставленная нападавшим плакетка ‑ липа! Кто‑то очень хочет отвести подозрения от себя в убийстве твоей соседки и покушении на тебя, свалив все на фирму «Оазис».
‑ Значит, я имею дело с настоящими бандитами, которым настолько нужна наша болотистая земля, что они и правда решили всех убрать?
‑ Да уж, квартиры они вам явно покупать не собираются, ‑ беспощадно подытожил свои рассуждения Ричард.
‑ Столько нервов, а так ничего и не узнали… ‑ прошептала Яна.
‑ Мы узнали, что настоящая фирма «Оазис» тут ни при чем. Узнали главное ‑ что действительно ты вляпалась в какое‑то…. Начинать поиски придется с нуля!
‑ И что мы будем делать? ‑ с надеждой в голосе спросила Яна.
‑ Для начала узнаем, чей телефон на твоей липовой визитке.
‑ Да, пожалуй, это самое простое, так как до этого мы были уверены, что это телефон настоящей фирмы, ‑ согласилась с Ричардом Яна.
Яна заметно погрустнела: они ворвались в офис к честным людям, оплевали им все, а в итоге опять оказались в начале пути. Ричард сложил все обратно в сейф, закрыл его, и они все вместе вышли, не дожидаясь Аллы Львовны, так как вряд ли бы она поверила, что перед ней ее шеф Джон Пизоли.

ГЛАВА 21

Еще с неделю Яна жила в доме Ричарда. Он узнал, что телефонный номер, который значился в визитке, оставленной Яне загадочной женщиной, липовый, как и все связанное с этим делом. Номер принадлежал одной одинокой старушке, которая слышать не слышала ни о какой туристической фирме.
‑ Но я же звонила один раз по этому номеру, и со мной говорила та женщина! ‑ настаивала на своем Яна.
‑ Значит, они подключились к этой линии, что вполне можно сделать. Они выбрали номер одинокого человека, которому редко звонят, и снимали трубку на все ее входящие звонки, так как знали, что ты позвонишь.
‑ Теперь что мне делать?
‑ Они думают, что ты их еще не раскусила, и поэтому должны объявиться снова.
‑ Но для этого я должна жить дома! ‑ предположила Яна.
‑ Нет, это очень опасно, ‑ не разрешил ей Ричард. Яна послушалась его; но однажды вечером к Ричарду пришла его новая девушка, и они вместе поехали развлекаться. Яна поняла, что не вправе вмешиваться в его жизнь, а попросту говоря, жутко заревновав, собрала свои вещи и на такси вернулась домой.
Агриппина Павловна была очень рада, так как ей не нравилось то негативное влияние, которое, по ее мнению, оказывала Яна на Ричарда. Хотя по большому счету претензий к Яне у нее не было ‑ Яна не дебоширила, не пила, убиралась по дому и даже мыла за собой посуду. Но домоправительнице не нравилась бы любая женщина, надолго поселившаяся в их доме.
Вечер с девушкой у Ричарда тоже был испорчен, так как, приехав домой и узнав, что Яна вернулась к себе, Ричард бросил свою пассию и помчался за ней. Яна была непреклонна, никакие уговоры на нее не действовали. Ричард очень долго пытался убедить Яну вернуться к нему домой, но все безрезультатно. Смирившись, он оставил ей свой газовый пистолет ‑ на всякий случай.
Соседи были рады возвращению Яны. Яна, не вдаваясь в подробности, объяснила им, что ни в какие переговоры с «Оазисом» вступать не следует, а необходимо сразу же сообщить ей, если они объявятся. Не желая пугать соседей, тем более не имея улик, Яна сказала им, что все выяснила про эту фирму и людей, работающих в ней, и они оказались просто шарлатанами. Так и простились они с мечтой о хорошей жизни в современном доме. Яна вернулась в свою смену на работу, пару раз встречалась с Асей, в общем, жила обычной жизнью. Единственно, чего Яна не могла заставить себя сделать, так это спуститься в подвал. Даже несмотря на то, что Мария там все вымыла добела, Яне мерещилась кровь на перилах. Яна вообще стала очень нервная и раздражительная, она ходила по улицам, сжимая рукоятку пистолета в кармане. Приходя на работу, она перекладывала оружие в карман рабочей формы, то есть не расставалась с ним ни на минуту. Ложась спать, Яна по сто раз проверяла все засовы и ставни и очень боялась, если соседи не ночевали дома. Один раз даже ушла спать к Лидии.
Вот и сейчас Яна ходила по залу с подносом в руках и с газовым пистолетом в кармане. Наташа, проходя мимо, шепнула ей:
‑ У шефа ‑ милиция.
‑ Да? ‑ удивилась Яна, про себя подумав, что пришли за ней. Она вытерла руки и мужественно пошла в кабинет Ричарда, думая: «Вместе на дело ходили, вместе и отвечать будем!»
Когда она вошла в коридор, внезапно погас свет, Яна похолодела и судорожно вцепилась в пистолет, достав его из кармана. Она вся превратилась в комок нервов и, едва почувствовав какое‑то движение рядом, направила дуло в ту сторону и нажала на курок.
‑ Ни с места, подонок!
Раздалось шипение газовой струи, потом чей‑то хрип и глухой звук удара. Яна стояла ни жива ни мертва, ожидая удара с любой стороны из темноты, но, кроме рычания, ничего не слышала. Свет включился так же внезапно, как и выключился. Яна зажмурилась, потом открыла глаза и увидела пустой коридор.
«Убийца удрал, я спаслась!» ‑ возликовала Яна, но тут с пола раздался хриплый вой. Яна посмотрела вниз и обнаружила скрючившегося Виктора Васильевича. Да, видимо, нервно‑паралитический газ в пистолете был хорош! Яна с удивлением взирала на дело рук своих. Бедный менеджер! Она попыталась приподнять его, но Виктор Васильевич был крупный мужчина, и Яна не смогла его даже сдвинуть с места. Она быстро побежала по коридору за помощью к Ричарду, но когда она влетела в приемную, то на мгновение потеряла дар речи. Сначала она даже подумала, что не туда попала. Все в комнате было перевернуто, люстра разбита, ящики из стола выдвинуты, и их содержимое ковром устилало пол. В углу на металлическом стуле всхлипывала секретарша, рядом с ней стоял охранник с большим фингалом под глазом и растерянно чесал затылок. Ричард, с горящими глазами, без пиджака и весь взъерошенный, нервно курил сигарету. Когда он заметил Яну, то затушил сигарету о подошву ботинка. Удивленная секретарша даже перестала всхлипывать, зачарованно смотря на то, как ее шеф лихо гасит окурок. Ричард кивнул Яне и протащил ее в свой кабинет, плотно закрыв за ними дверь.
‑ Ночью сюда ворвались неизвестные в масках, напали на охранников, избили их и ворвались в мой кабинет, ‑ опередил он вопрос Яны.
‑ Что‑то у вас не в порядке с охраной… все время их избивают. Что‑нибудь украли?
Ричард придвинулся к ней и прошептал:
‑ На первый взгляд ничего. Но я нашел записку, я ее никому не показывал, думаю, ты все поймешь. Возьми, прочитай. ‑ И Ричард протянул ей клочок бумаги. Яна развернула скомканный лист бумаги и прочла:
‑ «Не лезь не в свое дело. Это первое и последнее предупреждение».
Яна никак не могла понять смысл написанного, Ричард же, не мигая, смотрел на нее.
‑ Вы думаете, что это я?! ‑ с ужасом спросила Яна.
‑ Да нет, что ты! ‑ успокоил ее Ричард. ‑ Наверняка это связано с нашим расследованием. Просто теперь они знают, что мы вычислили их, и предупреждают, чтобы мы не дергались. Милиции пришлось пока не сообщать о записке, так как не хотелось объяснять твое нападение на маньяка, да и про Джона Пизоли тоже…
‑ Вы умываете руки? ‑ тихо спросила Яна.
‑ Ну уж нет! ‑ Ричард рассмеялся. ‑ Теперь‑то я уверен, что мы на правильном пути.
‑ Да? ‑ с сомнением оглядела Яна перевернутый кабинет. ‑ А может, это все‑таки ваши друзья по бизнесу?
Тут за окном где‑то вдалеке проехала машина с завывающей сиреной. Яна хлопнула себя по лбу, воскликнув:
‑ Бог мой, совсем забыла! По дороге сюда я случайно выстрелила газом в Виктора Васильевича.
‑ О нет!
‑ К сожалению ‑ да! ‑ печально проговорила Яна. ‑ Он сейчас валяется в коридоре. По‑моему, ему как‑то нехорошо…
Отказавшись от сопровождения Ричарда, Яна поехала домой одна. Выйдя из автобуса, Яна устало волочила ноги по дороге к своему дому. Она все еще вспоминала перекошенное лицо Виктора Васильевича, когда его несли к «Скорой помощи»; видя ее сочувствующее лицо, он что‑то страшно прохрипел.
«По‑моему, он обиделся на меня, а я же просто защищалась!» ‑ оправдывалась Яна.
«На работе поесть некогда, дома нечего, ‑ подумала про себя Яна, вспомнив, что дома опять шаром покати. ‑ В хлебнице лежит, наверное, позавчерашний хлеб, а на полке в шкафу завалялось с десяток кубиков «Магги». Яна скользнула глазами по Лидиному магазину, хотя знала, что еще очень рано для открытия.
«По‑моему, не одна я голодная», ‑ мелькнуло у нее в голове, так как у магазина стояла молодая женщина и заглядывала в окна. Женщина стояла к ней спиной, одета она была в короткую юбку и светлую курточку. Густые светло‑пепельные волосы подстрижены в идеально ровное каре.
«Долго ей еще ждать открытия магазина», ‑ мелькнуло в голове у Яны.
В это время девушка обернулась, рассеянно посмотрела на Яну и быстро отвернулась. Лицо девушки Яне не понравилось: выражение настороженное, цвет лица землистый, глаза бегающие. Девушка была не из местных, на роль подружки одного из обладателей коттеджей она тоже не тянула. Уже дома Яна опять вспомнила эту неприятную девицу, потом вспомнила того «студента», кстати, тоже встреченного ею в магазине Лидии, и неприятная дрожь пробежала у нее по телу. Она долго не могла понять, почему ей не понравился взгляд девушки, и наконец сообразила, что девушка посмотрела на нее так, словно хорошо знала Яну. В то же время Яна могла поклясться, что никогда до этого ее не видела. Днем, придя к Лидии, она спросила у нее, покупала ли в магазине что‑нибудь пепельная блондинка? Лидия сказала, что незнакомых покупателей у нее сегодня не было.
‑ Странно… она явно хотела попасть в магазин… Ну да ладно! Значит, не дождалась!
Постепенно Яна забыла о встрече со странной девушкой. На следующий день у нее был выходной, и Яна попыталась дозвониться до Аси, так как хотела с ней встретиться, поделиться новостями, но на работе Аси ей сказали, что та лежит в больнице с аппендицитом.
‑ Как с аппендицитом? В какой больнице?
‑ В том‑то и весь казус, она не сообщила, где лежит. Мы тоже не можем ее навестить.
Яна была очень озадачена, так как на Асю это было не похоже, чтобы она не сообщила о себе ей ‑ своей лучшей подруге.

ГЛАВА 22

Когда Яна пришла на следующий день на работу, она решила зайти к Ричарду, спросить, не узнал ли он чего нового. Войдя в знакомый коридор, ведущий к кабинету шефа, Яна столкнулась с Виктором Васильевичем. Только она хотела извиниться перед ним, как тот неожиданно рухнул перед ней на колени и заголосил:
‑ Я давно собирался вам сказать, но не решался! Или же вы прерывали все мои попытки своими действиями! Я понял: от судьбы не уйти, я предлагаю вам руку и сердце! Может, будучи моей женой, вы будете более благосклонны ко мне!
Яна настолько растерялась, что даже не сделала попытки поднять менеджера с коленей. В этот момент в коридоре показался Ричард Тимурович, он молча посмотрел на эту сцену, потом кивнул Яне и быстро пошел по коридору, ежесекундно оглядываясь, а затем скрылся почему‑то в женском туалете.
Яна подняла с коленей Виктора Васильевича и, поглаживая его по руке, повела в его кабинет.
‑ Успокойся, все хорошо! Тебе, наверное, еще плохо… после газа. Я обещаю ничем тебя больше не бить, не стрелять, не калечить.
‑ Правда? ‑ Виктор Васильевич радовался, как дитя. ‑ Вы подумаете над моим предложением?
‑ Необязательно жениться на мне, ‑ терпеливо объясняла ему Яна, ‑ но если ты настаиваешь, то я подумаю.
‑ Да! Да! Именно настаиваю.
Яне стоило больших трудов привести его в чувство и, оставив его в кабинете с ненормальной улыбкой за компьютерной игрой, Яна приступила к своим прямым обязанностям. В середине смены к ней подошла Люба и, жуя жвачку, нечленораздельно произнесла:
‑ Тебя вызывает шеф! А ты не так проста, как я сначала подумала, на самого шефа глаз положила! То‑то такого красавчика отшила, у нашего Ричарда денег‑то побольше будет.
‑ Что ты говоришь, между нами ничего нет!
‑ Да весь клуб знает, что ты у него жила. Яна махнула рукой, так как переубеждать Любу было совершенно бесполезно, и пошла к Ричарду.
Он встретил ее в хлопчатобумажном джемпере и льняных брюках, подошел к Яне вплотную и тихо спросил:
‑ Ты всех мужчин ставишь на колени? Это такое хобби?
‑ Это мешает репутации ресторана? ‑ Яна с вызовом смотрела ему в глаза, тем более что на каблуках она была ростом почти с него. Яна впервые увидела, что Ричард выпил.
‑ Это мешает лично мне!
‑ Почему?
‑ Не хочу стать третьим, так как хотел пригласить тебя в театр, в кино… в общем, куда пожелаешь.
‑ За что мне такая честь?
‑ Скорее мне, если согласишься, или мне занять очередь? ‑ Ричард слегка качнулся.
‑ Вы пьяны!
‑ Чуть‑чуть.
‑ Наверное, я уволена? ‑ предположила Яна, отодвигаясь в сторону.
‑ Почему? ‑ удивился Ричард и снова придвинулся к ней.
‑ Потому что я отказываюсь идти с вами ‑ вы мой начальник.
‑ Я приглашаю тебя не как начальник, а как мужчина!
Сердце Яны кричало, скандировало и выбрасывало транспаранты: «Да! Да! Да!» Яна же упрямо сказала:
‑ Нет! Найдите себе очередную киску! Ричард отвел взгляд от ее лица, потом, шатаясь, отошел к окну и нарочно громко произнес:
‑ Не смею тебя больше задерживать!
Яна вышла из кабинета со слезами на глазах. Дело в том, что она прекрасно знала, какое сегодня число, а именно: годовщина смерти его жены. Беда в том, что и Ричард тоже помнил сегодняшнюю дату, не Яну он приглашал на вечеринку, а свою супругу. Яна видела боль и тоску в его глазах, но она не хотела быть чьим‑то заменителем, больше всего на свете она желала владеть его сердцем единолично. Она слишком любила его, чтобы довольствоваться его вниманием только из‑за внешнего сходства с его женой. Яна никогда не забудет ту, первую встречу с Ричардом…
Секретарша с неприязнью посмотрела на нее и, вызывающе поправив прическу, устремилась к Ричарду.
‑ Кажется, я знаю, с кем он пойдет в театр… ‑ усмехнулась Яна и поплелась в зал, словно к ее ногам подвязали гири.
После работы она зашла к Наташе домой на часок, та давно приглашала Яну в гости. Яна же не хотела оставаться одна, так как видела прошедших на выход Ричарда с победоносно улыбающейся, даже оскалившейся секретаршей.
Посидев немного у Наташи, Яна потряслась домой сначала в метро, затем в автобусе. Оставаться одной ей все еще решительно не хотелось, поэтому она прямой наводкой направилась в магазин к Лидии, так как он должен был открыться пять минут назад, а Лида, хоть и пила, но на работу ходила исправно и пунктуально.
‑ Пожалуй, куплю бутылку вина и напьюсь, ‑ решила Яна, ‑ или с Лидой выпью, она всегда за!
Утренний туман и не думал рассеиваться, когда она подошла к одноэтажному магазинчику со старыми оштукатуренными стенами и дернула дверь. Дверь открылась, и Яна вступила в полумрак помещения, громко позвав соседку:
‑ Лида! К тебе можно?
В ответ тишина. Яна увидела, что весь товар с полок валяется на полу, везде царил полный хаос. Знакомую картину Яна наблюдала совсем недавно в офисе Ричарда.
«Боже мой! Что будет с Лидой, когда она все это увидит?»
Яна шагнула за прилавок и споткнулась о… нет, она не хотела думать, что споткнулась о женскую ногу, торчащую из‑под прилавка. Превозмогая внезапно нахлынувшую дурноту, Яна нагнулась под прилавок и… закричала. Не надо было оканчивать медицинский институт, чтобы понять, что Лидия мертва, так как полголовы у нее было снесено.
На какое‑то время Яна потеряла сознание, затем, не помня, как добралась до дома, вломилась на половину соседей.
‑ Там… там… ‑ беззвучно шевелила бледными губами Яна. ‑ Там… в магазине все в крови… убили… там…
‑ Что случилось? Говори яснее! ‑ спрашивал Иван, тряся Яну за плечи. Потом он разжал ее судорожно сжатые в кулаки руки и увидел, что ее запястья и кофта в крови. Остаток дня они провели вместе, можно сказать, прижавшись друг к другу, как сбитые в стаю испуганные воробьи.
Естественно, приехала милиция, оцепила место преступления, долго снимали показания у всех местных жителей. Как ни странно, единственным свидетелем оказалась Яна. Никто ничего не слышал, незнакомцев никто не видел, и первым посетителем магазина была Яна. В черном пластиковом мешке увезли труп, Яне сделали укол успокоительного, двум женщинам преклонного возраста стало плохо с сердцем. Сразу же поползли слухи, что в округе действует маньяк. Милиция уехала в полном недоумении, так как у них не возникло ни одной версии случившегося. Яна попыталась рассказать им о том, что к ней в дом проник молодой человек и хотел ее убить, также о том, что бабу Нюру тоже убили, но следователи не восприняли ее слова серьезно, списав ее речь на бред после перенесенного шока.
Несмотря на успокоительный укол, Яна не сомкнула глаз. Ночевала она на половине дома соседей, закутавшись в теплое одеяло, и всю ночь Яна вспоминала Лидию. Та словно предчувствовала свою кончину и находилась в постоянном страхе, как только появилась в их жизни эта злосчастная фирма. Яна содрогнулась, вспомнив слова Лидии о том, что она ни за что не переедет в новую квартиру, так как нет никакой гарантии, что ее там не поджидают с топором в руках.
«С топором в руках… Боже, ее слова оказались пророческими… так как следователи сказали, что рана у нее на голове нанесена именно топором. Только орудие преступления так и не нашли… Теперь я прохожу как свидетель уже по двум делам… Еще немного, и начнут подозревать меня. Мне некому помочь… и мне никто не верит, считают все мои домыслы бредом больного воображения. Хотя стоп! Один человек мне верит и даже помогал. Он пошел на нарушение закона. Да, я обязательно поеду к Ричарду и спрошу, что мне делать, так как произошло второе убийство, но никто не связывает его с первым убийством, вернее, как они считают, со смертью от сердечной недостаточности. Хорошо, что не думают, что Лидия тоже случайно снесла себе полголовы, а расценили сразу как предумышленное убийство».
Утром соседи, удрученные и испуганные, пошли на работу, а Яна закрылась на все засовы и села в углу комнаты, вооружившись ножами, сковородками и шампурами. Так она и сидела, вздрагивая от каждого шороха. К вечеру Яна поняла, что потихоньку сходит с ума, и, не дожидаясь соседей, вылетела из дома и поехала на работу, хотя была не ее смена. Яна всю дорогу думала о том, какая же она была дура, что отказалась вчера провести вечер с Ричардом, правда, Лидию это бы не спасло, но, по крайней мере, не она обнаружила бы этот кошмар. Ей просто необходимо было его увидеть, чем дальше, тем труднее Яне становилось жить без него, и дело не только в преступлениях. Яна ощущала дикую потребность в его благоразумии, уравновешенности и спокойствии. Ее жизнь напоминала вулкан, где не хватало места упорядочению, соразмерности, планированию, а его жизнь протекала тихо и мирно.

ГЛАВА 23

Вбежав в клуб, Яна понеслась по коридору к кабинету Ричарда. На полпути она остановилась, вытаращив глаза. Навстречу ей шли стройными рядами голые девицы, украшенные разноцветными перьями.
‑ Что это? ‑ с круглыми глазами обратилась она к сотруднице, вышедшей из кабинета Виктора Васильевича.
‑ Сегодня у нас выступают девушки из стриптиз‑шоу.
‑ Что? ‑ От возмущения Яна забыла, зачем приехала сюда.
Она вихрем пронеслась по коридору, смерчем снесла всю документацию со стола секретарши и без всякого предупреждения ворвалась в кабинет Ричарда.
‑ Я не буду работать в этом безобразии! ‑ громогласно заявила Яна, сверкая глазами.
Ричард отложил телефонную трубку, сказав:
‑ Извините, подождите минутку! Он удивленно посмотрел на Яну.
В кабинет, поправляя блузку, вбежала секретарша:
‑ Ричард Тимурович, она сама ворвалась! Ричард устало кивнул секретарше и обратил свой вопрос Яне:
‑ Что у тебя опять произошло?
‑ Я думала, что работаю в приличном месте, а у вас тут устраивают шоу с голыми!
‑ Не шоу с голыми, а стрип‑шоу. Все нормальные люди относятся к этому как к развлечению. Сейчас такая программа во всех клубах.
‑ Так вы и у себя это безобразие внедрите? ‑ повысила голос Яна.
‑ Если это повысит доход заведения, то введу! ‑ Ричард начал раздражаться.
‑ Ах так, я не собираюсь разносить еду, лавируя между голыми, меня стошнит в тарелку! А вы не слабый жук, устроили себе развлечение! Ричард встал, лицо его пылало.
‑ Этим занимаюсь не я, а Виктор Васильевич!
‑ Этому маньяку вообще вредно смотреть на голых женщин! Вы видели, у него в кабинете везде порнографические картинки валяются? Вот выйду за него замуж, вмиг отобью молодецкую удаль! Вы в курсе, что он сделал мне предложение? Так что я могу стать женой менеджера.
‑ Я в курсе… ты сначала сделала из него дурачка, а потом охмурила!
‑ Да это вы от зависти! Я запрещаю вам разлагать общество!
Ричард хлопнул рукой по столу:
‑ Не смей врываться ко мне в кабинет, грубить и диктовать свои условия! Я тебе не мальчишка! А ты всего лишь официантка! У тебя был вчера шанс переспать со мной…
После этого раздался оглушительный хлопок, словно взорвалась новогодняя хлопушка, это Яна что есть силы залепила Ричарду пощечину. У Ричарда в тот же миг хлынула кровь носом, лицо его не просто задергалось, а перекосилось. Вбежавшая на шум секретарша вскрикнула и прижалась к косяку двери, потом оторвалась от двери и с воплем: «Убивают!!» ‑ кинулась по коридору.
Кровь струей лилась Ричарду на рубашку и на пол. Он взревел:
‑ Ты уволена! ‑ И кинул Яне ручку и бумагу. ‑ Пиши заявление!
Дрожащей рукой, под его диктовку, сквозь застилавшие ее глаза слезы, Яна написала заявление об уходе по собственному желанию. Ричард был уже почти спокоен, одной рукой он прижимал к разбитому носу платок, другой ‑ недрогнувшей рукой ‑ подписал ее заявление. Только шрам начал опять подергиваться на щеке.
‑ Расчет и трудовую книжку получишь сейчас в бухгалтерии.
Яна поднялась, гордо посмотрела на него и сказала:
‑ Не нужен мне ваш расчет! Подарите его вашей любимой стриптизерше! Развлекайтесь… пока хороших людей убивают! ‑ выдала она под конец загадочную фразу и вышла из кабинета.
Яна, еле сдерживая слезы, не объясняя ничего девчонкам, выбежала из клуба, громко хлопнув дверью. Ричард, когда закрылась за Яной дверь, выругался и, взяв тяжелую мраморную пепельницу, в сердцах швырнул ее в дверь. Все бы было ничего, если бы Виктор Васильевич именно в этот момент не вошел в кабинет… Очнулся Виктор Васильевич на кожаном диване в кабинете шефа, с мокрой примочкой на голове. Он слабо спросил:
‑ Что я здесь делаю?
‑ Я разозлился на Яну…
‑ Все, дальше продолжать не надо! Я все понял! Я тогда пойду…
‑ Она больше тут не работает, я ее уволил, ‑ констатировал Ричард, нервно затягиваясь сигаретой.
‑ Не может быть?! Наконец‑то ты понял, что от нее одни неприятности! ‑ держась за голову и пытаясь приподняться с дивана, сказал Виктор Васильевич.
‑ Все! Все кончено! Больше я не хочу говорить о ней, займемся делами! ‑ И Ричард углубился в чтение документации, поменяв кровавый носовой платок на чистый.
Яна между тем приехала домой и обнаружила, что соседей нет дома, видимо, они испугались действующего маньяка и остались на работе.
«Бросили меня одну… ‑ мелькнуло в голове у Яны, ‑ а, собственно, чего я ожидала? Кто я им, чтобы они думали обо мне? Я никому не нужна, любой убийца может прийти и прикончить меня. Меня некому защитить… богатые и сытые заняты стриптизершами… ‑ Яна горько усмехнулась. ‑ Пойти бы к Лидии и распить бутылочку вина… о боже, ее же со вчерашнего дня нет… завтра будут хоронить. Двое детей остались сиротами».
Яна заплакала от безысходности своего положения, смотря в темное кухонное окно на пустырь, теперь уже с двумя вымершими домами. К калитке вела все та же кеобустроенная тропинка, которая при каждом дожде превращалась в болото.
‑ Вот мужики! Не дождешься ни от кого помощи. Все, хватит ныть и впадать в депрессию! Я сама выложу ее кирпичом, и прямо сейчас!
Яна решительно вытерла слезы, надела рабочую одежду и отважно ступила в ночь. Конечно, голос разума твердил, нет, просто кричал ей: «Куда ты идешь, сумасшедшая! Сама подставляешь себя под топор. Идешь ночью одна на пустырь, на заброшенную стройку одинокого коттеджа на отшибе… Пусть меня пристукнут, теперь мне все равно. Зато кончится этот кошмар».
Яна дошла до полуразрушенного дома на окраине поселка, ежесекундно оборачиваясь на каждый шорох. Когда‑то здесь строили дом две семьи банкиров, затем их банк обанкротился, люди разорились, и стройка остановилась. Кирпичи были тут же расхищены, но битый кирпич остался. Яне большего и не надо было, выложить тропинку можно и половинками кирпичей. Она спустилась в ложбину рядом с полуразвалившимся домом и заглянула в зияющий проем в стене. Яна подошла к куче силикатных обломков и, присев на корточки, начала выбирать осколки покрупнее.
‑ Какие свиньи! ‑ поморщилась Яна. ‑ Превратили здесь все в свалку! Как будто нет контейнеров для мусора, которые меняют каждый день! Конечно, сюда ближе отнести и свалить.
Ее рука нащупала что‑то холодное, тяжелое и металлическое. Яна вытащила обнаруженный предмет, и дикий крик раздался по всему поселку.

ГЛАВА 24

Ричард Тимурович выкурил пачку сигарет, проверил кипу документации, прежде чем принял непростое для себя решение. Он накинул легкую куртку, спустился вниз в зал ресторана ‑ сытые, лоснящиеся лица посетителей, приветливые и усталые официантки, безразличные и отстраненные лица девушек из стриптиз‑шоу ‑ и направился в подземный гараж. Была уже ночь, когда «Мерседес» Ричарда помчал его в сторону Яниного дома в Подмосковье.
‑ Девчонка! Никогда никто меня так не доводил, а сейчас я себя еще и виноватым чувствую! Первый раз с таким скандалом выгнал человека с работы! А, собственно, зачем она приезжала? Сегодня же не ее смена. Что она хотела сообщить?
Ричард внимательно смотрел на дорожные указатели:
‑ Вот, здесь поворот…
Ричард завернул направо, выхватив фарами из темноты одиноко стоящее здание местного магазина. Машина мягко въехала на грунтовую дорогу, и вдруг прямо перед автомобилем возникло мертвенно‑бледное лицо Яны. Ричард резко нажал на тормоз, машина остановилась, слегка стукнув девушку, та словно подкошенная повалилась на капот «Мерседеса». Ричард моментально выскочил из автомобиля и подхватил обмякшую Яну.
‑ Что с тобой? Яна! Яна! Слышишь меня? ‑ тряс он обессиленное тело.
‑ Вот! ‑ еле слышно прошептала Яна и протянула ему топор.
Ричард взял топор и сразу же увидел в свете фар, что он в засохшей крови.
‑ Что ты с ним делала?
‑ Я нашла его… им вчера зарубили мою соседку Лидию… ‑ И Яна кинулась ему на шею с громкими, надрывными рыданиями.
Остаток ночи Ричард провел у нее в доме.
Яна поведала ему, как вчера нашла труп Лидии, как ехала рассказать ему о случившемся. Сказала, что следователь не стал слушать ее версию двойного убийства и где нашла топор. Ричард молча выслушал ее и, подумав, произнес:
‑ Покажи мне, где этот заброшенный дом, может, убийцы кинули там еще что?
Яна, дрожа от холода, довела его до пустыря, показала дом и рванула обратно. Примерно через полчаса пришел Ричард и положил на стол перед Яной свои находки: два парика ‑ платиновое каре и кудрявый шатен.
‑ Я взял их, потому что мне показалось, что они совсем новые. А если приглядеться, то на светлом парике видны пятна крови, следовательно, он лежал вместе с орудием убийства.
Яна молча смотрела на парики и вдруг вспомнила: красивая, ухоженная головка крашеной блондинки, заглядывающей в окна Лидиного магазина.
‑ Я знаю этот парик! За несколько дней до убийства у Лидиного магазина шаталась девушка в нем, а в магазин так и не зашла! Она наблюдала и выслеживала Лиду, чтобы потом напасть!
‑ Тогда в другом парике эта же девушка могла сделать укол другой твоей соседке! ‑ дополнил умозаключение Яны Ричард.
‑ Но зачем?! ‑ воскликнула Яна.
‑ Если бы мы знали ответ на этот вопрос, мы бы знали и кто убийца! Ну да ладно! Сейчас надо отнести все эти улики в милицию! ‑ сказал Ричард и направился к двери.
‑ Не надо… ‑ тихо проговорила Яна, сжавшись в комок.
‑ Почему? ‑ удивившись, спросил Ричард, останавливаясь в дверях.
‑ Потому что это мой топор и на нем мои отпечатки пальцев…
Ричард стоял как громом пораженный.
‑ Твой? Когда ты это заметила?
‑ Когда мы принесли его домой. Я давно не видела своего топора, так как никогда им не пользовалась, поэтому сказать, пропал он вчера или год назад, не могу. Только сейчас на рукоятке я заметила инициалы своего бывшего мужа и вспомнила, что это наш топор, это все, что осталось от совместно нажитого имущества… ‑ Яна горько усмехнулась.
Ричард сглотнул:
‑ Ты действительно будешь первой подозреваемой, придется опять идти на нарушение закона… А нести парики без топора нет смысла, никто не свяжет их с убийствами, скажут, что просто чей‑то хлам.
‑ Ричард, огромное тебе спасибо!
‑ Я это делаю, потому что верю, что ты тут ни при чем. Возможно, кто‑то теперь хочет свалить убийство на тебя, так как понял, что номер с липовой туристической фирмой не прошел. Сейчас надо поспать, после такого напряжения это необходимо. Сегодня я тебя к себе не повезу, давай останемся здесь.
‑ Конечно. ‑ Яна встала и вынесла ему из спальни одеяло с подушкой, кинула на диван и сказала:
‑ Я даже есть теперь не могу. До сих пор не верится, что Лиды больше нет. Не знаю, найдут ли ей замену. И все равно это будет уже не то, с Лидией мы были подруги. Как я здесь буду жить, если в магазин не смогу войти больше никогда в жизни!
Ричард встал, отвел Яну к ее кровати, укрыл одеялом и сел рядом, не выключая света. Яна высунула холодную как лед руку и схватила его за теплую ладонь.
‑ Я думала, что больше не увижу вас.
‑ Я тоже.
‑ Не уходите, хоть немного посидите со мной. Так приятно чувствовать себя под защитой.
‑ Я не уйду, я буду рядом. Сейчас тебе обязательно надо поспать. Все разговоры и думы оставь до завтра.
‑ Как вы здесь очутились? ‑ уже сквозь сон спросила Яна.
‑ Я ехал сказать, что погорячился.
‑ Вы не виноваты, это я вечно лезу не в свои дела. Своя жизнь пошла под откос, так я других достаю. ‑ И Яна с навернувшимися на глаза слезами неопределенно махнула рукой на свою обшарпанную комнату.
Ричард погладил ее по голове, и Яна, прильнув к нему, пригрелась и уснула. Ричард думал всю ночь о том, как, наверное, страшно ей жить одной в этой хибаре, особенно после убийств соседок. Еще он удивлялся, что так привязался к Яне.
На следующий день Яна приготовила завтрак, при этом у нее сильно дрожали руки, половину кофе она расплескала, хлеб нарезала криво. Она что‑то бубнила, и Ричард, сидевший за кухонным столом, переспросил:
‑ Что?
‑ Ничего… мысли вслух. Еще кофе?
‑ Да, спасибо. Я хотел спросить, могу я где‑нибудь принять душ?
‑ Во дворе бак с водой и ведро, ‑ деловито ответила Яна.
‑ Понятно…
Ричард вздохнул и вышел во двор. Яна прильнула к маленькому кругленькому окошечку над холодильником, пытаясь хоть что‑нибудь разглядеть. Ричард снял рубашку, брюки и, налив из бака воды в ведро, приступил к водным процедурам. Яна не заметила ничего примечательного, кроме спортивной фигуры и нескольких шрамов на спине и одного на животе.
«Интересно, отчего они у него?» ‑ Но Яна не успела развить свою мысль, так как увидела соседа Ивана, который крадучись заходил к Ричарду со спины с топором в руках.
Яна выбежала на задний двор. Ричард, мокрый и голый, стоял, прижавшись спиной к поленнице, руками закрывая причинное место, а Иван размахивал перед ним топором и орал на всю улицу:
‑ Люди, сюда! Вызовите милицию! Я поймал убийцу! Позавчера он зарезал нашу соседку, а сегодня преспокойненько моется у нас во дворе! Хитер, гад! Спрятался под носом у милиции. А, Яна! Я поймал убийцу, он, наверное, отсиживался у нас в сарае.
Ричард попытался было кинуться к Яне, но Иван был настороже и тут же метнул топор, который вонзился в полено в десяти сантиметрах от головы Ричарда. Яна закричала:
‑ Нет! Этот мужчина ночевал со мной!
Иван недоуменно осмотрел Яну с ног до головы.
‑ С тобой? ‑ недоверчиво переспросил он.
‑ А что такое? У меня разве не может быть друга?
‑ Да нет… может, конечно… может.
Иван перевел заинтересованный взгляд на Ричарда, рассмотрел его шрамы, его распухший нос и сочувственно вздохнул.
‑ Ну, извини, друг…
‑ Ричард Тимурович, ‑ представился Ричард.
‑ Ну, да… Тимур, здоровья тебе…
И Иван, вынув топор, побрел к себе, что‑то бормоча под нос. Ричард умоляюще посмотрел на Яну.
‑ У вас тут что, климат особый, все с ума сходят? Подай мне, пожалуйста, одежду.
‑ А мы что, стесняемся? Мы только смотреть на стриптиз любим? А самим слабо?
‑ Ну ты и язва!
Яна кинула ему одежду и, гордо отвернувшись, ушла в дом. Ричард уехал через полчаса, сказав Яне, чтобы она возвращалась на работу.
Через час после отъезда Ричарда в дом к Яне ворвался встревоженный бывший муж.
‑ Яночка, я случайно узнал, что у вас тут действует какой‑то маньяк! Говорят, ты нашла изуродованное тело? Бедная моя девочка! Я всегда говорил, что тебе здесь не место! Собирайся, я сейчас же отвезу тебя куда хочешь, тебе нельзя тут оставаться. Если с тобой что‑нибудь случится, я не переживу.
Яна стала поить кофе перепуганного за нее Юрия.
‑ Успокойся, милиция во всем разберется, а я как‑нибудь переживу увиденную бойню. Надеюсь, что этого мерзавца скоро найдут. А за меня не беспокойся, я сама о себе позабочусь.
Яне с трудом удалось выпроводить бывшего мужа из дома, торжественно пообещав, что в случае чего она сразу обратится к нему за помощью. Юрий отъехал под изумленные взгляды Ивана, вышедшего в огород.
‑ Весна… ‑ туманно пояснила Яна, захлопнув входную дверь.
Больше всех был рад возвращению Яны на работу Виктор Васильевич. Ричард любезно пояснил ему, что Яна завтра не выйдет, так как будет хоронить свою соседку, а потом все пойдет по обычному графику.

ГЛАВА 25

Пытаясь искупить свою вину за то, что выгнал Яну с работы, Ричард пригласил ее в ресторан.
Вечером Яна с Ричардом вошли в сверкающий разноцветными огнями холл развлекательного комплекса. Яна пребывала на седьмом небе от счастья. Одета она была в красивое бирюзовое платье, на ногах ‑ светлые туфли на низком каблуке. Метрдотель проводил их к заказанному столику и предложил меню.
Яна улыбалась.
‑ Как здорово! Сидишь, отдыхаешь, а тебе и принесут, и отнесут. А что мы закажем? Какое вино будем пить?
‑ Что с тобой? ‑ удивился Ричард. ‑ Тебя просто пробрало на разговоры.
‑ Я хотела бы попробовать дорогой коньяк, который иногда у меня заказывают, «Наполеон» называется. ‑ Яна просто искрилась от счастья:
‑ Я так рада!
‑ Ты рада, что в ресторане или что со мной?
‑ Ну у вас и самомнение! Хотя рада и вам, конечно, тоже.
‑ Большое спасибо! ‑ Ричард отвесил легкий поклон.
Они заказали седло барашка, запеченную в тесте форель и салат из морепродуктов. Ричард также заказал облюбованный Яной коньяк, хотя он и не сочетался с заказанными блюдами.
‑ Главное ‑ десерт! ‑ напомнила Яна.
‑ Пожалуйста, у нас десять видов только из мороженого: с фруктами, орехами, шоколадом, ‑ предложил официант.
Яна задумалась:
‑ Ричард, помогите мне выбрать десерт!
‑ Принесите все десять видов мороженого ‑ дама продегустирует, ‑ не стал мучиться с выбором Ричард.
Под конец трапезы Яна поняла, что надела не то платье, это было слишком обтягивающее, и живот выпирал все более угрожающе. Яну повело с первой же рюмки коньяка.
‑ Какой он крепкий!
‑ Настоящий коньяк, многолетней выдержки, ‑ пояснил Ричард.
‑ Потанцуем? ‑ наконец Яну потянуло на лирику.
‑ Может, не надо? ‑ Ричард явно не разделял ее романтического настроения.
‑ Не бойтесь! Жизнь не стоит на месте, и я тоже. После того танца с вами я поняла, что для совершенства мне не хватает умения танцевать.
‑ Твои танцы я очень хорошо запомнил!
‑ Сейчас будет все по‑другому! ‑ заверила его Яна. ‑ И вообще, вы для чего пригласили меня в ресторан, чтобы ныть весь вечер?
Яна обошла столик и встала перед ним, улыбаясь и протягивая руки.
‑ Вы же не откажете даме? Ричард вздохнул и улыбнулся:
‑ У тебя обманчивая внешность. Если бы я сейчас впервые тебя встретил, то подумал бы, что передо мной безобидная, милая девушка.
‑ Да я такая и есть! ‑ радостно закивала Яна.
Танцевали они минут десять, Яна показала небывалое мастерство и успех, наступив ему на ногу всего три раза. Потом началась ночная развлекательная программа. Артисты пели, танцевали, ведущий в промежутках рассказывал анекдоты и смешил публику. Затем вышел высокий мускулистый мужчина с длинными ухоженными волосами. Его представили как солиста эротического балета «Не имеешь, хоть посмотри», по кличке Нарзан. Ведущий, теперь казавшийся хлипким и маленьким на фоне этой скалы, объявил:
‑ Сейчас мы проведем конкурс мужской красоты и силы среди посетителей клуба. Кто из присутствующих рискнет помериться силой с любимцем всех женщин Нарзаном? Прошу вас, господа! Кто смелый?! Повеселите своих спутниц! Победитель получит приз в тысячу долларов США.
По залу пронесся ропот и гул. Какой‑то здоровый как бык бритоголовый мужчина поднялся на сцену, надувшись как мыльный пузырь и звеня золотыми цепями. Раздались громкие продолжительные аплодисменты, зритель ценил своих героев‑смельчаков. Приободренные успехом товарища, на сцену стали подниматься еще участники. Ведущий конкурса подначивал зрителей:
‑ Все, в зале больше нет настоящих мужчин? Нам надо двенадцать участников.
Глаза Яны загорелись недобрым огнем.
‑ Не смей! ‑ прошипел Ричард, но Яна встала во весь рост и закричала на весь зал:
‑ Вот еще один желающий! Он просто стесняется! ‑ И Яна указала пальцем на побледневшего Ричарда.
Раздался взрыв аплодисментов, послышались голоса:
‑ Давай, мужик, не робей! Мы с тобой! Сделай этого красавчика!
Ричарду ничего не оставалось делать, как выйти на сцену.
‑ Все двенадцать участников конкурса на сцене, ‑ объявил ведущий, ‑ а теперь, господа, прошу всех раздеться до трусов.
В зале раздался гомерический хохот, на Ричарда было страшно смотреть. Мужчины стали раздеваться. Ричард, словно принявший какое‑то важное решение, начал методично, как робот, снимать с себя одежду, глядя остекленелыми глазами в зал. Скоро под смех зрителей на сцене выстроились по росту все двенадцать участников в трусах разного цвета и калибра. Ричард стоял в середине, шестым, в черном трикотажном нижнем белье.
‑ А теперь, дамы и господа, делаем ставки на того, кто, по вашему мнению, победит в нашем соревновании.
По залу пронеслось шушуканье. Яна скептически оглядела претендентов: парочку здоровых, накачанных громил в семейных трусах, хмурого, среднего телосложения Ричарда, красавца атлета из эротического шоу и нескольких, прямо сказать, непривлекательных типов, которые без одежды оказались банально толстыми. У одного мужчины во весь живот красовалась татуировка, которую он тщетно пытался закрыть руками: «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно голубым». Для дамы, пришедшей с ним, видимо, столь глубокая мысль тоже явилась откровением, ‑ она так и осталась стоять с открытым ртом. У Ричарда на торсе выделялись только шрамы, никакого жира Яна не заметила, а освещение на сцене было прекрасное.
‑ Да, погорячился татуированный мужик с раздеванием… хотя кто знал, что их выставят, как поросят на продажу.
Зал загудел, делая ставки. Яну захлестнул общий азарт игры, и она сама не заметила, как отдала все свои и Ричарда деньги, вполне гордясь собой, что приумножит Ричарду капитал. Яна все поставила на красавца Нарзана, мотивируя это тем, что он более опытный в этих делах, так как конкурс проводится каждый выходной. Конкурс состоял в состязании, у кого окажутся сильней руки. Их рассадили по парам за столы, причем Ричард попал в первую шестерку по росту, хотя был самый низкий в ней и меньше всех весил.
‑ Так нечестно! ‑ кричала Яна и пронзительно свистела, засунув два пальца в рот. Но на нее никто не обращал внимания.
Соревнование началось. Яна думала, что Ричард вылетит после первого же тура, причем специально поддастся противнику, чтобы закончилось это испытание. Яна даже пожалела его. Но она ошиблась, Ричард победил своего соперника и вышел в полуфинал, а затем и в финал, с трудом уложив руку толстяка, превышающего его по весу почти вдвое.
Теперь на сцене остались высокий красавец атлет Нарзан и Ричард, ниже его сантиметров на десять.
«Красавец‑то и помоложе будет лет на тринадцать», ‑ мелькнуло в голове у Яны, и сердце ее сжалось.
‑ Итак, это наши финалисты! Поприветствуем их! ‑ продолжал изгаляться ведущий.
Схватка началась, зал взорвался аплодисментами и криками. Яна удивилась тому, что многие болеют за Ричарда, несмотря на то что внешне он проигрывал по сравнению с кукольным красавцем. Яна встала и не мигая смотрела на их сцепленные руки. Она видела вздутые вены на висках и шее Ричарда, капли пота на лбу. Красавец дрогнул, он не ожидал такого сопротивления от Ричарда, и его рука коснулась поверхности стола. Народ возликовал, Яна закричала, совсем забыв, что все деньги поставила на противника Ричарда.
Ричард устало поднялся, кивнул зрителям, улыбнулся и стал одеваться. Яна заревновала: «Что это он там разулыбался? Подумаешь, победил!»
На сцену вылетел ведущий и закричал:
‑ Дамы и господа! Наконец‑то удалось победить нашего неотразимого Нарзана. Вот он, наш герой! Наш финалист! Он выиграл три тяжелых боя и заслужил наш приз ‑ чек на тысячу долларов США и яйцеварку фирмы «Ровента», чтобы он всегда был так же крут, как и яйца после варки в этой чудо‑яйцеварке.
Яна с ужасом слушала, что плетет этот чудо‑ведущий. Он между тем спросил у Ричарда:
‑ С кем вы пришли?
‑ С кем? ‑ глупо переспросил Ричард.
‑ Ну да, такой мужчина наверняка пришел со сногсшибательной дамой!
‑ Это верно, ‑ тихо сказал Ричард, стараясь не смотреть в сторону Яны.
‑ Дама, владеющая сердцем нашего героя, поднимитесь на сцену! ‑ воззвал к публике ведущий.
Яна, залившись румянцем, впорхнула на сцену, стараясь держаться подальше от победителя.
‑ Девушка, поздравьте героя!
Яна приветливо помахала рукой Ричарду, выглядывая из‑за спины ведущего. Ричарду вручили чек и яйцеварку, и они с Яной под аплодисменты прошествовали за свой столик. Ричард сел за стол и как ни в чем не бывало принялся доедать салат. Яна заискивающе посмотрела на него:
‑ Хороший вечер? Ричард кивнул:
‑ Запоминающийся.
Повисла пауза, которую на этот раз нарушил Ричард:
‑ Хорошо повеселилась?
‑ Да! ‑ простодушно ответила Яна, не замечая издевки в его вопросе. ‑ Вы были великолепны, так здорово разделались со своими соперниками! Я совсем не смеялась над вами, скорее восхищалась… ‑ Яна осеклась под его строгим взглядом.
‑ Повеселились и хватит. Пора домой.
‑ Хорошо, хорошо, я тоже устала, ‑ покладисто согласилась Яна.
Ричард подозвал официанта:
‑ Счет, пожалуйста.
‑ Тысяча сто пятьдесят долларов. Яна поперхнулась:
‑ Почему так дорого?!
‑ Твой коньяк, дорогая моя!
Яна нагнулась к Ричарду и прошептала:
‑ Что делать, нам не хватает сто пятьдесят долларов.
‑ Почему не хватает? У меня с собой две тысячи долларов.
Ричард открыл бумажник и уставился в его абсолютно пустые отсеки из черной гладкой кожи.
‑ Где деньги? ‑ поднял он на Яну глаза темнее самой черной ночи.
Яна между тем весело щебетала с официантом:
‑ Возьмите у нас чек, который только что выиграл мой спутник.
‑ При входе в наше заведение висит объявление, что мы принимаем оплату только наличными.
Яна прошептала Ричарду:
‑ У нас проблема, нам не хватает всей суммы полностью!
‑ Где деньги? ‑ тупо повторил Ричард.
‑ Понимаешь… все делали ставки… Ричард кивнул официанту:
‑ Я сейчас схожу и получу выигрыш моей спутницы, извините за задержку.
‑ Я поставила не на тебя! ‑ уже вдогонку ему крикнула Яна, рассматривая свои ногти на руках.
Ричард развернулся и тяжело сел на место, лицо его свело судорогой.
‑ Вы будете расплачиваться? ‑ теряя терпение, спросил официант.
‑ У нас нет денег, ‑ глухо ответил Ричард.
‑ Следуйте за мной, ‑ бесстрастно сказал официант, и Яна с Ричардом молча прошествовали за ним в служебное помещение.
Впереди шла Яна и ожидала удара сзади, так как вся ее спина горела от прожигающего насквозь взгляда Ричарда. Официант сопроводил их к охранникам в милицейской форме. Ричард поморщился. Договориться с ними по‑хорошему не представлялось возможным.
‑ Что, ребята, покушали и развлеклись? Поедем продолжать веселье в отделение, ‑ предложил один милиционер с гнилыми зубами во рту.
‑ Я улажу этот вопрос… ‑ начал было Ричард.
‑ Вот там и уладите!
В милицейской машине они ехали молча. Яна больно ударялась худыми ягодицами о жесткое сиденье. Наконец Ричард произнес:
‑ Мало того, что ты выставила меня голым идиотом среди полного зала людей, ты еще залезла в чужой бумажник. Я никогда, слышишь, никогда не был в таком ужасном положении! Я с тобой пытался по‑хорошему, пытался помочь тебе, а чем ты отплатила мне?!
‑ Я и сама не заметила, как это у меня получилось, ‑ оправдывалась Яна, ‑ все так кричали! Я и предположить не могла, что взяла так много. Вычтете у меня из зарплаты!
‑ Не придумывай ерунды!
‑ Если бы я приумножила ваши деньги, вы бы так не говорили, ‑ сквозь всхлипывания произнесла Яна.
‑ Можно поинтересоваться, кому я должен был проиграть в этой лапте?
‑ В финале… ‑ потупив глаза, прошептала Яна.
‑ Ах, вот как! Ты поставила все мои деньги на этого красавчика? Зачем тогда вытащила меня на сцену, если даже не верила в меня и не болела за меня? Чтобы посмеяться?
‑ Я не виновата, что вы смотрелись хлюпиком по сравнению с ним.
‑ Я еще и хлюпик! ‑ возмутился Ричард. ‑ Я накажу тебя, чтобы тебе было неповадно подставлять людей. Я не собираюсь платить за тебя долг в ресторане, выплачу свою половину, а ты как хочешь.
‑ Нет, вы так не поступите! ‑ испугалась Яна.
‑ Посмотрим, ‑ ухмыльнулся Ричард.
‑ У меня нет таких денег!
‑ Займешь, если не хочешь сидеть тридцать суток в милиции, и выплатишь. Будешь знать, как они достаются! ‑ невозмутимо добавил Ричард.
‑ А то я не знаю! ‑ взорвалась Яна. ‑ Я ноги стоптала в вашем ресторане, а вы меня хотите бросить! Еще все остальное про меня выложите, и про топор, и про шмон в туристическом агентстве!
‑ Ну зачем же, про это я говорить не стану.
‑ Потому что сами в этом замешаны! Можете не бояться, я скажу, что ходила на дело одна. Срок буду мотать за двоих, потому что, глупая, доверилась вам.
Ричард отвернулся, чтобы Яна не увидела, как он старается сдержать смех.
К милицейскому отделению они подъехали вконец рассорившись. Их разделили, провели к начальнику, оформили заявление сотрудников охраны ресторана, приложили к делу счет с не заплаченной ими суммой денег. Ричард сделал звонок, и через полчаса приехал Виктор Васильевич, внес пятьсот семьдесят пять долларов и штраф за нарушение порядка. Менеджер ничуть не удивился, увидев шефа за решеткой, так как знал, что тот был с Яной. А саму виновницу торжества отвели в комнату для задержанных, потому что Аси, как всегда в последнее время, не оказалось дома, а больше ни у кого такой суммы денег Яна попросить не могла. Яна, обливаясь слезами, прошла мимо Ричарда в сопровождении милиционера, ни один мускул не дрогнул на лице. На улице Виктор Васильевич спросил у Ричарда:
‑ Не очень сурово ты с ней?
‑ Ты еще спрашиваешь, после того как из‑за нее не однажды побывал в больнице?
Виктор Васильевич махнул рукой:
‑ Все, что она делает, она делает не со зла.
‑ Правильно, а от безалаберности! Вот пусть ночку посидит, подумает, а утром я ее выкуплю. А то, как ребенок десяти лет от роду. Может, теперь будет задумываться, прежде чем что‑либо делать.
Яну заперли в помещении, напоминавшем по обстановке больничную палату. На двух голых койках спали люди, Яна села на третью, незанятую. Женщина неопределенного возраста, неопределенного рода занятий приподняла грязную голову.
‑ За проституцию?
‑ Нет, в ресторане не заплатила. Не имеют права меня здесь задерживать на ночь!
‑ Имеют, еще как! На несколько суток даже. Я из пельменной пирожок стянула, и то привезли как воровку, а уж в ресторане‑то вообще фантастические цены. Будешь сидеть, пока не заплатишь, а то еще и в обезьянник переведут! Сколько задолжала‑то?
‑ Почти шестьсот долларов. Женщина села на койке, вытаращив глаза:
‑ Вы что там, полгода сидели харчевались?
‑ Да нет… один вечер.
‑ Ну и ну! ‑ с уважением протянула женщина.
Тут заворочался их третий брат по несчастью. И перед Яной предстало нечто в оборванной одежде, модного на сегодняшний день цвета ‑ мокрый асфальт, или попросту цвета грязи. Длинные, спутанные волосы, не мытое годами лицо. Существо похлопало глазами и вдруг заорало осипшим, грубым голосом (из чего Яна сделала вывод, что это мужчина).
‑ Янка! Я уж думал, что никогда не свидимся! Он кинулся к ней с объятиями, Яна вжалась спиной в стенку, стараясь всеми силами отстраниться от неизвестного знакомого.
‑ Мы встреч… встречались?
‑ Ты не узнала меня? Мы не только встречались, но и жили вместе!
Яна открыла рот.
‑ Я же твой единственный и неповторимый, твой муж ‑ Юрик!
У Яны потемнело в глазах.
‑ Юрик, ты?
‑ Да, я… ‑ Он сокрушенно обвел себя взглядом. ‑ Вот так вот получается…
Он сел к Яне на койку, и уже скоро Яна знала почти все про нелегкую жизнь Юрика.
‑ После того как ты ушла от меня, я через год женился, познакомился с ней на дискотеке. Она у меня была ткачиха с чулочно‑носочной фабрики, я тоже там стал работать наладчиком станков. Народили мы двоих девчат, погодков. А так как с сердцем у меня нелады были, то как мужчине мне нельзя стало… это, ну ты понимаешь. Мне всегда после этого «Скорую помощь» вызывать надо было. Она, Светка‑то, жена моя, бывало, даже вызовет сначала «Скорую помощь», она же не скоро обычно приезжает, а уж потом меня на кровать кидает. А один раз они взяли да и приехали почти сразу, а мы на самом интересном месте.
«Это кому же из вас плохо?» ‑ так ехидно спрашивают. В общем, забрали нас за хулиганство. Потом пить я стал, все больше и больше, дома начались скандалы. Света с мужиками загуляла, я и ушел из дома, чтобы не мешать жене и девочкам, только жизнь им портил. А куда идти? Приехал в Москву и пять лет уже здесь на вокзале бомжую. Сейчас вот за мелкую кражу взяли, две тысячи рублей должен вернуть, а где их взять‑то, уже давно все проедено.
Яна с замиранием сердца слушала этот рассказ.
‑ Это я виновата, если бы я тогда не ушла, ничего бы такого не произошло.
‑ Не вини себя, я всегда знал, что тебя не удержу.
‑ Юра, я и правда предположить не могла, что все так обернется. Я была уверена, что у тебя все хорошо.
‑ Я и сам думал, что не так сложится моя судьба, но себя не вини. Сейчас пить я бросил, потому что организм совсем слабый стал, одна проблема ‑ жить негде.
Яна задумалась о том, что когда‑то Юра был привлекательным парнем, в него были влюблены многие девчонки и она тоже, а сейчас он был в страшнейшем состоянии. Потом Яна подумала о себе, о Ричарде, о том, как подло поступил он с ней, ‑ пригласил на вечер и бросил…
«Никогда ему этого не прощу! Но выбираться‑то как‑то надо? Рассчитывать не на кого, только на себя. Аси нет…»
Тут Яна неожиданно вспомнила респектабельную, при деньгах, ни от кого не зависящую Катерину.
«Точно, она‑то мне и поможет в беде».
Яна порылась у себя в сумочке, достала записную книжку, и на пол выпал листок. Это был выигранный Ричардом чек на тысячу долларов. Видимо, машинально в пылу ссоры она засунула его себе в сумку. Яна не хотела больше иметь с хозяином чека ничего общего.
‑ Юрик, вот возьми чек, обналичь его, здесь сказано где, верни долг и еще на жизнь тебе останется.
Юрик держал в дрожащей руке бумажку и не верил своим глазам.
‑ Господи! Спасибо тебе, Яночка! Ты ‑ лучшее, что было у меня в жизни! Но тебе же тоже нужны деньги?
‑ Эти деньги мне не нужны! ‑ гордо ответила Яна и расплакалась, обняв своего бывшего мужа. ‑ Может, и правда я всем приношу одни несчастья?
Выплакавшись, Яна открыла записную книжку, нашла Катин домашний телефон, так как звонить на работу в час ночи было бессмысленно. Она начала стучать по решетке своей камеры, пока не появился сердитый, заспанный милиционер.
‑ В чем дело, дамочка?
‑ Я хочу сделать еще один звонок, кажется, я знаю, где взять деньги.
Милиционер вздохнул, открыл решетку и проводил Яну к телефону.
‑ Конечно, все немного посидят и сразу вспоминают, где можно взять деньги.
Яна набрала номер домашнего телефона Катерины и стала ждать ответа. Когда Яна уже потеряла терпение и хотела вешать трубку, раздался сонный женский голос:
‑ Алло?
‑ Катя? Это я, Яна.
‑ Яна?… Цветкова? ‑ Да, я.
‑ Слушаю тебя. Что у тебя стряслось? ‑ в момент бодрым голосом спросила Катерина.
‑ Катя, мне страшно неудобно, но не могла бы ты меня выручить?
‑ О чем речь? Конечно! Говори, что случилось?
‑ Я в милиции.
‑ Ты что‑то натворила? ‑ деловито поинтересовалась Катя.
‑ Да ничего особенного, просто за меня надо внести штраф.
‑ Я уже еду! ‑ сказала Катерина, узнала адрес и положила трубку.
Яна прошла в кабинет милиционера ждать приезда Кати. Та влетела в участок через двадцать минут, без косметики, с взлохмаченными черными волосами, как ведьма на метле. Но даже в таком виде она выглядела богатой и ухоженной. В наспех накинутом красном кожаном плаще поверх домашнего бархатного брючного костюма. Она сухо поздоровалась с милиционером, внесла нужную сумму, расписалась и повернулась к Яне. Лицо ее смягчилось, и Катерина впервые улыбнулась.
‑ Ну что, хулиганка, поедем?
‑ Катя, у меня к тебе еще одна просьба. Ты связана с большим количеством людей, может, знаешь место, где бы требовался работник? Хороший, непьющий парень, только жить ему негде.
Катерина задумалась.
‑ Да, на одном кладбище требуется сторож, правда, зарплата не большая, зато место с жильем.
‑ То, что ему и надо! ‑ возликовала Яна. Катерина достала свою визитку и протянула ее Яне.
‑ Пусть он мне позвонит и скажет, что от тебя.
Яна схватила визитку и метнулась обратно к своим сокамерникам, под крики дежурного милиционера:
‑ Гражданочка, вы куда? Вы свободны! Или вам у нас понравилось?
Яна между тем передала, что сказала Катя, Юрику, отдала ему визитку и помахала рукой на прощанье. Милиционер не удержался и все‑таки сказал Яне напоследок:
‑ А не слабо вас дружок кинул! Девушки отъехали на спортивной красной машине, и Катя, зевнув, спросила:
‑ Куда тебя?
‑ Домой. ‑ И Яна назвала ей свой адрес, добавив:
‑ Теперь я буду жить только у себя, будь что будет! От смерти не убежишь.
‑ С тобой все в порядке? ‑ поинтересовалась Катерина, изо всех сил стараясь не уснуть за рулем.
‑ Все отлично. Извини, Кать, я не хочу ни о чем говорить.
Они подъехали к дому Яны в два часа ночи. Катерина вылезла из машины и тут же провалилась в лужу.
‑ Как плохо у вас освещена улица! ‑ выругалась она.
Зайдя в дом и включив свет, Яна провела Катерину в комнату. Рассказывать Кате обо всех бедах и несчастьях, случившихся в этом доме и его окрестностях, у Яны не было ни сил, ни желания. Катерина ошеломленно осматривалась.
‑ Здесь так неуютно, такое впечатление, что тут никто не живет. Яна, может, поедем ко мне? ‑ предложила она.
‑ Спасибо, но я останусь дома, уже отъездилась по чужим жилищам.
‑ У тебя есть хоть еда?
‑ Нет, даже холодильник отключен.
‑ Так ты ложись спать, а я утром заеду в супермаркет и привезу тебе на машине продукты, ‑ решительно тряхнув черными волосами, сказала Катерина.
‑ Ты ‑ настоящий друг, Катя.
‑ А где Ася? Я звонила ей как‑то на работу, говорят, что никто не знает, где она. Вроде лежит в больнице с аппендицитом…
‑ Я тоже не знаю, где Ася. Пропала куда‑то… Сейчас если бы ты меня не выручила, то я бы сгнила в тюрьме!
‑ Да ладно тебе! Не перехвали. ‑ Катя улыбнулась Яне и пошла к выходу. Она осторожно прикрыла за собой дверь, так как Яна уже проваливалась в сон, прямо в одежде на кресле, куда рухнула, войдя в комнату.
На следующее утро Ричард с Виктором Васильевичем подъехали к отделению милиции. Ричард выглядел так, словно не спал всю ночь.
‑ Мы приехали внести штраф за Яну Цветкову, задержанную вчера в ресторане.
‑ Поздно спохватились, джентльмены! Птичка упорхнула еще ночью.
‑ Как упорхнула? ‑ удивился Ричард.
‑ Ночью за нее заплатила штраф гражданка Смирнова.
‑ Смирнова?.. ‑ Ричард не ожидал такого поворота событий и выглядел совсем растерянным.
‑ И куда они поехали?
‑ Я не знаю, я не устанавливал за ними слежку! ‑ усмехнулся дежурный милиционер и добавил:
‑ Если так волнуетесь, не надо было бросать ее здесь. Она уехала очень расстроенная.
Ричард с Виктором Васильевичем вышли на улицу и закурили. Тут из участка вывели Юрика, дали ему в руки метлу и приказали подмести двор милиции. Ричард увязался за ним.
‑ Гражданин… э…
‑ Юрик.
‑ Юрий, не с вами ночью сидела высокая блондинка с длинными волосами в бирюзовом платье?
‑ Яна?
‑ Вы познакомились с ней?
Юрик достал из кармана чек на тысячу долларов, выигранный Ричардом вчера, и потряс им перед мужчинами.
‑ Вот что она мне дала!
Виктор Васильевич прошептал Ричарду на ухо:
‑ Кажется, ты оставил ее здесь на перевоспитание, для более серьезного отношения к деньгам.
Ричард смотрел на чек.
‑ Почему она отдала его вам?
‑ Во‑первых, он достался ей от плохого человека, от которого ей ничего не нужно, во‑вторых, она моя жена.
Глаза Ричарда поползли на лоб:
‑ Сегодня ночью поженились?
Юрик вытер нос грязной ладонью, шмыгнул и похвастался:
‑ Двенадцать лет назад были женаты, почти год! Вы не верите, что такая шикарная женщина могла быть моей женой? ‑ Он достал паспорт и открыл замусоленную страницу с печатью его брака с гражданкой Цветковой, ниже красовался штамп о расторжении брака все с той же гражданкой. Юрик победоносно ткнул паспортом прямо в лицо Ричарда. Тот поморщился, так как подходить к Юрику на близкое расстояние было крайне опасно в эпидемиологическом плане. Юрик убрал паспорт и пошел мести территорию, гоня пыль в сторону не понравившихся ему мужчин.
Ричард стоял в облаке пыли, растерянно моргая. Виктор Васильевич поинтересовался:
‑ Муж Яны приезжал за ней в ресторан не один раз. Звать его, правильно, Юрий, но он выше этого на две головы и в плечах шире в три раза, потом он явно не бомж, а богатый человек. Что это с ним случилось? Вернее, что она с ним сделала?
‑ Высох от любви к ней, ‑ ответил Ричард, ‑ я думаю, что это ее другой муж.
‑ Вот смотри на него и радуйся, что сам отделался легким испугом. Сколько же у нее мужей было?
‑ Я не в курсе.
‑ Ох, смотри, Дик, отстань от нее, она как черная паучиха, высасывает из мужчины все соки и выбрасывает его на обочину жизни, затем ищет следующую жертву, ‑ сокрушался Виктор Васильевич.
‑ Сам тогда зачем к ней сватался? ‑ строго спросил Ричард.
‑ Затмение нашло, ‑ смутился менеджер, ‑ а вообще‑то, в ней что‑то есть.
‑ То‑то же. Где мне теперь ее искать?
‑ Я предупреждал тебя, что ты очень круто поступаешь с ней!
‑ Не трави душу! ‑ Ричард сердито сдвинул брови и закурил вторую сигарету.
Виктор Васильевич задумался и сказал:
‑ Поедем на работу, сегодня ее смена, если она, конечно, не останется хоронить третью соседку.
‑ Типун тебе на язык! ‑ ответил Ричард, и они пошли к черному «Мерседесу».

ГЛАВА 26

Яна бежала по цветущему полю, вдыхая аромат трав и цветов полной грудью. Над головой простиралось чистое, голубое небо. Кое‑где на нем появлялись перистые облачка. Внезапно налетел порывистый ветер, и небо вмиг потемнело, как бывает летом перед грозой. Яна растерянно посмотрела по сторонам, не было ни кустика, ни деревца, где она смогла бы укрыться от непогоды. Ветер дул все сильнее и сильнее, дышать становилось все труднее и труднее. Яна упала на землю, жадно хватая ртом воздух, но вместо живительной струи в нос и в рот летели земля и песок, забивая горло. Трава больно хлестала ее по рукам и лицу, Яна задыхалась. Внезапно хлынул ливень сплошной водяной стеной, опять не давая Яне подступа к кислороду. Кто‑то сильно кричал. Яна вырвалась из этого водяного потопа на свет и открыла глаза.
Перед ее глазами маячило бледным пятном испуганное лицо Катерины, она кричала жутким, надрывным голосом:
‑ Яна! Яночка! Очнись! Слава богу! Яна, только дыши!
Почему‑то Яне было страшно холодно, ее всю трясло. Она приподняла голову и осмотрелась вокруг, лежала она на земле перед своим домом, укутанная в свое одеяло, вокруг бегали незнакомые люди. Из ее руки тянулась капельница, сосредоточенный мужчина в белом халате щупал ей пульс.
‑ Очнулась… жить будет!
‑ Что случилось? ‑ с трудом разлепила спекшиеся, сухие губы Яна и не узнала свой сиплый, чужой голос.
Катерина смахнула слезы с глаз дрожащей рукой.
‑ Я подъехала утром к тебе с продуктами, как и обещала, подойдя к дому, сразу почувствовала запах газа. Долго тебе звонила, стучала, но ты не реагировала. Тогда я подняла на уши все местные коттеджи. Мужчины выломали дверь, ты была уже бездыханная… вынесли тебя на свежий воздух, вызвали «Скорую помощь»… газовую службу… ой, я не могу! ‑ И Катерина беззвучно затряслась в рыдании. ‑ Я пережила такое потрясение, рассталась с тобой несколько часов назад, все было хорошо, а приехала, ты уже лежала, как труп. Сказали, что ночью прорвало где‑то в доме газ.
С минуту Яна лежала молча и с трудом переваривала полученную информацию. Широко открытые глаза смотрели в хмурое утреннее небо над головой. Мысли с трудом доходили до сознания, словно терялись в тумане. И вдруг словно молния пронзила ее.
‑ Мои соседи! У меня в другой половине дома живут люди!
Катя зарыдала в голос.
‑ Что? Что с ними? ‑ Яна вцепилась ей в руку. Мужчина в белом халате нахмурился.
‑ Лежите спокойно, вам нельзя волноваться!
‑ Что с ними?
‑ Им повезло меньше, чем вам. Они оба мертвы.
Яне показалось, что она проваливается в черную дыру, где‑то вдалеке виднелись розовощекий Иван и скромно опустившая глаза Мария, они становились все меньше и меньше, пока совсем не исчезли. Яна погрузилась в полный мрак.
Очнулась Яна в больничной палате. Из приоткрытой фрамуги дул теплый ветерок.
Яна чувствовала слабость и опустошенность, она сразу вернулась к тому страшному известию, которое ввергло ее во мрак. Никогда она не была еще так беспомощна.
В палату вошла приветливая синеглазая медицинская сестра в накрахмаленном белоснежном халате. Всем своим видом она излучала здоровье и спокойствие.
‑ Ага! Очнулись! Ну, как поспали? Тут очень много людей хотят вас поприветствовать. Сможете с ними поговорить?
Яна безучастно кивнула головой. Первой в палату ворвалась Ася, вытирая слезы носовым платком.
‑ Как же ты нас всех напугала! Как ты? Я сорвалась издалека, как только узнала.
‑ Ася, где ты была? Как ты узнала, что со мной?
‑ Потом расскажу, это долгая история. ‑ Ася присела на кровать. ‑ Там в коридоре Ричард Тимурович. Катя позвонила тебе на работу, чтобы предупредить, что ты не придешь, так как двое твоих соседей погибли, а сама ты при смерти. Говорят, с менеджером случился истерический припадок, прямо у Ричарда в кабинете. Сам Ричард примчался в больницу, перевернул здесь все с ног на голову. Тебя перевели в отдельную палату. Он также пригнал сюда охранника из ресторана и поставил у твоей палаты. Похоже… я была не права, когда говорила, чтобы ты отстала от него. ‑ Ася погладила Яну по голове. ‑ Мне страшно представить, что было бы, если бы Катерина опоздала хоть на полчаса. ‑ И подруга зашмыгала носом.
Яна попыталась успокоить ее, про себя отметив, что Ася выглядит как‑то по‑другому, отдохнувшей, посвежевшей, и что‑то новое появилось у нее в выражении лица.
Следующим в палату вошел Ричард. Выглядел он ужасно, взлохмаченный, с темными кругами под лихорадочно горящими глазами. Ричард сел на стул рядом с кроватью и взял ледяную руку Яны в свою широкую ладонь.
‑ Вчера я был не прав, прости меня.
‑ Ричард… они все… все мои соседи умерли, я чудом спаслась… надолго ли?
‑ Не говори глупостей! Я не отпущу тебя больше ни на минуту. ‑ Ричард нахмурился.
‑ Даже если я опять что‑нибудь сделаю не так?
‑ Даже если мне придется участвовать в конкурсах каждый день. Если бы я не бросил тебя вчера в участке, ничего бы не произошло!
‑ Они нашли бы другой способ уничтожить меня и моих соседей. Мне начинает казаться, что это неизбежно! Вам тоже не стоит иметь со мной дело, чтобы не пострадать.
‑ Я не боюсь пострадать.
‑ Будешь успокаивать меня? Говорить, что четыре трупа и два покушения ‑ это случайность?
Ричард молчал.
‑ Случайность? Ответь мне! ‑ Яна с трудом приподнялась на подушках и с мольбой во взгляде посмотрела на него.
‑ Нет… думаю, что не случайность.
‑ Спасибо за честность. ‑ Яна обессиленно упала на подушку.
‑ Но мы обязательно докопаемся до правды. Мне просто надо подумать, что делать дальше, события развиваются с такой скоростью, что я не успеваю что‑либо предпринять. Эти мерзавцы все время опережают меня. ‑ Ричард опустил голову. ‑ Но тебя я им не отдам.
‑ Что делать дальше, у нас же нет никаких зацепок? ‑ смотря мокрыми глазами в окно, спросила Яна.
‑ Твое дело ‑ лежать и выздоравливать. Сегодня я сам обследую газопровод в твоем доме.
‑ А что говорит милиция?
‑ Бытовое повреждение.
‑ Я пойду с тобой! ‑ закричала Яна и резко села в кровати, голова ее закружилась, и ее повело в сторону.
Ричард поймал ее за плечи и уложил на место.
‑ Ты с ума сошла! Ты сегодня чуть не умерла! Лежи в больнице под присмотром, здесь ты в безопасности, а я буду навещать тебя каждый день, потом заберу к себе и приставлю телохранителя.
‑ Я потеряла ваш чек на тысячу долларов, ‑ призналась Яна.
‑ Ничего страшного. ‑ Ричард встал и, оглянувшись в дверях, сказал Яне:
‑ Я, кстати, познакомился с твоим бывшим мужем ‑ Юриком.
‑ Юрием? ‑ уточнила Яна.
‑ Нет, именно Юриком. Я утром заезжал за тобой в милицию.
Яна похолодела:
‑ Что он тебе сказал? Ты не думай, он не всегда такой был. Когда я выходила за него замуж, он был ого‑го!
‑ Да, он такой стал после жизни с тобой. Вообще, он хорошо отзывался о тебе, главное положительное качество твое ‑ это страсть к благотворительности.
Яна запустила в него подушкой, Ричард увернулся, спрятавшись за дверь, потом выглянул и добавил:
‑ По жизни, сейчас сюда должен был бы войти Виктор Васильевич, но, к сожалению, он занят, то есть в данный момент находится в больнице с нервным срывом.
‑ Привет ему от меня! ‑ крикнула Яна. ‑ Передайте, что я его навещу с гостинцами.
‑ А ты жестокая! Он считает, что ты, как эпидемия, сеешь вокруг одни неприятности.
‑ В чем‑то он, конечно, прав… ‑ задумалась Яна.
‑ Самую малость… ‑ засмеялся Ричард и вышел, закрыв за собой дверь.
Яна осталась в палате одна, ей принесли обед, затем и ужин, но Яну сильно мутило, и съесть она так ничего и не смогла. К вечеру в голове прояснилось, она с трудом сползла с кровати и выглянула в коридор.
‑ Нет уж, я не буду лежать здесь, как куропатка на вертеле, и ждать, когда придет маньяк и прирежет меня.
Молодой парень в форме охранника сидел на табуретке у ее двери и читал журнал.
«Черт!» ‑ про себя выругалась Яна.
Увидев ее, парень встал.
‑ Мне приказано охранять вас.
‑ Приказано? Кем, Дедом Морозом? ‑ разозлилась Яна.
‑ Ричардом Тимуровичем.
‑ Мне надо в туалет.
‑ У вас есть… это… утка, ‑ покраснел парень.
‑ Перепелка у меня есть! ‑ Яна толкнула парня в грудь и поплелась, шатаясь по коридору в туалет.
Охранник шел за ней по пятам, пока Яна не захлопнула дверь женского туалета перед его носом. Яна прислонилась лбом к холодному кафелю, потом умыла лицо и выглянула в окно ‑ находилась она на втором этаже. Ей повезло, так как туалетная комната была последней в коридоре, то есть угловой, и с наружной стороны рядом проходила водосточная труба. Яна залезла на подоконник, дотянулась до водосточной трубы и прыгнула на нее. Слабые руки Яны не удержали ее, и она съехала вниз, больно ободрав руки и ноги. Когда она приземлилась, то еще с минуту не отпускала спасительницу, вцепившись в нее мертвой хваткой. Затем ее вырвало, видимо, организм еще не до конца отошел от отравления газом. Яна медленно побрела от больницы в сторону дороги, думая: «В больничной одежде, с разодранными в кровь коленками я далеко не уйду».
Выйдя на шоссе, Яна стала голосовать, понимая, как ничтожно мал ее шанс, что кто‑нибудь остановится. Как ни странно, довольно‑таки скоро остановилась маленькая «Ока», и миловидная женщина приоткрыла дверь.
‑ Вам требуется помощь? Почему вы в таком виде?
‑ Я сбежала из больницы. Не могли бы вы отвезти меня домой?
‑ Но почему вы сбежали? Может быть, вам нужна медицинская помощь? ‑ заволновалась женщина.
«Еще немного, и она закроет дверь, ‑ пронеслось в голове у Яны, ‑ ну же, придумывай что‑нибудь».
Вслух же она произнесла:
‑ Муж привел меня насильно на аборт, а я не смогла… и убежала прямо из операционной, ‑ Яна заломила руки, видимо, опять проснулся ее театральный, наследственный талант.
‑ Бедняжка! Какой садист ваш муж! Садитесь скорее, а то замерзнете. ‑ И женщина широко распахнула дверцу.
Всю дорогу она сокрушалась:
‑ Давайте я поговорю с вашим мужем, постараюсь убедить его в необходимости иметь детей!
‑ Спасибо, не надо, я сама поговорю с ним.
Яна вышла на автобусной остановке, поблагодарила сердобольную женщину и, озираясь, побрела к своему дому. Уже стемнело. Дом ее черным, мрачным силуэтом вырисовывался на фоне вечернего неба, проход к калитке закрывала милицейская лента. Яне стало жутко. ‑ Одна я осталась жива! Противно скрипнула калитка от порыва ветра. Чуть поодаль Яна заметила черный «Мерседес».
«Да, Ричард же говорил, что приедет сегодня обследовать газопровод, ‑ вспомнила Яна. ‑ Сейчас он выйдет, я заберу свои вещи и уеду из города куда глаза глядят, может, и сама спасусь, и остальные окружающие меня люди живы останутся».
Яна спряталась в кустах у своего дома. Сначала она услышала какой‑то шорох, потом уловила еле различимую тень рядом с машиной Ричарда.
«Вот негодяй! Наверное, угнать машину хочет! У «новых русских» здесь уже три раза угоняли, стоило им только зазеваться и оставить машину у ворот».
Яна приготовилась закричать, если угонщик проникнет в салон, но ей хотелось, чтобы Ричард сам вышел из дома и спугнул хулигана, так как не горела желанием быть обнаруженной им. Тень еще повозилась у машины и растворилась в темноте.
«Видимо, не смог справиться с сигнализацией», ‑ удовлетворенно подумала Яна.
Минут через пять из дома показались две темные мужские фигуры, они тихо переговаривались. Яна узнала низкий голос Ричарда. Мужчины приближались к машине, но что‑то в окружающем пейзаже и тишине Яне не нравилось… Она не могла понять ‑ что? В тишине… Ну, конечно, ее осенило, не было звукового сигнала о снятии «Мерседеса» с сигнализации. Это означало, что Ричард оставлял ее открытой, почему же тогда угонщик не залез в нее, не угнал? Значит, он и не хотел ее угонять! А зачем тогда в течение десяти минут он ползал рядом с машиной? Все это за считанные секунды пронеслось в голове у Яны, и, когда Ричард протянул уже руку к дверце, Яна выскочила из кустов и заорала не своим голосом:
‑ Стойте!! Не трогайте машину, она заминирована!
До конца своих дней Ричард не забудет Яну, внезапно появившуюся как из‑под земли в белой больничной пижаме, с распущенными волосами и окровавленными ногами. Он так и остался стоять с протянутой рукой и открытым ртом. Его спутник зябко поежился.
‑ Ты знаешь это привидение? Это случайно не твоя жена, или у меня галлюцинации?
Наконец Ричард вышел из оцепенения и сказал Яне:
‑ Я с тобой с ума сойду! Что ты здесь делаешь?
‑ Я‑то здесь дома. А вы с приятелем что тут накопали? ‑ подбоченившись, спросила Яна.
Яна узнала того грузного мужчину, с которым Ричард сидел и пил в тот день, когда она первый раз вышла на работу и сделала им замечание.
‑ Познакомься, это мой старый друг Георгий Валентинович, директор детективного агентства, бывший криминалист, подполковник милиции в отставке. В свое время ему не было равных среди экспертов. Мы осматривали газовую трубу в твоем доме.
‑ Ну и что?
Георгий Валентинович вопросительно посмотрел на Ричарда, тот махнул рукой:
‑ Расскажи ей.
‑ В доме действительно очень старые трубы, съеденные коррозией. В одном месте имеется дыра, но сказать, образовалась она от ржавчины, или ей немного помогли и расширили трухлявую стенку вручную, я не берусь. Может быть и так, и так. Точно могу сказать одно ‑ что кусачками и напильником там никто не работал.
‑ Это подтвердила и официальная экспертиза, ‑ разочарованно протянула Яна.
‑ Меня настораживает другое… ‑ задумчиво произнес Георгий Валентинович, словно не замечая Яниных слов.
‑ Что? ‑ в один голос спросили Ричард с Яной.
‑ Я даже удивлен, почему эксперты не обратили на это внимания. Газопровод поврежден так, что основная масса газа должна была поступать в вашу половину, ‑ кивнул он Яне, ‑ и лишь незначительная часть на половину ваших соседей. Вопрос: почему они мертвы, а вы живы?
Воцарилось гробовое молчание.
‑ Значит, их убили преднамеренно! ‑ воскликнула Яна.
Георгий отрицательно покачал головой.
‑ Сегодня после звонка Ричарда я проверил информацию по своим каналам, меня до сих пор помнят в органах, даже иногда обращаются за помощью. Столько несчастных случаев в одном месте? В управлении уже заинтересовались этим феноменом и настояли на тщательной экспертизе двух вчерашних трупов. Все лабораторные анализы подтвердили их смерть только от газа!
‑ Что это может означать? ‑ еле слышно спросила Яна.
‑ Это может означать только одно, ‑ резко сказал Ричард, ‑ что твоя подруга Катя вытащила тебя на воздух и потом еще минимум час не звала на помощь.
‑ Это предположение абсурдно! Зачем ей убивать моих соседей?
‑ Может, она просто не знала, что в доме еще люди?
‑ Почему тогда она час не звала на помощь?
‑ Возможно, чтобы замести следы, ‑ Ричард оставался невозмутимым.
‑ Как вы можете обвинять человека, который спас меня! ‑ возмутилась Яна. ‑ Я запрещаю так плохо говорить о ней.
Георгий Валентинович пребывал все в такой же задумчивости.
‑ Вы извините меня, друзья, но в этом деле очень много запутанного. Предположить, что это череда несчастных случаев, ‑ невозможно. Если допустить, что эти убийства совершенно не связаны друг с другом, то придется признать, что маньяк, маскируя все под несчастные случаи, ‑ гениальный маньяк, такого за всю свою практику я не помню.
Ричард хмуро добавил:
‑ Мне еще не нравится, что все жертвы, облюбованные неизвестным убийцей, настолько грамотно были убиты, что не верится, чтобы он допустил два промаха в отношении тебя. Заметь, что только ты два раза чудом избежала смерти!
‑ Вы так говорите, будто расстроены или раздосадованы этим обстоятельством! ‑ вспылила Яна.
‑ Ну что за чушь ты говоришь! Я думаю, что убийце ты нужна живая! Боюсь, что тебя специально пугают, но оставляют в живых. Ты ему нужна живая, но напуганная или доведенная до крайности!
‑ Зачем?!
‑ Чтобы ты обратилась за помощью… например, к очень удачно вернувшемуся твоему бывшему мужу!
‑ Это бред какой‑то! ‑ Как зачарованная Яна смотрела на Ричарда. ‑ Вы тут говорили о гениальном маньяке, так вот, слова «гениальный» и «мой бывший муж» ‑ несовместимы!
Так и стояли они на улице и препирались, пока наконец Ричард не очнулся и не спросил ее:
‑ А, собственно, как ты оказалась здесь? Где Михаил?
‑ Михаил?
‑ Охранник, которого я приставил к тебе.
‑ Я всегда говорила, что у вас плохая охрана.
‑ А что это ты орала здесь голосом, от которого у меня мурашки по коже побежали? ‑ поинтересовался Ричард.
‑ Ваша машина заминирована, ‑ буднично ответила Яна.
‑ С чего ты взяла?
‑ Интуиция!
‑ Не говори глупостей! ‑ отмахнулся Ричард и попытался открыть дверцу машины.
Яна опять закричала.
‑ Сейчас я посмотрю, ‑ примирительно сказал Георгий Валентинович, держась за уши, и полез под машину.
Ричард стоял, нетерпеливо крутя ключи в руке, Яна с замиранием сердца ждала заключения друга Ричарда. Скоро раздался его глухой голос, он называл какие‑то цифры.
‑ Что это? ‑ удивился Ричард.
‑ Это телефон, ‑ тихо ответил Георгий.
‑ Тебе обязательно говорить, лежа под машиной?
‑ Это телефон саперного отдела, знакомых ребят. Вызывай их, Дик… здесь взрывчатки хватит на половину этого поселка.
‑ Да, Дик, вызывай! И привет Михаилу, если бы я от него не сбежала, то вас бы уже не было в живых! ‑ победно сказала Яна, тряхнув копной светлых волос.
Уже скоро в поселок въехало множество военных и милицейских машин, машина «Скорой помощи». Всех жителей эвакуировали из домов, оцепили территорию, саперы приступили к работе. Люди из коттеджей, сбившись в кучу, стояли, закутавшись кто во что. Яна деловито прохаживалась по поселку, Ричард с Георгием стояли в стороне и нервно курили. Местные жители шарахались от Яны, словно она была заразной. Яна слышала за спиной злой шепот:
‑ Это все из‑за нее! Всех соседей уморила, теперь за нас взялась. Не женщина, а сплошная неприятность! Может, скинемся, купим ей квартиру подальше от нас?
Тут подъехали «Жигули» темно‑синего цвета, десятой модели. Яна узнала машину Виктора Васильевича, его вызвал Ричард, чтобы отвезти Георгия Валентиновича, его и Яну по домам, так как на своей, заминированной, он, естественно, ехать не мог. Саперы справились со своей задачей и увезли взрывчатку в лабораторию, к делу приступили следователи, пытаясь найти хоть какие‑то следы преступника. Они также взяли показания у Яны, как всегда, единственной свидетельницы. Сначала следователи хотели пройти в дом и там, сидя за столом, спокойно записать показания. Но Яна легкомысленно махнула рукой.
‑ Сейчас туда нельзя, там все опечатано, вчера там умерло от газа двое человек, а я только что из больницы. Идет следствие.
Следователи мрачно промолчали, с интересом разглядывая Яну, видимо, гадая, не из психиатрической ли она больницы и можно ли у нее брать показания.
Яна рассказала, что видела и слышала, вернее, что не видела, кто это был. Потом милиция записала адрес, по которому Яну можно будет найти, и попросила на время «Мерседес» Ричарда в надежде найти какие‑нибудь отпечатки на нем.
‑ Как только мы закончим с обследованием машины, мы сразу же вернем ее вам, ‑ заверили они Ричарда.
Ричард отошел с милицией оформить передачу «Мерседеса» в интересах следствия, а Яна с Виктором Васильевичем пошли к «Жигулям» менеджера. Он заботливо поддерживал ее под руку. Яна только сейчас почувствовала, как она устала, и тяжело опиралась на Виктора Васильевича. Со стороны можно было подумать, что он тянет ее насильно.
Неожиданно к ним подъехала маленькая «Ока», взвизгнули тормоза, и из машины вылетела сердитая женщина с криком:
‑ Какой подлец! Что же он с вами делает?! Я не успела отъехать, как навстречу пронеслись милиция и «Скорая помощь». Я сразу поняла, куда они едут! Этот зверь избивал беременную жену! И куда это он вас опять волокет, избитую и в крови?! Он еще не знает про женскую солидарность, я не дам вырвать насильно из матери ребенка ‑ самое святое, что есть в жизни! Я сама мать! Получай, гад!! ‑ И женщина, не успела Яна и глазом моргнуть, что есть силы огрела Виктора Васильевича по голове гаечным ключом.
Яна осталась стоять, наблюдая, как Виктор Васильевич медленно оседает на землю. Тут подошел Ричард, посмотрел на распростертого на земле менеджера и поинтересовался:
‑ Что здесь происходит?
‑ Я думаю, что он не сможет вести машину, ‑ сказала Яна.
‑ Кто это сделал?
‑ Женская солидарность, ‑ просипела в ответ Яна, деловито пытаясь запихнуть бесчувственное тело Виктора Васильевича на заднее сиденье машины.

ГЛАВА 27

Всю последующую неделю Яна жила у Ричарда дома, машину ему вернули, зацепок по‑прежнему не было никаких. Ричард не отходил от нее ни на шаг. Яна, чтобы не сойти с ума взаперти, продолжала работать официанткой, Ричард находился все время поблизости, в зале. Сотрудники стали уже подшучивать над ним, предлагая ему носить за ней поднос. Когда Яна оставалась дома, он тоже никуда не уезжал. Вся административная работа легла на бедную голову Виктора Васильевича.
Один раз Яна все‑таки обманула Ричарда, сказав, что очень устала и пойдет спать, а сама тихонько выскользнула из дома, пока он закрылся с бумагами в кабинете, а Агриппина Павловна взяла выходной. Яна хотела поговорить с Катериной ‑ после того разговора с другом Ричарда в ее душу закрались подозрения. Катя с утра до позднего вечера находилась на работе, и Яна это знала. Она застала ее, как всегда, причесанную, в опрятной одежде, успокаивающую молодую девушку, вдову бизнесмена. Поодаль стояла его первая жена с двумя взрослыми детьми. Хоть они все и жили на его алименты, на лице первой жены царило выражение полного удовлетворения.
«Так тебе и надо, старый гуляка! Так тебе и надо, молодая проститутка! А самое главное, что старый козел не успел переделать завещание на молодую проститутку и все его денежки достанутся моим деткам!»
Катя проводила Яну в свой кабинет.
‑ Ты когда‑нибудь отдыхаешь? ‑ спросила ее Яна.
Катя улыбнулась и пригласила Яну присесть.
‑ Когда я только начинала дело, похорон было мало, а сейчас мы прославились, и клиентов невпроворот. Чтобы не уронить честь бюро, я не отказываю никому и тружусь в поте лица. Как можно отказать людям, хоронящим своих близких, кто их еще поддержит? Я свою работу люблю. Ты извини, что я не навещала тебя, ты же живешь в доме Ричарда, а он знает меня с похорон жены. Я подумала, что будет нехорошо, если он узнает, что мы знакомы, тогда он может подумать, что мы сговорились охмурить его.
‑ В принципе именно это ты и предлагала мне сделать.
‑ Но ведь получилось же! ‑ Катерина победно блеснула белыми зубами. ‑ Что ты хотела? Ты всегда появляешься, когда тебе что‑нибудь нужно.
‑ Извини, ‑ смутилась Яна, ‑ я забыла поблагодарить тебя за спасение и за выкуп из милиции. Кстати, я привезла тебе долг.
‑ Ты хочешь меня обидеть?
‑ Нет, но долги надо отдавать, ‑ Яна положила деньги на стол перед Катериной. ‑ Катя, я хотела тебя спросить: когда ты меня вытащила, через сколько времени позвала на помощь?
‑ Что значит «через сколько»? Люди, выбившие дверь, сразу же и вызвали все необходимые службы.
‑ А соседей моих когда вытащили?
‑ Да сразу же после тебя! А почему ты меня спрашиваешь?
‑ Да нет… я просто… ‑ И Яна рассказала о выявленном несоответствии поступления газа в помещение и временем наступления смерти.
‑ Ну, не знаю! Я, конечно, не эксперт, но, может, у тебя организм более устойчивый к действию природного газа, а у них менее стойкий. Да мало ли почему так получилось! Ты меня в чем‑то подозреваешь?
‑ Нет, конечно. Извини, я пойду!
‑ Яна, подожди, я хотела тебе отдать, да все забываю. ‑ Катерина выдвинула ящик в своем столе и протянула Яне ключи с брелоком в виде красного сердечка из пластика. ‑ Это я нашла рядом с тобой, когда ворвалась в комнату, наполненную газом. Зачем я их схватила и сунула в карман, и сама не знаю, я вообще тогда плохо соображала. Потом я все переживала, что это какие‑нибудь важные для тебя ключи, даже звонила тебе, но трубку брал Ричард, приезжала к тебе на работу два раза, но этот же Ричард ходил за тобой по пятам, как нитка за иголкой. Хорошо, что ты заехала, я возвращаю тебе их.
Яна, словно громом пораженная, смотрела на красное сердечко: именно его она десять лет назад подарила Асе на Восьмое марта. Последнее время это сердечко висело на ключах от Асиного автомобиля. Этот брелок подарил Яниной маме один поклонник ее таланта, привезя из‑за границы.
Яна взяла брелок с ключами и отрешенно поблагодарила Катерину:
‑ Спасибо, я все же, пожалуй, пойду.
‑ Ой, я забыла, ‑ спохватилась Катя, ‑ посиди минуту, подожди меня, без кофе я тебя не отпущу.
И Катя пулей вылетела из кабинета. Яна молча смотрела в выдвинутый ящик, откуда Катя достала свою находку. Там поверх бумаг лежало пять одинаковых ключей с брелоками в виде красивых ажурных лилий.
«Видимо, от похоронного бюро», ‑ подумала Яна и машинально положила один ключ себе в карман.
Зачем она это сделала, объяснить она не могла, наверно, это была ее пресловутая интуиция. Яна решила защищать себя всеми возможными методами, даже если эти методы нарушали закон. Катерина вернулась в кабинет и закрыла выдвинутый ящик, ничего не заметив. В кабинет вошел санитар ‑ знакомый Яны ‑ и поставил перед ними поднос с двумя чашками кофе. Девушки выпили кофе, Яна еще раз поблагодарила Катерину за все и уехала. По дороге домой ноги Яны сами привели ее на работу к Асе.
‑ Видимо, судьба у меня такая, ездить по хорошим людям и портить им настроение, ‑ вздохнула Яна, открывая дверь кабинета Аси.
У Аси в кабинете сидел бритоголовый браток и хмуро смотрел в пол. Ася указала Яне рукой на стул и попрощалась с братком. Когда он вышел, уныло повесив голову, Яна поинтересовалась:
‑ А почему он такой грустный?
‑ Я его брата защищаю в суде. Он чисто много выпил, чисто расстроился и чисто случайно замочил двоих людей, ‑ прояснила Ася.
‑ Ужас какой! ‑ вздрогнула Яна и спросила у Аси:
‑ Как ты себя чувствуешь?
‑ Отлично! А ты после отравления газом уже поправилась?
‑ Да, все хорошо.
‑ Добилась все‑таки своего, живешь у Ричарда Тимуровича дома.
‑ Все‑таки как твой аппендицит?
‑ Аппендицит? ‑ переспросила Ася и покраснела.
‑ Ну, да! Ты же с ним лежала в больнице?
‑ Я… я не лежала в больнице. У меня были дела, и я никому не хотела сообщать, где я.
‑ Даже мне? ‑ удивилась Яна.
‑ Тебе в первую очередь, так как боялась спугнуть свое счастье.
Яна обиделась:
‑ По‑твоему, я только спугиваю твое счастье?
Яна достала брелок с ключами в виде красного сердечка и помахала им перед носом Аси.
‑ Где ты его нашла? Я в свое время весь дом перерыла! У меня же запасной тоже был утерян, пришлось менять замки на машине.
‑ Эти ключи лежали рядом со мной утром, когда меня случайно обнаружила Катерина в отравленном газом доме.
Ася с интересом уставилась на подругу огромными карими глазами.
‑ Зачем ты брала их у меня?
‑ Я никогда не брала эти ключи! Ответь мне, Ася, где ты была тем страшным для меня вечером? Ты случайно не приезжала ко мне?
Ася отрицательно покачала головой:
‑ Я в первый раз за весь период моего отсутствия увидела тебя в больнице. Только один человек знал, где я нахожусь, ‑ моя соседка, которой было наказано прослушивать мой автоответчик и сообщить мне, если случится что‑то экстраординарное. Сообщение о том, что моя подруга при смерти, я расценила как экстраординарное происшествие и сразу же вернулась в город.
‑ Вернулась в город? Значит, тебя в момент этого массового убийства не было в городе?
‑ Господи, Яна, неужели ты меня подозреваешь в чем‑то столь ужасном? Тем более по отношению к тебе!
‑ Ася, пойми меня правильно… Я похоронила четверых знакомых людей и два раза сама подвергалась нападению, а совсем недавно мой любимый мужчина чуть не взлетел на воздух вместе со своей машиной. И вдруг находят эти ключи. Что, по‑твоему, я должна была делать?
‑ Хорошо, что ты хочешь от меня услышать? ‑ сдалась Ася.
‑ Скажи мне, где ты была и есть ли люди, которые смогут подтвердить, что тебя не было в Москве?
‑ Таких людей полно, только они все иностранцы. Тебе это подойдет? Ах да, есть же еще мои авиабилеты туда и обратно. Заметь, я путешествовала по своим документам! Из аэропорта я приехала сразу к тебе в больницу, у меня не было времени устроить эту бойню.
‑ Ты была за границей?
‑ Да, на Майорке! Кажется, я влюбилась! Наконец‑то я нашла человека, о котором мечтала всю свою сознательную жизнь! Эти дни, проведенные с ним, были для меня раем на земле!
‑ А для меня адом, ‑ грустно сказала Яна, ‑ и все‑таки почему эти ключи лежали рядом со мной? Их до того страшного происшествия точно не было. Значит, обронить или специально подбросить их мог только убийца! Ася пожала плечами:
‑ Может быть, их специально выкрали, они уже давно пропали у меня.
‑ Ася, очнись от любви! Это означает, что кто‑то хотел подставить тебя! Подумай, кто это мог сделать?
‑ Врагов у меня миллион, то есть недовольных полученным сроком заключения. Я так скажу тебе, Яна, ‑ Ася откинулась в кресле и проговорила:
‑ Меня подставить мог кто угодно, кроме моей соседки. Видишь, как хорошо, что я никому не сказала, где я нахожусь. Убийца не знал, что у меня стопроцентное алиби, и облажался с подкинутой уликой против меня.
Яна вздохнула:
‑ Скажи хотя бы, кто твой избранник? Я его знаю?
‑ Нет, ‑ Ася опустила глаза, ‑ еще рано вас знакомить, но, если тебе понадобится мое алиби в суде, я приведу его, как свидетеля. Мы не расставались с ним ни на минуту! ‑ Ася блаженно закатила глаза.
Яна задумалась. Сколько она помнила свою подругу, она никогда не видела ее в таком эйфорическом состоянии.
‑ Ладно, Ася, я пойду! Я тебе верю, просто хотела прояснить вопрос с твоими ключами, кстати, ты возьмешь их обратно?
‑ А зачем мне они теперь? Единственно, если ты не возражаешь, я возьму свой любимый брелок.
‑ Конечно, бери!
‑ Если нужна будет моя помощь, обращайся! Я думаю, что все будет хорошо, так как ты в надежных руках Ричарда Тимуровича!
Уже в дверях Яна обернулась:
‑ Скажи, а Катерина не приходила к тебе?
‑ Катерина? Нет, она никогда не была моей подругой.
‑ Ни домой, ни в офис?
‑ Никуда!
Тут раздался телефонный звонок, Ася подняла трубку и расплылась в улыбке. Она принялась что‑то нежно ворковать по телефону. Яна с интересом смотрела на Асю, подруга глупела на глазах, хихикала, как школьница, и заливалась румянцем.
«Интересно, кто этот гений, который смутил это сердце, а заодно и аналитический ум Аси?» ‑ подумала Яна и вышла из кабинета.
Ася отпадала как подозреваемая; в таком состоянии влюбленности человек не может думать ни о чем другом, кроме предмета страсти. Не говоря уже о том, чтобы хладнокровно просчитать безупречную схему убийства. Дома Яну ждал грандиозный скандал из‑за ее несанкционированного побега.

ГЛАВА 28

Несколько дней спустя Яна сидела в мягком кресле в библиотеке Ричарда и читала увлекательную книгу по психологии. Ричард вошел бесшумно и положил ей руку на плечо.
‑ Читаешь?
‑ Ой, вы напугали меня. Да, интересная книга, только в библиотеке нельзя ставить такие мягкие и удобные кресла, это клонит в сон.
‑ К тебе пришли. ‑ Кто?
‑ Твой бывший муж.
‑ Я не давала ему адрес, ‑ попыталась оправдаться Яна.
‑ Он же превратил мой дом в цветочную оранжерею, значит, где‑то узнал, что ты живешь здесь. Дело не в этом, он хочет тебя видеть.
Яна поднялась и, виновато смотря на Ричарда, спросила:
‑ Ну, я подойду к нему?
‑ Конечно, что ты спрашиваешь? Я же не хозяин тебе, ‑ ответил Ричард, но Яне показалось, что он расстроен, или ей это только показалось?
Яна спустилась в холл и, увидев Юрия, удивилась. Он скромно стоял у самой двери. Юрий был абсолютно не похож сам на себя: бледное, похудевшее лицо, какой‑то жалкий, помятый вид. У Яны даже язык не повернулся поругать его за непрошеный визит.
‑ У тебя что‑то случилось? ‑ спросила она его.
‑ Я знаю, что тебе было плохо, я приходил в больницу, но там все время был он, и я не смог к тебе прорваться. После больницы в такой трудный момент ты не пришла ко мне, а пришла к нему, и я теперь понял, что ты ко мне не вернешься никогда. Я отступаю, я проиграл, ‑ печально сказал Юрий.
Яна в душе ликовала. «Наконец‑то он от меня отстанет», ‑ мелькнула мысль в голове.
‑ Только прошу тебя, проведи со мной вечер в ресторане. Я заказал столик на двоих, так сказать, прощальный ужин.
«Что это там блеснуло у него в глазах? Слезы, или мне показалось? ‑ задумалась Яна. ‑ Что‑то много мне кажется и мерещится в последнее время». Вслух же она произнесла:
‑ Хорошо, Юра. Подожди, сейчас я соберусь. Юрий просветлел:
‑ Я подожду тебя в машине.
Когда Яна спустилась по лестнице в красивом черном платье, в холле сидел Ричард и мрачно пожирал ее глазами.
‑ Надолго?
‑ Не знаю, как получится.
‑ Любишь его?
‑ Нет, а, собственно, почему я должна отчитываться перед вами? ‑ возмутилась Яна.
‑ Вернешься ночевать? ‑ продолжил Ричард свой допрос как ни в чем не бывало.
‑ Наверное, да, ‑ пообещала Яна.
‑ Почему ты вообще идешь с ним?
‑ Он был моим мужем! Он устраивает прощальную вечеринку!
‑ Как трогательно, я сейчас расплачусь!
‑ По‑моему, житье со мной не пошло вам на пользу, ‑ уточнила Яна, ‑ вы стали просто невыносимы!
И Яна вышла, громко хлопнув дверью. Сразу же из коридора появилась Агриппина Павловна.
‑ Я первый раз вижу, чтобы ты так ревновал! ‑ заохала она.
‑ Я тоже… раньше и поводов не было, ‑ задумчиво подытожил Ричард.
Яна ехала в джипе Юрия. Настроение ее было испорчено.
‑ Самодур!
‑ За что ты меня так, Яночка? ‑ жалостливо прошелестел Юрий.
‑ Ой, извини, это я не тебе, просто мысли вслух!
Вечер проходил довольно‑таки сносно, Юрий почти не ныл и не просил ее вернуться.
«Похоже, и правда, смирился», ‑ подумала Яна.
Они танцевали, и Юрий смотрел на нее большими, телячьими глазами. Яне даже стало его жалко. Наверное, она никогда не любила его по‑настоящему. Такого чувства, какое она испытывает сейчас, она не питала ни к кому и никогда.
‑ Ты теперь с Ричардом? ‑ тихо спросил бывший муж.
‑ Да… то есть нет, я просто живу у него в доме.
‑ А почему не у себя дома? ‑ поинтересовался Юрий.
‑ Мне там страшно одной, ‑ уклончиво ответила Яна.
‑ Почему ты не пришла ко мне? Я бы помог, или он стал тебе ближе, чем я?
Яна отпила шампанского и подумала: «Ты никогда и не был мне близок!» Вслух же сказала:
‑ Ну что ты… сколько лет прошло… не хотела тебя тревожить.
‑ Ты любишь его?
‑ Честно?
‑ Честно, так как я все равно завтра утром уезжаю.
‑ Да!
Юрий опустил голову, казалось, он был раздавлен.
‑ Желаю тебе счастья!
Яна положила свою руку на его руку:
‑ Я тоже очень хочу, чтобы у тебя все получилось. Чтобы сбылись все твои мечты!
‑ Они обязательно сбудутся!
После десерта ‑ чернослива, начиненного грецкими орехами и обильно политого сливками, ‑ Юрий посмотрел на часы.
‑ Спасибо за вечер, дорогая! Я отвезу тебя домой, а мне пора в гостиницу, собирать вещи, так как утром у меня самолет.
‑ Да, конечно, и тебе спасибо за вечер. Юрий отвез Яну к дому Ричарда, помог ей выбраться из джипа и повел к чугунной, резной калитке. Часы показывали два часа ночи, Яна мельком посмотрела на дом и увидела, что почти во всем доме горит свет. Сердце у нее екнуло: «Значит, не спит, ждет, когда я вернусь».
Внезапно тишину ночной улицы нарушил рык мотоцикла. Из‑за сквера на противоположной стороне на большой скорости вылетел мотоциклист, одетый во все черное в черном шлеме. Он поравнялся с Юрием и Яной, взвизгнули тормоза. Мотоциклист резко выкинул вперед руку, и Яна увидела в мерцающем лунном свете черное дуло пистолета с глушителем, направленное прямо на нее. Этот черный пистолет словно был продолжением его руки в черной кожаной куртке и черной перчатке. Яна, не мигая, смотрела в маленькую дырочку. Единственной мыслью, мелькнувшей в голове, было: сейчас оттуда вылетит пулька!
Раздался хлопок. Юрий, до этого стоявший в полном оцепенении, оттолкнул ее и закрыл своей широкой грудью. Преступник нажал на газ и рванул по улице в ночь. Яна поняла, что жива; вдруг на нее навалилось что‑то большое и тяжелое. Это ее придавил к решетчатой ограде Юрий, он медленно оседал на землю. Яна под его тяжестью тоже оказалась на земле, выкарабкавшись из‑под него, Яна спросила:
‑ Юра?! Юра, что с тобой?
Он не отвечал, глаза закатились, лицо приобрело землистый оттенок, рот полуоткрыт, а по белоснежной рубашке бывшего мужа разливалось темное пятно. Яна посмотрела на кровавое пятно и закричала пронзительно и громко.
В эту же секунду хлопнула входная дубовая дверь, и к ним по тропинке выбежал Ричард. Приблизившись, он побледнел, почти так же, как и Юрий.
‑ Боже! Яна, что с тобой?!
‑ Со мной все в порядке, но вот с ним… ‑ дрожащим голосом ответила Яна.
‑ Что произошло?
‑ В него стреляли. ‑ Кто?!
‑ Не знаю, он уехал на мотоцикле.
‑ Да, я слышал шум мотора. ‑ Ричард с трудом поднял Юрия и, скрипя зубами, потащил его в дом. Яна, как сомнамбула, волоклась сзади, поддерживая безжизненную голову бывшего мужа, и удивлялась, как Ричард несет Юрия, ведь тот весил в два раза больше. Он положил его на диван в гостиной, бросив через плечо Яне:
‑ Вызови «Скорую помощь» и милицию. Яна, как на шарнирах, подошла к телефону, набрала телефоны, сначала «Скорой помощи», затем милиции, отчеканила о происшедшем каким‑то чужим голосом и положила трубку. Она в последнее время видела столько трупов… теперь перед глазами зияла дырка от огнестрельного ранения. Яна могла бы переквалифицироваться в судмедэксперта. Агриппина Павловна, держась за сердце, стояла в дверях. Ричард между тем разорвал рубашку на груди Юрия и прижал полотенце к кровоточащей ране. Яна приблизилась на негнущихся ногах.
‑ Он жив?
‑ Да, он дышит.
Позже Юрия вынесли из дома с капельницей в вене и кислородной маской на лице. А Яна с Ричардом опять долго и нудно отвечали на вопросы милиции. Яна не видела ничего, что могло бы помочь следствию. Она не могла сказать, какого роста был мотоциклист, ни лица, ни волос тоже не было видно из‑под шлема. Все произошло так быстро, что Яна не успела рассмотреть номера на мотоцикле, а после выстрела было уже ни до чего. Когда милиция уехала, Яна попросила налить ей выпить что‑нибудь покрепче. Выпив рюмку коньяка, Яна сказала:
‑ Стреляли в меня. Юрий меня закрыл собой.
‑ Что?! ‑ Ричард смотрел на нее расширившимися глазами. ‑ Почему ты не сказала об этом милиции?
‑ Толку‑то! Я не знаю, почему меня хотят убить, откуда же им это знать?
Ричард, тяжело вздохнув, опустился на диван.
‑ Надо разложить все по полочкам. Я все эти дни думал о преступлениях у тебя в поселке, и у меня возникла одна мысль. Возможно, убить хотели кого‑то одного из вас по очень веской причине, а остальных убирали просто для отвода глаз.
‑ Но кого хотели убить? Все мои соседи ‑ приличные люди… были, а кроме того, бедные.
‑ Бедные… может, у кого есть наследство?
‑ Какое наследство? Их хоронить было не на что! Баба Нюра была одна как перст, Иван с Марией детей не имели.
‑ Ты говорила, они беженцы из Чечни?
‑ Да.
‑ Надо узнать, чем они занимались в Чечне. Может, найдем какую‑нибудь зацепку. Еще одна женщина… продавщица… как ее?
‑ Лидия.
‑ Да, что она представляла собой?
‑ Совершенно безобидный человек, слегка выпивала, может, она проворовалась в магазине? ‑ предположила Яна, присаживаясь на диван рядом с Ричардом.
‑ Ну да, и хозяин, вместо того чтобы ее уволить, решил ее убить, а заодно и еще четверых человек, так сказать, для отвода глаз.
‑ Да… действительно это нелепо. Остаюсь ‑ я. Но не думаю, что вся эта заваруха произошла из‑за меня.
‑ Вот ты‑то как раз людям много крови наверняка попортила.
‑ Можно подумать, что я всю жизнь шла по трупам.
‑ А что, нет?
‑ Нет, конечно. Ну, бросила я первого мужа, и что из этого?
‑ Я не удивлен.
‑ Будете язвить, вообще говорить не буду. Еще я отбила у одной девушки своего второго мужа, но, когда я ее встретила недавно, она совсем не была в обиде. Даже благодарила за оказанную услугу.
‑ Что‑то я очень сомневаюсь в искренности женщины, прощающей свою соперницу.
‑ А вот представь себе, она прекрасно устроилась в жизни, удачно вышла замуж, теперь она богатая, а я осталась у разбитого корыта.
‑ Кто она?
Яна запнулась, так как не могла сказать Ричарду о Катерине. Он мог вспомнить ее по похоронам жены и удивиться их знакомству, поэтому на вопрос Ричарда она ответила:
‑ Неважно, ты ее не знаешь. И вообще, не мог на меня никто так обидеться, чтобы начать косить всех подряд.
‑ А второй муж не мог затаить на тебя обиду?
‑ Это он меня бросил, обобрав до нитки, все имущество при нем осталось, так кто еще на кого обижаться должен? А потом не забывай, это он сейчас в больнице лежит, вместо меня! Вот, я вспомнила, кто с радостью бы меня пристукнул!
‑ Кто?
‑ Ваш любимый Виктор Васильевич!
Ричард рассмеялся:
‑ Тебя он боится, но вряд ли он кровавый убийца, скорее невинно пострадавший.
‑ Ага, значит, мои знакомые могут быть маньяками, а ваши нет?!
‑ Хорошо, мы оставим его в подозреваемых тоже, ‑ примирительно сказал Ричард. ‑ Я все больше прихожу к выводу, что все крутится вокруг тебя, иначе не оставалась бы столько раз жива.
‑ Очень радужная перспектива для жизни, ‑ усмехнулась Яна.

ГЛАВА 29

В последующие дни Ричард связался со своим приятелем из уголовного розыска и попросил проверить всех погибших Яниных соседей, найти хоть какую‑нибудь зацепку. Также он попросил проверить и Яну, только ей самой об этом не сказал, иначе она снесла бы ему голову. Яна же каждый день навещала Юрия в больнице в сопровождении двух приставленных к ней телохранителей. Юрий после перенесенной операции лежал в просторной палате с телевизором и холодильником.
‑ Как ты? ‑ спросила Яна, врываясь к нему в палату.
‑ Все хорошо, только слабость еще сохраняется.
‑ Ну, это от кровопотери при ранении. Скорее поправляйся, я в неоплатном долгу перед тобой.
‑ Я рад, что хоть чем‑то оказался тебе полезен.
Яне, честно говоря, было в тягость навещать его, хоть он ничего у нее и не просил, ее тяготил Юрин взгляд, полный ожидания и надежды, что она оценит его геройский поступок и вернется к нему. Возможно, у него даже был бы шанс, если бы не было Ричарда.
Довольно‑таки скоро позвонил приятель Ричарда и пригласил его с Яной подъехать к нему на работу. В тот же день они вдвоем входили к нему в кабинет в следственном управлении. Друг Ричарда оказался высоким, угрюмым мужчиной лет сорока с абсолютно лысой головой. Рукопожатие его было сильным и твердым. Мужчины перекинулись парой‑тройкой фраз, как добрые, старые друзья. По разговору Яна поняла, что они вместе служили в Афганистане.
‑ Евгений Павлович, ‑ представился он Яне и пригласил их присаживаться в мягкие удобные кресла. Сам расположился напротив и сказал:
‑ Я проверил всех людей, которых ты просил. Ничего интересного не нашел, никто не имел судимостей. Ставку я делал на беженцев из Чечни, но они оказались чисты. Обычные люди, работавшие в Чечне в совхозе, здесь, в Москве, ‑ на стройке. Никаких криминальных связей. Также я проверил гражданку Цветкову…
Ричард закашлялся, пытаясь достать Евгения Павловича ногой под столом, но тот, ничего не замечая, продолжил:
‑ Так вот, у нее тоже ничего примечательного в биографии нет, два раза была замужем, оба мужа живы и по сей день.
Яна испепелила Ричарда взглядом. Евгений Павлович спросил их:
‑ Что вас конкретно беспокоит?
‑ Женя, нам нужна твоя профессиональная консультация. Мы попали в очень сложную ситуацию, ‑ начал разговор Ричард. Яна молча теребила ручку от сумки.
Ричард рассказал все, что они выяснили и знали, предварительно предупредив, что их информация является неофициальной.
Евгений Павлович задумался, потом медленно сказал:
‑ То, что вы рассказали мне, крайне интересно и так же запутанно. Я думаю, что милиция в тупике, потому что они не связывают все эти смерти воедино. Мое мнение, что мотив у них общий, но вот какой?..
‑ Что ты посоветуешь нам делать? Жизни Яны постоянно угрожает опасность. Недавно в нее стреляли, а следствие рассматривает версию: покушение на богатого бизнесмена.
‑ В милиции считают, что меня убивать не за что, а у богатого человека тысячи злобствующих конкурентов, ‑ вставила реплику Яна.
‑ Они ошибаются, и мы хотим это доказать! ‑ горячо добавил Ричард под внимательным взглядом Яны.
Евгений Павлович ответил:
‑ Главное, вам лучше пока не выходить из дома. Я уверен, что действует целая шайка, причем многих Яна видела в лицо, эта женщина из турагентства, студент‑очкарик, девушка у магазина. Давай‑ка садись за компьютер, я включу программу с нашими известными преступниками, вдруг нам повезет и мы выйдем на их след.
Яна села за компьютер и начала листать изображения с лицами и краткими сведениями о преступниках. Сначала она внимательно всматривалась в лица, затем поняла, что им нет конца и края, стала листать быстрее. Одно изображение сменяло другое, у Яны начало рябить в глазах…
‑ Сколько же у нас преступников! ‑ ужаснулась она.
Мужчины в это время мирно беседовали у окна. Минут через тридцать измученная Яна подошла к ним.
‑ Ричард, пойдем на свежий воздух, что‑то мне нехорошо, голова закружилась.
‑ Не нашли ни одного знакомого лица? ‑ поинтересовался Евгений Павлович.
‑ Нет…
Ричард встревожился, увидев, что Яне и вправду нехорошо.
‑ Устала?
‑ Да она еще и трети не просмотрела, ‑ засмеялся Евгений Павлович.
‑ Может, в другой раз? ‑ попросила Яна, потихоньку пододвигая Ричарда к двери.
‑ Нет проблем. Я постараюсь вам помочь, ребята. Свяжусь со следователями по вашим делам, с их начальством, возможно, они более серьезно отнесутся к вашим предположениям. Попробую натолкнуть их на мысль объединить все преступления в одно общее целое.
Ричард с Яной вышли на улицу, напротив здания прокуратуры располагался небольшой скверик с лавочками и детской площадкой.
‑ Яна, ты такая бледная, мне это не нравится! ‑ забеспокоился Ричард. ‑ С тобой все в порядке?
‑ Пойдемте посидим в сквере, я должна немного отдышаться.
Они пересекли улицу, и Яна как подкошенная рухнула на скамейку.
‑ Дайте закурить! ‑ выпалила она.
‑ Ты же не куришь?
‑ С сегодняшнего дня курю! Дрожащими руками Яна вынула сигарету из предложенной Ричардом пачки, закурила, тут же закашлялась и сказала:
‑ Я нашла людей, которые меня мучают. Приходила ко мне гражданка Соловьева, мошенница, два раза судимая. Набросился на меня с отрезком трубы гражданин Макеев, вор, один раз судимый. У магазина Лидии я видела гражданку Чудновскую, профессиональную проститутку, имевшую много приводов в милицию.
‑ Что же ты молчала?! Это же здорово! Это такая зацепка для следствия! Целая шайка таких разных преступников, только почему они объединились? Почему ты ничего не сказала Женьке?
‑ Чтобы твой друг не принял меня за сумасшедшую и не отказался нам помочь.
‑ Но почему?!
‑ Потому что они все умерли или были убиты задолго до того, как видела их я!! Понимаешь, они все приходили ко мне покойниками, если верить компьютеру.

ГЛАВА 30

Над этим странным фактом Ричард с Яной ломали голову несколько дней, но так и не нашли объяснения похождению живых мертвецов вокруг Яны.
Заступив на смену, Яна несла поднос с шашлыком из осетрины и белым вином, когда Люба перехватила ее у дверей в зал.
‑ Ян, тебе звонят по межгороду.
‑ Где?
‑ У Виктора Васильевича в кабинете. Только что на кухню передали, иди скорей, я отнесу поднос. Какой столик?
‑ Четвертый. ‑ Яна машинально отдала поднос и бегом побежала в кабинет менеджера.
Виктора Васильевича предусмотрительно в своем кабинете не оказалось. Яна схватила одиноко лежавшую трубку на столе, заваленном бумагами. Предчувствия у нее были нехорошие, так как по междугородней линии могли позвонить только мать или отец, а они просто так беспокоить ее бы не стали.
‑ Алло?
‑ Яна?! ‑ раздался срывающийся голос матери Яны.
‑ Мама?! Что случилось?
‑ Беда… отец погиб.
Мысли Яны поплыли как в тумане.
‑ Как погиб?
‑ Такая нелепая смерть… ‑ Голос мамы дрожал. ‑ Напился и упал в свежевырытую могилу на кладбище и не смог из нее вылезти. У нас шли сильные дожди, все размыло, в яме скопилась вода, и он там захлебнулся. Что мне делать? ‑ Мать сорвалась на крик и заплакала.
Яна с такой силой прижимала трубку к уху, что ей стало больно, волосы шевелились на голове.
‑ Какая ужасная смерть…
‑ Ты приедешь на похороны?
‑ Конечно, мама, крепись, я выезжаю. Яна положила трубку очень осторожно, словно это была банка с нитроглицерином.
‑ Этот кошмар никогда не кончится…
В кабинет кто‑то тихо вошел, Яна подняла глаза, полные слез, и увидела Виктора Васильевича, стоявшего у двери, он сказал:
‑ Я говорил с твоей мамой и все знаю, очень сочувствую тебе… Когда едешь?
‑ Сейчас, ‑ почти беззвучно ответила Яна. ‑ Ричард Тимурович у себя?
‑ Нет, он отъехал на час. Тебе лучше дождаться его.
‑ Да, я ему сообщу… ‑ Яна встала и, как робот, пошла к выходу. Сквозь пелену слез она еле‑еле добралась до вокзала, купила билет, села в поезд и забылась. Всю дорогу перед ее глазами стояло лицо отца. Пусть он не всегда ладил с ней, но он же был ее отцом! Не смог выбраться из могилы… Какой ужас!!
Яну затошнило, голова кружилась.
Когда Ричард вернулся на работу, Виктор Васильевич сообщил ему, что случилось с Яниным отцом и что сама она уехала, ничего никому не сказав.
‑ Куда?! ‑ взревел Ричард. ‑ Сумасшедшая, как она могла уйти, не дождавшись меня?!
Я же не знаю, где ее искать? Она же в такой опасности!!
Виктор Васильевич растерялся:
‑ Яна в опасности? Я всегда думал, наоборот, что в опасности те, кто рядом с ней.
Ричард испепелил его взглядом.
‑ Междугородный звонок был откуда?
‑ Не хочешь же ты сказать, что поедешь в неизвестный большой город, не зная, где она живет?
‑ Город??? ‑ грозно прокричал Ричард.
Виктор Васильевич назвал город, откуда поступил звонок. Уже через пять минут «Мерседес» Ричарда мчался по трассе со скоростью двести километров в час.
Всю ночь Яна не сомкнула глаз, слезы душили ее.
Утром они обнялись с мамой и сразу же зарыдали. Мать выглядела уставшей и постаревшей. Есть Яна ничего не стала, сразу же отправились на кладбище, заехав по дороге в морг за телом. Народу на кладбище было совсем немного: несколько подруг матери ‑ актрис, осветители, рабочие сцены и рабочие с кладбища, с которыми отец работал последнее время.
Смотреть на раздутое, одутловатое лицо отца было невозможно. Позже были грустные поминки, дежурные фразы о том, каким хорошим человеком в душе был Карл Михайлович. Потом люди ушли, и Яна с мамой остались одни. Сидя на кухне и смотря на унылый пейзаж за окном, они тихо разговаривали:
‑ Да, конечно, он пил… и я всю жизнь с ним ругалась… но все же жила.
‑ Да, мама, все верно.
‑ Ты же знаешь, я ‑ актриса, у меня было множество поклонников, но я не уходила от него, потому что любила.
‑ Он знал это и ценил, не казни себя, ‑ пыталась успокоить мать Яна.
‑ Как я теперь буду жить одна? ‑ Мама Яны заплакала.
‑ Мама, ты сильная, ты справишься. Ты нужна театру, у тебя столько подруг… ‑ Внезапно Яна осеклась. Как это ни покажется странным, но Яну до сего момента не посещала мысль, что убийства соседей и смерть отца связаны между собой. А вдруг его напоили и свалили в могилу с водой, подстроив очередной несчастный случай?! Значит, опасность грозит и маме.
Яна расширившимися от внезапного открытия глазами смотрела на свою мать в трауре.
«Прав был Ричард, что они подбираются ко мне. Всего два вопроса: кто они? Зачем они это делают?»
Вслух она произнесла:
‑ Мама, собирайся! Тебе нельзя здесь оставаться! Я всегда буду с тобой!
‑ Что ты? Куда собираться?
‑ Будем жить вместе.
‑ А театр?
‑ Ерунда какая…
‑ Эта ерунда ‑ вся моя жизнь, ‑ мама обиделась, ‑ кроме того, ты выйдешь замуж, зачем я тебе буду мешать.
‑ Я не выйду замуж.
‑ Должна выйти! Выходила же уже дважды. Правда, я всегда знала, что ничего у вас не получится, так как на чужом несчастье счастья не построишь.
‑ На чьем несчастье? О чем ты говоришь?
‑ Не хотела тебе говорить… но сейчас уже хуже не будет. Когда ты уехала с Юрием в Москву, его бывшая невеста… как ее?
‑ Катерина?
‑ Да, Катя, точно. С ней ведь очень плохо было. Все тогда тебя осудили.
‑ Что ты говоришь? Ты что‑то путаешь. С ней все хорошо, она и не жалела вовсе, перевелась на лечебный факультет…
‑ Что? ‑ перебила Яну мама. ‑ В сумасшедший дом она попала, а не на лечебный факультет.

ГЛАВА 31

В это время Ричард в кромешной темноте несся по трассе, пытаясь рассмотреть дорожные знаки, где указывалось бы, сколько осталось километров до родного города Яны. Он не спал почти двадцать часов, глаза болели так, словно туда воткнулись тысячи иголочек, изредка проезжающие навстречу машины светом фар причиняли воспаленным глазам Ричарда резкую боль. Он въехал в город засветло и сразу же стал спрашивать у местных жителей, где находится ТЮЗ, так как помнил, что мать Яны работала там. Войдя в старинное красивое здание театра, Ричард попросил провести его в администрацию. Его повела по устланным старыми ковровыми дорожками коридорам старушка‑билетерша. Она поверила его усталому, измученному лицу, что он и вправду должен увидеть руководство немедленно.
‑ Это вопрос жизни и смерти, ‑ пояснил Ричард.
‑ Скорее смерти, судя по вашему виду.
Директор ТЮЗа, полная, добродушная женщина, долго не могла уяснить, для чего Ричарду понадобился домашний адрес матери Яны. Выглядел он, конечно, странно: в мятой одежде, небритый, он скорее напоминал сантехника из жэка, а не преуспевающего бизнесмена.
‑ Почему я должна вам доверять? Может, вы ее безумный поклонник? Я не могу давать кому ни попадя домашние адреса своих актрис!
‑ Я не поклонник, я даже никогда ее не видел!
‑ Тогда зачем же вам ее адрес?
‑ Я… я ее зять! ‑ выпалил Ричард.
‑ Зять? Она не говорила, что ее дочь снова вышла замуж.
‑ Это сюрприз для нее.
‑ Да, Яна всегда была неординарной девицей, от нее всего можно было ожидать. Вполне могла бы выйти и за вас… ‑ директриса театра с интересом и легкой долей иронии осмотрела помятый костюм Ричарда. ‑ Мужчина, я понимаю, вы хотите устроить сюрприз бедной женщине, но, честное слово, сейчас не время. Она только что потеряла мужа, и к ней приехала дочь… то есть ваша супруга.
‑ А если я скажу, что хочу в такой трудный момент поддержать свою супругу?
Ричард достал пачку американских банкнот и положил перед директрисой театра.
‑ Я, как зять вашей актрисы, хочу оказать посильную помощь вашему чудесному провинциальному театру.
Деньги возымели свое действие, видимо, начальница наконец‑то поверила, что это не сантехник, а уважаемый бизнесмен.
Примерно через час, так как опять долго пришлось искать дорогу, Ричард звонил в дверь квартиры Яниной мамы, прося бога, чтобы с Яной ничего не случилось и он бы застал ее живой и здоровой.
Яна в это время сидела в психиатрической лечебнице перед заведующей отделением и слезно умоляла ее поднять историю болезни десятилетней давности. Заведующая отказалась помочь Яне наотрез, так как врачебная этика этого не позволяет.
Яна вышла из корпуса лечебницы и обессиленно села на ступеньки, смотря перед собой.
«Катя, и в психиатрической больнице? Не может быть, это ошибка!»
Яна вспомнила спокойную, уравновешенную, удачливую в делах Катерину и встрепенулась:
‑ Нет, это определенно какая‑то ошибка!
‑ О чем грустишь, красавица? ‑ раздался рядом бодрый голос.
Яна вышла из задумчивости и увидела перед собой тщедушного, маленького старичка в круглых, старомодных очках и с острой седой бородкой, в белом халате. Он напомнил ей доктора Айболита из детской книжки. Яна улыбнулась:
‑ Да нет, ничего… все хорошо. Старичок присел рядом с ней на ступеньку.
‑ Меня ты не обманешь, красавица, у тебя далеко не все в порядке.
‑ Откуда вы знаете?
‑ Знаю… ‑ уклончиво ответил старичок и лукаво посмотрел на нее, ‑ и по трясущимся пальцам, и по темным кругам под глазами, и по твоей рассеянности. Зачем ты сюда приходила, вряд ли затем, чтобы лечь на лечение?
‑ Да глупость… хотела узнать об одной пациентке.
‑ Какие‑нибудь любовные дела? ‑ предположил старичок.
‑ Нет, что вы! Это вопрос жизни и смерти, ‑ сказала Яна, не подозревая, что действует по закону парных случаев, что в этот же момент эти же слова произносит совсем другой человек, но тоже связанный с этим делом.
‑ Ну и?.. ‑ поинтересовался доктор Айболит.
‑ Врачебная тайна, ‑ грустно махнула рукой Яна.
‑ Врачебная тайна нарушается, если это вопрос жизни и смерти и если есть запрос из правоохранительных органов.
‑ В том‑то и дело, что нет и не может быть пока запроса из милиции.
‑ Все так сложно и серьезно? ‑ Старичок придвинулся к Яне поближе и поинтересовался:
‑ А о ком ты хотела узнать?
‑ Да вы‑то откуда ее можете знать…
‑ Я тут работаю.
‑ Прошло десять лет!
‑ Я работаю здесь уже шестьдесят лет.
‑ Катерина Смирнова, ‑ решила попробовать свою удачу Яна.
‑ Студентка медицинского института? ‑ живо спросил старичок.
‑ Да! Вы ее помните?! ‑ воскликнула Яна. ‑ О боже! Значит, это правда!
‑ Что вас так удивляет?
‑ Она… с виду… вполне нормальная.
‑ Тут не у всех пациентов текут слюни изо рта.
‑ Она не говорила, что была здесь. ‑ Яна пребывала в полной растерянности.
‑ Вряд ли стоит хвастаться, что лежишь в психиатрической больнице, ‑ предположил Янин собеседник.
‑ Почему она сюда попала? Вернее, что за диагноз у нее был?
Старичок задумался и медленно протер очки.
‑ Катя… Катя… Катерина… попрыгунья‑стрекоза, насколько я помню, у нее был тяжелейший маниакально‑депрессивный психоз. Попытки самоубийства… из‑за несчастной любви.
‑ И как, она… вылечилась?
‑ После такого трудно вылечиться окончательно, но улучшение на фоне приема антидепрессантов возможно.
‑ Но ее же выписали?
‑ Нет, деточка, это я хорошо помню, она сбежала с одним нашим пациентом. Вот он был личность запоминающаяся! Бывший патологоанатом, в чем‑то гениальный, а в чем‑то глубоко больной человек, страдающий некрофилией.
Яна слушала старичка, затаив дыхание, в голове у нее пронеслось: «Видимо, он‑то и стал ее мужем, она говорила, что он был патологоанатомом».
‑ Их искали? ‑ вслух спросила Яна.
‑ Недолго… у нас не было таких служб, чтобы заниматься их поисками. Да они и не были опасными для людей. Вообще‑то, я удивлен, что Катерина до сих пор жива.
‑ Почему?
‑ Потому что у нее были попытки самоубийства… возможно, у Катерины появилась цель в жизни? ‑ задумался старичок.
‑ Может, эта цель быть в отмщении кому‑нибудь?
‑ Вполне.
‑ Почему тогда она воплощает свою цель спустя десять лет после своего помешательства?
‑ Нужен был какой‑нибудь толчок, как катализатор для проявления ее активности, понимаешь?
‑ Почему вы все это мне рассказали? ‑ спросила Яна.
‑ Потому что я вижу, что тебе нужна настоящая психологическая помощь.
‑ Что вы еще можете сказать о Кате?
‑ Очень хитрая была и непредсказуемая. Водила многих наших врачей за нос, разыгрывая симптомы различных психических расстройств, причем очень артистично. Еще Катерина была очень легко внушаема, она сама себе что‑нибудь нафантазирует и потом искренне верит в выдумку.
‑ Скажите, а она могла бы убить? ‑ задала свой главный вопрос Яна.
‑ Нет. Сама бы она до этого не додумалась, это точно.
‑ А если действовала целая шайка?
‑ Тогда вполне возможно, она легко внушаема, я же говорил.
‑ Огромное вам спасибо! ‑ поблагодарила Яна старичка и пожала ему руку. ‑ Вы мне очень помогли.
‑ Если будут нужны мои показания в суде, я готов!
Яна побежала по дорожке к решетчатым старинным воротам. Старичок прошел в здание с отваливающейся штукатуркой от стен. У ворот Яна столкнулась с пожилой женщиной в оранжевом жилете с метлой в руках.
‑ Ишь… несется, как коза в огород! Выписали, что ли?
‑ Да нет, я навещала. А вы не скажете, кто это был, такой старичок с бородкой и в очках? ‑ решила на всякий случай уточнить Яна, чтобы не обвинять подругу по показаниям какого‑то сумасшедшего.
‑ Это же наш профессор, наш главный врач, наш спаситель ‑ Яков Михайлович.
Яна возликовала: «Значит, вся полученная информация ‑ правда!»
Она тут же направилась на вокзал, в Москву, чтобы поскорее увидеть Катерину и спросить у нее обо всем напрямик..

ГЛАВА 32

Мама Яны с удивлением смотрела на уставшего, небритого мужчину, одетого в дорогой, но сильно помятый костюм. Левую сторону его лица пересекал шрам, темные глаза смотрели по‑доброму, и в целом впечатление он производил благоприятное.
‑ Здравствуйте, это квартира Цветковых?
‑ Да…
‑ Примите мои соболезнования… мне нужна Яна.
‑ А вы, собственно, кто?
‑ Я ее хозяин, то есть…
‑ В каком смысле ‑ хозяин?
‑ Директор, шеф, начальник… наконец, я ее друг, ‑ стушевался Ричард под строгим взглядом этой маленькой женщины.
‑ Друг? Мне Яна ничего не говорила! Может, вы тот друг, знакомством с которым не хвастают? ‑ Она принялась с интересом его разглядывать.
‑ Скажите мне, пожалуйста, она здесь? ‑ взмолился Ричард.
‑ Она была здесь.
‑ Где она сейчас?
‑ Я думаю, в сумасшедшем доме, ‑ спокойно ответила мама Яны, ее уже начал забавлять этот нервный мужчина.
Ричард сглотнул и молча уставился на нее. Мама Яны невесело улыбнулась:
‑ Она отправилась туда не как пациентка. Мы разговаривали об одной ее подруге, Яна не знала, что в свое время она лечилась в сумасшедшем доме, и ее это очень поразило, в ту же секунду Яна сорвалась с места. Я думаю, что она поехала в психиатрическую лечебницу, ‑ немного театрально объяснила мать Яны.
‑ А как звали эту подругу?
‑ Катя.
‑ Мне это ни о чем не говорит… ‑ прошептал Ричард, ‑ дайте мне адрес лечебницы.
‑ Извините, вы считаете, что и вам туда надо?
‑ Мне срочно нужно ее увидеть! Скажите, когда она тут была, с ней все было в порядке?
‑ Думаю, что да, если можно так сказать о человеке во время похорон собственного отца.
‑ Извините.
Ричард умоляюще посмотрел на нее.
‑ Ну ладно… не знаю, почему‑то я вам доверяю… ‑ И мама Яны подробно объяснила ему, как доехать до сумасшедшего дома. Ричард уже сорвался вниз по лестнице, когда мать Яны прокричала ему вслед:
‑ Не обижайте мою дочь, это единственное, что у меня осталось!
‑ Я постараюсь. Она сама кого хочешь обидит!
‑ Понятно… Знаете, это она с виду такая колючая и несобранная, а на самом деле она хорошая и беззащитная.
‑ Я знаю! ‑ махнул ей рукой Ричард и выбежал из подъезда.
Он не сразу нашел нужное учреждение, долго плутая по узким, извилистым улочкам, пока не подъехал к старинному зданию психиатрической лечебницы. Ричард позвонил в приемное отделение; врач, открывшая дверь, скользнув взглядом по его лицу и одежде, тут же попросила направление от лечащего врача. Ричарду пришлось долго убеждать ее (похоже, безрезультатно), что он не новый пациент. Наконец, он выяснил, что высокая девушка с длинными светлыми волосами ушла отсюда двумя часами раньше. Куда, естественно, никто не знал. Ричард помчался обратно к машине и столкнулся у ворот с пациенткой лечебницы. Вид у нее был совершенно безумный: нечесаные седые космы, поношенная пижама, выглядывающая из‑под рваного плаща. Она мертвой хваткой вцепилась в его руку.
‑ Каинова печать у тебя на челе! Ричард попытался освободиться.
‑ Смерть идет за тобой по пятам! Запомни, милок, когда совсем в тягость станет, найдешь там, где потерял!
Ричард почти не слушал этот бред, он вырвался из цепкой сухонькой ручонки бабки, и его «Мерседес» рванул в сторону Москвы. То ли сказалось, что он сутки был без сна, то ли он очень нервничал, но на крутом повороте его машину занесло, перевернуло, затем раздался глухой удар и… темнота.
Чуть не задохнувшись от сработавшей подушки безопасности, Ричард выполз из перевернутой машины и огляделся. «Мерседес» вылетел далеко в кювет, машина была сильно помята, крышка капота сорвана. Если бы не спасительница‑подушка, Ричарду пришлось бы несладко. Все равно он сильно разбил лицо о свою же коленку. С трудом он выкарабкался из  оврага, исцарапав все руки и изодрав пиджак. Ни одна из редко проезжающих машин не останавливалась, заметив на обочине мужчину с окровавленным лицом, пока он не поднял руку с пачкой банкнот. За двести долларов его взялся подвезти один разговорчивый мужчина в клетчатой кепке.
Мужчина, осмотрев место аварии, почесал затылок и спросил:
‑ А «Мерседес» здесь бросишь?
‑ Он нетранспортабелен!
‑ Как хотите. ‑ Мужчина пожал плечами и завел мотор.
Ричард всю дорогу умолял его ехать быстрее, про себя ругая Яну: «Точно, сумасшедшая! Одна, ночью, едет черт знает куда, когда кругом сплошные убийства! Ведь сказано же было: сидеть дома и не высовываться!»
Приехал в Москву Ричард уже под утро, вломился к себе домой и с порога закричал:
‑ Агриппина Павловна, Яна не появлялась?! Агриппина Павловна в ночной рубашке с ужасом осматривала Ричарда, прижав руки к груди.
‑ Я так и знала, что этим все кончится!
‑ Чем? ‑ не понял Ричард.
‑ Эта женщина ворвалась в нашу размеренную жизнь как смерч, как ураган и перевернула все вверх дном. Тут же посыпались какие‑то трупы, ты все время побитый. Что она с тобой сделала? Ты же никогда таким не был!
‑ Я спросил, дома ли она?
‑ Не бойся, я уже поняла, что она тебе дорога, я бы впустила ее, если бы она пришла, но ее не было. ‑ Агриппина Павловна всхлипнула и пошла к себе.
Ричард со вздохом опустился в кресло, он не знал, что ему делать и где ее искать. Оставалось только ждать в полном неведении, а это было самое мучительное.

ГЛАВА 33

Яна приехала в Москву утренним поездом, всю дорогу она думала о предстоящем разговоре с Катериной и о ключах Аси, которые та пыталась подкинуть как улику. Яна поняла, что не сможет спокойно сидеть дома или у Ричарда в ожидании этой встречи, поэтому решила ехать сразу в похоронное бюро. И вот Яна одна в полной растерянности стояла перед «Печальной лилией», на улице светало, часы показывали шесть часов утра. До открытия бюро оставалось три часа, судя по позолоченной табличке, висевшей рядом с изящной дверью. Яна устало опустилась на мраморные ступеньки перед входом в «Печальную лилию», совсем недавно Яна так же сидела перед входом в психиатрическую лечебницу. Дорога, похороны отца были последней каплей в истощении ее психики. У Яны даже пропало желание жить. Она открыла сумочку и достала пакетик чипсов, которые купила на вокзале. Одновременно с этим что‑то металлическое упало со звоном на мраморные ступеньки. Яна подняла небольшой ключ с брелоком в виде кружевной лилии, которая призывно заблестела в свете утренней зари. Этот ключ Яна украла из ящичка в кабинете Катерины, а потом, в связи со всеми ужасными событиями, она совсем забыла о нем.
«Это знак…» ‑ подумала Яна.
Дрожащей рукой она вставила ключ в скважину, легко два раза провернула его, и дверь приветливо и совершенно бесшумно открылась.
«Какое легкомыслие! Совсем не охраняют похоронное бюро, или его хозяйка думает, что вряд ли кто‑то залезет воровать покойников. А зря! Один гроб с инкрустацией может оплатить квартиру в Москве, а золотые челюсти мертвецов вдобавок оплатят путешествие в Египет».
Яна вошла в прохладный холл, воздух был свежий от работающих даже ночью кондиционеров, но все равно в нем слегка чувствовался запах формалина, как и в любом заведении такого рода. Она крадучись прошла по чистым мраморным плитам в глубь помещения, сквозь неплотно закрытые жалюзи брезжил утренний свет. В больших залах красивые гробы казались сказочными чудовищами, отдыхающими перед тяжелой, длинной дорогой. Яна осмотрела помещение, где впервые встретила Ричарда, открыла знакомую дверь, скрытую портьерой, и прошла в соседнюю комнату.
Здесь в открытом гробу лежал мужчина среднего возраста, со странной ухмылкой на лице. Яна содрогнулась. Его лицо казалось застывшей восковой маской в этом рассеянном полумраке. Яна прислонилась спиной к холодному кафелю.
«Что я, собственно, здесь хочу найти? Зачем я сюда залезла без спроса?»
Ее словно затянуло в бюро невиданной силой. Яна все время невольно смотрела на ухмыляющегося покойника, она раздраженно оторвалась от стены и подошла к нему, чтобы закрыть крышку гроба. Яна захлопнула гроб, и вдруг он начал медленно и бесшумно вращаться вокруг своей оси, сшибая Яну с ног. Она с ужасом отшатнулась от вращающегося чудовища, отодвинувшись за раковину. Гроб развернулся на девяносто градусов и остановился, где‑то в глубине здания включился какой‑то механизм, и кафельная плита, к которой минуту назад прислонялась спиной Яна, с едва различимым скрипом отъехала в сторону, открывая зияющий темный проем в стене.
Яна, будто загипнотизированная, начала спускаться по каменным ступенькам в подземелье по очень крутой лестнице, словно зная, что там она найдет ответы на все свои вопросы. Чем дальше она спускалась, тем холоднее становилось и тем сильнее у нее стучало сердце. В конце своего пути Яна оказалась в большой полутемной комнате, по своему оснащению напоминавшей химическую лабораторию. На длинных оцинкованных столах стояло множество колб, пробирок ‑ пустых и с растворами, какие‑то лабораторные агрегаты. Во всю длину стены расположился медицинский стеклянный шкаф, изнутри он освещался теплым мягким светом. Посмотрев на содержимое шкафа, Яна подумала, что она спит или бредит. На стеклянных полках в больших стеклянных банках с прозрачным раствором располагались человеческие лица, натянутые на тонкий металлический каркас. Вернее, это были даже не лица, а только эпидермис, то есть поверхностный слой кожи, но настолько искусно кем‑то выделанный, что эти кожаные пленки сохраняли всю анатомическую структуру и здоровый цвет лиц людей, с кого они были сняты. Самое страшное заключалось в том, что Яна знала эти лица. Здесь было лицо женщины из липового «Оазиса», впоследствии оказавшейся гражданкой Соловьевой. Вторая банка заключала в себе лицо гражданина Макеева, приходившего к ней, якобы починить водопровод. В третьей банке разместилось лицо девушки, встретившейся Яне у магазина Лидии незадолго до ее смерти, то есть лицо гражданки Чудновской.
Яна смотрела на эти распятия человеческих лиц, и в голове у нее все прояснялось, наряду с подступающей тошнотой. Все эти лица мертвецов являлись накладками, поэтому Яне казалось лицо представительницы «Оазиса» неестественным, лицо очкарика было болезненно‑бледным, а цвет лица блондинки рядом с магазином ‑ землистым, а само выражение ее лица настороженным. Какой бы гениальный состав ни пропитывал эту кожу и ни сохранял эти лица в первозданном виде, полностью восстановить мимику живого человека преступник не мог.
‑ Я знала, что ты рано или поздно придешь сюда! Знала с того самого дня, как ты украла у меня ключи из ящика. Я еще тогда поняла, что ты подозреваешь меня и мне не удалось усыпить твою подозрительность, ‑ раздался голос за спиной Яны, зачарованно смотревшей на страшную находку.
Яна резко оглянулась и увидела Катю, лицо ее раскраснелось, глаза горели прожигающим огнем.
‑ Что, не ждала? ‑ продолжила свой монолог Катерина. ‑ Ты не знала, что при открывании двери похоронного бюро срабатывает сигнализация и раздается сигнал у меня дома. Я знала, что это ты, вернее, я надеялась на это! Мне было больше невмочь ломать комедию перед тобой, изображая добрую подругу.
Яна испуганно смотрела, как Катерина, крадучись, приближалась к ней, в каких‑то мягких бархатных домашних тапочках. В последний момент она вытащила руку из кармана широкого светлого плаща, и в лицо Яны ударила струя сладкого, дурманящего газа.
Последним, что пронеслось в мыслях Яны, было лицо покойника, словно насмехающегося над ней, что смог заманить ее в такую ловушку.
Очнулась Яна от страшной боли в теле. Она с ужасом поняла, что это был не сон и она лежит все в той же подвальной лаборатории в скрюченной позе на полу, крепко связанная по рукам и ногам синтетической веревкой, больно впивающейся ей в тело. Кожаные лица в банках, с пустыми глазницами и пустыми ртами, словно улыбались ей.
‑ Они тоже рады встрече со старой знакомой, ‑ перехватила ее взгляд Катерина, сидевшая на стуле напротив Яны. ‑ Это моя ошибка, что я не уничтожила эти маски сразу после преступлений, я пожалела их, они стали частью меня. Во мне погибла великая актриса, не правда ли?
Яна поняла, что пропала, эта сумасшедшая не оставит ее в живых.
‑ Я, кажется, догадываюсь, о чем ты думаешь, ‑ проговорила Катерина, ‑ ты права, живой тебе не выбраться, хотя если ты добровольно подпишешь один документ, то я подумаю. А если нет, то я буду долго и мучительно убивать тебя. Лицо не трону, оставлю твою масочку на память, а может, надену ее и закручу любовь с твоим драгоценным Ричардом, ‑ засмеялась Катя истерическим смехом.
Яна сглотнула горький от газа ком в горле и хрипло прошептала:
‑ Ричард знает, куда я поехала, если я не сообщу, что со мной все в порядке, он приедет сюда с милицией.
‑ Врешь! ‑ беспечно ответила Катерина, но в глубине ее глаз мелькнула искра тревоги.
Минуты две внутренняя борьба отражалась у нее на лице. Яна боялась дышать, она понимала, что сейчас решается, есть ли у нее шанс выжить или нет. Катя достала из кармана сотовый телефон.
‑ Говори номер, предупредишь его, что с тобой все в порядке, если скажешь лишнее… ‑ И она угрожающе сжала в руке скальпель, взятый со стола.
Яна назвала домашний номер Ричарда, моля бога, чтобы он оказался дома, так как второго звонка, а следовательно и шанса, может и не быть. Кто знает, что придет через пять минут в голову безумной, озлобленной женщине.
Катерина положила телефонную трубку на пол рядом с Яной, та стала жадно вслушиваться в гудки.
Ричард второй час сидел в прихожей, пытаясь взять себя в руки, он страшно переживал за Яну. Каждая минута, проведенная в неведении, где она, отражалась болью в сердце. Телефонный звонок раздался так внезапно и резко, что Ричард от неожиданности подпрыгнул в кресле. Он схватил телефонную трубку и прокричал:
‑ Да! Слушаю!
‑ Здравствуй, мой любимый, здравствуй, мой дорогой, солнце мое, ‑ прохрипел голос Яны.
Ричард прирос к телефонной трубке и весь обратился в слух, он сразу понял, что что‑то случилось, и по изменившемуся голосу Яны, и по тому, как она с ним разговаривала.
‑ Где ты? Что с тобой? ‑ встревоженно спросил Ричард.
‑ Я хожу по магазинам, сегодня отличная погода, милый.
‑ Ты не можешь говорить? ‑ догадался Дик. ‑ Да.
‑ Тебя держат силой? ‑ Да.
‑ Тебе угрожает опасность? ‑ Да.
У Ричарда комната поплыла перед глазами, он не знал, что еще можно спросить у Яны, его настораживал ее слабый, осипший голос.
‑ Это связано с нашим делом?
‑ Да.
‑ Ты у Юрия?
‑ Нет.
‑ Ты в Москве?
‑ Да.
У Ричарда вспотел лоб, мысли в голове лихорадочно вертелись: «Яна узнала о какой‑то подруге, лежавшей в психиатрической больнице, и сразу же сорвалась туда. Может, она и в Москве поехала к ней, как же ее звали?..»
‑ Ты у Кати? ‑ осенило его.
‑ Да!
‑ Я ее знаю?
‑ Да!
‑ Знаю? ‑ удивился Ричард.
‑ Да!
Катерина грозно придвинулась к Яне, пнув ее ногой в живот.
‑ Что‑то больно много ты говоришь «да», завязывай разговор, говори, что с тобой все хорошо.
Яна, сдерживая стон от боли, беспомощно смотрела на спасительную трубку и думала: «Если я сейчас выкрикну, где я, он приедет только к моему остывшему телу, и в то же время у меня в запасе остались лишь секунды разговора».
‑ Я себя так же хорошо чувствую, как и мой отец, ‑ сказала Яна, подразумевая, что Виктор Васильевич наверняка сказал Ричарду, что она уезжала на похороны отца. Яна не знала, как еще можно натолкнуть на мысль о похоронном бюро.
У Ричарда мозги плавились в голове. «Хорошо… как отец… отец умер…»
‑ Ты на кладбище?
‑ Нет, но сегодня очень жарко, а я тепло оделась. Со мной все хорошо, я заканчиваю разговор, ‑ голос Яны звучал обреченно.
«Что еще? Что еще связано с похоронами?» ‑ судорожно думал Ричард, так как Яна подсказала ему, что он на правильном пути.
‑ Ты в морге?
‑ Нет, до свидания, ‑ всхлипнула Яна.
‑ Ты в похоронном бюро?
‑ Да!!!
Ричард сглотнул, он знал владелицу похоронного бюро «Печальная лилия», где он хоронил жену. Эту женщину звали Катерина Львовна Смирнова. По возрасту она подходила Яне в подруги.
‑ Держись, малыш. Я, кажется, знаю, где ты. Тяни время.
Яна кивнула Кате, что разговор окончен. Катя подняла телефон, выключила его и положила в карман.
Ричард тем временем мчался на своей старой, второй машине, нарушая все правила дорожного движения.
Ричарду никогда еще не было так плохо, он задыхался от бессилия и неизвестности.
‑ А вдруг я ошибся, мало ли в Москве похоронных бюро, мало ли Кать, работающих там?.. Почему я уверен, что еду правильно?
Неожиданно в памяти всплыла сумасшедшая старушонка и ее слова: «Когда совсем плохо станет, найдешь там, где потерял…»
Ричард понял, что найдет Яну там, где когда‑то проводил в последний путь свою жену. Но Ричард не имел права на ошибку. Несясь по дороге с огромной скоростью, Ричард набрал номер сотового телефона Евгения Павловича и спросил:
‑ Дай мне немедленно домашние телефоны трех преступников из твоей компьютерной картотеки: Соловьевой, Макеева и Чудновской.
‑ Зачем?
‑ Женя, прошу тебя, это надо сделать очень быстро!
Евгений выполнил просьбу друга, добавив от себя с удивлением, что все они мертвы.
‑ Я знаю.
Ричард отключился и набрал номер гражданки Соловьевой, ответил мужской голос.
‑ Скажите, более полгода назад вы хоронили Соловьеву А.Г.?
‑ Да, это была моя жена, а в чем, собственно, дело?
‑ Мы случайно оказались рядом на кладбище и обратили внимание на шикарные похороны. Сейчас у нас случилось несчастье, и мы бы тоже хотели похоронить своего друга с таким же размахом. Не подскажете адрес похоронного бюро? ‑ Сердце Ричарда забилось в томительном ожидании.
‑ Я не помню… ‑ протянул мужской голос, ‑ что‑то связанное с цветами.
‑ «Печальная лилия»?
‑ Точно!
Ричард отключил телефон, по двум другим адресам он даже не стал проверять свою догадку. Теперь он был уверен, что он на правильном пути. Он снова позвонил Евгению Павловичу и попросил немедленно выслать бригаду по адресу, где в свое время хоронил жену.

ГЛАВА 34

Катя улыбалась нездоровой улыбкой.
‑ Ну что, подружка, удивлена?
‑ Зачем тебе все это надо? ‑ спросила Яна, решив тянуть время, как посоветовал Ричард. ‑ Ты обманула меня, ты никогда не училась на лечебном факультете, вместо этого ты лежала в психиатрической лечебнице.
‑ Так ты и это узнала? ‑ Глаза Катерины грозно блеснули из‑под черной челки. ‑ Что ж, тем лучше! Если бы ты знала, как я тебя ненавижу! Я встретила человека, о котором мечтала всю жизнь, мы с Юрием три года жили, и тут появляешься ты и спокойненько уезжаешь с ним в Москву. Что ты сделала с моей жизнью? Я вообще не хотела жить! Да, я попала в психиатрическую больницу, но я не люблю об этом вспоминать, так как это была моя слабость. Теперь я сильная, я давно ждала этого момента, чтобы высказать тебе всю мою боль прямо в лицо! Я знала, что судьба смилостивится надо мной и предоставит мне шанс насладиться своей победой над тобой!
‑ Минуточку, ‑ возмутилась Яна, ‑ почему ты держишь зло только на меня, а он разве совсем не виноват, не бросил тебя?
‑ Его не тронь! Он ‑ это святое! Это ты ‑ змея‑искусительница ‑ отобрала его у меня и сама счастливым его не сделала!
Яна не знала, как ей еще тянуть время, она видела по лихорадочно блестящим глазам Катерины, что та готова сорваться в любую минуту. Кроме того, Яна не знала, что Ричард точно вычислил ее местонахождение, ее даже удивило, что он так быстро догадался. Мысли о том, что будет, если он ее не найдет, Яна гнала прочь.
‑ Твой дьявольский план ты воплощала вместе с Юрием? Ведь все мои неприятности совпали по времени с его приездом в Москву, ‑ спросила Яна, дрожа от страха и холода.
‑ Я последний раз предупреждаю, не смей произносить его имя всуе! Он здесь совершенно ни при чем!
Яна поняла, чтобы дольше прожить, нельзя ее заводить и говорить о своем бывшем муже.
‑ Если бы ты знала, как я тебя ненавижу! ‑ снова прошипела Катерина. ‑ Если бы ты знала, через что мне пришлось пройти по твоей милости! Для начала мне надо было выбраться из психушки, в которую я попала из‑за тебя. Корпус наш охранялся, и мне пришлось связаться с одним человеком, у которого был разработан план побега, в обмен на согласие стать его женой. Он был гением и безумцем в одном лице! Лучше бы я осталась в больнице! ‑ Катя захлебывалась слюной от возбуждения.
Яна, наблюдая за ней, поняла, что Катя с трудом контролирует свои действия, при этом искренне считает себя нормальной.
‑ Бежав с ним в Москву, я приблизилась к вам. У него были припрятаны деньги на поддельные документы для себя, деньги на открытие своего дела. Мой муженек открыл дело всей своей жизни ‑ частный морг. Больше всего на свете он любил мертвецов, он разговаривал с ними, холил, лелеял, занимался с ними любовью. Как противно было наблюдать за ним, когда он облизывал и зацеловывал каждый труп, он заставлял делать это и меня, внушая, что нет грани между жизнью и смертью. Знаешь, что я чувствовала, лежа с ним в гробу, когда ты в это время наслаждалась с моей любовью?! Вокруг гроба он рассаживал мертвые тела, наряженные и накрашенные. Мне до сих пор снятся их стеклянные глаза, безмолвно наблюдающие за нами. Он был непревзойденный бальзамировщик, часами просиживая в этой подвальной лаборатории, он довел до совершенства способы, сохраняющие трупы как можно дольше в естественном виде. Это было нужно прежде всего ему, он очень неохотно расставался со своими игрушками и пытался как можно дольше оставлять их для себя. Потом у него возникла идея отслаивать кожу с лиц мертвецов и надевать эту маску на меня. Каждую ночь я была с новым лицом от очередного трупа! Каково мне было, не знаешь? Когда у него не получался раствор, я надевала на лицо трупную маску с отвратительным запахом. Яна слушала ее и не верила своим ушам.
‑ Почему ты не ушла от него? ‑ вырвался у нее вопрос.
‑ Я не могла, он бы убил меня, а я знала, что он сделал бы со мной после смерти. Я должна была жить, хотя бы для того, чтобы увидеть тебя на коленях! Наблюдая за ним, я запоминала все его манипуляции с химическими веществами и трупами, ‑ продолжила свой рассказ Катерина. ‑ Тогда я еще не знала, пригодятся мне эти страшные знания или нет. Как видишь, они оказались мне весьма полезны.
‑ Зачем ты убила моих соседей?
‑ Ха! Убить тебя за все свои страдания ‑ это было бы слишком просто. Я хотела, чтобы ты прошла все круги ада, чтобы оказалась в эпицентре страха и ужаса. Я пришла с лицом покойницы Соловьевой, как председатель турагентства «Оазис», для разведки, узнаешь ли ты меня, заподозришь ли что, и заодно познакомиться с твоими соседями. Все прошло как по маслу. Здорово я пообещала вам комфортабельные квартиры, а в итоге переселила всех на кладбище. Ты сама дала мне наводку на бабу Нюру, сказав, что она не хочет переезжать.
Убедить бабульку сделать укольчик с высокой терапевтической концентрацией сердечного гликозида оказалось детской забавой. Предварительно я, конечно, выяснила, что она не употребляет сердечных лекарств, поэтому, делая ей «прививочку», я знала, что ее дряблое сердце не выдержит такого сильного стимулирования. Она была забавной бабулькой, мы с ней попили чаю, она мне поведала о своей жизни, о своем погибшем сыночке. Я выслушивала весь этот бред, сочувственно кивая и пуская слезу. Я даже не гримировалась, так как она не знала меня в лицо.
Потом меня ждало разочарование, так как мое гениальное инсценирование приняли на самом деле за сердечную недостаточность, я даже обрадовалась, когда ты попросила об эксгумации и экспертизе. Моей целью было ‑ чтобы ты поняла, что вокруг орудует маньяк, постепенно подбирающийся к тебе.
Явившись к вам в поселок с лицом Макеева, как студент‑очкарик, я удачно нарвалась на тебя и даже попала в дом. Дальше шла сплошная импровизация, поэтому вышло все не так, как я хотела. Я не ожидала от тебя такой прыти и того, что ты вонзишь мне в бок нож.
‑ Это вышло случайно, ‑ прошептала, завороженно слушая рассказ Катерины, Яна.
‑ Неважно… я хотела тебя оглушить и избить, чтобы нагнать на тебя страху и боли, но убивать тебя было еще рано. Когда ты убежала, я выползла из подвала, туго обвязала себя полотенцем на кухне и добралась до дома. Моя машина была спрятана недалеко. Я сама себе обработала рану. Если бы ты знала, как я выла от боли и бессильной злобы на тебя.
Выследить и зарубить топором твою соседку‑пьяницу, когда она осталась одна, тоже оказалось пустяковым делом.
После кровавой бойни топор, стянутый из твоего сарая, парик я оставила неподалеку. Ты со своим женишком нашли их, мне это тоже было на руку, так как вряд ли ты обратилась бы в милицию, принеся им свой окровавленный топор. Все шло по запланированной схеме. Тогда я уже знала, что вы были в офисе настоящей фирмы «Оазис» и раскрыли мой подвох. Мне потребовался другой подозреваемый, под видом проверки газовой плиты я побывала в квартире у Аси, когда ее не было дома. Мне открыла ее слабоумная соседка, и я стянула примечательную вещь ‑ брелок с ключами. Остальное ты знаешь. Убивать тебя еще было рано, а потравить газом, еще больше напугать, убить оставшихся соседей ‑ в самый раз. Но надо было тебя вовремя спасти. Как бы я объяснила свое присутствие, когда обнаружила тебя при смерти. Ты сама мне давала алиби. Ты разрешила приехать мне с продуктами утром, поэтому мое присутствие на месте преступления ни у кого не вызвало подозрения. На самом деле я была в твоем доме уже два часа. Опьянив тебя газом, я осторожно надела на тебя маску с кислородным баллоном, а пока ты дышала живительным воздухом, твои соседи отправились на тот свет. Если бы ты знала, как ты мне противна была, как мне хотелось перекрыть тебе вентиль… но было еще рано. Ты еще не похоронила сладкую парочку, Ивана и Марию. ‑ Катерина звонко рассмеялась. ‑ Надо было посадить им на могилки цветы иван‑да‑марья.
‑ Ты совершенно безумна!
‑ Я не безумна! Разве мог сумасшедший человек разработать целую серию нераскрытых убийств? Я знала, что твой проныра Ричард приедет к тебе обследовать дом, и ждала его с взрывчаткой. Добыть мне взрывчатку, общаясь с криминальной публикой, ‑ пара пустяков. Но ты помешала и на этот раз. Надо сказать, я допустила одну большую промашку, сама натолкнула тебя на знакомство с Ричардом. Я просто набивалась к тебе в подруги, так сказать, входила в доверие. Кроме того, ты не знала одного момента: его ангельского вида жена умерла от передозировки наркотиков, она была сущим дьяволом, она принесла столько горя Ричарду. Поэтому, зная, что ты на нее похожа, я думала, что он побежит от тебя как от чумы, так как мне было совсем не с руки, чтобы у тебя появился богатый покровитель. И вот получилось все наоборот, вы стали неразлучны. Я до сих пор не могу понять, почему он проявил к тебе интерес после того кошмара, что учинила ему его жена, которая на людях могла прикинуться овечкой, а оставшись с ним наедине, терзать его истериками, воровать деньги и корчиться в муках от ломки. Самое смешное, что в ее смерти и пристрастии к наркотикам он винил себя, так как всегда давал ей столько денег, сколько она просила, не спрашивая, для чего ей такие суммы. Ричард очень здорово мне мешал, спутал все мои планы, охранял тебя, отвел подозрения от «Оазиса», взял к себе в дом, поэтому я и попыталась его убить.
Конечно, я хотела, чтобы ты осталась одна на этом пустыре и изводилась от страха и отчаяния, но ты жила со своим телохранителем в шикарном доме, и в этом была виновата я сама.
Я решила причинить тебе физическую боль. Я несколько дней провела в засаде, где ты жила. Я никак не могла застать тебя одну, Ричард следовал за тобой по пятам. Мужик он не промах, поэтому нападать при нем я не решилась. Дождалась, когда ты вернулась с Юрием, и дальше… ты, стерва, причинила мне страшное горе. Я попала в… вернее, Юрий загородил собой тебя. Я думала, что умру с горя, но вовремя узнала, что он легко ранен.
И, наконец, я должна была убить твоего папу Карла. Это оказалось совсем несложно, как и все в этой веренице преступлений. Папаша твой любил красивых молодых женщин, а еще больше любил хорошо выпить. Напоив его до бесчувственного состояния, я доволокла его безвольное тело до свежевырытой могилы с водой и скинула его туда. Не переживай, он не мучился, а сразу захлебнулся могильной жижей во сне.
Катя оскалилась. Яна уже не чувствовала ни рук, ни ног от веревок.
‑ Значит, это все сделала ты… ‑ с леденящим душу ужасом прошептала Яна. ‑ Сколько в тебе ненависти!
‑ Я только начала жить в последнее время, когда стала делать твою жизнь невыносимой. Сейчас ты, наверное, хочешь знать, что я сделаю с тобой?
Яна слабо кивнула.
‑ Я немного помучаю тебя, так как считаю, что я заслужила это маленькое удовольствие.
Катерина взяла какой‑то длинный острый металлический предмет со стола и стала приближаться к Яне, глаза ее алчно блестели, изо рта текла слюна. Яна поняла, что пропала, так как очутилась в руках совершенно безумного человека, который всю жизнь культивировал ненависть к ней.

ГЛАВА 35

‑ Стой на месте! ‑ раздался громкий голос за спиной Катерины. Она резко оглянулась, как затравленный зверь, и увидела две мужские фигуры в свете арочного проема при входе в подвальную комнату.
Сквозь слезы Яна узнала знакомую, чуть сутулую осанку Ричарда и внушительную фигуру Евгения Павловича. В руке Евгений Павлович держал пистолет.
‑ Гражданка Смирнова, медленно поднимите руки, отойдите к стене, ‑ спокойным голосом произнес он. ‑ Мы слышали большую часть вашего монолога, сопротивление бесполезно.
Катя замерла, целая гамма чувств промелькнула у нее на лице, от страха до глубокого огорчения и жалости к себе. Глаза ее дико вращались.
‑ Нет! Я вам так просто не дамся! ‑ Рука ее с металлическим острым предметом дернулась в сторону Яны.
‑ Не смей ее трогать! ‑ прохрипел Ричард. Катя истерично засмеялась:
‑ Ха‑ха! Наш Ромео тоже здесь! Все‑таки обдурили меня… чувствует она себя так же, как ее папаша, отправленный мной на тот свет… как же это я сразу не догадалась, слишком была увлечена своей победой. Черт меня побрал сосватать вас! Думаешь, что она любит тебя? Да она смеялась здесь, в морге, когда ты хоронил дорогого для тебя человека, пусть и наркоманку, она‑то этого тогда еще не знала. Я специально пригласила ее сюда, чтобы она, пользуясь своим сходством, завлекла тебя, и она с радостью согласилась утешить богатого вдовца. Это она лежала лицом вниз в гробу, в соседней комнате, когда ты прощался с женой.
Яна не могла даже посмотреть на Ричарда, она была готова провалиться сквозь землю после этого разоблачающего, лживого монолога.
Говоря эту полуложь‑полуправду, Катерина постепенно перемещалась от Яны за металлическую стойку стола.
‑ Я не вернусь в психиатрическую лечебницу ни за что на свете!! ‑ И, бросив полный безумия взгляд на вошедших мужчин, Катя быстро сунула голову в большую банку со слегка флюоресцирующей жидкостью. Все произошло очень быстро, из банки повалил белый пар, тело Катерины забилось в конвульсиях. Когда бурление воды закончилось, Яна посмотрела в банку и закричала, на нее смотрел голый череп с пустыми глазницами и звериным оскалом вставных белых зубов.
‑ Сильнейшая кислота… ‑ произнес потрясенный увиденным Евгений Павлович.
Ричард тихо подошел к Яне и развязал ей руки и ноги, но что‑то в выражении его лица Яне показалось новым, и ей это не нравилось. Ричард распутал Янины веревки, встал с колен и молча пошел на выход.
‑ Ричард! Ричард! ‑ позвала его Яна, тщетно пытаясь подняться на затекшие и онемевшие ноги.
Он словно не слышал ее, у Яны замерло сердце при виде его удаляющейся спины. Ей помогли выбраться из подвала подоспевшие омоновцы. Уже через пять минут похоронное бюро наводнили десятки людей. Следователи сновали по помещениям бюро, сокрушаясь, что здесь расследования на полгода, судмедэксперты курили в стороне, переговариваясь, что за все годы практики такого безумства еще не видели, криминалисты, как зачарованные, осматривали реактивы и приветливо улыбающиеся лица в банках.
Яна, прихрамывая и растирая запястья, подошла к курящему в стороне Ричарду. Она еще никогда его таким не видела, казалось, он постарел лет на пять. Яна еще не знала, что он искал ее в ее родном городе, попал в аварию и пережил настоящее нервное потрясение, разыскивая ее.
‑ Спасибо, что догадался, где я, и успел вовремя.
‑ Неужели это правда? ‑ тихо спросил Ричард.
‑ Что?
‑ Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я спрашиваю. Это она тебя пригласила в морг, когда я хоронил жену?
‑ Да, но…
‑ Это ты лежала в гробу лицом вниз?
‑ Да, ‑ обречено ответила Яна.
‑ Тебе предложили воспользоваться сходством с покойной, и ты согласилась? ‑ продолжал свой безжалостный допрос Ричард.
‑ Да, но я не согласилась!
‑ Ты еще более сумасшедшая, чем твоя подружка, что согласилась участвовать в таком фарсе!
‑ Я не соглашалась! ‑ кричала Яна, понимая, что он не слышит ее.
‑ Именно поэтому ты устроилась на работу в мой ресторан?
‑ Это вышло случайно!
‑ Именно поэтому ты сейчас со мной? Не много ли случайностей?
‑ Видит бог, я не хотела, чтобы так все получилось!
‑ Ты даже не говорила, что видела мою жену, скрыла этот факт. Ты устроила представление, клоунаду, даже здесь!
‑ Я не могла вам ничего сказать, я не хотела этого неприятного разговора!
‑ Я рисковал жизнью, я беспокоился за тебя, я только и делал, что думал о том, как помочь тебе, а ты все это время, оказывается, смеялась надо мной!
‑ Я не смеялась над вами никогда! ‑ пыталась перебить его Яна.
‑ Хорошо, что эта сумасшедшая перед смертью открыла мне глаза. ‑ Ричард глубоко затянулся табачным дымом и отвернулся, скрывая нервный тик на щеке.
‑ Ты веришь этой ненормальной больше, чем мне? ‑ Яна сорвалась на крик.
‑ Тебе я больше не верю и никогда не смогу простить. Опасность тебе больше не грозит. Ты хотела денег, я тебе их дам, сколько захочешь. Взамен я больше не хочу тебя видеть, никогда. ‑ Ричард кинул на землю окурок и пошел к своей машине. Через минуту машина, взвизгнув, сорвалась с места и исчезла за поворотом. Яна закрыла лицо руками и заплакала, понимая, что все кончено.
После утомительной дачи показаний Яна попросила отвезти ее на квартиру к Асе. Ася пришла в полный восторг, оттого что весь этот ужас закончился, и в полнейшее недоумение, оттого что кровавым маньяком оказалась Катерина.
Она возбужденно ходила по квартире.
‑ Небывалое преступление! Катерина! Кто бы мог подумать?! Только в больном и в то же время гениальном уме мог возникнуть такой план, она всю жизнь положила на то, чтобы свести и тебя с ума. Бедная моя подруга! Муж‑то у нее тоже был в своем роде гением. Плохо, что не во благо пошли его идеи и изобретения.
‑ Да, ‑ мрачно добавила Яна, ‑ главное, чтобы люди, хоронившие в «Печальной лилии» своих родственников и близких, не узнали, что там с ними вытворяли.
‑ Она умерла страшной смертью! Так ей и надо! Кошмар закончился.
‑ Кошмар‑то закончился, но он унес жизни четверых хороших людей, жизнь моего отца и напоследок… мою любовь, ‑ философски заметила Яна. ‑ А Катерину, как ни странно, мне жалко, я чувствую себя в чем‑то виноватой перед ней. Не дай бог никому пережить то, что довелось пережить ей со своим маньяком‑мужем.
‑ Всегда тебе говорила, не отбивай чужих парней! Видишь, чем закончилось!
‑ Да уж… если бы я только могла предположить такой конец, то сто раз вернула бы Юрия обратно, тем более что сама не получила с ним ни дня счастья.
Последующие несколько дней Яна жила у Аси, думая, что надо продать дом и уехать к матери, как только кончится следствие. Яна все время думала о Ричарде, вечерами приставая к Асе.
‑ Как мне вернуть его? Как убедить, что мне нужен он, а не его деньги?
Ася только пожимала плечами, искренне сочувствуя подруге, а еще больше Ричарду Тимуровичу, так как знала, что Яна так просто не сдастся.
‑ Я готова на что угодно, только бы он меня выслушал и поверил, что у меня не было злого умысла. Я поеду к нему! ‑ твердо решила одним теплым, душным вечером Яна. Она доехала до дома Ричарда и стала долго и настойчиво звонить в дверь. Дверь открыла Агриппина Павловна.
‑ Мне кажется, что все повторяется… опять ты, опять во взъерошенном виде, как всегда, ночью, и, как обычно, тебе нужен он, ‑ иронично проговорила она, осматривая Яну с ног до головы.
‑ Где он? Мне надо только поговорить с ним.
‑ Да, конечно! Только поговорить, а потом все закончится, как всегда, кровью и трупами! Ричард рассказал мне о тебе правду! Если бы ты видела, какую боль ты ему причинила!
‑ Не надо читать мне нотации, я всего лишь хочу знать, где он? ‑ настойчиво повторила Яна.
‑ Надеешься вернуть? Поздно, Ричард сказал, что излечился от тебя, как от тяжелой болезни. Вуаль упала с его глаз, понимаешь?
‑ Вы говорите, как моя мама ‑ актриса.
‑ Так ты дочка актрисы? Тогда понятно твое врожденное притворство. Я тебя предупреждала, что на одном сходстве с покойной женой Дика далеко не уедешь. Я имею право все это высказывать тебе, так как люблю его, как родного сына. Поэтому прошу тебя по‑хорошему, оставь его в покое, Ричард заслуживает, чтобы любили его, а не его состояние. Связавшись с тобой, он стал сам на себя не похож, ты перевернула все в этом доме, а сейчас здесь все вернулось на круги своя, вернулся долгожданный мир и спокойствие.
Яна опустила голову, все были против нее. Агриппина Павловна протянула ей чек, брезгливо морщась.
‑ Тебе Дик просил передать, наверное, догадывался, что приедешь и так просто не откажешься от богатого жениха. Купи себе квартиру, машину… что хочешь, только отстань от него.
Яна машинально взяла чек, Агриппина Павловна усмехнулась и, прежде чем закрыть дверь, сказала:
‑ Он сегодня начинает новую жизнь, на ужин в свой ресторан Дик пригласил очень милую, скромную женщину, свою бывшую сокурсницу, всю жизнь любившую его, поэтому так и не вышедшую замуж. Я очень рада за них! ‑ И домоправительница захлопнула дверь перед Яной.
Яна посмотрела на чек, выписан он был на пятьсот тысяч долларов, постепенно в ее душе начал закипать вулкан.
‑ У него не выйдет так просто отделаться от меня, ему придется выслушать меня!

ГЛАВА 36

Яна вошла в ресторан часов в десять вечера. На ней было ярко‑красное, позаимствованное из Асиного гардероба шикарное платье, черные лакированные туфли и в довершение всего красиво уложенные длинные волосы. Шла Яна, решительно постукивая каблуками. Ричарда Яна увидела сразу и тут же спряталась за белую с позолотой колонну, решив понаблюдать немного за ним и его спутницей.
Они сидели за столиком у окна. Ричард улыбался какой‑то вымученной, искусственной улыбкой, рассеянно кивая своей спутнице, что‑то говорившей ему, хотя было видно, что он совсем ее не слушает. Она выглядела лет на сорок пять, полноватая женщина с милым, бесцветным лицом, со старомодной стрижкой русых волос. Яна не увидела на ней косметики и украшений. Одета женщина была в черную юбку средней длины и белоснежную блузку, застегнутую до последней пуговки. Она постоянно заливалась румянцем и смущенно хихикала.
‑ Где он такую отрыл? Похожа на пионервожатую‑девственницу.
Рядом сидел Виктор Васильевич и задумчиво посматривал в окно. Мимо Яны прошла Наташа с подносом. Яна ухватила ее за локоть и прошептала:
‑ Это на пятый стол?
‑ Да… ой, Яна, это ты?! ‑ Наташа восхищенно осмотрела ее шифоновое яркое платье с глубоким вырезом.
‑ Я сама им отнесу! ‑ не терпящим возражений тоном сказала Яна, отобрала у растерявшейся официантки поднос и продефилировала к интересующему ее столику. Она приблизилась к ним и с шумом хлопнула поднос на стол.
‑ Кушать подано! Ричард, к тебе тетя Ася приехала?
Ричард поднял на нее глаза и побледнел.
‑ Что ты тут делаешь?
‑ У вас потеря памяти? Я здесь работаю… последний день!
Яна положила перед Ричардом заранее написанное заявление об уходе с работы.
Ричард оторвал глаза от ее огненного платья и, достав ручку, твердо расписался на ее заявлении. Лицо его снова перекосилось.
‑ Ты можешь быть свободна уже с сегодняшнего вечера!
‑ Я поработаю последний день, так и быть, обслужу своего любимого шефа! ‑ беззаботно парировала Яна. Ей понравилось, как он посмотрел на нее, в его взгляде было восхищение, негодование, горечь… что угодно ‑ только не безразличие, этого она бы не перенесла.
‑ Я, пожалуй, пойду… ‑ робко проговорил Виктор Васильевич, пытаясь подняться со стула.
‑ Сиди! ‑ грозно сказал Ричард, и Виктор Васильевич послушно сел, смирившись с судьбой.
‑ Сидите, Виктор Васильевич, ‑ проворковала Яна, ‑ разве вы не видите, что наш хозяин не в духе? Он так любит распоряжаться чужими судьбами. Он всегда знает, кому сидеть на месте, а кого посадить в милицию, кого выгнать, а кого приголубить… ‑ добавила Яна, мило улыбаясь женщине за столом.
Женщина в белой блузке хлопала бесцветными ресницами, ничего не понимая, Яна возвышалась над ней, как огненный факел.
‑ Да, я знаю, кого выгнать, того, кому нужны только деньги, кто ради денег готов на все. А приголубить надо человека, который будет сидеть дома и любить меня.
Яна, выслушав Ричарда, сказала в сторону, ни к кому конкретно не обращаясь:
‑ Если бы я знала, что меня дома ждет такая любовь, я бы поменяла место жительства. Вам вина? ‑ спросила она у женщины.
‑ Я не пью… ‑ прошептала она.
‑ О! Наверное, вы и не курите, и не танцуете, и не поете, и не гуляете, и не хулиганите? Извините, а вы участвуете в эротических шоу?
‑ Нет… ‑ испуганно прошептала женщина.
‑ Да что вы! Вы отстали от жизни! Ричард Тимурович очень прогрессивный человек, пока вы собираетесь ждать его дома, в его клубе будут сновать голые тетки! Он называет это искусством.
‑ Не юродствуй, ‑ тихо сказал Ричард, ‑ и отстань от человека, она не была два раза замужем и не страдает распутством.
‑ А кто тут у нас страдает распутством? ‑ спросила Яна, заглядывая под стол, и добавила, обращаясь все к той же собеседнице:
‑ Вы в курсе, что он каждый день водит к себе девиц? Уж я‑то знаю, так как жила у него несколько месяцев. Видимо, неплохо жила, так как он оставил мне чек! ‑ И она помахала чеком перед лицом вконец растерявшейся дамы.
Ричард пошел пятнами, Виктор Васильевич втянул голову в плечи. Все окружающие перестали есть, казалось, они забыли, что находятся в ресторане, а вели себя так, словно пришли в театр на захватывающую постановку.
‑ Так вот зачем ты пришла?! Тебе мало денег!
‑ Конечно, мало! ‑ подбоченилась Яна. ‑ А молодость и красота, что я отдала вам?
‑ Какая красота?! Кроме трупов я ничего не видел! ‑ распалился Ричард.
Сидящий за соседним столом мужчина поперхнулся.
‑ А тайский массаж, что я делала, когда ты хотел? А неуемный секс в бассейне, на крыше и в общественном транспорте? А эти оргии безумства? ‑ продолжала кричать на весь ресторан Яна.
‑ Не слушай ее, ‑ сказал, заикаясь, Ричард, беря за руку свою спутницу, ‑ она не в себе.
‑ А почему у вас все время дергается щека? ‑ как ни в чем не бывало поинтересовалась Яна.
‑ Она дергалась у меня очень редко до встречи с тобой! Теперь это превратилось в хронический тик!
‑ И вы нашли себе доктора? ‑ поинтересовалась Яна, руками накладывая им в тарелки по бифштексу, и добавила:
‑ Вы следите за фигурой? Смотрите, я вас предупредила, Ричард Тимурович любит молоденьких, мы с вами можем оказаться для него не первой свежести.
‑ Перестань оскорблять Ларису Ивановну!
‑ Ларису Ивановну хочу! Я не могу, сейчас умру от смеха! Зачем вы заказали Ларисе Ивановне бифштекс с кровью, ей больше подойдет морская капуста. Кстати, почему вы привели ее в свое заведение? Экономите, чтобы не платить?
‑ Я запрещаю тебе оскорблять ее, если человек не имеет твоей внешности, это еще не повод унижать его!
Яна возликовала:
‑ Моей внешности?! Так я все‑таки тебе нравлюсь? ‑ Она перегнулась через стол, притянула его за галстук и поцеловала, затем забралась на стол и громко произнесла:
‑ Слушайте все! Этот человек думает, что мне нужны его деньги, он дурак! Я его люблю! Извини, Лариса Ивановна, но на войне все средства хороши! ‑ Яна достала из сумочки гору своих свидетельств и сертификатов и высыпала их на стол перед Ричардом.
‑ Что это?
‑ Это доказательства, что я пыталась тебя забыть и не думать о тебе! Чем я только не занималась… и все зря!
‑ Я тебе не верю, ‑ упрямо повторил Ричард, стаскивая ее со стола.
‑ Это твоя ошибка! Я сейчас уйду навсегда со спокойной совестью, по крайней мере, я сделала все, что могла. А это мой вам свадебный подарок! ‑ Яна положила на поднос чек Ричарда.
Яна гордо пошла по проходу, под громкие аплодисменты посетителей. Отойдя на пять метров, Яна оглянулась, чтобы запечатлеть Ричарда в своей памяти. Он сидел, провожая ее взглядом, Лариса Ивановна больше не хихикала, а Виктор Васильевич почти сполз со стула, словно не веря своему счастью, что Яна отошла, а он все еще жив и без увечий. Глядя на Ричарда, у Яны сжалось сердце. Вдруг Яна заметила красную точку на его лбу.
«Вроде я его в губы целовала, а не в лоб…» ‑ подумала Яна.
Ричард повернулся к своей притихшей соседке, красная точка сместилась на висок. И тут до Яны дошло: «Это же лазерный прицел! Я видела такое в кино! Боже мой, его сейчас пристрелят! Добежать и толкнуть его, а то и закрыть собой я уже не успею, если я закричу, вряд ли после всего происшедшего он отреагирует».
Ричард снова смотрел прямо перед собой, лазерный прицел располагался по центру лба. Яна вышла из оцепенения, выхватила поднос, полный тарелок с едой, у первой попавшейся официантки и с диким криком запустила им в Ричарда, как бывалая метательница диска. Все сидевшие за злосчастным столом отреагировали по‑разному. Лариса Ивановна закричала и закрыла голову руками, Ричард ловко увернулся от подноса. Один только Виктор Васильевич не предпринял никакой попытки спастись, ожидая удара, как неизбежность судьбы. Поднос влетел ему прямо в лицо, прикрывая его, сползшего под стол, словно крышкой гроба. Все тарелки со страшным звоном упали на пол, обдав соусом, мясом, салатами всех вокруг. Белоснежная блузка дамы выглядела уже не столь безупречной. Никто не заметил, кроме Яны, что звон посуды совпал с каким‑то глухим хлопком.
Все остолбенели, охранники подбежали к Яне, узнав ее, они в нерешительности остановились. Ричард встал из‑за стола, украдкой бросив взгляд на неподвижного менеджера, с плеч его светлого пиджака свисали листики салата.
‑ Что ты хочешь еще? ‑ спокойно спросил Ричард. ‑ Забыла убить кого‑нибудь здесь? Может быть, у тебя очередной приступ? Я сейчас вызову милицию.
Яна подошла к нему поближе:
‑ Вызывай!
‑ Ты сумасшедшая, только ты можешь доводить людей до такого состояния! ‑ Ричард указал рукой под стол на лежащего с безмятежной улыбкой Виктора Васильевича.
‑ Я спасала вам жизнь!
‑ Спасибо тебе, что не дала мне сесть в заминированную машину! Зачем таким диким способом напоминать мне об этом? Ты хочешь за это компенсации?
‑ Знаете что?! Вы мне надоели! Больше я унижаться не буду! Не верите? Ваше право! А жизнь я вам спасала сегодня, сейчас!
Яна указала на высокую спинку стула, где сидел Ричард, там зияло свежее пулевое отверстие.
‑ В вас стрелял снайпер, добежать и толкнуть вас я бы не успела, поэтому пришлось кинуть поднос. Извинитесь за меня перед Виктором Васильевичем, больше я его беспокоить не буду. А милицию вам все равно придется вызвать! На этот раз, я думаю, это все‑таки ваши друзья по бизнесу! ‑ И Яна, гордо вздернув подбородок, прошествовала на выход.
Яна решила прогуляться по ночной Москве, заодно остыть и привести все свои мысли в порядок. Ей не понравилось сегодняшнее покушение на Ричарда.
«А что, если это не партнеры по бизнесу, а продолжение все той же истории? ‑ подумала Яна и тут же стала гнать эти мысли из головы. ‑ Нет! Катерина перед смертью во всем призналась, доказательств в похоронном бюро выше головы». Что‑то все равно не давало Яне покоя. Она вспомнила слова профессора‑психиатра из больницы, где лежала Катя.
«Сама она напасть ни на кого не смогла бы. Только если бы ее натравили».
Возникал ряд вопросов, а ответ ‑ единственный ‑ напрашивался сам.
«С чьим приездом в Москву совпала активизация деятельности Катерины? Ради кого она пошла бы на все? Из‑за безумной любви к кому все и произошло с ней? Из‑за кого она могла бы взять всю вину на себя?»
Чем больше Яна думала об этом, тем отчетливее проступало сознание того, что заварил всю эту кашу ее бывший муженек. Подтверждало это и сегодняшнее покушение, вернее, несостоявшееся убийство Ричарда. Яну это прозрение и радовало, и пугало одновременно.
‑ Неужели еще ничто не закончено? Теперь я осталась одна, никто мне не поможет.
Яну больше нисколько не смущал тот факт, что Юрий закрыл ее собой от выстрела Кати. Все было спланировано заранее, Яна вспомнила нервничающего весь вечер Юрия, постоянно смотрящего на часы, его лоб, покрытый холодной испариной.
‑ Как я была слепа! Да его же душил животный страх весь вечер, а я принимала это за раскаяние и смирение! Да он просто дрожал от страха, так как знал, что вечером его ожидает пулевое ранение, тем более что Катя могла промахнуться и застрелить его насмерть!
Яна присела на скамейку в сквере, кутаясь в кофточку, накинутую поверх красного платья.
«Любая женщина чувствует, когда ее любят, по отношению к бывшему мужу я этого не чувствовала никогда. Зачем он все это затеял? Он же забрал у меня все, что ему еще надо? Почему просто не убить меня, если уж вдруг так захотелось? Мало ли, может, он вспомнил, что я не стирала ему носки или пережарила гренки когда‑то».
У Яны в ушах зазвучали слова Ричарда, которые он повторял не единожды:
«Я думаю, что тебя не хотят убивать, а только напугать…»
Яна закончила мысль: «Чтобы я обратилась за помощью к Юрию, чтобы я вернулась к нему».
Внезапно ей стало жарко, Яна расстегнула кофту.
«Ну, конечно же! Как только он появился, он прощупал почву, попытался вернуть меня по‑хорошему, а когда не получилось, развернул свой дьявольский план, привлекши к себе свою старую пассию, на все готовую для него. После каждого убийства он появлялся с сочувствием и настойчиво предлагал мне свою помощь, настороженно и чутко всматриваясь мне в лицо. А я‑то, дурочка, не понимала… обратилась за помощью к Ричарду. В его офисе почти сразу же устроили погром, как предупреждение, чтобы он не лез в это дело и не помогал мне! Затем на него было совершено нападение… словно кто‑то говорил мне: ты на не правильном пути, детка! Да… я должна была обратиться к Юрию, очень удачно подвернувшемуся под руку. Больше не к кому».
Яне снова стало холодно, она зябко закуталась в кофту.
«Он бросил меня без тени сожаления, в нем не было и капли любви ко мне, и не могло быть ее вообще, так как он не способен любить никого, кроме себя, денег и своего парка с «Мерседесами», как сладкую мечту. Люди не меняются, если только медицина не пошла вперед и не пересадила ему мозги. И вот он, чтобы вернуть меня, идет на такое количество убийств. Зачем? Это я узнаю только тогда, когда приму правила его игры. Да, чтобы выяснить, что ему надо, следует пойти у него на поводу».
Через час Яна, при полном параде, оставив внизу у охраны свой паспорт и получив согласие по телефону от господина Юрия Власова, входила в его номер люкс в дорогой гостинице. Юрий встретил ее у открытой двери в темно‑зеленом фирменном махровом халате. Было видно, что он только что из душа. Юрий счастливо улыбался. Он действительно был рад. Зная его умственные способности, Яна не могла предположить, что за эти шесть с половиной лет он научился так правдоподобно разыгрывать радость при встрече с ней.
‑ Ты куда‑то уезжал? ‑ небрежно спросила его Яна.
‑ Да, я недавно вернулся, ездил по делам. Ну что мы на пороге! Заходи скорее, солнышко мое! Какое счастье, что ты пришла, я уже и не надеялся, что мы свидимся перед моим отъездом.
Яна улыбнулась:
‑ Решила все‑таки поговорить с тобой, ты спас мою жизнь… Кстати, ты знаешь, кто был виноват в моих преступлениях? Твоя бывшая подружка ‑ Катерина. Мстила мне, что я увела тебя от нее.
‑ Какой ужас! Мне так неприятно, что я хоть и косвенно, но замешан в этом деле.
Яна про себя усмехнулась: «Да нет, милый, ты не косвенно замешан, и я это докажу!»
Вслух же она спросила, удобно располагаясь на тахте:
‑ Ты, когда был в Москве, не видел Катю?
‑ Нет, дорогая, кроме тебя, я никого не видел и видеть не хотел! ‑ засмеялся Юрий, присаживаясь рядом.
Яна окинула взглядом удобную и дорогую обстановку номера, обратив внимание на холостяцкий беспорядок.
‑ Похоже, и правда у тебя нет женщины!
‑ Какая женщина, Яна?! Я люблю только тебя! Сплю и вижу только тебя!
Яна томно прикрыла глаза и нежно проговорила:
‑ Я долго думала о нас и поняла, что ты действительно изменился.
‑ Да, я очень многое пересмотре)! в своей жизни! Очень многое!
«Еще бы, ‑ подумала Яна, дружелюбно улыбаясь, ‑ убить столько людей!»
Юрий между тем распалялся все больше:
‑ Я не заслуживаю твоего прощения, и все‑таки, пока жив, я буду надеяться. ‑ Юрий кинулся к ней с объятиями, Яна слегка отстранилась ‑ каким бы красавцем ни был ее бывший муж, ей не хотелось обниматься с убийцей своего отца.
‑ Что ты хочешь от меня, Юра? Проси, что хочешь, я сегодня добрая.
‑ Вернуть твое расположение.
‑ Ты вернул его, когда прикрыл собой от пули.
‑ Тогда я хочу вернуть все, что когда‑то по глупости потерял.
‑ А именно?
‑ Сделать тебя снова своей женой, ‑ отчеканил Юрий. ‑ Увезти тебя за границу, завести детей и любить тебя до гробовой доски!
У Яны перехватило дыхание.
‑ Я должна подумать…
‑ Я буду ждать всю жизнь!
‑ Всю жизнь не надо… я согласна.
‑ Что?! ‑ У Юрия, казалось, глаза вылезут из орбит.
‑ Я согласна. Я выйду за тебя замуж снова! ‑ повторила Яна.
‑ Но, как это? ‑ Юрий все никак не мог поверить в услышанное.
Яна поняла, что он может что‑то заподозрить, и со слезами кинулась к нему на шею.
‑ Я так тосковала по тебе! Мне было так плохо, но вот ты вернулся, и в моей жизни снова засветило солнце. Вокруг меня в последнее время поселилось зло, а ты такой большой и сильный, только с тобой я снова буду счастлива и спокойна! У меня же никого не было с тех пор, как мы расстались.
Юрий кашлянул:
‑ Ты же жила в доме с мужчиной…
‑ Он оказался кретином, не напоминай мне больше о нем! Только ты всегда любил меня по‑настоящему. А этот мужчина ‑ грязный маньяк, он предоставил мне жилье, а взамен бил меня подносом и заставлял голой приносить ему еду, на большее он не был способен.
Юрий покрылся пятнами от возбуждения.
‑ Тогда давай распишемся прямо сейчас! Яна, чем дольше наблюдала за ним из‑под полуопущенных ресниц, тем больше утверждалась в мысли, что не ошиблась в своих подозрениях. Любящий мужчина в такой момент кинулся бы к ней с объятиями и поцелуями, чтобы, так сказать, скрепить любовные отношения истосковавшихся людей. Юрий же интересовался только документальным оформлением их отношений, следовательно, ему была нужна не она, но что?
Позже Юрий вызвал такси для Яны по ее просьбе. Яну тошнило всю дорогу, так как она увидела еще одно подтверждение своей правоты. В зеркальном шкафу в спальне Юрия стояла рюмочка водки, накрытая кусочком черного хлеба. Сегодня было девять дней, как умерла Катерина.

ГЛАВА 37

Уже через три дня было назначено бракосочетание в загсе. Яна понимала, что Юрий просто дал кому‑то много денег, ее интересовала причина такой спешки, но также она понимала, что именно это она узнает только после оформления документов.
Ася все три дня, которые Яна не выходила из ее квартиры, пыталась отговорить подругу от этого безумства.
‑ Наверное, ты и правда сошла с ума. В один и тот же омут входишь дважды!
‑ Так надо! ‑ упрямо твердила Яна, рассматривая платье, присланное Юрием, купленное в одном из лучших магазинов в Москве. ‑ Да, он не скупится на подарки, видимо, не хочет, чтобы я передумала!
‑ А как же Ричард? ‑ вопрошала Ася.
‑ С Ричардом все кончено, больше я перед ним унижаться не буду, я сама постою за себя!
‑ Ты пугаешь меня! Скажи, что ты задумала? Яна упрямо покачала головой.
‑ Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя.
Ася была в отчаянии, и в день их регистрации она твердо решила заехать к своему преподавателю. Подтолкнуло ее к этому еще одно событие, случившееся у нее на работе.
Агриппина Павловна открыла дверь и придирчиво осмотрела высокую, худую шатенку с аккуратной стрижкой в строгом, деловом костюме. Домоправительнице понравился опрятный вид девушки.
‑ Что вам угодно?
‑ Мне необходимо увидеть Ричарда Тимуровича.
По тому, как девушка теребила ручку сумочки, было заметно, что она сильно расстроена.
‑ Пожалуйста, пройдите в его кабинет, только хочу предупредить вас, что он несколько не в духе в последнее время.
Ася проскочила мимо нее и прошла в кабинет Ричарда. Там среди окурков и пустых бутылок сидел Ричард.
‑ Ричард Тимурович, это я ‑ Ася, ваша бывшая ученица, ‑ представилась она, попытавшись разогнать рукой висящий в комнате сигаретный дым.
‑ Я тебя помню. Хорошо выглядишь, видимо, взялась за ум, ‑ безразлично произнес Ричард.
‑ Вы разрешили мне обратиться к вам за помощью, если мне она потребуется.
‑ Да, конечно, я тебя слушаю. Не смотри, что я в таком виде, голова у меня хоть и болит, но на сейчас еще трезвая, ‑ закурил Ричард очередную сигарету.
‑ Ричард Тимурович…
‑ Можно просто Ричард.
‑ Ричард, я должна открыть вам одну тайну… Дело в том, что я и ваша бывшая официантка Яна Цветкова ‑ давние подруги.
‑ О нет! ‑ Ричард поморщился. ‑ Хотя я должен был догадаться, так как видел тебя бомжом. Только она может сотворить такое с человеком. Я видел ее первого мужа… весьма в плачевном состоянии, думал, что сам окажусь более стойким, но нет… пришла и моя очередь, ‑ Ричард безрадостно махнул рукой, стряхнув пепел на ковер.
‑ Она любит вас!
‑ Она любит деньги.
‑ Вы плохо ее знаете. Я пришла сказать, что моей подруге грозит опасность, ей нужна помощь, ‑ в отчаянии произнесла Ася.
‑ Помощь? ‑ удивленно спросил Ричард.
‑ Она сегодня в три часа дня выходит замуж, ‑ нервно прокашлявшись, сказала Ася.
‑ Тогда помощь нужна ее жениху… кстати, кто сей счастливец?
‑ Ее бывший муж. Ричард усмехнулся:
‑ Все‑таки его цветочки каждый день возымели свое действие… ‑ Ричард в сердцах бросил окурок в пепельницу. ‑ А ты говоришь… любит.
‑ Яна выходит за него замуж не по любви, она что‑то задумала. Яна считает его замешанным в той ужасной серии преступлений.
Ричард встрепенулся:
‑ У нее есть какие‑нибудь доказательства?
‑ Яна говорит, что они появятся после свадьбы. Вы должны помешать этому безумию.
‑ Почему?
Ася открыла свою сумочку и дрожащей рукой положила перед Ричардом документ с гербовыми печатями.
‑ Что это?
‑ А вы прочитайте!
Ричард прочел о том, что гражданка Цветкова все свое имущество и состояние завещает гражданину Власову, ее законному мужу. Ричард тупо смотрел на эти черные буквы на белой бумаге.
‑ Завещание?
‑ Да, только что я нашла его в сейфе у одного из своих сотрудников.
‑ Зачем вы полезли в чужие документы?
‑ Потому что этого потребовала милиция. Сегодня ночью его застрелили в подъезде собственного дома!
‑ Но зачем Яна составила завещание в его пользу?
‑ Ричард, очнитесь! Она не составляла его, завещание выполнено на высоком уровне, с настоящими печатями, но ее подпись поддельная! Правда, после ее смерти это не будет иметь никакого значения! Ричард, помогите мне, он же женится на ней, чтобы убить!
Ричард встал и заходил по комнате.
‑ У нее же ничего нет! Зачем ему ее имущество?
‑ Кто знает?! Он пошел на убийства стольких людей явно не из‑за ее деревянного домика!
Ричард быстро принял холодный душ, переоделся и помчался к Асе на квартиру поговорить с Яной. Сама Ася, облегченно вздохнув, поехала к себе на работу.
По дороге Ричард позвонил Евгению Павловичу и попросил выяснить для него пару вопросов. Евгений Павлович перезвонил ему, когда Ричард уже подъезжал к дому Аси.
‑ Пуля, проходящая по делу о покушении на тебя в ресторане, и пуля, убившая сегодня ночью нотариуса Евлиева, выпущены из одного ружья. Следователи в тупике, так как ваши пути нигде и никогда не пересекались, и почему один человек решил убрать тебя и этого Евлиева, остается загадкой.
Ричард отключил связь и вышел из машины, он был мрачнее тучи.
‑ Кажется, я знаю, где могли пересечься наши пути…

ГЛАВА 38

Приближался час бракосочетания. Яна все чаще с трепетом бросала взгляд на часы. С утра она приняла столько успокоительного, что, казалось, ее уже не тронет ни одно известие, будь оно хорошим или плохим. В квартире раздался резкий, дребезжащий звонок. У Яны сердце ухнуло в пропасть.
«Что‑то Юрий рано», ‑ подумала она и пошла открывать дверь.
На пороге стоял Ричард. Он большими темными глазами смотрел на Яну, шрам на щеке подергивался, впрочем, как и всегда, когда он видел ее. Яна встретила его в красивом платье ручной работы, руки ее были в кружевных перчатках. Волосы на голове красиво уложены, голубые глаза смотрели прямо на него, печально и слегка настороженно. Ричард прислонился к косяку и продолжал молча пожирать ее глазами.
Яна подумала: «Если он сейчас скажет, что я похожа на его покойную жену, я его убью».
‑ Ты похожа на ангела, ‑ тихо сказал Ричард, словно услышав ее мысли. Он медленно оторвался от косяка, подошел к ней и взял за плечи. ‑ Не делай этого.
‑ Ты не знаешь, зачем я это делаю, ‑ ответила Яна и высвободилась из его рук.
‑ Иногда мне кажется, что ты до сих пор влюблена в него.
‑ Я не наступаю на одни грабли два раза.
‑ И все‑таки мне не нравится, что ты выходишь замуж за другого, пусть даже и фиктивно.
Яне это польстило, она улыбнулась и ободряюще провела пальцами по его плохо выбритой щеке.
‑ Это ревность? Почему ты уверен, что я выхожу замуж фиктивно?
‑ Потому что три дня назад ты призналась в любви мне.
Яна фыркнула:
‑ Знаешь, какая я ветреная? Вчера ‑ ты, сегодня ‑ он! Ты же сорвался с крючка, вот я и подцепила другой денежный мешок.
Ричард покачал головой:
‑ Ты на самом деле спасла мне жизнь, кинув поднос, и боюсь, что, выходя за него замуж, опять спасаешь, так как после твоего согласия стать его женой больше на меня покушений не было.
Яна отвернулась, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
‑ Я должна вывести его на чистую воду! То, что покушения прекратились, является еще одним подтверждением правильности моей версии.
Ричард мрачно сказал:
‑ Покушений больше не будет, будет одно убийство!
‑ Кого? ‑ машинально спросила Яна, затаив дыхание.
‑ Тебя, как только распишешься с ним. Ричард достал якобы ее завещание и дал Яне его прочитать. Яна упала бы, если бы Ричард ее не подхватил и не усадил в кресло.
‑ Не может быть… я не составляла завещание… Боже мой, откуда это у тебя?
Ричард присел к ней на подлокотник кресла и рассказал, что было ему известно от Аси и Евгения Павловича. Яна с ужасом и мольбой смотрела на него.
‑ Это то звено, которого мне недоставало! Теперь я знаю, для чего он хочет жениться на мне! Чтобы завладеть моим состоянием, но у меня же ничего нет! Он что, хочет забрать мою развалюху? Может, он заразился безумием от Катерины?
Ричард встряхнул ее за плечи.
‑ Я не позволю состояться этой свадьбе!
‑ Не бойся, я не так беззащитна, как кажется, я вооружена. Чтобы засадить его в тюрьму, нам нужно его признание!
Яна подняла белую, пышную юбку, и Ричард увидел свой газовый пистолет, засунутый за подвязку чулка. Он усмехнулся:
‑ Хороша невеста!
‑ Кроме того, я снабжена диктофоном, мне его дала Ася, ей он достался от одного знакомого следователя. ‑ Яна похлопала себя по кружевам на груди.
‑ Что ты собираешься делать? ‑ серьезно спросил Ричард, понимая, что она основательно подготовилась к своей свадьбе.
‑ Он расскажет мне все, перед тем как убить, потом я наведу на него оружие и вызову милицию!
‑ Глупый и наивный план! Может, он задумал убить тебя через месяц или через год… ты будешь столько времени с ним жить?!
‑ Второй раз за сегодняшний день к нам пожаловала госпожа ревность! Два ноль в мою пользу! ‑ несколько истерично засмеялась Яна. ‑ Я знаю, как заставить его убить меня сегодня же вечером.
Ричард нахмурился:
‑ Ты это можешь! Я буду все время рядом. Может, сообщим милиции?
‑ Нет! Пока нет его признания! Помолчав, Ричард спросил:
‑ Где проходит ваше торжество? Яна назвала адрес клуба.
‑ Что будет потом и куда мы поедем, я пока не знаю, но я заставлю его остаться со мной наедине и во всем признаться.
‑ Это очень опасно. Где гарантия, что он что‑либо расскажет тебе, а не вынет пистолет и не всадит пулю в спину?
‑ Гарантии никакой, только надежда.
‑ Я не могу этого позволить.
‑ Я все решила, и никто не отговорит меня! ‑ упрямо сказала Яна.
‑ Виктор Васильевич уволился, ‑ вдруг сказал Ричард, словно это имело какое‑то отношение к их делу. Яна восприняла этот внезапный поворот в разговоре как то, что Ричард сдался, согласился с ней и не хочет больше спорить.
‑ Почему? ‑ спросила Яна. ‑ Неужели из‑за меня? Я же больше в ресторане не работаю.
‑ Может, на эту мысль его натолкнул сломанный нос после удара подносом? Вообще, он не просто уволился, он эмигрирует в другую страну.
‑ Бог ему в помощь, ‑ произнесла Яна, и в ту же минуту раздался звонок в дверь.
Яна молниеносно запихнула Ричарда в шкаф и открыла дверь. В черном смокинге, с ослепительной улыбкой на пороге стоял Юрий.
‑ Дорогая, ты, как всегда, прекрасна!
‑ Ты тоже великолепен! Вот и настал твой долгожданный день! ‑ несла всякую околесицу Яна, чтобы унять нервную дрожь.
‑ Да, я уже на пороге своей мечты! ‑ возликовал Юрий и обнял Яну.
Яна подумала: «Насколько мне известно, я его мечтой никогда не была, его мечтой всегда был парк с «Мерседесами».
Они вышли, обнявшись, и захлопнули за собой металлическую дверь. Ричард вылез из шкафа и чертыхнулся.
‑ Как я ей помогу, если у меня нет ключей?
Он выглянул в окно, квартира Аси располагалась на десятом этаже современного дома. Ричард схватил телефонную трубку и с отчаянием осознал, что телефон молчит. Могильная тишина трубки парализовала его: как выбираться из квартиры, Ричард не знал. В окне он видел Яну в белом платье, садившуюся в вишневый джип Юрия, украшенный впереди букетом белых роз. Ричард начал метаться по квартире в поисках веревки.
Когда Ася подъехала к своему дому из следственного управления, она с удивлением заметила, что почти во всю длину ее дома развевается белый флаг. Когда она подъехала поближе, ее неприятно поразил тот факт, что флаг этот берет начало из ее окна и состоит из связанных между собой ее же простыней.
Ричард тем временем появился в ресторане, указанном Яной, с опозданием в два часа, вымотанный и с трясущимися руками от перенесенного напряжения ‑ скольжения с большой высоты по простыням. Белое платье Яны он заметил сразу. Гостей на свадьбе не было. Только жених и невеста. Они сидели друг напротив друга за небольшим столом, уставленным всевозможными закусками и свадебным тортом. В зале играл джаз.
Яна показалась Ричарду очень напряженной, она почти ничего не ела и не пила, рассеянно улыбалась жениху.
«Да уж, будешь пить и есть, если не знаешь, когда новоиспеченный муж тебя убьет», ‑ подумал Ричард, и сердце его сжалось.
Юрий, наоборот, был в ударе, лицо его раскраснелось, он много ел и пил, громко смеялся, и весь вид его излучал торжество победы. Ричард наблюдал за ними от полутемной стойки бара, закрывая лицо большой кружкой с пивом. Ричард увидел, как она встала и с прямой спиной, словно проглотила кол, направилась в женскую комнату. Ричард, подождав немного, рванул вслед за ней, чуть не сбив с ног пожилую даму, выходившую оттуда; Ричард вбежал внутрь и, схватив Яну в охапку, втащил ее в кабинку, закрыв за ними дверь на щеколду. Яна обессиленно опустилась на унитаз.
‑ Слава богу, ты здесь! Я боялась, так как не видела тебя!
‑ Я не должен попасться ему на глаза, а то не ровен час еще чего заподозрит. Куда вы направитесь после ресторана?
‑ Юрий предложил мне провести чудный вечер и брачную ночь где‑то на даче у своего друга‑лесника. Представляешь, он в открытую заманивает меня в лес, не подозревая, что я обо всем знаю!
‑ Где это место?
‑ Он не сказал.
‑ Хорошо, ничего не бойся, я поеду за вами и не выпущу вас из поля зрения ни на секунду!
Яна благодарно посмотрела на Ричарда. Ричард тоже осмотрел ее и решил, что Яна выглядит очень трогательно, сидя на унитазе в кружевном белоснежном платье. Он поднял ее за руки.
‑ Тебе очень идет быть невестой. Я, наверное, ветреный человек, когда‑то я действительно любил свою покойную жену. После ее гибели я думал, что больше никогда не женюсь, но сейчас я пересмотрел свои взгляды.
‑ Именно здесь? В туалете? Ричард засмеялся:
‑ Нет, уже давно, с тех пор как полюбил тебя. Без тебя моя жизнь теряет всякий смысл.
‑ Ты говорил, что я как болезнь.
‑ Значит, я хочу болеть ею.
‑ Ты говорил, что я ураган или торнадо.
‑ Нет, ты ‑ свежий ветер, без которого я задохнусь. Я хочу, когда все это закончится, жениться на тебе.
Ричард наклонился и поцеловал ее, Яна забыла, где она находится и что ей еще предстоит сделать.
‑ Как романтично! Мне первый раз делают предложение в женском туалете. Я обязательно подумаю над ним, а сейчас мне пора возвращаться к новобрачному.
Две дамы стояли перед зеркалом в туалетной комнате и поправляли макияж.
‑ Давно я не наслаждалась такой хорошей музыкой! ‑ сказала одна.
‑ Да, неплохо вечер проходит, и публика приличная, ‑ ответила ей подруга.
‑ Сегодня здесь даже молодожены.
‑ Да, я их видела, мой Генрих послал им бутылку шампанского.
‑ Они выглядят счастливой парой! Глядя на них, я вспоминаю свою свадьбу, ‑ мечтательно проговорила одна из женщин, пытаясь лаком зафиксировать непослушный локон.
‑ Я считаю, что невеста несколько закомплексована, ‑ парировала другая дама, подводя брови.
‑ Нормальная девушка, и хорошо, что стесняется всеобщего внимания, не то, что нынешняя молодежь!
Тут одна из кабинок открылась, и мимо дам прошла та самая невеста, словно не замечая их, на ходу поправляя платье. Глаза ее горели синим огнем, на губах блуждала странная улыбка. Надо заметить, что она совсем не выглядела закомплексованной. Спустя несколько секунд из этой же кабинки вышел мужчина с всклокоченными темными волосами и жутким шрамом на лице, в его глазах горел такой же загадочный огонь. Он рассеянно поздоровался с дамами, словно находился не в женском туалете, а на светском приеме, вытер губы от следов губной помады и вышел из туалета. Женщины так и остались стоять с открытыми ртами.
Молодые пробыли в ресторане еще некоторое время. Ричард с еще большей теплотой и нежностью наблюдал за Яной. Наконец Юрий встал, расплатился по счету, судя по выражению лица официанта, оставил очень хорошие чаевые и повел свою супругу на выход. Ричард решил выйти через черный ход. Пройдя по подсобным помещениям, он вышел во двор, обогнул ресторан с торцевой стороны, сел в свою машину, выехал в проулок и остановился. Ричард принялся рассматривать проезжающие мимо машины, готовый в любую минуту сорваться с места вслед вишневому джипу. Вдруг его виска коснулось что‑то холодное и круглое, и грубый голос произнес:
‑ Вот мы и свиделись!
Ричард повернул голову и увидел толстое потное лицо с трясущимися от радости дряблыми щеками. Рядом стояли трое здоровенных громил. Ричард не успел даже удивиться, как они быстро открыли дверь и выволокли его наружу.
‑ Сейчас я с тобой расквитаюсь!
‑ Да кто вы такой, черт побери! ‑ возмутился Ричард, одним глазом следя за улицей, другим наблюдая за дулом пистолета, направленным прямо ему в живот.
‑ Посмотрите на него! Этот стервец разбил мне жизнь и даже не помнит меня! ‑ сокрушался грузный мужчина, притворно закатив глаза к небу. ‑ Я мужчина, у которого ты увел женщину моей жизни, мою златовласку! Меня выпустили под залог до суда за неудавшееся покушение на тебя! Выйдя из изолятора, я выследил тебя и теперь довершу дело своей чести!
«Еще один ненормальный, ‑ промелькнуло в голове у Ричарда, ‑ я не знаю никакой златовласки!»
‑ Ее звали Лена, ты возил ее по реке на теплоходе, а познакомились вы на твоем дне рождения. Меня привел туда один мой приятель, заодно он хотел, чтобы я познакомился с юбиляром как с крупным предпринимателем, потому что я занимаюсь поставками мяса, но, увидев, что ты выделывал с моей подругой, я тебя возненавидел!
‑ Ах, это… поверьте, это было все несерьезно, ‑ Ричард начал нервничать, так как разговор и не думал кончаться, а джип мог появиться в любую минуту.
‑ Стервец, для тебя несерьезно, а она ушла от меня! Я убью тебя!
‑ Я со всем согласен, только прошу, убейте меня в любое другое время, сегодня я никак не могу!
‑ Он еще и издевается! Ребята, проучите этого негодяя!
Трое громил набросились на Ричарда со всех сторон, сначала он отбивался от них, но каждый их удар, достигающий цели, вместе с болью уносил его силы. Откинув Ричарда на капот его машины, один бандит принялся душить его металлической полкой. Ричард повернул голову вбок, чтобы ему не сломали кадык, изо всех сил пытаясь оттолкнуть бандита ногами. Почти сразу Ричард увидел, как приветливо мигает красным поворотником вишневый джип, отъехавший от ресторана и сворачивающий направо.
В тот же момент второй бандит огрел Ричарда дубинкой по голове и выключил его сознание.

ГЛАВА 39

В кузнечной было очень жарко. Молодой и сильный кузнец, обливаясь потом, стучал молотом по железной раскаленной палке, пытаясь согнуть ее в дугу. Железной палке было очень больно, каждый удар молотом отзывался гулом и адской болью. Железной палкой был, вернее, ощущал себя Ричард, а молодым кузнецом ‑ Ася, хлопающая его рукой по щекам и причитавшая:
‑ Ричард Тимурович! Очнитесь! Ричард Тимурович, вы живы?
Его губы с трудом разлепились, сразу же Ричард почувствовал, как потекла теплая жидкость по подбородку, вместо слов вырвалось какое‑то шипение. Ричард провел языком по небу, по зубам и не обнаружил нескольких. Ася, немного успокоившись, что он жив, предотвратила его вопрос.
‑ Я приехала в этот ресторан в надежде застать Яну, но ее уже здесь не было. Я припарковала машину в проулке, и тут‑то я и нашла вас в весьма плачевном состоянии. Что произошло? Вас прокрутили через мясорубку? Может, вы пытались ее образумить, и этот горилла, ее муж, вас избил?
Ричард с трудом сел, внутри все болело, словно его внутренности протрясли в барабане спортлото.
‑ Я упустил ее… ‑ сплюнул он кровь. ‑ Яне грозит смертельная опасность.
‑ Мы ее выручим! Куда они поехали?
‑ Я не знаю… я должен был ехать следом… они поехали куда‑то в лес, на дачу.
Ричард не смог опереться на руку, чтобы встать, и сразу понял, что она сломана. Посмотрев на свою машину, он застонал, та была в еще более плачевном состоянии, чем он. Ася перехватила его взгляд.
‑ Ничего, поедем на моей «восьмерке»… знать бы куда…
С трудом дотащив его до сиденья рядом с водителем, Ася обежала машину и села за руль. Ричард стиснул оставшиеся зубы.
‑ Лучше бы меня убили.
‑ Не надо так, ‑ нервно забарабанила тонкими длинными пальцами по рулю Ася. Сейчас мы поедем по Можайскому шоссе и будем спрашивать, может, их кто видел на свадебно украшенном джипе.
‑ А если это место не на Можайском шоссе? Мы и за год все Подмосковье не объедем.
‑ Найдем… ‑ не очень обнадеживающе протянула Ася, ‑ вообще, к чему такая спешка? Найдем ее завтра, послезавтра…
‑ Он ее убьет уже сегодня, ‑ просипел Ричард.
‑ Откуда такая уверенность? ‑ ужаснулась Ася.
‑ Яна сказала мне, что вынудит его сделать это именно сегодня.
‑ Она это может…
‑ Она же не знает, что я ее не страхую! ‑ в отчаянии выкрикнул Ричард.
‑ Тогда поедем, может, нам повезет? Будем молить судьбу!
Ася завела мотор, и машина рванула в сторону Можайского шоссе. Ехала Ася уверенно и быстро, но Ричард морщился на каждой кочке, откашливая кровь. Ася покосилась на него и высказала мнение:
‑ Я, конечно, не врач, но думаю, что вам нужно в больницу.
‑ Сначала мы найдем Яну.
Они проехали уже километров пятнадцать от Москвы, останавливаясь и спрашивая, не видел ли кто джип, украшенный белыми розами, везде получая отрицательный ответ. Теплящаяся надежда стала постепенно угасать. Ричард бледнел и мрачнел с каждой минутой, Ася нервно курила и гнала машину вперед.
‑ Что все‑таки Яна сказала? ‑ спросила Ася с целью хоть немного отвлечь Ричарда от тяжелых мыслей.
‑ Что Юрий повезет ее к какому‑то своему другу‑леснику… в лес, на дачу… не знаю куда.
‑ Леснику? ‑ задумалась Ася. ‑ Черт! Да я же его знаю! Лесник ‑ это его фамилия! Леша Лесник! Пока Яна была замужем за Юрием, я даже пару месяцев встречалась с ним, и на его даче была!.. Черт! ‑ Ася резко нажала на тормоз, Ричард чуть не врезался в лобовое стекло. Не обращая внимания на его стоны, Ася прокричала:
‑ Какого лешего мы здесь делаем? Дача Лесника находится в противоположном направлении!

ГЛАВА 40

Юрий напевал веселую мелодию, плотоядно посматривая на притихшую Яну.
‑ Что грустишь, красавица? Сейчас проведем с тобой классную ночь вдвоем, тряхнем стариной!
Яна вымученно улыбнулась ему, до рези в глазах всматриваясь в зеркало заднего вида. Пока они ехали по городу, сзади все время виднелись какие‑нибудь фары, и Яна грела себя мыслью, что это Ричард едет за ними. Когда они отъехали от Москвы на порядочное расстояние, в зеркале заднего обзора повис мрак. Сердце Яны невольно сжалось, она не хотела оставаться с бывшим мужем наедине, так как знала, насколько он был силен.
«Наверное, Ричард едет с выключенными фарами, чтобы Юрий не заметил преследования», ‑ догадалась Яна.
Пистолет неприятно давил на ногу Яны, словно напоминая, что она совершает не увеселительную прогулку. Проехав еще с час, машина свернула на проселочную дорогу, ухнув в канаву. Юрий грязно выругался и тут же извинился. Яна чувствовала, что он тоже нервничает. Вскоре впереди показался деревянный дом, обнесенный высоким забором. Яне при виде деревянных построек в последнее время становилось плохо. Юрий открыл ворота, пропустил Яну вперед и закрыл ворота, неприятный холодок пробежал по спине девушки. Противный, трусливый голосок нашептывал Яне: «Ну вот и все, мышеловка захлопнулась. Тебе не выбраться из этого пряничного домика!»
Вслух же она произнесла дрожащим голосом:
‑ Тебе не кажется это место странным для первой брачной ночи?
‑ Что значит ‑ странным?
‑ Очень уединенное… в чужом доме… вдвоем… не очень весело, верно?
Юрий рассмеялся:
‑ О чем ты говоришь? Нам никто не нужен, только ты и я, и наша любовь! Или ты изменила свои вкусы и предпочитаешь ночь любви втроем, вчетвером? ‑ Он рассмеялся своей грязной шутке. ‑ Проходи, не бойся!
Внутри на полу были разложены тканые коврики, слегка потертые, но чистые. Всюду стояла плетеная мебель.
‑ Разжечь камин, а то ночи сейчас холодные? ‑ заботливо спросил Юрий.
‑ Да, ‑ согласилась Яна, желая оттянуть время, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. «Ричард, наверное, уже поблизости, ждет сигнала от меня».
Юрий вышел во двор, принес дрова, умело растопил камин и повернул улыбающееся лицо к Яне.
‑ Может, погреемся старым дедовским способом?
Он подошел к ней, присел рядом и обнял за плечи. Яна с замиранием сердца поняла, что он не прочь поразвлечься перед убийством, слишком уж игривым было его настроение. Яна встала, легко отстранившись, и обхватила голову руками.
‑ Что‑то здесь после растопки душно, давай выйдем на свежий воздух?
‑ Хорошо, давай выйдем, поразвлечься можно и на улице, в стогу сена, ‑ загоготал Юрий. Яну просто трясло от его голоса, его смеха и вообще от всего его вида.
Они вышли во двор. Яна внутренне перекрестилась, включила диктофон и начала говорить громко и отчетливо, чтобы Ричард ее слышал и чтобы весь разговор хорошо записался на пленке.
‑ Наслаждайся мною как женой, но только сегодня.
‑ Рыбка моя, почему только сегодня?
‑ Потому что завтра я так же легко разведусь с тобой, как сегодня легко расписалась, у меня тоже есть знакомые люди в брачной конторе, так что проделать эту манипуляцию в обратном направлении мне не составит никакого труда.
‑ Но почему?!
‑ Я очень переменчивая и уже передумала быть твоей женой, я, пожалуй, вернусь к Ричарду, ‑ капризно надула губы Яна. ‑ Так что пользуйся мной как официальной женой всего один день!
‑ Ты всегда была чокнутой… но чтобы до такой степени! Ну что ж… ты сама решила свою судьбу… ‑ Юрий стал угрожающе приближаться к ней, Яна отступала, путаясь в юбках. Юрий менялся на глазах: из доброго, улыбчивого парня превращался в настороженного, мрачного типа.
‑ Я могу тебя переубедить остаться со мной и уехать за границу?
‑ Чтобы там меня и убить? ‑ громко спросила Яна. ‑ Конечно, за границей легче пропасть без вести, меня никто и искать не будет.
‑ Что ты несешь?
‑ Я видела якобы мое завещание, Юрий… Можешь больше не притворяться. Когда ты мне обещал любовь до гробовой доски, я и не догадывалась, что эту доску ты прячешь за спиной.
Юрий сначала побледнел, потом покраснел и, наконец, произнес медленно, почти по слогам:
‑ Как ты могла узнать о завещании? Я составил его совсем недавно, сразу убрал главного и единственного свидетеля ‑ нотариуса. Завещание было подлинным, милиция не могла обратить на него внимание, даже если бы они и стали проверять все документы в его сейфе, на это ушло бы очень много времени, мы были бы уже очень далеко. Я все предусмотрел!
‑ Да, ты все предусмотрел. Тебе просто не повезло, ты нанял нотариуса, работающего вместе с Асей, а уж она‑то прекрасно знает, кто такая Яна Цветкова и что она не составляла никакого завещания, тем более в твою пользу.
Юрий заметался, словно зверь в клетке:
‑ Ну что ж… я, конечно, хотел обставить все как несчастный случай за границей, там, ты права, не нашли бы никаких концов, но, если ты все знаешь, тебя нельзя выпускать отсюда живой. Главное ‑ у меня на руках документ, что ты моя законная жена, значит, все твое имущество будет принадлежать мне по праву. Останется получить свидетельство о твоей нелепой смерти.
‑ Это какой же? ‑ дрожащим голосом спросила Яна.
‑ Несчастный случай! Новобрачная напилась от радости, пошла купаться и утонула, все просто.
‑ У тебя все просто… ‑ Яна скользнула взглядом по верху деревянного забора и не увидела спасительного лица со шрамом. Ей стало не по себе, она понимала, что этот человек, называющий себя ее мужем, не остановится ни перед чем. Яна уперлась спиной о доски забора.
‑ Зачем тебе мое имущество? Тебе так нужен разваливающийся домик? Я отдам тебе его.
‑ Ты как была недалекая, так и осталась…
‑ Ну так просвяти перед смертью, ‑ вызывала его на разговор Яна.
‑ Я долго жил в Италии и там совершенно случайно услышал одну грустную историю. Один юноша любил одну девушку, беда заключалась в том, что он был итальянец, а она русская, вернее, советская гражданка. Им пришлось расстаться, он уехал в Италию и, всего себя посвятив работе, к концу жизни скопил очень даже неплохой капитал. Дело в том, что он так и не женился и завещать свое состояние ему оказалось некому, тут‑то он и вспомнил о русской красавице, о своей первой любви. Он чувствовал свою вину за то, что испугался в свое время остаться в Советском Союзе вместе со своей любимой, так как она приехать к нему точно не могла, ее не выпускали. Он узнал, что его любовь умерла, но у нее остался сын, названный именем Карл. Бедный влюбленный оставил все свое состояние твоему отцу. Как ты понимаешь, от твоего отца я нашел бы способ избавиться, и единственной наследницей остаешься ты. Я решил вернуть тебя, жениться и убить… все просто, как ты и сказала. Я убью тебя из‑за десяти миллионов долларов, а не за жалкий домик.
Яна поняла, что пропала последняя теплящаяся надежда, что, может, она ошибается по отношению к бывшему мужу, испарилась окончательно и бесповоротно. Она зажмурилась.
‑ Ты застрелишь меня?
‑ Очень надо на тебя патрон переводить… я тебя голыми руками в бараний рог согну.
Яна ожидала, что в этот момент лихой рыцарь перемахнет через забор, наставив пистолет на ее мужа и спасет свою принцессу… но ничего подобного не происходило.
‑ Какой же ты подлый, разыгрывал из себя влюбленного, а сам прятал топор за спиной! Даже сегодня был не прочь спать со мной, заранее зная, что все равно убьешь.
‑ Конкретно против тебя я ничего не имею, хотя ты всегда ходила задрав нос! Просто мне очень нужны твои деньги, с ними я осуществлю свою заветную мечту.
«Боже мой, ‑ думала Яна, ‑ и с этим безумцем я жила несколько лет бок о бок… а как они похожи с Катериной, та, ради сумасшедшей любви к нему, была готова на все, он же готов на любое преступление ради своей одержимой мечты о магазине с «Мерседесами». Вслух же она сказала:
‑ Катю тебе тоже не жалко? Ты подло воспользовался ее безумием, она так страшно погибла из‑за тебя.
Юрий вытер дрожащей рукой вмиг вспотевший лоб и охотно ответил Яне, загнав ее в угол сада:
‑ Я ее никогда не любил, только использовал всю жизнь, а уж после того как узнал, что она вытворяет с покойниками, меня вообще от нее тошнило. Не замечала, что от нее исходит тошнотворный, сладковатый запах смерти? Пришлось ей соврать, что, как только все закончится, мы вместе уедем за границу. Будем жить вместе долго и счастливо… и умрем в один день… ‑ Юрий громко засмеялся, Яна сжалась в комок. Юрий резко окончил смеяться и безжалостно добавил:
‑ Это хорошо, что она выполнила для, меня всю грязную работу и сама умерла, а то пришлось бы ее убивать, а это было бы неприятно, глядя в ее преданные, собачьи глаза. Юрий схватил Яну за волосы и поволок к калитке в глубине сада.
‑ Ну что, невеста, пойдем в последний путь! За калиткой, судя по сгустившемуся туману в низине, располагался водоем. Яна закричала, ее пронзительный голос эхом прокатился по окрестностям.
‑ Кричи! Кричи! Никто тебя здесь не услышит, я все предусмотрел на всякий непредвиденный случай, здесь по соседству никто не живет.
‑ Отпусти меня! ‑ умоляла Яна, умом понимая, что тщетно. ‑ Хочешь, я отдам тебе эти деньги? Жила я без них, проживу и дальше…
‑ Ишь как запела! Вся спесь вмиг улетучилась. Твоя большая ошибка в том, что ты всегда считала меня глупым. Не такой я дурак, чтобы поверить тебе и отпустить живой.
Яна вдруг отчетливо поняла, что ее кошмар окончился, теперь она знала все, вместе с этим она доживает последние минуты. Юрий волок ее по узкой, заросшей колючим кустарником тропинке к тинистому озеру.
‑ Хороша ты будешь, женушка, если тебя достанут из этой трясины через месяцок… ‑ снова развеселился Юрий и добавил, зная, чего больше всего боится Яна:
‑ Здесь и пиявок много.
Это он, конечно, сказал зря, Яна внезапно напряглась, она стала бешено сопротивляться, словно очнулась от своего смирения с неизбежной кончиной. Он не знал, что такая сила проснулась в ней из‑за нежелания встречаться с пиявками. Юрий держал ее очень крепко, и скоро ее силы начали иссякать. Но само провидение помогало девушке, Юрий неожиданно поскользнулся на влажной тропинке и упал вместе с Яной, не удержавшись, они кубарем покатились вниз. Внизу стелился туман, Юрий стукнулся головой о торчавший пень и на несколько секунд потерял сознание. Яне этого хватило, чтобы выбраться из‑под него и поползти по скользкой глине вверх, цепляясь руками за колючий кустарник. Руки и лицо ее были изодраны при неудачном спуске, но боли она не чувствовала. Когда Яна уже почти выбралась на твердую почву, внезапно ее за щиколотку схватила цепкая рука мужа. Яна от неожиданности вскрикнула, отчаянно лягнула настигающего мужа острым каблуком. Тот заорал от боли и выпустил ее.
‑ Чертова кукла! Ты расколола мне череп!
Яна быстро вскарабкалась наверх, побежала по саду к воротам, проклиная свое длинное платье; уставшими, дрожащими руками не сразу справилась с заржавевшей щеколдой. Сломав все ногти, она наконец‑то открыла запор, выбежала из этого жуткого дома и, подняв подол грязного рваного платья, понеслась по проселочной дороге, сама не зная куда. Яна ежесекундно была готова услышать звук мотора джипа сзади, но вместо этого она услышала сопение, топот ног и проклятия за спиной. Юрий постепенно догонял ее, Яна, путаясь в юбке, устав, неумолимо сбавляла скорость. Больше сопротивляться она не могла, поэтому Яна остановилась и повернулась к своему преследователю лицом. В свете фар она увидела перекошенное от злобы и боли лицо мужа, с зияющей раной на лбу, по его лицу стекала смешанная с грязью кровь.
В свете фар… Яна вздрогнула и повернулась на свет ‑ прямо на них ехала знакомая восьмая модель «Жигулей» Аси. Яна возликовала. На ходу из нее вылетел Ричард и закричал не своим голосом:
‑ Не подходи к ней, мерзавец!
Яна посмотрела на Ричарда и удивилась: у него был такой вид, словно по нему проехал трактор.
«Вроде и не дрались еще…» ‑ промелькнуло в голове у Яны. Юрий сплюнул:
‑ Ну что ж… сейчас и разберемся со всеми вами. Не знаю, что мне помешало пристрелить тебя в ресторане, ведь, когда я нажимал на курок, могу голову дать на отсечение, что держал тебя на мушке, ‑ обратился он к Ричарду.
Яна с удивлением продолжала отмечать про себя, что Ричард с трудом держится на ногах. Мужчины сцепились в яростной схватке, Юрий сразу подмял под себя Ричарда.
‑ Он его убьет… ‑ прошептала Ася. ‑ Юрий здоровее Ричарда в два раза, к тому же у Ричарда сломана рука.
Ричард, булькая кровью, прохрипел девушкам:
‑ Садитесь в машину и уезжайте, пока я его держу!
Юрий зарычал:
‑ Нет, она не уйдет от меня! Она ‑ конечная цель моего замысла!
‑ Уезжайте! ‑ умоляюще попросил Ричард, заламывая Юрию руку и пытаясь изо всех сил удержать его на месте.
Ася попыталась сдвинуть с места Яну, но та вырвалась и закричала не своим голосом:
‑ Я не уеду без Дика! ‑ И кинулась к дерущимся мужчинам. Юрию только это и надо было, он схватил Яну за шею и принялся душить, не обращая внимания на удары Ричарда. Глаза его налились кровью, он душил ее с таким энтузиазмом, словно это было главным делом в его жизни. Ричард прикладывал нечеловеческие усилия, чтобы стащить его с Яны и разжать его пальцы. Все было тщетно. Юбка у Яны задралась, слабеющей рукой она нащупала рукоятку пистолета, достала его, но не смогла даже поднять, в глазах ее потемнело, воздух в легкие не поступал. Ричард выхватил из ее разжавшихся пальцев пистолет и что есть силы ткнул Юрия дулом пистолета в место его недавнего огнестрельного ранения, которое сам же и обрабатывал. Юрий взвыл от боли, Ричард рывком сдернул его с Яны, вывихнув себе при этом плечо, и вырубил его, стукнув рукояткой пистолета по затылку. Юрий остался лежать без движения, Ричард сидел на земле, тяжело и хрипло дыша. Яна не могла продышаться, ей казалось, что сильные потные руки до сих пор сжимают ее горло. Ася достала веревку из багажника, и они вместе с Яной связали Юрия. Ричард помочь им не мог, честно говоря, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
После они втроем кое‑как втащили Юрия на заднее сиденье машины, Ася села за руль, Ричард рухнул рядом, а Яна плюхнулась ему на колени, причинив Ричарду сильную боль, но наотрез отказавшись сидеть рядом с мужем. Так они и приехали в следственное управление, вызвав на работу Евгения Павловича. Была поставлена жирная точка в этой затянувшейся, кошмарной истории. Главную роль, конечно, сыграла пленка, заботливо припрятанная на груди у Яны. На пленке очень отчетливо звучал незатейливый рассказ Юрия.

ГЛАВА 41

Последующие дни Яна жила у Аси, Ричард лежал в больнице, а Юрий сидел в следственном изоляторе, так до конца и не поверивший, что он проиграл. Следственные органы связались с юридической коллегией в Италии и подтвердили факт наличия завещания на русскую гражданку Цветкову. Яна должна была ехать в Италию для ознакомления с бумагами и вступления в права наследования. Необходимо было решить еще ряд вопросов. На правах наследования Яне отошел старинный, несколько запущенный, но в очень живописном месте замок. Трое слуг, которые поддерживали порядок в этом огромном помещении, волновались о том, оставит ли их работать там новая хозяйка владений. Яна стала собираться в дорогу. Она наотрез отказалась лететь самолетом, она их панически боялась. Свой отказ она аргументировала Асе так:
‑ С моим везением этот самолет сядет в океане, или его угонят террористы, которые потом выпустят всех заложников, кроме меня, или не выйдет шасси, или случится еще что‑нибудь. До сих пор не пойму, почему не введут услугу на самолете: входишь в салон, тебе дают наркоз, а выводят из него уже по прилету. Здорово я придумала, правда?
Ася поморщилась:
‑ Тогда придется менять стюардесс на медицинских сестер, а салон самолета будет выглядеть как операционная.
‑ Можно сделать один такой рейс для людей, которые сильно боятся, как я…
‑ Ага, самолет для ненормальных… ‑ смеялась Ася.
‑ Вот поэтому я и поеду поездом по Европе, пусть с таможнями и пересадкой, зато по земле, ‑ обиделась Яна.
Весь багаж Яны уместился в небольшом обшарпанном чемодане и дамской сумочке. Она заняла денег у Аси, пообещав вернуть сразу, как только вступит в наследство, оформила в убыстренном темпе паспорт и визу. Можно сказать, что Яна сидела на чемоданах в предвкушении новой жизни, только одно обстоятельство не отпускало ее из прошлого. Это был Ричард.
За день до отъезда Яна пришла к нему в больницу. Ричард лежал в травматологическом отделении с переломами обеих рук, ребер, ключицы, ушибом почек, разрывом селезенки, сотрясением головного мозга и еще примерно на полстраницы диагнозов. Первое время смотреть на его лицо не было никаких сил, Яна вспоминала покойников в «Печальной лилии» и понимала, что они выглядели намного лучше Ричарда.
‑ Значит, уезжаешь? ‑ спросил он Яну. Яна кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.
‑ Надолго?
‑ Не знаю… честно говоря, не хочется возвращаться.
‑ А что ты мне ответишь на мое предложение? Ты не забыла еще?
Яна опустила глаза и покачала головой, она поняла, что больше тянуть с ответом она не может.
‑ Я очень благодарна тебе за все… я никогда в жизни не забуду, что ты для меня сделал… и я долго думала…
‑ Не тяни, ‑ хриплым голосом оборвал ее Ричард, сердце его учащенно забилось.
‑ Я отвечу ‑ нет. Можешь думать что угодно, например, что я разбогатела и мне больше не нужны твои деньги.
‑ Ты не любишь меня?
‑ Дело не в этом. Я настолько устала от всей этой истории, что, похоже, у меня не осталось никаких чувств. Я выжата как лимон. Я больше не хочу никого видеть, связанного с этим кошмаром.
Глаза Ричарда зажглись темным огнем, он спросил, закашлявшись:
‑ А как мне жить без тебя, ты подумала?
‑ Как и жил. Агриппина Павловна права, я внесла полную сумятицу в твою спокойную, размеренную жизнь, ввергла тебя в этот ужас, где ты чуть не погиб, причем не единожды. Я действительно как чума… Ты привыкнешь без меня, еще и благодарить будешь, что оставила тебя в покое. Это было простое наваждение.
‑ Наваждение? ‑ Ричард не верил своим ушам. ‑ Я чем‑то обидел тебя? У меня есть шанс вернуть тебя?
Яна отрицательно покачала головой:
‑ Все перегорело. Кроме того, я не хочу, чтобы ты подсознательно всегда сравнивал меня со своей бывшей женой. Я так до конца и не смогла бы поверить, что ты любишь именно меня.
Яна встала, отвернулась и, пряча слезы, прошла к двери. При выходе она добавила:
‑ Что, вообще, могло получиться из знакомства, начатого в похоронном бюро? Поскорее выздоравливай и… прощай.
Яна вышла из палаты, Ричард без сил откинулся на подушку и закрыл глаза. Он понимал, что она исчезает из его жизни навсегда так же стремительно, как и появилась в ней. Он ощущал себя как в кошмарном сне, когда не можешь кого‑то догнать и просыпаешься с сердцебиением и в холодном поту.
Яна быстро шла по больничному коридору, глаза ее застилали слезы, она налетела на какую‑то женщину.
‑ Извините…
‑ Ты? ‑ спросила женщина.
Яна рассмотрела осунувшуюся, постаревшую и сдавшую все свои боевые позиции Агриппину Павловну.
‑ Агриппина Павловна, мне очень жаль, что Ричард оказался в таком состоянии… правда.
Я заходила его навестить перед своим отъездом. Не переживайте так сильно, с ним все будет хорошо.
Домоправительница взяла Яну за руку:
‑ Я вижу его в таком разбитом состоянии первый раз, и, как ни странно, именно сейчас он сказал мне, что по‑настоящему счастлив. Все благодаря тебе… Ричард полюбил тебя.
Яна отвернулась:
‑ Позаботьтесь о нем, я не хочу больше никому ломать жизнь. ‑ Яна выбежала из больницы на улицу и пошла, не оборачиваясь, словно что‑то твердо решила для себя.

ЭПИЛОГ

Всю ночь перед отъездом Яна проплакала, в душе она жалела, что так резко говорила с Ричардом, и эта ее нелепая мысль, что он будет сравнивать ее с покойной женой… Он был единственный, кто ни разу их не сравнил, наоборот, всегда говорил, что они разные, как день и ночь. Но возвращаться назад Яна не хотела, она с нетерпением ждала поезда, несущего ее в новую жизнь. Вчера вечером она попрощалась с мамой по телефону, пообещав сразу сообщить, как обустроится на новом месте.
Утром на вокзал Яну провожала Ася с высоким мужчиной, встретившим их у подъезда на стареньком «Форде» и сразу же услужливо взявшим у Яны чемодан.
‑ Это и есть тот мужчина, что превратил мою подругу ‑ «железную леди» ‑ в глупую женщину? ‑ поинтересовалась Яна. Ася залилась краской. ‑ Кажется, я знаю эти пронзительно синие глаза… Не тот ли это капитан с речного теплохода? ‑ продолжала свою экзекуцию Яна.
Ася кивнула.
‑ Ну у тебя и зрительная память… ‑ с завистью ответила она, ‑ даже без формы его узнала!
‑ А ты, нахалка, подруга! Мне, можно сказать, обязана своим счастьем и молчишь!
‑ Ты вернешься? ‑ На глаза Аси навернулись слезы.
Яна боялась расплакаться вместе с подругой, плюнуть на все и остаться.
‑ Не знаю, вернусь ли я… а что мне здесь делать? Маму, я уверена, все‑таки перетащу к себе. Соблазню ее большим домом ‑ ее мечтой, ‑ теплым климатом, великолепным видом на море. Надеюсь, что и ты приедешь ко мне в гости со своим возлюбленным.
‑ Тебе придется учить итальянский язык.
‑ Уже начала.
‑ Почему ты уезжаешь от Ричарда? ‑ не удержалась и спросила Ася.
‑ Не будем об этом говорить… так лучше для всех.
‑ Того рогоносца, избившего со своими охранниками Ричарда в день твоей свадьбы, снова посадили в следственный изолятор и теперь вряд ли выпустят до суда. Твоему бывшему… вернее, настоящему мужу…
‑ Я разведусь, как только представится возможность, ‑ отрезала Яна.
‑ Ему светит лет пятнадцать‑двадцать…
‑ Очень хорошо, хоть и мало для него. Девушки и не заметили за разговором, как оказались на вокзале. Подруги обнялись, расплакались и пообещали друг другу звонить и писать.
Оставив подругу рыдать на надежном плече капитана, Яна поднялась в вагон.
«Все… еще чуть‑чуть, и я уеду от проблем, от забот, от этих страшных картин действительности. Я всегда хотела этих перемен, ждала этого чуда, стремилась к нему. Почему же мне не так радостно, как я себе это представляла?»
Приятная темноволосая проводница провела Яну к двери ее купе на двоих. Яна знала, что поедет одна, так как купила оба билета, чтобы полностью отдохнуть от всех, поразмышлять о жизни. Яна открыла дверцу и задохнулась от запаха роз: все купе было заставлено ярко‑красными розами с длинными стеблями и острыми шипами. У Яны засосало под ложечкой. Сзади раздался до боли знакомый голос:
‑ Так просто тебе от меня не отделаться! Я надеюсь, что ты не против, если я сопровожу тебя в этом путешествии? Тем более что ты путешествуешь первый раз, и тебе, возможно, понадобится помощь юриста при вступлении в права наследования, так как телохранителем я в ближайший месяц вряд ли смогу быть. ‑ Ричард невесело поднял загипсованные руки.
Сердце Яны забилось от радости так сильно, что готово было выскочить из груди.
‑ Кроме того, я не могу оставить тебя без присмотра. Ты без денег натворила дел, а с десятью миллионами долларов мой долг перед человечеством предотвратить вселенскую катастрофу, ‑ как ни в чем не бывало продолжал говорить Ричард.
Яна заулыбалась, она была все еще не в силах ответить ему.
‑ К тому же у меня обязательство перед одним человеком, я не могу так подло поступить с ним.
‑ С кем?
‑ Виктор Васильевич уехал именно в Италию.
‑ Не может быть! ‑ не поверила Яна. Ричард рассмеялся, морщась от боли, Яна рассмеялась вслед за ним.
‑ Он же не знал, что ты тоже рванешь в страну пиццы и спагетти. Я сопровожу тебя в этой поездке, но не более месяца, потом я вернусь в Москву, у меня здесь дела.
‑ Какие дела? ‑ поинтересовалась Яна.
‑ Надо менять стиль однообразной жизни. Я решил последовать твоему примеру и записался на курсы альпинизма и дельтапланеризма… может, пригодится? Хочешь, походим вместе?
Яна счастливо заулыбалась, она не знала, пригодится ли ей в жизни альпинизм и дельтапланеризм, но она точно знала, что ей пригодится этот потрясающий мужчина. Она бросилась к нему на шею, и они слились в поцелуе под стук отходящего от перрона поезда.